space for the two of us

Феликс не помнит, когда у него в последний раз была своя комната. Кажется, только в Австралии, в доме родителей. Но после приезда в Корею он всегда жил с кем-то. Комната кажется пустой и пугающей. Кажется слишком большой для него. Зачем ему вообще нужно столько места для одного маленького себя? Феликс вздыхает. Он, конечно, знал, что поначалу ему будет трудно находиться одному, без мемберов рядом, но он не ожидал, что почувствует себя настолько одиноким буквально в ту же минуту, когда закончит собирать свою двуспальную кровать. При этом, не то чтобы он был совсем один: он знает, что Ли Ноу на кухне, и слышит, как Чонин и Сынмин спорят о чем-то так громко, что, кажется, стены дрожат. Он знает, что будет видеть их так же часто, как и раньше, если не чаще. В конце концов, теперь у него ванная комната общая с Минхо, Господь Боже. Да и с остальными они по-прежнему будут навещать друг друга и устраивать совместные посиделки то в одном, то в другом доме. Даже когда они жили в одном общежитии, иногда они не виделись по несколько дней, просто из-за расписания. Ничего особо не изменилось. Верно? Феликс снова вздыхает. Неважно, сколько раз он будет повторять себе, что все в порядке и ничего не изменилось, он знает, что это неправда. Он знает, что уже скучает по Чану больше, чем это вообще возможно выразить словами. Скучает по его запаху, по его присутствию - даже если Чана не было в комнате физически, его присутствие всегда ощущалось успокаивающе. Скучает по возможности забраться на кровать Чана, когда захочет. Скучает по поцелуям украдкой поздно ночью, когда все, кроме них, спят. Не то чтобы у него не было возможности выбрать другой дом. Он знает, что если бы попросил Хёнджина, тот бы согласился поменяться местами, хотя сам предпочитает жить с 3Рачей. Хёнджин хороший, он даже не стал бы задавать вопросов или смеяться над ним. Феликс видел выражение глаз Хёнджина, когда тот выиграл дурацкую игру: радость и нерешительность одновременно. Феликсу показалось тогда, что Хёнджин ждал просьбу или хотя бы второго раунда игры. Но Феликс тогда только слегка покачал головой и искренне поздравил его. Всю игру он старался не смотреть на Чана. А теперь он сидит возле свое свежесобранной кровати в пустой комнате и думает, что был идиотом. Он любит Чана. Он знает, что Чан любит его. Да даже мемберы знают об этом, между ними это уже давно не секрет. Хан даже спросил его позже в тот день, все ли у них с Чаном в порядке, и Феликс улыбнулся в ответ и заверил его, что все в порядке. Ему нужно стать более независимым. Он не может во всем полагаться на Чана, не может приходить к нему за советом и утешением каждый раз, когда что-то идет не так. Ему нужно определить границы, стать сильным, уверенным в себе, тем, на кого Чан может положиться так же, как на 3Рача или Минхо. Даже больше. И именно поэтому сейчас он на грани слез и не может винить никого, кроме себя. Глупый, глупый Феликс. Он должен был раньше поговорить об этом с Чаном, рассказать ему об своих мыслях, может быть, они бы нашли другой вариант... Но он уже принял решение, нет смысла просто сидеть и страдать из-за этого, верно? Теперь ему нужно показать Чану, и себе, в первую очередь, что он может это сделать. Он может жить самостоятельно, ну, частично самостоятельно. Он может справляться со всем сам и быть сильным. Он может заботиться о Чане, и если они действительно планируют совместное будущее, Чан должен знать, что Феликс не цепляется за него и не зависит от него. "Ликс, иди сюда как можно скорее!" - Он несколько раз моргает, а затем бросается на кухню, услышав вопль Михно. Феликс не уверен, что именно он ожидает увидеть, но точно не ухмыляющегося Минхо с тарелкой свежеиспеченного печенья. "А?! Что?! Я думал, ты либо умираешь, либо устроил пожар в новом доме!" - Феликс оглядывается по сторонам, пытаясь понять, что Минхо от