2/2

— Теперь ты можешь идти, Ренджи. С сегодняшнего дня ты будешь Предвестником Фатуи, поэтому тебе выделят отдельную комнату в жилплощади Предвестников в Заполярном. Пока. Как только ты заработаешь больше денег от выполнения миссий, тебе будет предоставлена свобода купить собственный дом, и мы, конечно же, обеспечим необходимые меры безопасности. Эта чёртова сука говорила так, как будто не сбросила на него целую бомбу чуть ранее. Он отчаянно хотел вырваться и убраться к чёрту с этой горы, но это означало, что, во-первых, ему каким-то образом нужно обойти сканеры радужной оболочки глаза, чтобы воспользоваться лифтами, потому что его радужки не могли быть зарегистрированы, ведь он только что прибыл сюда; во-вторых, ему придётся пройти мимо тех охранников-Фатуи на входе; в-третьих, ему нужно как-то найти способ вернуться в Инадзуму. Всё вышеперечисленное, на самом деле, совершенно невозможно. И ещё была проблема с тем, что Эи и Яэ не рассказывали ему о фальшивой смерти его матери — он не был уверен в достоверности этой истории. Всё, что он действительно понимал, это то, что он также мало что знал о Тэнсюкаку, поэтому, честно говоря, он не мог сильно полагаться на них, даже если там было полно людей, которых он знал годами. (Что-то кольнуло в его сердце — Эи была человеком, которому он доверял больше всего с тех пор, как отказался от имени Ренджи, и подумать только, что она скрывала от него нечто такого масштаба… он действительно не знал, что с этим делать. Он был склонен к отрицанию всего, что ему только что сказали, но знал, что это всего лишь бегство — жалкий защитный механизм). Девушка была права, ему придётся пока остаться с Фатуи, если он хочет что-нибудь выяснить. В этот момент он был настолько погружён в свои собственные мысли, что понял, что пропустил большую часть того, о чём говорила девушка. — … Мила покажет, что ты будешь делать в Фатуи, — говорила она, как только Скара вернулся к её словам. — Она будет направлять тебя так, как обычно поступает с новобранцами Фатуи, и как только она решит, что ты достаточно продвинулся, ты приступишь к выполнению настоящих обязанностей Предвестника. Сколько бы времени тебе ни потребовалось, чтобы достичь этой точки, на самом деле это не имеет значения. В любом случае, другие всё равно будут считать тебя Предвестником. Скара сморщил нос. — Разве эта девушка не секретарша или что-то в этом роде? Как она должна направлять меня? Девушка смерила его уничижительным взглядом. — Никто не может быть обычным секретарём, пока является частью Фатуи. Просто так получилось, что она хороша и в этом. — И что дальше? Ты типа ожидаешь, что я буду убивать других ради тебя, как какая-то безмозглая машина? — он наотрез отказывался. — Послушай, мне, конечно, нужно узнать правду о моей матери, но не думай, что я просто стану твоей пешкой. — Ренджи, — она смущённо улыбнулась. — Не волнуйся. Твоя истинная природа раскроется достаточно скоро. — Не говори со мной так, будто знаешь меня, — яростно прошипел он. Она проигнорировала его и нажала кнопку на своём столе. Позади парня раздался щелчок, когда дверь открылась. — А тебе не следует так неуважительно разговаривать со мной, — на мгновение в её глазах появился угрожающий блеск, затем она вздохнула. — Честное слово, все вы начинаете вот так. — Все вы? Раздался стук в дверь. — Вы звали, Босс? — раздался голос Милы. — Да, Мила, — сказала девушка. Мила открыла дверь и поклонилась, прежде чем войти, затем повернулась лицом к Скаре. — Сейчас я отведу тебя в твои личные покои. Девушка бесстрастно помахала ему рукой. — До встречи, Скарамучча. Направляй любые жалобы, которые могут возникнуть у тебя по поводу комнаты, Миле. Мы сделаем всё возможное, чтобы удовлетворить твои потребности. — Пошла нахуй, — выплюнул