Несчастный Демон

      — Бикрос, можешь идти, — спокойный голос заставил младшего Молана нервно вздрогнуть. Голос его Молодого Господина совершенно не совпадал с леденящей аурой и взглядом, которым он смотрел на Вениона.       — Но…       — Остальное тебя не касается. Свободен.       Младшему Молану не хотелось перечить. Нет, он не мог позволить себе перечить, попавшись в поле зрения этих кроваво-красных глаз, не терпящих отказа. В них было скрыто много чувств и эмоций, одной из которых была боль… Сильная боль затмевала другие чувства — к примеру, отчаяние, и тонкую, почти неощутимую, жажду отомщения. Бикрос поклонился и молча покинул подвал. Правда, закрыв дверь, он не спешил сразу же уйти, как поступил бы обычно. Сейчас была совсем не такая ситуация. Чем больше он находился рядом со своим Господином, тем больше замечал тревожные звоночки в его поведении и манере общения… Это наблюдение не давало никаких хороших результатов, а лишь больше угнетало, прибавляя в голове вопросов, которые с первой встречи с Кейлом не дают ему покоя. Кто так «поработал» с его Господином?

Где он пропадал столько времени?

В каких условиях ему пришлось выживать?       И… Главный вопрос:

Какие вещи с ним сделали, когда он пропал?

      Шумно вздохнув и скрыв обеспокоенный взгляд, Бикрос уже всё для себя решил. Он не будет ни о чём расспрашивать Кейла, и неважно, как сильно его гложат эти вопросы. Он очень ценил и то, что тот решил с ним поделиться непростой судьбой дракона и позволить помочь совершить месть ребёнка над этим ублюдком. Как повар понял, Кейл никому не рассказывал о событиях в подвале, а на вопросы его отца отвечал размыто и уклончиво.       Поднявшись на первый этаж, Бикрос направился в сторону кухни. Сняв перчатки, он помыл руки водой, вытерев их досуха полотенцем и надел белоснежные перчатки. Помимо остального, была ещё одна вещь, которая беспокоила младшего Молана не меньше. Рацион питания Кейла. Пусть его Господин и не был ярым любителем прекрасного, особенно после смерти своей матушки, однако он был дотошным человеком в плане своей внешности. Он старался себя поддерживать в форме, поэтому в поместье он был единственный, кто имел в своей комнате зеркало размером с человеческий рост. «Он слишком бледен и худощав… Сначала я подумал, что он плохо ест и у него расстройство пищеварения, но…»       Если бы всё было именно так, как он думал, то взрослые Драконы, излишне опекающие его, стали бы упорно откармливать или делать лёгкие блюда в виде различных пюре, каш или бульонов. Спросить их самих младший Молан не решался. Он заранее уже знал, что те ему вряд ли ответят. Даже если Маленький Дракон и замолвил хорошее словечко за него и отца, это ни капли не отменяет того, что однажды они оставили своего Молодого Господина совсем одного в графском доме, где родственные связи кажутся далеко не такими сильными, а отношения — тёплыми.       Завязывая фартук и разжигая печь он стал думать, что бы ему приготовить Кейлу. Он знал о вкусах рыжеволосого, однако беспокоился, как бы со временем те не поменялись, и он не сделал что-то, что не придётся ему по вкусу.       Простояв пару минут в раздумиях, он пришёл к выводу, который вряд ли будет проигрышным вариантом. Убедившись, что печь готова к работе, и игредиенты уже на месте, он приступил к готовке. Игредиенты остались ещё с приготовления пира для Маленького Дракона и находились до этого в пространственном мешочке, поэтому за их сохранность и свежесть можно было не беспокоиться. «Скорее всего на фоне стресса или стрессовых ситуаций у Молодого Господина развилась эта патология… Или… Или, пробыв в заключении (?), ему не давали нормально есть из-за чего он так истощился… К сожалению, после таких случаях, чтобы прийти в норму понадобиться очень много времени… Года было бы мало… Даже если полтора… — нож громко разрезал овощи, но размышления и не думали прекращаться. — Нужно много времени и главное поддержки, чтобы жертва после пыток ничего с собой не сделала.»       