него хочет. Ли Ноу закатывает глаза и качает головой, указывая Феликсу на кресло. "Я буквально слышу твои мысли, Ёнбоки. Ты знаешь, что я люблю тебя больше, чем издеваться над Хёнджином, но какого черта ты здесь делаешь? У вас с нашим лидером что-то случилось, о чем мы не знаем?" Феликс чувствует себя еще более глупо, чем раньше. То, как это все звучит со стороны… "Это странно, что я здесь, а не с ним, да?" - Минхо кивает в ответ, и Феликс тяжело вздыхает. - "Я хотел показать ему, что могу быть независимым и сильным, понимаешь? Что он не обязан заботиться обо мне или что-то еще… У нас все по-прежнему, мы будем продолжать встречаться, но без какого-то лишнего давления, понимаешь?" Когда Феликс заканчивает и оглядывается на Минхо, тот приподнимает бровь и удивленно смотрит на него. "Я всегда знал, что ты слишком много думаешь, но это уже... ладно. Хорошо. Просто предупреждай меня, когда твой милый бойфренд будет приходить к тебе с ночевкой, чтобы я мог сбежать и, возможно, спасти детей от ваших развлечений." Минхо смеется и треплет Феликса по волосам, и Феликс улыбается в ответ. Ему нравится, как это звучит. В смысле “бойфренд” и “с ночевкой”. "Спасибо. Предупрежу. И спасибо за разговор". Феликс утаскивает пару печенек и сбегает в свою комнату. Она все еще кажется пустой и одинокой, но уже чуточку светлее. *** Феликс заканчивает расставлять часть вещей только ближе к полуночи и оглядывается по сторонам. Теперь, когда вокруг есть вещи, которые он любит, становится легче. Или, по крайней мере, терпимее. Он проверяет свой телефон и пишет пару сообщений на Баббл, подавляя желание написать Чану. У них не было возможности поговорить как следует с момента переезда, и Феликс решает, что пригласит Чана к себе, когда увидит его завтра на тренировке. Он принимает долгий душ, делает всевозможные бьюти-процедуры, которые ему нравятся и даже пытается подрочить, но быстро теряет настрой. Общая ванная комната всего с одним человеком на самом деле гораздо удобнее, чем он предполагал. По крайней мере, никто не уговаривает его выйти немедленно и освободить ванну для кого-то другого. Феликс даже не удосуживается одеться, вытирая мокрые волосы полотенцем и возвращаясь в полутемную комнату. "Ликс, я... О. Привет." Феликс чувствует, как его глаза округляются, а на губах появляется смущенная, но счастливая улыбка. Чан стоит возле двери, явно не уверенный, можно ли ему войти внутрь. Он выглядит сонным и усталым, и Феликс чувствует, как его захлестывает ощущение безграничной любви. "Крис!" - Ему даже не важно, что он сейчас голый; Чан видел его голым уже сотни раз. Мокрое полотенце с его волос соскальзывает на пол, и Феликс делает несколько поспешных шагов, прежде чем прижаться к телу Чана. Чан тут же обнимает его, и Феликс прижимается к его шее, улыбаясь. Чан пахнет домом. "Я не был уверен, можно ли мне войти, но Михно практически затащил меня в твою комнату. Ты же знаешь, каким он может быть". - Руки Чана гладят его по спине, медленно и нежно, поглаживают лопатки. Феликс прижимается ближе, чувствуя смесь смущения и возбуждения от того факта, что Чан полностью одет, а он сам, наоборот, совершенно обнажен. "Конечно, ты можешь войти! В любое время, когда захочешь. Я... но почему ты здесь? Я думал, ты будешь занят с переездом..." Феликс наконец-то заставляет себя поднять глаза, чтобы поймать взгляд Чана. За то время, что они вместе, он успел выучить каждое выражение лица Чана, и иногда ему кажется, что он может читать мысли Чана, но не сегодня. Сегодня он в замешательстве. "Что? Что-то случилось?" - Внезапно ему хочется одеться, а возбуждение сменяется нервозностью и холодеющими пальцами. "Нет. То есть не совсем. Я не знаю," - тихо говорит Чан, а потом поспешно добавляет, словно не хочет дать себе время подумать, - "может, ты хочешь взять паузу или что-то в этом роде? Я пойму, если ты хочешь, правда, может