он. Она улыбнулась, приподняв бровь. Мила, с другой стороны, выглядела абсолютно возмущённой, грозный взгляд омрачал её черты. — В следующий раз, когда ты так обратишься к Боссу, я оторву тебе язык, — мрачно сказала она. Скара пристально посмотрел на неё, не испытывая ни малейшего раскаяния. — Ну-ну, Мила, не нужно впадать в такую крайность, — сказала девушка увещевающим тоном, хотя её явно это забавляло. — Он достаточно скоро усвоит свой урок. Кроме того, в будущем он в любом случае будет твоим начальником, так что тебе придётся просто пустить это на самотёк. Мила выглядела так, словно хотела возразить, но вместо этого ограничилась возмущённым щелчком языка в его адрес. — Да, Босс, — неохотно ответила она. — Спасибо, Мила. А теперь идите. Она поклонилась. — Да, Босс. Скара даже не хотел смотреть на девушку-Босса. Мила наклонила к нему голову, жестом показывая, чтобы он выходил первым. Как только они вышли, дверь за ними закрылась. Боже, он ненавидел ходить впереди людей. Он всегда остро ощущал пару глаз, сверлящих его спину, и не мог прожить ни секунды без желания оглянуться. Когда лифт, вызванный Милой, прибыл, она вошла и нажала кнопку B-22. Прямо над этой областью, оу. Или, точнее, слева от неё. К его удивлению, она посмотрела на него, когда автоматический голос попросил проверить радужную оболочку глаза. — У меня нет разрешения на самостоятельный доступ в жилой район Предвестников, — объяснила она. — Тем не менее, твои радужки были зарегистрированы для этого. К тому же, это единственная область, к которой у тебя есть доступ на данный момент, — она почувствовала необходимость напомнить ему. — С каких это пор мои радужки были зарегистрированы… ну да, конечно. Ёбаный Чайлд. Глаза Милы сузились. — Тебе придётся решить эту свою вульгарную проблему, если хочешь вызвать хоть какое-то уважение у других членов Фатуи. Он усмехнулся. — Как будто мне есть до этого дело. Вы все можете ненавидеть меня, сколько хотите. В любом случае, я не хочу быть здесь. — Ни один Предвестник так не говорит, — сказала она сквозь стиснутые зубы. — Твой отец был намного… — краска медленно сошла с её лица. — Знаешь что, неважно. Он уставился на неё. — Мой отец что? — Уже поздно. Пожалуйста, просканируй свои радужки сейчас. Она уклонилась от ответа, но Скара не собирался так легко сдаваться. — Каким человеком был мой отец? — спросил он, отказываясь отрывать от неё взгляд. Некоторое время они стояли молча, её брови нахмурились, когда она взяла за правило не встречаться с ним взглядом. Затем она в конце концов поняла, что игнорировать его бесполезно, учитывая, насколько настойчив был Скара, и покорно ответила. — Он был… хорошим. — Я не могу понять, то ли ты саркастична, то ли тебе действительно просто нечего о нем сказать. Она вздохнула. — Твой отец был практически создан для того, чтобы быть Предвестником — он был кровожаден и опасен для врагов, но хорошо воспитан и уважителен к своим союзникам, были ли они равны или нет. Каждый новобранец Фатуи хотел работать под его началом, потому что он никогда плохо не обращался со своими подчинёнными. Также он всегда был послушен Боссу, — вспышка боли и горя промелькнула в её глазах, лицо на мгновение исказилось, но это исчезло так же быстро, как и появилось. — И что случилось, когда он, ну… предал вас? Мила напряглась — её глаза немного расширились. Но апатия постепенно проникла в выражение её лица, заставляя снова сжать губы в твёрдую линию. — Это было непростительно, — мягко сказала она. — Всеобщая вера в него рухнула в одно мгновение. Скара внимательно наблюдал за ней. — Ты думаешь, он заслужил смерть? Она пожала одним плечом. — Босс отдала такой приказ. Конечно, я поддерживаю это. Скара на это не купился, но теперь он не мог больше её