Темная Планета

Здравствуйте. Меня зовут Аркадий Семенов, и я нахожусь на космическом корабле, летящем по направлению к планете Земля, откуда мы стартовали около трех месяцев назад. Сейчас три часа ночи, и я не знаю, что будет дальше. Еще в самом начале мне показалось, что все идет не по плану, что что-то не так! Но сейчас… Я чувствую, что что-то скоро произойдет, именно сейчас, этой ночью! Ладно, наверное, стоит рассказать обо всем по порядку. Около месяца назад, как я уже написал, наш корабль вылетел с Земли. Нашей целью была небольшого размера планета, недавно открытая астрономами, находящаяся очень далеко за орбитой Плутона. Все исследования показали большую вероятность наличия кислорода в ее атмосфере, а из-за высокой ее плотности, там вполне могла быть пригодная для жизни температура. Наша задача заключалась в том, чтобы высадиться на этой планете. Год назад, в самом начале подготовки полета, я был уверен, что Российское Космическое Агентство пошлет туда роботов, но, по-видимому, это показалось им экономически невыгодным и вот, спустя одиннадцать месяцев, с Байконура стартовал корабль с десятью космонавтами на борту. Среди нас было трое инженеров, биолог, химик, программист, трое пилотов и астроном. Последнюю роль должен был исполнять я. Я участвовал в расчете полета корабля и прокладывании его маршрута. По нашим данным, мы должны были добраться до пункта нашего назначения где-то за два месяца. Сначала все было спокойно и мирно. Но спустя три недели начались странности. Рано утром, часов так в пять или шесть, Семен, капитан корабля, собрал нас всех в актовом зале. Он сказал, что, по-видимому, мы достигли нашей цели намного раньше, чем то можно было бы предположить. Всего три недели! Мы и за орбиту Плутона-то еле вылетели! Я сразу ему возразил, сказал, что здесь что-то не так, что это не может быть правдой. В ответ он лишь показал мне рукой на круглое стекло иллюминатора, за которым действительно виднелась какая-то планета. Она была совсем не такой, как мы предполагали: огромный шар иссиня-черного цвета, местами покрытый металлически-золотыми пятнами. Это были какие-то странные прожилки, и я не мог понять, что это такое. Выглядело это зрелище довольно устрашающе, от пейзажа за стеклом веяло тревогой. По нашим расчетам, планета должна была выглядеть красной. Правда, я бы этого все равно не заметил, так как с детства не мог различать красный цвет… Но в любом случае она должна была выглядеть не так! Но ни вид планеты, ни чрезвычайно короткий промежуток времени, за который мы до нее добрались, не могли усмирить безграничный оптимизм Семена. От него исходила невероятная уверенность, которая передалась и остальным членам команды, но только не мне. Я с самого начала понял, что здесь что-то не так. Сразу после объявления я решил поделиться своими опасениями с Сашей — моим другом, главным инженером экипажа. Но и он не понял моей тревоги. Сказал, что даже если это другая планета, то так даже и интереснее получится. Не получив желанной поддержки со стороны ребят, я просто пошел в свою каюту ждать приземления. Приземление вышло невероятно странным. Из-за очень сильной плотности облаков, наш корабль в них не падал, а скорее тонул. Все иллюминаторы были застланы непроглядной темнотой, а внешние датчики показывали крайне низкую температуру. Наконец мы достигли «дна» этого громадного океана. О том, чтобы выйти наружу, не могло быть и речи, плотность жидкости, окружавшей нас, была до того велика, что корабль не расплющился, как консервная банка, лишь благодаря своей конструкции, рассчитанной на самые экстремальные условия. Был уже вечер, и мы решили лечь спать, а дальнейшие действия обсуждать уже утром. Каково же было наше удивление, когда с утра мы узнали, что снаружи +5 градусов Цельсия, а давление самое, что ни на есть земное! Это было так странно, что я в начале подумал: «А не было ли это все сном?» Но нет, вчерашние записи с датчиков подтверждали, что все было на самом деле. Такая резкая перемена лишь усилила мою тревогу, и я терялся в догадках, как такое вообще могло произойти. Семена же этот вопрос совершенно не волновал. На общем собрании я предложил обсудить возможные причины столь странной перемены. В конце концов мы решили, что стоит отправить кого-нибудь наружу, чтобы забрать образцы атмосферы и почвы, для того, чтобы исследовать их на наличие кислорода, а может быть и органических соединений. Выбор команды почти единогласно пал на меня. Может, из-за того, что на корабле я был самым молодым, а может потому, что ярче всех отстаивал идею о том, что тут что-то неладно. Но в любом случае мне пришлось самым первым выйти наружу. Шел я, правда, не