home

когда скрепки рассыпаются по всему полу, джисон чувствует, как внутри него рвётся та самая нить, что держала его стабильное состояние на протяжении первой части дня. нос неприятно щиплет, а к глазам подступают слезы. он опускается, сгребая мелочь в кучку, и пытается не расплакаться. сейчас нельзя. скоро очередная пара, он должен быть в порядке. почему преподавателям нельзя пропускать занятия из-за плохого самочувствия? крупицы хорошего настроения рассыпались вместе с дурацкими скрепками. день и так выдался не самым удачным. начиная с самого утра, когда ему на полпути пришлось возвращаться за забытым телефоном, и заканчивая этой глупостью. руки дрожат, когда он проверяет уведомления. может, пара сообщений от минхо смогут привести его в порядок за короткое время. вы как ты? хо <3 *фото* лежу ты в порядке? вы нет хочу домой глаза снова слезятся. не то, чего он добивался. теперь, вдобавок к подавленности, остро ощущается потребность в теплых объятиях. хо <3 закажу что-нибудь вкусное к твоему приходу не переживай, я рядом джисон не успевает отправить ответ, вместе со звонком в кабинет вваливается толпа таких же уставших студентов. джисон смеряет стеклянным взглядом бодрых — тех, кто приходит не учиться, а дружить, — и завидует. он тоже хочет смеяться и веселиться с друзьями, но вынужден высиживать бесчисленные уроки, объяснять тонны материала, и строить из себя довольного жизнью. на столе оказывается шоколадка. одна из его нелюбимых. он поднимает глаза на студентку — вся красная и улыбается до ушей, что-то щебечет, желает хорошего дня и идет на свое место. джисон не успевает сказать ни слова. шоколадка останется в дальнем ящике его стола до следующей уборки. подавив страдальческий вопль, он начинает урок. объятия минхо вместе с нежным поглаживанием головы оказываются настоящим лекарством и успокоением. джисон не сдерживается. наконец, плачет, жалуется на дурацкий университет и таких же дурацких студентов. минхо улыбается так тепло, что сердце от переизбытка чувств вот-вот разорвется. минхо любит его, и это ощущается слишком хорошо. иногда до того, что хану становится непонятно, почему. джисон рядом с минхо не боится быть слабым и ранимым, не боится плакать, не боится быть настоящим. они снимают совсем крохотную квартиру почти на окраине их района, но это место джисон может назвать домом. местом, куда он может и хочет вернуться. — приготовить тебе что-нибудь? — угу. — а в ванную пойдешь? — угу. — а спать? — угу. минхо целует его в лоб и, накрывая двумя одеялами — они отказались от одного в силу того, что постоянно дрались за него, — уходит на кухню. спустя какое-то время, джисон не знает, сколько именно, он чувствует приятный запах. едва не спотыкаясь о свои же ноги, он оказывается за столом. минхо что-то мурлычет о том, что еду нужно остудить, и что он надеется на хороший вкус. джисон знает, что его блюда вкусные даже тогда, когда пересолены. он снова плачет, потому что минхо слишком добрый и хороший. слишком домашний, любящий. минхо сам по себе слишком. ли вытирает ему лицо и целует во влажную щеку. — вкусно. — я рад. — я люблю тебя. минхо тянет его к себе. — и я тебя.