быть, все это было слишком быстро, мы все время были вместе, и если ты хочешь, я могу дать тебе больше пространства, если ты хочешь с кем-то еще, я не знаю, попробовать…" Чан тараторит, быстро и сбивчиво, и Феликс моргает. Что. Что? "Крис! Крис, остановись! Боже, что? Почему ты...? Ох." - Он качает головой и останавливает словесный поток Чана поцелуем, не придумав ничего другого. Губы Чана горячие, влажные и шероховатые от постоянных прикусываний, и Феликс чувствует, как моментально тает в поцелуе, как и всегда, независимо от того, сколько раз они целовались. Когда у обоих кончается дыхание, Феликс отстраняется и находит ладонь Чана, сжимает крепко в своей. "Я не хочу брать паузу. И я определенно не хочу встречаться ни с кем другим. Это всегда был и будешь только ты, ты разве не знаешь?" - Феликс улыбается, и ему кажется, что в этот момент его сердце может просто разорваться от любви, которую он испытывает к Крису. Забавно, что даже спустя год после их взаимных признаний они все еще мало говорят об этом. Может быть, пришло время это изменить? “О. Да, я… Хорошо. Я просто не знал, что думать. Наверное, я почему-то был уверен, что в итоге мы будем жить вместе", - Чан выглядит чуточку лучше, счастливее, но все еще немного растеряно, и Феликс вздыхает, как уже сто раз за этот день. "Да, я тоже. Но потом я подумал, что это наша единственная возможность пожить отдельно. Чтобы я стал более уверенным в себе, независимым, чтобы ты мог больше полагаться на меня. Чтобы у тебя было больше пространства и чтобы ты не чувствовал себя обязанным заботиться обо мне. Чтобы мы попробовали просто встречаться, понимаешь?” - Феликс прижимается ближе к Чану, чувствуя, как жесткий материал куртки Чана трется о его голую кожу, и это совсем не неприятно, - "потому что, когда вся эта история с айдолами и контрактами закончится, я уже никогда тебя не отпущу. Я буквально запру тебя в нашем доме с двумя собаками и игровой комнатой, и ты останешься со мной до конца своих дней". Когда Феликс снова смотрит на Чана, закончив свою тираду, его снова затапливает ощущением любви. У Чана на лице облегчение, и счастье, и точно такая же влюбленность, которая - Феликс знает - отражается на его собственном лице. "Я люблю тебя, ты ведь знаешь, правда?" - Чан целует его, и на этот раз поцелуй именно такой, как Феликс хочет, горячий, влажный, настойчивый. Феликс приоткрывает рот, и тихо стонет в поцелуй, когда язык Чана толкается внутрь, скользит по его собственному языку, по кромке зубов. "Я обещал Минхо, что скажу ему, если мы... ну, знаешь,” - Феликс чувствует, что краснеет, даже несмотря на возбуждение и на то, что его член ощутимо твердеет только от того, как тесно и горячо Чан прижимается к нему всем телом, - “чтобы он использовал беруши или свалил куда-нибудь. Ты же знаешь, что он терпеть не может слушать чужие эээ стоны.” Чан подхватывает его на руки так легко, словно Феликс ничего не весит, и устраивает их обоих на кровать Феликса, улыбается, прижимая Феликса к матрасу. Раздеваться Чан, похоже, даже не думает. Его руки внезапно оказываются везде, поглаживая, лаская, оставляя едва заметные следы от пальцев на светлой коже, и Феликс стонет, закусывая губу и пытаясь заглушить себя. "Нам придется быть очень тихими, малыш." Чан целует шею Феликса, прикусывает, сжимая зубы сильно, но не достаточно, чтобы оставить заметные следы, а потом проводит языком по бьющейся под кожей вене, пока Феликс не начинает ерзать под ним, пытаясь потереться членом о бедро Чана и притягивая его ближе. То, что он обнажен, а Чан полностью одет, делает ситуацию еще более возбуждающей, и Феликс начинает мелко подрагивать всем телом, представляя, что Чан будет трахать его вот так, не раздеваясь. "Чан, пожалуйста... пожалуйста, я буду тихим, я хочу тебя, пожалуйста," - Феликс шепчет, сбиваясь на судорожные вдохи и пытаясь расстегнуть молнию на