Бикрос пришел к выводу, что его Господина пытали. Это было неприятно и по-своему печально признавать. Повару не хотелось в это верить, вот только реакция Кейла во время пыток говорила сама за себя. Он с неким опасением и страхом просматривал на него, особенно когда в руке была плеть с шипами, и некоторые другие пыточные инструменты. «Нужно помочь Господину найти виновного. Ему нужно, как и Маленькому Дракону-ниму, отпустить ситуацию, которая до сих пор на него сильно давит и изматывает… Те крики тогда… Господин… Мой Молодой Господин… Если вы только попросите, то я вам с большой радостью помогу и сделаю всё в лучшем виде… Но… Сдаётся мне, что вы не из тех, кто будет посвящать в детали или делиться подобным с другими… К сожалению, я не подходящий для этого человек» Единожды предавший, может предать снова.       Дальше готовка пошла более спокойно. Бикросу даже показалось, что груз, который с каждым днём, как только он впервые увидел Кейла, становился тяжелее, стал потихоньку исчезать. Вот только он вряд ли простит себе подобную дерзость. Он не смел оставлять ребёнка своего благодетеля. Он не смел оставлять мальчика, который до смерти своей матушки хорошо с ним общался, попутно рассказывая что-то новое и интересное, что он ранее узнал из книг или из уст учителей. «Есть также вероятность, что в этом виноваты опыты, чтобы сделать его человеком с демоническими способностями…» — последняя на сегодня теория состояния его Молодого Господина прошла вскользь тихой жарки на сковороде сочного куска будущего стейка. На столе стояла тарелка лёгкого, но довольно вкусного салата. По крайней мере в детстве он нравился Кейлу.

***

      Стоило только младшему Молану покинуть подвал, как температура в нём заметно снизилась. Становилось очень холодно, так что тело Вениона начало дрожать, а он постепенно приходил в себя. Кейл смотрел на него мёртвым взглядом, сквозь который был виден ярый гнев, отчаянно сдерживаемый ясным рассудком. Ему не нравилось, когда чувства брали верх над разумом, однако демоническая сущность была иного мнения. Она нагло требовала их выхода, чтобы после остаться опустошённым, как и положено было настоящим демонам.       Неторопливые шаги. Стук каблуков его сапог отдавался эхом по стенам, а блондин старался вжаться в стену, наконец вспомнив, где и когда видел этот взгляд. Лучше бы не вспоминал, ведь тогда тот был в цепях и весь изодран. Его лицо было всё в запёкшейся крови и едва узнаваемым. Единственное, по чему Венион узнал в нём сына графа, были почти почерневшие рыжие волосы. Тогда этот человек являлся не более чем собственностью преступной организации именуемой «Рукой».       Сейчас этих цепей не было, но их мутные силуэты изредка мелькали в зелёных глазах, а их звон отдавался в ушах… Или это был звон его цепей?       — Здравствуй, Венион Стен, младший сын маркиза и первый в очереди на наследие титула маркиза. Ты ещё не забыл меня? — спокойный, но твёрдый голос, казалось, забрал у него почву из-под ног, заставляя почувствовать пленника самое чистое отчаяние и страх за свою никчёмную жизнь.       Он был одним из тех, кто был ответственен за исчезновение Кейла несколько лет назад. Именно благодаря этому ублюдку он оказался в руках Белой Звезды.       Одна из записей по расследованию пропажи Молодого Господина Кейла гласит следующее: «<…> После избиения Молодой Господин Кейл очень долго восстанавливался. Зелья избавляли от острых приступов боли, но сами раны заживали медленно. Тем не менее спустя пару месяцев Молодой Господин Кейл смог ходить, но не без помощи трости и сопровождения, роль которого выполнял дворецкий Ханс.       