расспрашивать. Она, казалось, поняла, что сболтнула слишком много, её челюсть сжалась, и она бросила на него свирепый взгляд. — Поторопись и просканируй свои радужки. Он закатил глаза и сравнял свои радужки со сканером. — Проверка радужной оболочки глаза подтверждена. Доступ к В-22 предоставлен. Добро пожаловать, Предвестник Скарамучча. Слышать, как к нему так обращаются, было чертовски мерзко. Лифт двинулся влево, и на этот раз Скара был готов. Он твёрдо поставил ноги на пол, почти не глядя на него и направляя всё своё внимание на то, чтобы не упасть. Он услышал весёлое хихиканье Милы и нахмурился. — Заткнись, я пытаюсь привыкнуть к этой тупой штуке. — Конечно. Лифт остановился. — Зона В-22. Двери скользнули в сторону. Он почти ожидал, что за дверью будет темно, но, как и в той комнате за дубовой дверью, здесь было освещено, хотя и слегка тускло. Коридор не отличался от того, что был в B-23, двери с номерами от одного до пяти находились справа, а с номерами от шести до одиннадцати — слева. Как и следовало ожидать, Мила подвела его к двери с номером шесть. — Это твоя комната, — сказала Мила. — Завтра утром тебе придётся встать пораньше, чтобы в семь часов пройти осмотр тела. — Осмотр тела? — Скара вздрогнул, поняв, что она имела в виду. — Оу. Те тесты, о которых сказала Люмин. — Верно. Я зайду за тобой ровно в шесть пятьдесят. — Как? Я думал, ты сказала, что у тебя нет доступа в эту область. Она посмотрела на него так, словно он был самой тупой сукой в мире. — Очевидно, с другим Предвестником. — Мерзость. Только не говори, что с… — Я буду с лордом Тартальей заранее из-за некоторых дел, которые требуют решения. Одно упоминание этого имени зажгло в нём вспышку гнева. Он скривился. — Что это за «лорд» перед его именем? Ко всем ли Предвестникам обращаются как к Лордам? — Да, — сказала Мила. Она сморщила нос. — Хотя я испытываю искушение сделать для тебя исключение, как только ты приобретёшь этот статус в будущем. — Прекрасно, — сказал он пренебрежительно. — Вся эта концепция мне отвратительна. Мне бы тоже хотелось, чтобы ты этого не делала. Она никак не показала, что приняла его заявление к сведению. — После осмотра я снова встречусь с тобой, и с того момента мы начнем твоё обучение в качестве члена Фатуи. — Эм. Конечно. — И ещё один совет, который был бы в твоих интересах, — сказала она, понизив голос, торжественным тоном, — не вступай в конфликт ни с кем из Предвестников. Он фальшиво улыбнулся. — Даже с моим соулмейтом, лордом Тартальей? Мила немного поколебалась, но всё равно кивнула. — Всё понятие родственных душ, откровенно говоря, отталкивающее, — сказала она на удивление откровенно и прямолинейно. — Никому не принесёт пользы, если кто-то сильно в него поверит. — О, хей. Хоть с чем-то мы оба согласны. — В любом случае, — сказала она, — постарайся как можно меньше взаимодействовать с кем-либо из них. По крайней мере, не тогда, когда ты ещё не полностью заслужил статус Предвестника. — Зачем ты мне это рассказываешь? Разве ты не должна быть про-Фатуи и анти-Скарамуччей? — сказал он насмешливым тоном. — Я выполняю приказ Босса, гарантируя, что ты станешь Предвестником, без каких-либо нарушений плана, — невозмутимо ответила она. — Меня не особенно волнует, если с тобой случится что-то плохое, но ты должен знать, что у каждого Предвестника есть свой план. Не все из них полностью подчиняются Боссу. Те, кто этого не делает — это те, кого тебе следует остерегаться. Скара указал на другие комнаты. — И ты говоришь это в коридоре, где каждый из них может подслушивать за закрытыми дверьми? Она выглядела странно расслабленной. — Никого из них здесь нет. Лорд Тарталья — единственный, кто живет в своём собственном доме, а все остальные Предвестники либо на заданиях, либо занимаются… чем-то, что не