джинсах Чана, но его пальцы слишком сильно дрожат, - "хочу тебя таким, сейчас, пожалуйста, Чанни." Он чувствует твердый член Чана под пальцами, и едва не хнычет от желания почувствовать его в себе, раздвигает бедра шире, притягивая Чана ближе. чтобы тот терся пахом между его ягодиц. "Ты уже распаковал смазку?" - Чан хмыкает и, наконец, расстегивает молнию на джинсах, стягивая их до середины бедер вместе с бельем. У него напряженный член с выступающими венами и влажной потемневшей головкой, и Феликс сглатывает тяжело, чувствуя как его рот наполняется слюной от этого зрелища. "Я… как бы…", - он тянет руку Чана вниз, между ягодиц, и чувствует, как один из пальцев Чана трет его вход, проталкиваясь внутрь, почти слишком легко, - "я пытался подрочить в душе?" “Блять, Ликс, ты… блять,” - Чан подносит пальцы ко рту и облизывает их быстро и мокро, пачкая слюной подбородок, а потом возвращает ладонь обратно, вводит два пальца внутрь Феликса, растягивая его. Это немного дискомфортно, пальцы Чана больше его собственных, но Феликсу нравится, всегда нравилось, и он выгибается, пытаясь насадиться на пальцы Чана глубже, пытаясь трахать их так, как ему хочется. "Давай, Крис, пожалуйста, я хочу," - шепот срывается на стон, и Чан слушается, конечно, слушается, и Феликс только молча открывает рот, не извадая ни звука. Чан трется головкой члена о его вход, нажимает, медленно, дразняще. А потом вталкивается внутрь, сухо, больно, обжигающе - и в то же время так ошеломляюще хорошо, что Феликсу хочется кричать. Он всхлипывает, закусывая нижнюю губу, и выгибает спину, впиваясь ногтями в плечи Чана под слоями одежды. Чан почти не дает ему времени привыкнуть, двигается быстро, почти лихорадочно, и ощущений слишком много, трение члена внутри него и трение грубой ткани о его кожу, стоны Чана, его собственные стоны и всхлипы. Чан сплевывает на пальцы, размазывая слюну по растянутому отверстию Феликса, и она смешивается со смазкой Чана, облегчая скольжение. Феликс не успевает уловить момент, когда его накрывает оргазм, и он кончает на свой живот и на одежду Чана, и внезапно всего становится слишком много: Чан продолжает двигаться, быстро и неритмично, а затем замирает, пульсируя внутри Феликса, заполняя его горячо, мокро, так чертовски хорошо, и пытаясь сдержать стоны. "Блять. Это было... вау", - Феликс улыбается, когда слышит слова Чана, и только кивает, притягивая Чана ближе и целуя его глубоко и медленно. Они лежат в обнимку некоторое время, не в силах пошевелиться, и Феликс чувствует себя так хорошо и счастливо, как не чувствовал с момента новостей об переезде. У них точно все получится. Обязательно. Все будет лучше, чем хорошо. "Мне нужно переодеться и вернуться в дом, я вообще-то оставил Бинни и Хёнджина собирать кухонный стол и полки", - фыркает Чан и нежно целует плечо Феликса, потираясь носом о кожу. Феликс чувствует, как что-то сжимается внутри него, услышав "в дом" Чана. Не домой. В дом. Он улыбается. "У меня есть несколько твоих футболок где-то в сумках. Наверное, тебе нужно поторопиться, иначе ты останешься совсем без кухни", - они оба смеются, и Чан наклоняется за очередным поцелуей, прежде чем соскользнуть с кровати и пойти в ванную. Феликс закрывает глаза и улыбается. "РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО, КРИСТОФЕР БАН! Я НЕ МОГУ ТЕПЕРЬ СПОКОЙНО ПОДРОЧИТЬ В СВОЕЙ СОБСТВЕННОЙ БЛЯДКОЙ ВАННОЙ?!" Вопль Ли Ноу звучит не просто раздраженно, а убийственно, и Чан через секунду вылетает из ванной, возвращаясь в комнату Феликса и закрывая за собой дверь. Феликс смотрит на него расширенными глазами, а потом они оба хохочут, все еще слыша раздраженные восклицания Ли Ноу. "Прости, малыш, думаю, тебе стоит запереть дверь на ночь, Минхо может попытаться убить тебя", - ухмыляется Чан, и Феликс чувствует, что теперь все точно будет хорошо. Нет, даже больше, чем хорошо. Все будет правильно.