Спокойной Ночи

С неловким шипением открылся шлюз. Это было то, чего все мы так долго ждали. То, что десятилетиями передавалось от старшего члена экипажа к младшему. Что же нас ждет? Быть может, новая эра, возврат в далекое прошлое, чтобы спустя множество лет цивилизация вновь восстала из пепла? Может, безжизненная равнина, лишенная следов хоть какой-то деятельности людских рук? А может быть ничего и не случилось? Может просто сигнал оборвался, может просто линия перестала работать… И шестьдесят лет тому назад у людей на станции не осталось пути домой, пути на свою планету. Но к счастью на тот момент люди уже научились выращивать овощи в космических условиях… И наши дедушки с бабушками смогли построить свой собственный мини-мир, независимый и странный. И вот теперь, спустя много лет, они гордились бы своим внуком, что добровольно отправился исследовать оставленную ими Землю!… — О чем ты там задумался? — О том, что бы я сказал людям шестьдесят лет назад об этом моменте… — Да… Историческая секунда! Нам тут всем не по себе. Но открывай ты дверь уже давай! Не тяни! — Извини, Кать… Сейчас. Я толкнул люк ногой и быстро спустился по трапу. Ваня и Катя последовали за мной. Капсула могла вместить в себя лишь троих человек. Двигатели ее сгорели где-то в атмосфере… Теперь мы не могли вернуться назад. В наушнике послышался Ванин возглас. Оторвавшись от разглядывания отныне бесполезного транспортного средства, я осмотрелся. Когда-то это место было городом. Многоэтажные дома, асфальтовые дороги, гигантские рекламные билборды… Все как мне рассказывала бабушка. Все как я видел на старых фотографиях в детстве. На огромном плакате можно было различить надпись «Партия России — единый выбор нашей страны» и изображение какого-то пожилого мужчины с залысинами. Переведя взгляд на другой стенд я увидел изображение еды и фразу «МакКомбо — вот что любишь ты». «Билайн — подключай выгодный интернет!», «Традиционная партия — мы за семейные ценности!», «Помни водитель, дома тебя ждут»… Часть плакатов была выцвевшей и заляпанной, часть — порванной. Это был последний культурный слой. Новейший и такой древний… Когда я был маленький, я очень любил читать книжки по истории. Их всегда было много у моей бабушки. И каждый раз погружаясь туда, я ярко и живописно представлял себе сцены битв и походов, народные революции и кровавые деяния жестоких тиранов, союзы и распады… А настоящая история была вот такой. И это был срез последней ее секунды жизни. Я свернул в узкий переулок. Узким он был лишь по сравнению с остальными улицами. Для меня, проведшего всю свою жизнь на тесной космической станции, этот проход казался просторным. Дорожные знаки, железные детали на растрескавшемся асфальте, распахнутые двери парадных… В одну из таких я и зашел. Что-то хлюпало под моими сапогами, а фонарь на лбу освещал покрашенную в зеленый и голубой цвета лестницу. Поднявшись на один пролет, я ударом открыл деревянную дверь. Та с грохотом распахнулась. В коридоре было темно. Фонарь не добивал до его конца. По полу было разлито что-то скользкое и вязкое. Я открыл ближайшую ко входу дверь. Это была ванная. Я никогда не видел такой в жизни, только в старых фильмах, которые смотрел в детстве. Шланг душа валялся на полу, коврик под ногами был весь серым от грязи, а зубные щетки так же как и много лет тому назад стояли в стакане. Их было четыре — три из них друг от друга принципиально ничем не отличались, а вот последняя была какой-то очень маленькой и на ней была изображена машинка с глазами. Может, в этом доме жила семья, где был маленький ребенок. Выйдя из ванной, я пошел дальше. На кухне я первым делом открыл небольшой некогда белый холодильник, весь увешанный магнитиками с разноцветными картинками. Внутри оказались хлеб «Дарницкий», колбаса «Стародворская», пакет молока «Простоквашино» и полупустая бутылка «Кока-Колы». Хлеб был невероятно твердым. Колбаса как желе расползалась от прикосновений моих перчаток, из пакета ничего не хотело выливаться, а газировка была полностью прозрачной. Только внизу плавал какой-то темный осадок. Закрыв дверцу, я отправился дальше исследовать квартиру. В одной из двух комнат стоял диван, стол, большая кровать и висел плоский телевизор. Почти такой же был и у нас на станции. На нем мы смотрели фильмы с такими живыми людьми о таких мертвых временах… Большое грязное окно было занавешено испачканными чем-то шторами. Не найдя ничего примечательного, я проследовал в следующую комнату. Она была как будто разделена на две части. На одной ее половине стоял стол с компьютером, кровать и книжная полка. Другая же часть была, видимо, отведена маленькому ребенку. Повсюду валялись игрушки: машинки, куклы, какие-то странные персонажи, которые мне не были известны… На стене над маленькой кроваткой висел листик, где был изображен домик в окружении деревьев. Рядом был нарисован автомобиль и какие-то схематичные человечки. И подпись «Я и мои мама и папа». На самой кроватке лежала небольшая книжечка. Я ее открыл. Это оказалась сказка про Теремок. Я много раз слышал ее в детстве, но посреди этой пустой заброшенной планеты, история будто бы приобретала какой-то новый смысл… Только вот не построят больше они нового. Я подошел к книжной полке, где стояли учебники. «Значение обратно пропорциональной функции стремится к нулю», «Реформы Петра I изменили Россию», «В произведении «Медный Всадник» Александр Сергеевич Пушкин поднял тему взаимодействия человека и власти», «Сумма всех действующих сил равна ускорению, помноженному на время», «Каждый человек обязан быть патриотом своего государства»… Я закрыл последнюю книгу и огляделся. Заброшенная комната в последних лучах Солнца выглядела одновременно так по-доброму и так негостиприимно… — Ты где? Да где ты, твою ж мать?! — А? Что? — Да чего ты, блин, не отвечаешь? Я тебе кричу в наушник, кричу… Мы тут уже с ума сошли! — Да я тут вот на квартиру смотрел и как-то увлекся… — Ага. Ну и как? Понравилось? — Нежизнеутверждающе, но знаешь… Со вкусом! — Отлично, тогда туда тебя и поселим. Обратно-то полететь все равно не выйдет! — Может сигнал на станцию отправим? — Да как ты его отправишь? Для этого оборудование нужно. А оно, наверное, уже не работает лет пятьдесят так точно. — Но проверить-то стоит? — Это да. Но завтра. А сейчас приходи на автозаправку. Ночевать тут будем. — Можешь кинуть координаты? — Сейчас. Выйдя из здания, я направился в ту сторону, что указал мне Ваня. Грязь под ногами странно шаркала, а все происходящее ощущалось будто бы в странном сне. Глаза слипались, ноги подкашивались… Заметив издали ребят, спотыкаясь, я тут же побежал к ним. Лишь бы не быть больше одному! Ярко-красное Солнце заходило за горизонт. Облака над пустынной землей казались фантастическими созданиями, на протяжении всей своей безучастной вечности глядящими на происходящее внизу. Мы стояли и смотрели на город в лучах заката. Завтра мы пойдем искать радиостанцию. Но сегодня нас ждут лишь холодные и пустые сумерки. И на темном облачном небе не мигнет нам далекий огонек нашей маленькой технической Родины. Спокойной ночи.