входит в их обязанности Предвестников, — сказала она с отвращением. Затем что-то в выражении её лица дрогнуло. — Если подумать, лорд Арлекино ещё не вернулся, — сказала она сквозь стиснутые зубы. — И, конечно же, другие Предвестники ничего не сообщили об этом… — Арле кто? Она пристально посмотрела на него. — С тобой были только леди Синьора и лорд Панталоне, верно? — Ага. Она пробормотала что-то себе под нос — вероятно, ругательство на иностранном языке — и быстро пригласила его войти в комнату. — Ложись в постель сейчас же, — настаивала она, развязывая верёвки, сковывающие его руки. — Помни, в какое время тебе нужно просыпаться. Я ухожу. — Хорошо, пока, наверное. Он завис в дверях. Он мог бы попытаться подкрасться к ней сзади и вырубить её, но у него было чувство, что она будет готова к этому, так как решила снять с него наручники. Она даже не посмотрела, вошёл ли он в свою комнату, прежде чем развернуться на каблуках и направиться прямо к лифту. Через несколько секунд она покинула Зону В-22. По её словам, ни в одной из комнат больше никого не было. Несколько мгновений Скара боролся сам с собой, затем не смог подавить свою любопытную натуру и закончил тем, что повернул дверную ручку двери слева от своей — той, что была пронумерована семью. Она не сдвинулась с места. На самом деле никакая из них этого не сделала. Значит, в конце концов, меры предосторожности были приняты. Однако Скара открыл свою дверь без сучка и задоринки. Если все остальные двери были защищены, то почему ему ничего не пришлось делать, чтобы попасть в свою комнату? Они специально оставили его комнату открытой? Он осмотрел дверную ручку и обнаружил, что на ней было ровно пять едва заметных вмятин. Вмятины, на которые он положил пальцы, чтобы взяться за ручку, что открылась после этого действия. Так что, очевидно, у Фатуи была информация и об его отпечатках пальцев. Здорово. В тот момент, когда он вошёл в комнату, его пронзил электрический разряд удивления. Его комната была огромной — вероятно, она была размером с вместе взятые гостиную и кухню в их с Эи квартире. В центре стояла пышная белая кровать с аккуратно заправленными покрывалами и ещё более толстым белым одеялом, расстеленным сверху, — всё это было ужасно привлекательно, особенно учитывая, как холодно ему было ранее на вертолёте. Роскошный образ ещё больше дополнял бордовый ковер кашанского дизайна под кроватью, который он видел только в журналах, а также оранжевая торшерная лампа, стоявшая возле качественного письменного стола из твёрдой древесины рядом с кроватью. Вся обстановка выглядела так, как будто это стоило ему ежемесячной арендной платы. Пол из красного дерева под ногами немного охладил его, очевидно, он вообще не был нагрет до прибытия Скары. Он нашёл электрический обогреватель в противоположном конце комнаты и быстро включил его. Затем он снова повернулся, чтобы с нежностью взглянуть на кровать, и заметил кое-что ещё. О, вау. В комнате ещё была встроенная ванная. Просто, блять, невероятно. Он ни за что не переехал бы в другой дом, уже имея это. Единственным недостатком этой комнаты было то, что в ней не было ни одного окна — но стоп, это имело смысл, ведь весь комплекс находился под землей. Он посмеялся над собой. Верно, он забыл об этом. Затем его внимание привлекла стопка одежды под столом. Он подошёл ближе, чтобы проверить, и тут же затормозил. Это был буквально весь его гардероб из его квартиры, каким-то образом доставленный сюда. Неужели Фатуи просто спиздили его? И чем, блять, занимается Эи прямо сейчас, если они это сделали? Он вытащил стопку одежды из-под стола и начал проверять каждую вещь. Да, они все принадлежали ему. Затем что-то твёрдое выпало из стопки и с глухим стуком упало на пол. Сначала Скара вздрогнул, когда