Левая нога пострадала намного сильнее правой, а один глаз видел очень слабо. Ни зелья, ни заклинания магов не дали никаких благостных результатов… После того, как Молодой Господин Кейл более-менее восстановился, он пожелал поехать к одной своей знакомой, а точнее к преемнице виконства Убарр. Их территория располагается рядом с морем, поэтому морской воздух, имея свои целебные свойства, помог бы ему восстановиться, отдохнуть от взглядов семьи и немного прийти в себя. Так он сказал отцу, который одобрил его визит к Молодой Госпоже Амиру Убарр.       Во время лечения в графстве Молодого Мастера Кейла часто посещал только Басен. Виолан посетила его единожды, уйдя с помрачневшим лицом. Юную Госпожу Лили не подпускали, несмотря на её рвение. Семья опасалась, что запах медикаментов и плачевное состояние Молодого Господина напугают девочку, желающую стать рыцарем, который защищает свою семью. Граф ни разу так и не посетил. По поместью стал разноситься новый слух: «Графу Дерусу плевать на судьбу ничтожества».       По словам слуг, после избиения неизвестным или неизвестными характер Кейла изменился. Он стал слишком молчаливым, часто задерживался в библиотеке, как только начал ходить. Многие подумали, что библиотека стала его частым местом посещения из-за сложности ходьбы с тростью. Библиотека находилась ближе всего к комнате Кейла.       Первый и последний раз Молодой Господин позже посетил свой кабинет, который не посещал со смерти своей матери…       Через две недели Молодой Господин Кейл уехал в сопровождении экипажа, состоящего из отряда рыцарей и вице-капитана Хиллсмана. Вот только до территории семьи Убарр никто из них не доехал. В середине пути, вдали от населённых пунктов, нашли перевёрнутую карету с гербом золотой черепахи. Рядом валялись тела мёртвых слуг и рыцарей семьи Хенитьюз, однако… Тело Молодого Господина Кейла не было найдено в тот день. Его трость была испачкана кровью и сломана.       Граф стал думать о выкупе. Он не сомневался, что люди, укравшие его сына, вскоре объявятся, но и собственные поиски не прекращал, но всё было бесполезно. Похитители так и не появились, а поиски не дали желанных результатов. Молодого Господина Кейла Хенитьюза записали как пропавшего без вести спустя полгода. Семья Хенитьюз отказывается верить в его смерть.       Поиски всё ещё продолжаются.»       — Т-ты… — зубы неровно стучались друг об друга, но не из-за холода, который источал Демон. Шокированный взгляд смотрел в алые глаза и на лёгкую, почти благородную, улыбку. Какое ужасное сочетание.       — Вспомнил всё-таки. Я рад, — сказав это, он присел на корточки к отпрыску маркиза и взял его за волосы, дернув так, чтобы эта мразь смотрела ему строго в глаза, а не куда-то ещё.       — Агх…       — Бедный, бедный Венион, утративший старшего брата, — с фальшивой горечью произнёс Кейл, наблюдая за чужим недоумеванием. — Я знал, что с большой вероятностью не смогу пройти мимо, увидев тебя по дороге, как бы сильно мне ни хотелось… Даже интересно, стоит ли тебе в бедах винить Наследного принца, который меня послал в столицу, м?       «Даже если он и поймёт что к чему, говорить он более не сможет, вот только… Этот ублюдок мне нужен живым, и не только из-за мести Молодого Дракона. Это в приоритете у будущего маркиза Стена»       — Я… Я… Прости! Экхм… Прост-тите, пр-ростите, прос-стите, прости-ите! Я… Я тогда нич-чего не знал! Это… Это в-вышло случайно! Я н-не хотел! Я не думал, что эт-то буд-дете именно в-вы!       — Да? Ты в этом так уверен? Ты думаешь, что я тебе должен сейчас поверить?       После того, как драконы взяли над Кейлом опеку и помогли отчасти восстановиться, он не сидел сложа руки, как бы сильно это желание ему ни льстило. Он был в постоянных поисках информации про секретную организацию, которая ставила над ним и над другими людьми весьма сомнительные и бесчеловечные эксперименты. Как Кейл понял из собственного расследования, невольно он участвовал где-то в двух или в трёх. Один был основным, а второй с третьим второстепенными.       — Это ведь из-за тебя и твоего языка я оказался там, — сладкая, настолько, что сводит зубы, улыбка заставила Вениона проглотить все слова, которые он хотел ранее сказать в свою защиту.       