Чужое Рождество

      Гарри старался не отставать. Он вполне правдоподобно улыбался, переставляя с места на место всевозможные атрибуты «настоящего семейного праздника», как называла его Молли, и поддерживал ненавязчивые мимолётные разговоры. Возможно, было бы полезно вникать в их суть, но и так получалось неплохо. Рождество приближалось, как Хогвартс-экспресс, быстро и неумолимо. В запасе ещё оставалось несколько дней, но в воздухе уже летало его озорное настроение. Надежда. Ожидание. Тяга к уюту. По старой доброй традиции, Уизли не мелочились в декоре, используя всё, что есть на чердаке и в тесных кладовках. Даже с помощью магии развесить такое количество игрушек, гирлянд и мишуры за один заход было невозможно, так что к работе привлекли всех. Но сегодня был необычный день подготовки. Особенная встреча гостей. Новый долгожданный повод собраться вместе раньше положенного срока.       — Я на улицу! — Гарри старался перекричать работающее на всю громкость радио, безуспешно. — Наряжу деревья!       Джинни, обсуждающая что-то с Флёр, даже не повернулась в его сторону. Его услышал разве что мистер Уизли. Махнул головой, сам полностью запутанный в магловский вариант мерцающей шторы. Звенела посуда со стороны кухни, шуршали разговоры прибывших гостей. Никто не заметит пропажи одного работника. Гарри быстро поднял увесистую картонную коробку и выскользнул на свободу. Тихо скрипнула дверь. Пять шагов от крыльца, словно боясь, что его тут же поймают и вернут обратно, но никого. Только тогда Гарри устало глубоко вздохнул. Морозный воздух обжигал лёгкие, забирая с собой медово-тягучий жар помещения, в котором теснилось слишком много людей.       «И всё же недостаточно».       Поёжившись от своих мыслей, Гарри шагнул к первому деревцу. Нетронутый снег под ногами хрустел. Заледеневшие ветки угрожали прилепить к себе кожу пальцев, но он не замечал дискомфорта. На улице было тихо. Бесшумно падали редкие снежинки. По сравнению с гулом дома, здесь царила сказочная пустота. Мрак и покой. Зимой знакомый двор Норы выглядел совершенно иным. Диким, как покинутая деревня. Полным скрытых возможностей.       Гарри завидовал ему. Передышка. Зимний сон. Он мог об этом только мечтать. Как бы ни старался, сделать маску собственным лицом никак не получалось. Гарри ненавидел это ощущение. «Ты должен быть благодарен». «Это лучшее время, что у тебя было», «Не смей сомневаться». «Не думай». Мысли, точно рой ядовитых ос, крутились в голове, мешая сосредоточиться на маленьких звонких колокольчиках. Один из них упал. Гарри наклонился и, сам не поняв, как так случилось, лёг рядом на снег. Тревоги отступили. Ничего не осталось. Только звенящая пустота внутри.       Старый шерстяной свитер совсем не защищал от холода, но Гарри было всё равно. Он смотрел прямо перед собой на чернеющее тёмно-синее небо, фигурные снежинки, которые оседали на линзах очков. Хорошо. Даже слишком. Он не хотел, как же сильно он не хотел возвращаться в уютное тёплое гнездо. Чужой. Он никогда не сможет почувствовать себя своим. Уже не ребёнок, не друг детства. Гарри закрыл глаза. Он ненавидел ту эмоцию, что нашёптывала ему идею сбежать, уйти. Никогда не смог бы так поступить. Он должен. Обязан. Виноват. Пусть и сам не понимал до конца, перед кем именно.       Улыбаться. Смеяться с шуток гостей. Радоваться тому, что застолье ещё не началось, и у него есть момент отдышаться перед основным событием. Там он будет держать лицо особенно крепко. Перед собой в первую очередь. «Не будь эгоистом, соберись!». Злясь на самого себя, Гарри поднял очки на лоб и с силой потёр глаза. «Кого ты обманываешь? Ты совершенно не готов, Поттер! Вот и всё».        — Гарри! Гарри, ты где? — звонкий голос Джинни разбил иллюзию одиночества так же грубо, как брошенная в зеркало кувалда. Обнаружив того, лежащим в снегу, рыжеволосая девушка совсем не удивилась. Разве что недовольно сложила руки на груди. — Отдыхаешь? Пойдём, они уже пришли.       «Пора». Поднявшись и отряхнувшись, Гарри на ватных ногах побрёл к дому. Перед тем, как взяться за ручку, помедлил. Глубокий выдох. Вдох. Из гостиной доносились восторженные звуки. Гарри не мог разобрать ни слова. Слишком много. Кажется, там собрались все, кто был сегодня в Норе. Гарри протиснулся вперёд, нацепив на себя вид радушного встречающего, и тут же получил несильный тумак в плечо.       — Гарри! — Рон крепко сжал его в объятиях, то ли стараясь задушить, то ли вытряхнуть из оцепенения. — Эй, ты чего мокрый?       Гарри что-то пробормотал в ответ, но Рон уже попал в руки родителей и Джинни. Он же оказался лицом к лицу с раскрасневшейся от холода Гермионой. Затухшие было мысли вновь ожили перед глазами, как фейерверк.       — Привет, Гарри, — она взяла инициативу в свои руки и очаровательно вежливо улыбнулась.       — Гермиона, — он сделал над собой усилие, чтобы встретиться взглядом с её тёплыми карими глазами. В школьные времена они бы тоже обнялись, но не теперь. — Привет.       Она светилась изнутри. Уверенностью, энергией, нежностью. Насколько Гарри мог судить, дела у помощницы Министра Магии шли как нельзя успешно. К тому же… Зрительный контакт пора бы прервать. Взгляд скользнул вниз, но не смог уйти дальше заметно округлившегося живота. Гермиона поёрзала от пристального внимания, но скрываться не стала.       Семь месяцев назад она послала ему письмо. Рассказала, что ждёт ребенка. От Рона, законного мужа. Поделилась радостью с другом. Поставила жирную точку в том, что ещё даже не посмело начаться. Гарри всё понял. Но осознание займёт гораздо больше времени — он знал. Он не хотел, но все длинные семь месяцев вспоминал Северуса и ту историю, которая на всю жизнь связала его с Лили. Эти параллели ранили, выводили из себя. Но Гарри чувствовал, что понимает профессора сейчас больше, чем когда-либо ещё.       Попав под ласковую, не терпящую возражений заботу, Гермиона теперь сидела в центре дивана, окружённая людьми. Гарри помог перенести в зал ещё пару стульев и присоединился к празднованию. Это даже не Рождество, а лишь ужин в честь приезда, но атмосфера стояла праздничная. Гарри радовался наравне со всеми. Назло себе.       «Обещай, что будешь счастлив» — просила Гермиона тогда, семь месяцев назад, и Гарри обещал. Оба знали, что это ложь.       Он терпеть не мог эти приторные, полные речей моменты, в которые совершенно не вписывался. При этом понимал, что остальные воспринимают иначе. Для них это праздник, счастье, воссоединение семьи. Так они это называли. И были правы. Гарри должен. Даже, если та, которую он любил, смеётся над рассказом и облокачивается на отца своего будущего ребёнка у него на глазах. Возможно, они даже сделают его крёстным. Скорее всего, так и будет. Возможно, когда-нибудь, у него получится это принять.