Привет, сосед

Они нежатся в объятьях друг друга. Через мансардные окна квартиры Рурка падает закатный нежный свет, окрашивая квартиру в персиковые тона. Рука Влада ласкает золотые пряди, так прекрасно отливающие розовым, кудрявая голова покоится на груди любовника, а губы нежно щекотят шею. Рурк продолжает свою ласку, постепенно переходя к более активным ласкам, оглаживая накаченный живот партнера, золотистую кожу, теребя коричневые соски, играя с волосами на груди. Влад нежится в ловких руках, продолжая играть с прядями, оглаживая длинную шею, широкие плечи, узкую талию. Ему безумно нравится, что у юноши не женская фигура, он прекрасный солнечный мальчик, и сейчас в этот вечерний час они принадлежат друг другу. Влюбленность греет сердца и все, что сейчас хочется это раствориться в теле партнера, забраться внутрь и ощущать себя как единое целое, таять от этой переполняющей его нежности.

***

Они смотрят «Рок-н-рольщик» по проектору, который светит на потолок, валяясь на расправленном диване, крепко обнявшись, голова Рурка покоится на животе Влада, руки переплетены, иногда Рурк нежно смеется, когда его партнер начинает вслух повторять слова из фильма. В ногах пары лежит Скотт, тыкаясь носом в ступни хозяина привлекая внимание и получая ласку в ответ. Закончив просмотр, сидят на кухне и ужинают, так по-домашнему. Рурк в растянутой футболке с бриллиантом, его мерч, и коротких шортах, одна ступня поджата под ягодицы, другой он болтает в воздухе от наслаждения, сегодня они ели его любимую картошку с курицей. Влад в домашних бордовых штанах с голым торсом. Встрепенувшись, он включает музыку и из колонок звучит «Flash and the Pan — Waiting for a trail». — Потанцуем? — Вы танцуете? — хихикая, отвечает Рурк. — Я танцую? Давайте-ка на чистоту, мой отец был танцор, — Влад начинает перебирать ногами по полу, изображая танцевальные движения, поднимая ступню с пятки на носок, — и его отец. Так что наследие, — он делает волну руками, — пробилось через ДНК. А вы со мной не потанцуете? — Конечно, люблю танцевать. — Рурк встает из-за стола и начинает неспешно притоптывать рядом улыбаясь. — Надо же, равный противник. Они счастливо смеются от удовольствия, что только что повторили легендарный диалог по ролям и продолжают танцевать на кухне, любуясь, наслаждаясь обществом и тем, насколько они хорошо понимают друг друга.