Основной эксперимент был связан с превращением человека в демона. В пяти томах романа эксперименты мельком, почти не говоря, но явно это подразумевая, упоминались лишь в одном месте. Империя Могору со своей чёртовой башней алхимиков, которой явно осталось недолго. Кейл лично об этом позаботится, как и об Его Ублюдском Высочестве, принце Адине. «Раз уж Его Высочество будет использовать меня, то я тоже буду использовать его. Хотя не думаю, что он будет особо против»       — Я…       — Ответ, Венион. Мне нужен ответ.       Пленник не понимал, на какой вопрос ему нужен был ответ, ведь то, что, возможно, было вопросом, так совсем не звучало. Стен стал плакать не понимая, что должен говорить, Кейл ударил его пару раз лицом об пол. Звуки были громкими и не слишком приятными, но сейчас это не имело никакого значения. Светлые волосы стали окрашиваться в багряный.       — Не ной. Ты сам виноват в произошедшем и если думаешь, что вызовешь у меня жалость, то ошибся. У меня нет такого чувства к таким ублюдкам, как ты.       Второстепенные эксперименты были невыносимо болезненными. Они часто заканчивались гематомами и побоями по всему телу. Его тело проверяли на магическую сопротивляемость.       Кейл ненавидел испытывать боль. Для него порезать палец об лист бумаги уже было очень больно. Кейл хотел хотя бы эту жизнь прожить без этого чувства, пусть и оказался в моменте, где Чхве Хан его сильно избил. Это ничто по сравнению с экспериментами и личными пытками Белой Звезды, который пытался всеми способами воздействовать на него и переманить на свою сторону.       — Я… Это из-за меня… Но у меня не было выбора… — всё же дал ответ сын дворянина, а Кейл смотрел на него без капли удивления. Он это знал и даже догадывался о мотивах этого ублюдка.       — Ты врёшь. Выбор есть всегда, тебе ли не знать? — волосы сжал сильнее, заставляя жертву чуть ли не вскрикнуть от невыносимой боли, но та не сравнится с болью, которую ему пришлось однажды испытать.       Психопат в белой маске всячески старался подчинить его. Он использовал как физическое, так и психологическое насилие… Особенно ему нравилось последнее.       «Король» этой организации часто пудрил ему мозги, и порой то было не просто словами, а странной жидкостью в шприце, которая отличалась от экспериментальных. После того, как он это вкалывал ему, разум Кейла постепенно его покидал отдаваясь странному чувству… Хенитьюз пожелал бы забыть эти моменты, или чтобы герои, которые обычно в такие моменты спасают своих жертв, наконец-то появились. Это было глупо. Очень глупо на кого-то рассчитывать в мире, где ты никого не знаешь, а сам известен как отброс графского дома.       — Я зад-долж-жал… Я им к-крупно задол-лжал! — выкрикнул тот, когда боль оказалась невыносимой, но после раздался громкий крик. Ему сломали пару пальцев, которые были неестественно выгнуты, а после замолк, замерев в оцепенении. Его губы накрыли тонкие темно-вишнёвые губы демона. «Вы все поплатитесь за всю боль, которую я испытал, сумасшедшие ублюдки»       Кейл смотрел на него уничтожающе и с лёгкой пеленой игривости. Он решил поддаться своему желанию вернуть этому человеку все свои мучения в десятикратом размере, если не в стократном. Он не герой, чтобы таких ублюдков прощать, к тому же… Вряд ли бы Чхве Хан его простил. Он бы сразу же разрубил ублюдка своим мечом, пропитанный аурой отчаяния, однако сам Кейл не был любителем лёгких смертей для таких ничтожеств. Они не дают им испытать всё, что испытывали их жертвы.       … Несмотря на свои расследования, Кейл не мог до конца понять одной вещи. Он не понимал, как попал в критерии основного эксперимента. Бывший дворянин вычислял приблизительные параметры потенциальных жертв экспериментов, смотря на других подопытных. Общаться между собой они не могли. Не было ни сил, ни желания узнать о том, как тот или та попали в это место… Однако из всех выжить удалось лишь ему одному.