увидел, что это его телефон, но потом моргнул и осознал — это его телефон. Он включил его, надежда наполнила его до краев вопреки здравому смыслу. Всё это внезапно исчезло, когда телефон показал, что сигнала нет, и что он также был недавно сброшен до заводских настроек, потому что все данные, хранящиеся в нём, были полностью уничтожены. Никого из его контактов там не было, за исключением одного номера, который он не узнал. Он нахмурился. Очевидно, кто-то хакнул его телефон, но зачем добавлять случайный номер, когда у него даже не было сигнала, чтобы позвонить на него? — Странно, — пробормотал он, кладя телефон на стол и продолжая проверять одежду. Один комплект, которого, как он помнил, у него никогда не было, торчал, словно бельмо на глазу. Он развернул вещи, чтобы посмотреть, что это такое, а затем подавил рвотный позыв. Чёрная рубашка лежала поверх пары чёрных штанов в тон. Внимание потом привлёк жилет такого же цвета, который он поначалу принял за повседневную накидку, которую обычно носил на работу. Вау, они действительно навязывали ему идею стать убийцей, да. Вероятно, это была одежда, которую он должен был носить как член Фатуи с этого момента. Он отбросил её в сторону и схватил новый комплект своей домашней одежды, затем направился в ванную вприпрыжку. Первое, что он увидел, было зеркало, и, Боже, он выглядел совершенно разбитым. С ужасом он заметил аптечку первой помощи рядом с раковиной, как будто кто-то знал, что ему нужно будет подлатать себя. В любом случае, он открыл аптечку и принялся за дезинфекцию раны, затем развернул рулон марли, чтобы обернуть его вокруг шеи. Он выглядел довольно жалко, но на данный момент этого должно было хватить. Ему повезло, что у него был опыт в лечении ран. В частности, ран, которые получала Эи, потому что была неуклюжей сукой. Он вновь пал духом. Он не мог выбраться отсюда прямо сейчас, но как только он это сделает, он направится прямо к Эи и заставит рассказать ему всё. Он не мог заставить себя не доверять ей — ни капельки, поэтому всерьёз надеялся, что «Босс» лжёт. При этих словах её глупая понимающая улыбка снова отразилась на его лице, и у него возникло сильное искушение удариться головой о стену и вырубиться. Однако в следующую секунду его разочарование улетучилось, потому что он повернулся и столкнулся лицом к лицу с самой большой грёбаной ванной в своей жизни. Ну, это была первая грёбаная ванна, которую он когда-либо видел в своей жизни. Сняв одежду, он радостно вошёл в душ и открыл кран. Вода, как он с радостью понял, была тёплой. Тепло, тепло, тепло. Крайне непохоже на колебания температуры между ледяной и кипящей водой в душе у него дома. Сейчас он принимал лучший душ в своей блядской жизни. Но так как находился в ванне, он мог бы с таким же успехом принять ванну вместо душа. Поэтому он так и сделал. Как только ванна наполнилась до краев водой самой комфортной температуры, которую он когда-либо чувствовал в своей жизни, он прислонился головой к стене и вздохнул, все напряжение предыдущего дня медленно покидало его тело. Он мог бы серьёзно привыкнуть к этому. Но нет. Он не может. Горечь снова кольнула его в горле, как только он вспомнил, что сказала девушка-Босс. Его отец был частью Фатуи, фальшивая смерть его матери, все в Тэнсюкаку лгали ему — что дальше, блять? И Чайлд. Ещё один прилив гнева захлестнул Скару. В тот момент, когда он увидит его снова, он собирается покончить с этим рыжим куском дерьма. Однако тёплая температура в комнате начала затуманивать его разум, усталость охватывала его по мере того, как он лежал в ванне, сердито размышляя о событиях дня. Разочарование внутри него в конце концов утихло, его веки опускались всё больше и больше, пока в поле зрения не воцарилась темнота, и он не погрузился в сон.