один. Саша вызвался отправиться со мной, за что я был ему крайне признателен. Выйдя за пределы корабля, я сначала подумал, что у меня пропало зрение. Но нет. Просто было очень темно. Яркий фонарь, установленный на скафандре, никоим образом не справлялся с рассеиванием этой пустой, черной и как будто бы вязкой темноты. Мне не хотелось оставаться там долго, чего нельзя было сказать о Саше, который был не прочь прогуляться, но мне все же удалось уговорить его вернуться. Придя, мы отдали все, что взяли Артему и Кате, нашим биологу и химику. На следующий день они должны были что-то сказать. «На следующий день». Как это звучит, и как это ощущается! Три слова, но сколько может поменяться! Я поздно встал и узнал, что Семен с Артемом ушли. С утра стал известен состав атмосферы и грунта. Он был абсолютно одинаков. Много кислорода, а углерода еще больше. Это были очень странные органические соединения. Катя никогда раньше не встречала таких, но по идее они не должны были быть токсичными. То есть «воздух» этот был вполне пригоден для дыхания. Я бы и за миллион долларов не согласился испробовать это на себе, но Семен был другого мнения. Они с Артемом решили вместе попробовать совершить прогулку по поверхности без шлемов. Целью был поиск живых организмов, ведь Артем почему-то был совершенно уверен в том, что ему удастся их тут найти. Они не выходили на связь уже два часа, и мне пришлось долго пытаться достучаться до остальных, прежде чем те решили хоть что-то предпринять. Наконец, мне удалось убедить Сашу и Катю пойти искать ребят. Определить их местоположение было не сложно, благодаря GPS-трекерам, встроенным в скафандры. Мы шли достаточно долго. Темнота вокруг нас была густой и непроглядной, и нам еле удавалось пробить ее мощным лучом взятого с собой прожектора. Идти было довольно спокойно. Мы постоянно переговаривались по радиосвязи, да и оружие, достаточно бесполезное в космосе и взятое скорее на всякий случай, внушало мне уверенность и силу. Наконец мы увидели Семена. Он сидел на земле, на нем был криво надетый шлем. Артема рядом не было. Мы попытались добиться от него информации о местоположении биолога, но Семен только прерывисто твердил что-то про темноту и металлический разлом. Я плохо помню, но кажется, это были слова вроде: «Металлический разлом! Темнота заставляет! Воздух загустел! Оно здесь! Оно внутри меня! Не надо дышать! Темнота! Темнота везде! Темнота заставила меня! Не надо дышать! Аркадий, не надо! Все не верно! Все не так! Все не так!» Несколько раз он пытался стянуть с себя шлем, попутно начиная заявлять, что все хорошо, но это быстро проходило, и он, будто бы борясь сам с собой, надевал его обратно. Саша тем временем уже смог вычислить местоположение биолога. Тот свалился в ущелье, и теперь до него было не так-то просто добраться. Я связался с кораблем и попросил кого-нибудь прийти к нам с тросом. Довольно скоро мы увидели Аню, Васю и Даню. На всякий случай они взяли даже не один, а несколько веревок. Вскоре мы с Даней уже спускались вниз. С ним я был почти не знаком. Он был одним из пилотов корабля, и мы имели весьма смутное представление о занятиях друг друга. Он воспринимал меня, наверное, как ботаника, неприспособленного к жизни, а я его… Да никак не воспринимал, даже не разговаривал почти никогда. Мы спускались уже долго, а конца пропасти не было видно. Наконец я заметил слабое свечение внизу. Это выглядело, как озеро из расплавленного металла золотистого цвета. Металл испускал довольно яркое свечение. Вот мы уже над ним… Мои стопы опустились в вязкую субстанцию. Потом ноги по колено, потом по пояс… Я бы так и продолжал спускаться, задумавшись как во сне, если бы Даня вовремя не попросил остановить спуск. Металл был плотным и выталкивал нас. Значит Артем тоже должен был быть где-то близко к поверхности. И правда — стоило мне поводить руками по поверхности озера, я сразу наткнулся на него. Подняв биолога за плечи, я увидел, что тот был без шлема. Даня тут же схватил его за массивные ботинка скафандра и дал команду поднять нас наверх. Я не сразу рассказал о металлическом озере. Когда мы поднялись, Аня, Саша и Вася изо всех сил пытались успокоить Семена, а Катя сразу подбежала к Артему, чтобы понять, что с ним случилось. Как оказалось, все дыхательные пути у него были забиты этой странной вязкой металлической жидкостью. Не раздумывая, мы решили вернуться назад, на корабль. Кате удалось заставить Артема дышать, но он все еще не приходил в себя. Командование кораблем же было решено передать Васе, так как Семен был совершенно не в состоянии принимать какие бы то ни было осмысленные решения. Он все твердил про металлический разлом. Но