~~~

Основные параметры

Возраст: 15-19 лет Состояние фундамента: слабое Происхождение: не имеет значения Пол: в большинстве случае мужской

~~~

      Во всём его смущали возраст и состояние фундамента. Ему было непонятно, для чего им подопытные со слабым фундаментом. Если те, конечно, не хотели, чтобы тот вскоре разбился. Именно тогда Хенитьюз, перебрав некоторые архивы разрушенных баз Руки, склады эльфийских деревень и дойдя даже до имперской библиотеки, понял, что у демонических существ нет фундамента. У них так же нет своего сознания. Подобная находка его ни капли не радовала. Особенно когда первый источник подобной теории был найден в имперской библиотеке, а второй уже в архиве одного из филиалов организации. «Они связаны. Это очень плохо для других Королевств. Им нужно создать противовес или хотя бы препятсвие» — понеслось тогда в мыслях Кейла, который лениво ел виноград. Его взгляд был прикован к карте этого мира. Точнее на отмеченные и зачеркнутые точки.       Тогда ему и пришла одна идея с магами Вайпера, сбежавшими из башни или не согласными с её методами исследований. Также Кейл предоставил во временное пользование Наследного принца строителя магической башни в Королевстве Вайпер, Мюллера, чтобы в Роане появилась своя башня и маги. Но этого всё равно казалось недостаточно.       Только магов было недостаточно, чтобы стать противовесом государству, у которого, помимо магии, во владении была ещё и алхимия. С этим нужно было что-то делать и чем быстрее, тем лучше, но и действовать нужно было чрезмерно осторожно.

Империя знает о Демонах. Она знает об этих опытах, однако уверена, что эксперимент увенчался провалом и выживших в нём нет.

      Кейл подумал, что было бы неплохо, если «препятствием» для Империи Могору станет именно Королевство Роан. Конечно, об этом пока было рано говорить, но одно Демон знал точно: этому Королевству слишком повезло с наследником, который отчасти думает так же, как и он. Это не только упрощало с Альберу совместную работу ради блага Королевства, но и поможет в будущем много кого обмануть и много чего провернуть.       Одновременно с этим в отдалённых мыслях зарождалась идея об одном альянсе и использовании северного морского пути от племени китов…       — Ты задолжал организации? Чем?       Кейлу не хотелось знать на это ответ, но он догадывался. Ему не хотелось оказаться правым, однако документы-компромат против Вениона говорили неоспоримую и мерзкую истину.       — Л-людьми… «Он продавал Руке людей, чтобы расплатиться за дракона. Им выгодней было взять побольше «материала» для опытов, чем денег, которых у них и так предостаточно»       — Ясно, — слизнув со своей губы чужую кровь, его глаза засветились ярче, а белая оболочка почернела. Из головы показались маленькие рожки, а спине стало немного тесно в рубашке. «Жаль, что нет другого способа, чтобы отправить его в мои воспоминания»       — Добро пожаловать в мой мир кошмаров, — с милой улыбкой сказал Кейл, а Венион чувствовал, как его сознание постепенно отдаляется от реальности.       <…>Он проснулся в темнице. Возле него стояли силуэты людей, чьи лица были размытыми. Дверь темницы со скрипом открылась, и они вошли внутрь, злорадно улыбаясь, явно чего-то предвкушая. Венион не знал конкретно чего, но понял, когда те стали срывать с него одежду и заламывать руки, чтобы поменьше брыкался. Когда он не прекратил свои бесполезные попытки, его пару раз приложили головой об стену, смеясь над его никчёмно слабым телом, которое можно использовать только для одного.       — Н-нет… Не н-надо… — прошептал блондин, неверяще смотря на этих людей, улыбка которых после его слов стала шире, а глаза сощурились в форме полумесяцев. Они явно довольствовались его плачевным положением.       Резкая боль пронзила всё его тело, выбив весь воздух из лёгких. Он громко кричал, но мучителям подобное было только по нраву. Они не давали ему передышки, начиная быстро двигаться, выбивая сладкие для них болезненные стоны. Вскоре Венион сорвал голос.       Ему было невыносимо, ведь никто не заботился о его ранах и о том, как по ягодицам стекает алая кровь. Всем было плевать, они получали удовлетворение, используя его тело без его согласия и желания.        