***

— О каком доверии можно говорить, Рурк? Ты уходишь от меня ночами, чтобы кому-то написать или ответить на звонок. Ты стал нервным, твои эмоции часто искусственные. Ты уходишь от меня, после этих сигналов. Что мне думать, скажи? — он в отчаянии сжал кулаки и рухнул в кресло. Потер пальцами переносицу, усмехнулся. — Скажи мне, ты Бетмен? Потому что, если да, я сейчас же надену маску, зеленое трико, жёлтый плащ и встану с тобой на защиту Готема. А если нет, то тебе придется рассказать мне, чтобы сохранить наши отношения. Я не могу так, я перестаю тебе верить. Сжалься над моими чувствами, если они еще нужны. — Прости, Влад, прости, — шептал Рурк, встав перед ним на колени у кресла, и расцеловывая лицо. — Прости, я не могу. Пожалуйста, прости. Разревевшись, Рурк выбежал из квартиры Влада, который в голос зарычал, услышав, как хлопнула дверь. Прошло два дня, он не отвечал на звонки, на стук в дверь, хотя в окнах горел свет. Влад начинал ощущать себя сталкером, все больше и больше хотелось заглянуть на страницы интернета и загуглить имя, крутящееся в голове, но он обещал. Мысли о том, что всему виной именно та информация, которую он запросто мог получить воспользовавшись благами цивилизации мучила его постоянно. Ещё и это ощущение слежки сильнее расшатывало его неспокойное состояние. Он закопался в дела и не хотел уходить с работы. Хотелось просто схватить Принца расцеловать, успокоить и доказать, что ему можно доверять. Но он понимал, что Рурк взрослый человек и сам должен выбрать, как им поступить. Возвращаясь, домой сегодня на моноцикле, он снова ощутил преследование, обернувшись, увидел силуэт в деревьях, но когда смог подъехать никого не оказалось, может ему все это кажется из-за стресса. Влюбился как мальчишка! На крыльце своего дома он увидел довольного литовца выходящего из подъезда. Вслед за ним выглянул Рурк. Бледный, с пятнами покраснений на щеках и шее, когда он волновался, то начинал нервно почесывать себя. Обычно Влад брал его нежные руки и начинал целовать, отвлекая от грустный и нервных мыслей. Сейчас его возлюбленный выглядел очень взволнованно. Постояв рядом с бывшим он встал на цыпочки и крепко обнял огромную спину, а потом заметил случайного зрителя. Почувствовав себя лишним, Влад развернулся и ушел в парк, ощущения были неприятными, но пока придумывать что-то и додумывать он не хотел. Нужно поговорить с самим Рурком, а пока подумать, отвлечься. Съесть хот-дог с огромным количеством горчицы, чтобы защипало в глазах, чтобы было оправдание этой неприятной сухости. Прикупив скромный ужин в палатке, он уселся на лавке, широко расставив ноги, стал пить обжигающий, невкусный кофе. Рядом кто-то присел, повернув голову, он увидел Джона. Тот выглядел осунувшемся, болезненно худым. Сколько они не виделись? Три недели? Так быстро изменился за это время. Глаза покраснели от лопнувших капилляров и слезились. — Привет, хреново выглядишь. — Знаю, — нервно засмеялся и провел по своему тонкому хвостику. Достал из кармана худи кепку и натянул на голову, — с красавчиком поссорился, он вернулся в лапы Папочки? — Это тебя не касается, есть что сказать, говори. — он даже не смотрел на собеседника нервно теребя бумажный пакет с остатками сосиски, есть расхотелось. — Ты знаешь, я давно за вами наблюдаю, — нервно хохотнув, он достал смятую пачку сигарет и закурил. — Такие веселые, счастливые, а ты знаешь, кто такие Рурк и Зилв Гудель? Что-то вроде знаешь о «своем парне?» — Так это ты следил за мной? Зачем? Не боишься, что я пойду в полицию? — Ой, я смертельно болен, тебе ли не знать? Что мне сделают? Дадут запрет подходить к вам? И что? — он нервно затянулся и выпустил дым прямо в лицо Владу. — Мне ничего не будет, меня не посадят, максимум штраф, но знаешь, даже его не выпишут, мне говорят, что осталось меньше года. — Не курил бы эту дрянь, протянул больше. — Ой, ну что за бред? Запомни, терапия помогает, но она не панацея, мы все ходим по краю. Как и твой любимый братик, как и его Мика. Как и куча людей вокруг. Мы все умираем! И если у меня есть возможность поиграть и развлечься за ваш счёт, я буду играть. — Больной ублюдок. — Ты помешан на фильмах, знаешь про это? — Мне говорили. — А фильмы для взрослых мальчиков тебе нравится? Такие, где мальчики «любят» друг друга, а потом делятся этой любовью со зрителями? — Да что вы заладили, не смотрю я порно. — А вот если бы смотрел, то знал бы кто такие Рурк и Зилв Гудель. Если бы зашёл на порнохаб то увидел бы, кто Папочка, твоего сладкого мальчика и как я узнал, что он прекрасно сосет. Не сдержавшись, Влад врезал говорившему в грудь, выше солнечного сплетения. Так хотелось разбить нос, чтобы летели брызги, но нельзя. Кровь может попасть на слизистую глаза, в рассеянные от удара костяшки пальцев. Нужно быть всегда осторожным, как учил Стас. — Мне пофиг, что там за фильмы для взрослых. Если Рурк со мной, значит, он ушел от всего этого. А теперь прощай, надеюсь, не увидимся и не подходи к Рури, понял? Смс ты ему отправлял, с угрозами? — Что? Ему угрожают? Ахахах, нет, я слал ему фото члена. Уверен, ему понравилось. "Какой же урод", вертелось в голове, пока Влад шел домой мечтая расставить все точки.