откуда он мог про него узнать? Ведь озеро находилось так низко, что он уж точно не мог увидеть его с такой высоты. Значит ему кто-то об этом сказал. Но он говорил за все это время только с Артемом. И оба они дышали этим отравленным воздухом, который, по-видимому, сводит людей с ума и заставляет прыгать в пропасть в металлическое озеро. И все же откуда он про него узнал? Вот кажется: такой был день, что на следующий после него все должны ходить сами не свои, ведь так? Да не тут-то было. Повсюду царила атмосфера радостного спокойствия. Катя исследовала образцы металлической жидкости. Как оказалось, она состояла из абсолютно того же материала, что атмосфера и грунт. Все те же странные органические соединения. Все то же высокое содержание кислорода. А Вася, наш новоявленный капитан корабля, сразу же решил пойти исследовать это озеро. По его плану вниз должны были спуститься он и Андрей. Сверху же должны были находиться мы с Сашей и Катей. У Васи и Андрея на скафандрах должны были быть установлены видеокамеры, тепловизоры, а также камеры, снимающие в рентгеновском диапазоне. Я не хотел во всем этом участвовать. Да и всеобщее воодушевленное веселье казалось мне неуместным. С тех самых пор, как мы сюда прилетели, все стали вести себя слишком беспечно и неадекватно. Сначала никто не замечал очевидного разногласия расчетов со временем полета, потом Семен и Артем вдруг решили прогуляться без шлемов… Это какой-то бред! Станет ли человек в здравом уме выходить без шлема скафандра на поверхность неизвестной планеты с какими-то странными органическими соединениями в атмосфере? Это место явно психологически действовало на всю команду. И, опасаясь, что что-то может произойти, я тоже пошел к расщелине. Мы взяли с собой два планшета с огромными экранами, куда должны были транслироваться записи с камер Васи и Андрея. И вот они начали свой спуск… Взгляды были прикованы к записям камер, но я смотрел не на них. Рентгеновский диапазон показывал нечто поистине странное. По-видимому, и земля, и металл просвечивались им насквозь, и где-то далеко внизу были видны причудливые сгустки различной формы. И один из них двигался по направлению к нашим исследователям. «Смотрите!» - Воскликнул я. Объект уже почти добрался до Андрея. Камера его перестала передавать сигнал, а на записи Васи было прекрасно видно, как Андрей уходит вниз, под слой этого металла. Саша среагировал быстро: он моментально обвязал вокруг пояса дополнительный трос и схватился за конец веревки, которая вела к Андрею. Его тут же затянуло в расщелину. На записи с камеры Васи, которую я позже не раз пересматривал, было видно, как Саша уходит вниз вслед за Андреем. Мы с Катей потянули веревку на себя. Я не знаю как, но вдвоем нам удалось вытащить Сашу. Будучи без сознания, он по-прежнему сжимал в руках обрывок троса, который некогда вел к Андрею. Мы бросились вытаскивать Васю и очень вовремя - запись рентгена показывала, что объект начал двигаться к ничего не подозревающему пилоту. Саша был в скафандре, и по идее с ним не должно было ничего произойти. С большим сожалением о том, что нам не удалось спасти Андрея, мы вернулись на корабль. Саша все никак не хотел приходить в себя и только под вечер смог оказаться в более-менее сознательном состоянии. Он не узнал никого из экипажа, не мог сказать ни слова, а движения его были какими-то странными, будто бы он не умел ходить и теперь только учился, как маленький ребенок. Обрадовавшись хотя бы тому, что Саша пришел в себя, пусть и не полностью, мы решили пойти спать. Я никак не мог отделаться от мысли, что тут что-то неладно. Но если раньше это была просто смутная тревога, не имевшая четких причин, то теперь для меня все встало на свои места. Эта планета способна психологически действовать на человека. Еще на подлете к ней была видна необычайная беспечность членов экипажа. Будто бы это не четко спланированная экспедиция в невероятно опасное место, а прогулка на пляже. Но эффект усилился при посадке на поверхность. Но почему на меня это не подействовало? Почему я не подвергся этому общему восторженному оптимизму? В чем было мое отличие от остальных членов команды? Возраст? Да нет. Пол? Точно нет. Может какие-то особенности здоровья? А атмосфера здесь, видимо, и вовсе способна подчинять человеческое сознание себе. Семен и Артем оба надышались. Но Семен — в меньшей степени, ведь он успел надеть шлем. Поэтому-то он и не стал прыгать в пропасть как Артем, но знал о ее существовании и содержимом. Но что же тогда с Сашей? Ведь он не помнил никого и ничего, не понимал, где находится и не мог сказать ни слова. Выходит, что он полностью оказался во власти этого странного