Сердце билось учащённо, но забилось ещё сильнее, когда его бесполезный рот решили занять кое-чем полезным. Столько отвращения он ни разу не испытывал, а они даже и не думали останавливаться, неважно, насколько близок был рвотный рефлекс. После он почувствовал, как его тела стали касаться чем-то невероятно горячим. Это был раскалённый нож, которым резали его руки и ноги другие люди… Видимо они ждали своей очереди. Слёзы покатились по щекам, но они удовлетворялись лишь больше, видя такое сломленное лицо. Их веселье и не думало заканчиваться<…>       Смотря беспристрастно на бессознательное тело одного из виновных, лёгкого облегчения Кейл так и не испытал. Он чувствовал ровным счётом ничего к этому человеку. Раньше его подобное если не пугало, то настораживало, но сейчас он смирился с этой демонической особенностью.       Он перестал чувствовать некоторые эмоции, и только при истинной форме те показываются из своих укромных мест, выставляя Кейла более уязвимым, чем обычно. Именно по этой причине он старался не использовать свой истинный облик, довольствуясь чем-то граничащим между человеком и демоном и неважно, что это убивало его намного сильнее, чем полная форма. Риск стать полноценным демоном с каждым превращением возрастал только при истинной форме. — [Кейл, когда ты используешь свой настоящий демонический облик, твой человеческий запах становится почти неосязаемым драконьим нюхом] — как-то сказал ему Олиен, с тревогой смотря на красноволосого юношу, чьи глаза совсем не отличались от мёртвых, а в ответ Кейл лишь слегка кивнул. Своеобразная тренировка была окончена, поэтому он ушел в пещеру, чтобы поспать. Там сейчас был Эрухабен, который готовил ему что-то наподобие успокоительного.       — Мне осталось вроде пару лет или около того, да? — со странной улыбкой произнёс бывший дворянин, смотря в пустоту. Даже если он уже смирился со своей участью, никто не хочет умирать.       Покинув подвал, Кейл не спешил покидать дом, смотря пустым взглядом вперёд. Плохое предчувствие пришло так некстати. Оно часто возникает на пустом месте, но, стоит отметить, что никогда не ошибается. Это не могло не настораживать, а лёгкую дрожь в руках сдержать было трудно.       Конечно, с ним вряд ли может что-то случиться. Его защищают не абы кто, а два больших дракона и один маленький, однако это не мешало ему чувствовать, как паника постепенно перекрывает воздух. Он старался не выдать своей тревожности, хотя с испариной на лице и бледностью это получалось достаточно трудно. Ему не хотелось заставлять всех переживать о его самочувствии. «Скоро… Скоро это должно закончиться. Нужно лишь немного переждать только и всего»       Он повторял себе это не раз. Пусть он и не был человеком, на которого работает самовнушение, но… Ему взаправду хотелось в это верить. Кейл очень устал от жизни, где ты боишься однажды встретить ублюдка в белой маске, способного в мгновение обернуть время вспять, вернув в мрачное прошлое. Так просто он больше не отстанет. Охрана будет жестче, её станет намного больше, чем раньше и Кейл уже вряд ли сможет сбежать оттуда, если попадётся.       Белая Звезда до сих пор занят его поисками и верит, что его «дорогой дворянин» не мог так просто умереть. Он ищет его везде и всюду, попутно сея после себя хаос, а Кейл тихо путает ему все планы, тщательно удаляя все следы своего личного присутствия.       Однако даже пара разрушенных филиалов, которые были сожжены до тла и разграблены, не отменяют того, что Белая Звезда может создать новые и восполнить ряды новым живым мясом, которыму ранее успели промыть мозги, где в светлом для них будущем они будут жить в роскоши со своим Богом. Люди, к сожалению, слишком падки на такой соблазн и эгоистичны.       Рок Су, познавший это что в прошлой, что в этой жизни в очередной раз в этом убеждается. Тем не менее, также были и люди, желавшие ему помочь. Они не требовали от него ничего, не высмеивали его закрытость и холодность, за которой спрятался не талантливый человек. Нет, лидер Ким никогда не считал себя таким. Они видели там, за множеством замков и цепей, порядком уставшего и сломленного человека, который отчего-то каждый раз хватается за жизнь, хотя для этого нет никаких причин. Они бы поняли, если бы он сдался… Однако, несмотря на всё, Кейл не может умереть. Не может, пока не обзаведётся маленькой фермой.       Раз уж он не в силах исполнить собственную мечту, то исполнит хотя бы мечту человека, который спас его, накормил, позаботился и многому научил. «Если отправимся в путь сейчас, то ещё можем успеть на фестиваль» — со слабой улыбкой подумал Кейл, уже представляя оживлённые и озорные взгляды детей. К тому же этот фестиваль сможет стать для шайки Героя некой передышкой.       Красноволосый направился в сторону двери, чтобы выйти и пойти к дому старика и дать указания Рону по поводу транспортировки Вениона, как его остановил звук со стороны кухни. Дома кроме него и Вениона никого не должно было быть, ведь Бикрос должен был уйти. Кейл насторожился. Сощурив взгляд, он бесшумно приблизился к проёму, который вёл на кухню. Взглянув так, чтобы посторонний его не мог увидеть, бывший дворянин не смог скрыть своего удивления.       На столе, накрытом скатертью, которой ранее не было, стоял ужин, состоящий из сочного стейка и какого-то салата. В центре стола стояла довольно симпатичная ваза с полевыми цветами. Место с приборами пустовало, а вот сбоку, облокотившись на одну руку, тихо дремал младший Молан. Он не мог услышать, как Кейл покинул подвал. У Демона появилась привычка ходить излишне тихо, к тому же, чтобы сбежать, этот навык был весьма кстати.       Так же не стоит говорить, кто отвечал за образование Он с Хонгом в плане скрытности и убийств похожего типажа. Они хорошие ученики и всегда слушают то, что он говорит и постепенно совершенствуются. «Это… Он это сделал мне?»       Немигающим взглядом он смотрел на стол, не зная, что ему сейчас нужно сделать. Ему не хотелось своим отказом разозлить Бикроса, но также не хотелось и есть еду, в которой он не может быть уверен.       Он помнил, как его кормили роскошными блюдами в том месте. Там тоже был излюбленный его душой стейк и всякие закуски, но… Из-за того, что он очень долго не ел, организм не принимал тяжелую для себя пищу. Каждый раз, когда он что-то съедал его рвало на грязный пол. Он старался сдерживаться, прижимая руки ко рту, крепко сжимая, но… Это не помогало… Всё оказывалось на полу, а взгляд отчаяния и некого смирения смотрел на свою блевотину.       — Тц, тц, мой дорогой дворянин, почему же ты не ешь? Неужели еда пришлась тебе совсем не по вкусу? — смотрел с явной издёвкой Белая Звезда, наблюдая, как слабое тело хочет дать себе насытиться, но не может из-за постоянных голодовок, которые сам же ублюдок и устраивал.       Получив пинок в живот, Кейл впечатался в стенку. Он не заскулил от боли, прикусив до крови губу. Холодный, отрешенный взгляд уже без всякой злости или страха смотрел на этого ублюдка, которого такая реакция весьма удивила.       Можно сказать, его восхищало поведение Кейла, который, несмотря на то, что ему уделяют больше внимания, чем всем, всё никак не сломится. Да, взгляд пустой. В нём нет никакой решимости, однако и подчинения не прибавилось ни на йоту. Это злило Белую Звезду, ровно как и радовало. Ему хотелось подольше быть с этим человеком. Хотелось увидеть, сможет ли тот сбежать с таким телом и запечатанными силами. Он заметил, что у него есть какая-то Древняя Сила, но вот какая, понять почему-то не может.       После пары минут тело красноволосого пленника стало лихорадить. Становилось жарко. Слишком жарко и невыносимо тесно. Кейл уже догадывался, что ему подсыпали в еду, поэтому сопротивлялся этому неестественному для себя чувству. Он скрывал своё состояние. Старался дышать как можно тише. Затуманенный препаратами взгляд смотрел на прохладный, но испачканный блевотиной пол. Пахло ужасно.       — Ну же… Тебе стоит лишь попросить меня, и станет легче, — насмехаясь, предложил свою помощь ублюдок в маске, а терпение Кейла становилось всё меньше. Ему не хотелось того, что желало тело. Ему не хотелось этого повтора… Только не здесь… Только не тут, где все смотрят. Тогда он ещё не знал, что будут не только зрителями… Он совсем ничего не знал…       — Ну же, сколько ты сможешь обманывать себя? Ты же хочешь этого. Хочешь, чтобы тебя взяли как последнюю куртизанку! — сказал он, схватив за волосы. Силой он поднял тело полудемона. — Ты только посмотри в каком ты плачевном состояние, мой дорогой дворянин~       Кейлу хотелось провалиться сквозь землю. Впервые ему хотелось перестать существовать. Ему было не стыдно. Нет, это не то чувство… Это было отвращение к себе. Отвращение к телу, которое действует противоположно мыслям.       Одинокая чёрная слеза покатилась по щеке, за ней неуверенно пошла вторая, а туманный взгляд всё продолжал смотреть на тарелку.       — Молодой Господин?