вещества, из которого состояло абсолютно все здесь: от озер, до земли и воздуха. Я видел на рентгеновском экране движущиеся объекты… Что это могло быть? Из чего они состояли? Из того же вещества? Но ведь эти странные сгустки не просвечивали… Они явно были плотнее. Что станет с Сашей? Я не знал. Я не мог этого сказать, но самые фантастические догадки возникали у меня в голове одна за другой. Хотя разве сама идея не звучала нереалистично? На часах было три ночи, когда я услышал странные шаги. Я все больше убеждался в правдоподобности своей, казалось бы, нереалистичной гипотезы. Выйдя в коридор, я незаметно притаился за выступом. Мимо меня странной походкой прошел Саша. Он нетвердо стоял на ногах и примерно каждые секунды две переходил на четвереньки. Мне сразу удалось понять, куда он направляется: это была комната, где жил Ваня. Я был прав. Теперь я точно знал, что я был прав в своих опасениях. Решив дальше не шпионить за Сашей, я пошел будить Катю и Даню. Вышло долго. Слишком долго. Когда мы все собрались у выхода, Саша с Ваней были уже довольно далеко. Выбежав из корабля, мы бросились их догонять. Саша, еле тащась, нес, закинув на плечо, Ваню, который продолжал как ни в чем не бывало спать. Мы догнали их только у самой расщелины. Даня бросился на Сашу. Ваня упал на землю, и я поспешил нацепить на него взятую с собой кислородную маску. Саша, почти не владея собственным телом, не мог противостоять Дане. Тем более, что Даня был в крепком и прочном космонавтском скафандре. Саша пытался отступать, но сзади была только пропасть. Еще немного и он упадет… Я не мог допустить смерти своего лучшего друга. Подбежав к ущелью, я в самый последний момент схватил его за руку. Я посмотрел в его лицо. Взгляд Саши был пустым. Он не выражал ни ненависти, ни страха, ни симпатии. Ничего. Саша (если это конечно был хоть в какой-то степени он) уперся ногами в склон ущелья, и я почти уже упал за ним, но Даня и Катя схватили меня и вытащили. Я помню ту секунду, когда разжал руки, и Саша упал вниз. Лицо его все также оставалось непоколебимо беспристрастным… Я знал, что это не он. Что это даже не человек, но это никак не могло оправдать для меня моих действий. И вновь я стоял рядом с ущельем. Ваня уже начинал приходить в себя, но я не знал, будет ли он в адекватном состоянии, или с ним случится то же, что с Семеном. Когда мы вернулись на корабль, я рассказал всем о своей теории и объяснил, что случилось с Сашей. Единогласно было принято решение возвращаться на Землю. Около двух месяцев назад наш корабль стартовал с этой странной планеты. Когда мы отлетели достаточно далеко от нее, но еще вполне могли ее видеть, я решил измерить ее электромагнитный спектр. Судя по данным, полученным с датчика, от планеты исходил странный сигнал в виде длинных и коротких промежутков. Сигнал этот передавался на той частоте, на которой люди обычно видят красный цвет. Вот почему я не подвергся этому странному воздействию! Когда мы отлетели от планеты на приличное расстояние, неуемный общий оптимизм как-то сам собой прошел. Все вели себя адекватно, за исключением, разве что, Семена и Вани, которые все еще не оправились от воздействия атмосферы этой планеты. Сейчас прошло уже два месяца, а мы все летим и летим… И даже Плутона не видно. Мы не можем найти Солнце на небе. Но недавно бортовой телескоп зафиксировал планету, которая по всем данным похожа на ту, что была целью нашей экспедиции. Как будто наша странная «Темная Планета», находилась сначала едва за орбитой Плутона, а потом отлетела очень далеко… Сейчас, мне кажется, я понимаю, в чем может быть дело. Те объекты, которые плавали там, внизу, в металлическом озере, были все разные, все разной формы. И они были из другого материала нежели все вокруг. Это были предыдущие жертвы этой планеты. Несчастные создания, разум которых был заменен странной программой, данной этим огромным живым организмом, подманившим их при помощи чарующего красного сигнала, отравившим их воздухом, полным странных углеродных соединений, заставившим спрыгнуть в озеро, полное металлической жидкостью, а потом, при помощи нее же превратив в своего раба. Так стоп… Тогда Артем… Прямо над моей каютой, наверху, находится медицинский отсек корабля. Оттуда сейчас доносятся шаги. Возможно, кто-то решил зайти туда за чем-нибудь (зеленкой, там, или пластырями), но в три часа ночи… Маловероятно. Кто-то спускается по лестнице. А сейчас он идет по коридору. Эта странная походка… Я узнаю этот звук. Я слышу открытие двери в соседнюю каюту. Там что-то происходит. Наверное, мне стоит пойти и посмотреть. Наверное, мне стоит пойти и помочь… Так и сделаю. Надеюсь, мои записи когда-нибудь найдут.