___

— Ренджи. Его мать посмотрела на него с разной степенью шока и возмущения. — Я говорила тебе не заходить в мою комнату после девяти, — сказала она ледяным тоном, схватив его за руку и резко вытолкнув обратно в коридор. — Ты не должен беспокоить маму, хорошо? В его глазах заблестели слезы негодования. — Но мне приснился кошмар… Он никогда раньше не видел, чтобы его мать была так оскорблена им. — Мама придёт к тебе позже, ладно? — её брови сошлись на переносице. — Я делаю кое-что важное. Его голос дрожал от страха. — Ты лечишь животное или что-то такое? Она рассмеялась. Её улыбка совсем не коснулась глаз — похоже, разговор с ним причинял ей боль. — Нет, Ренджи, — сказала она, её тон немного смягчился. — Ветеринары не работают ночью. А теперь возвращайся в свою комнату. — Я боюсь… Она пристально посмотрела на него. Это был взгляд, который он никогда не ассоциировал со своей матерью. Затем она вздохнула и взяла его за руку. — Я пойду с тобой, но не смогу остаться надолго. Он крепко сжал её руку, наконец успокоившись, но всё ещё слегка встревоженный её вспыльчивостью. Путь обратно в свою комнату был полон напряжения, так как он ждал, что мать в любой момент набросится на него — он никогда раньше так её не боялся. Но она так и не сделала этого. Она завела его в комнату и уложила в постель, в её глазах плескались непонятные эмоции. Она начала тихо петь, напевая ту же колыбельную, которую пела каждую ночь, ту самую, которая никогда не переставала убаюкивать его. Усталость уже начала овладевать его конечностями, и его глаза закрывались, закрывались, закрывались… Но он заснул не полностью. Однако его мать ничего не знала и уже встала и ушла. Дверь закрылась с мягким стуком. Он боялся кошмара, который снился ему раньше, но теперь страх охватил его при мысли о матери. Она никогда толком не объясняла, чем всегда занималась в одиночестве после девяти. Время от времени он пытался прислушаться к любым звукам за дверью её комнаты, но каждый раз там была мёртвая тишина. Как будто её там даже не было. Конечно, он не осмеливался проверить, была ли она в комнате, или расспросить её об этом, учитывая, как она отреагировала в последний раз, когда он вошёл внутрь по совершенно безобидной причине. Он увидел новую сторону своей матери, которую не был уверен, что когда-либо хотел видеть. Всякий раз, когда её глаза выглядели странно отстранёнными, он никогда не беспокоил её по этому поводу, даже если хотел спросить, что было не так. Когда она нервничала, он делал вид, что ничего не замечал, и убеждал себя, что она просто беспокоится об одном из своих животных на работе. А когда её глаза вспыхивали гневом из-за того, что он сделал что-то не так, он немедленно просил прощения, хотя знал, что она намеренно подавляла свою ярость, не заставляя его извиняться. Раньше он никогда не замечал всего этого в своей матери, но после того дня он стал сверхчувствителен ко всем изменениям в её микровыражениях и поведении. Он всё ещё любил её, но одно было неоспоримо — что-то фундаментально изменилось в их отношениях. Он не осмеливался ничего сказать об этом. Она всё ещё была доброй, всё ещё продолжала спасать раненых животных и всё ещё хорошо заботилась о нём. Он был единственным, кто изменился — он стал бояться.

___

— Блять, ты жив? Сначала Скара подумал, что кто-то из его снов говорит ему это, но потом что-то коснулось его шеи, и он открыл глаза. Что-то было с ним в этой грёбаной воде?.. Чайлд уставился на него со смесью недоверия, раздражения и облегчения. Его пальцы были прижаты к пульсу на его шее. А Скара, к сожалению, всё ещё был полностью голым. В ванне. О, боже мой — он заснул в ванне. Скара шлепнул его по пальцам. — Как ты, блять, сюда попал? — Мила стучала в дверь в течение пяти минут, но от тебя не было никакого ответа, — объяснил он. — Естественно, мы подумали, что ты каким-то образом сбежал. Либо… — он поморщился, — …утопился в ванне. Поэтому я вышиб дверь. Скара усмехнулся. — Разве всем не понравилось бы больше, если бы я действительно утопился? Взгляд Чайлда переместился в сторону, кажущийся странно обеспокоенным. — Это не главное. Ты спал здесь всю ночь? Ты что, с ума сошел? — Я не хотел этого. Ванна была просто слишком удобной, окей? Он тяжело вздохнул. — Мила ждёт тебя, так что поторопись и приготовься. И ты должен переодеться в одежду, которую тебе дали Фатуи. — Я сделаю это, как только ты уберешься отсюда нахуй. Чайлд повернулся, нахмурившись. — Я уже собирался это сделать. После этого он вышел из ванной. Вода в ванне теперь была немного прохладной, после многих часов, которые он провёл во сне, пока его тело кипело в ней. Он медленно вышел из ванны и внезапно осознал, насколько мокрым было его лицо. Он провёл пальцами по щекам, затем испуганно облизал их. К его ужасу, жидкость на его лице не была водой из ванны. Он, блять, плакал во сне. И Чайлд увидел это. Униженный, он быстро вытерся насухо полотенцем, ещё раз посмотрев в зеркало, чтобы убедиться, что на кончиках его ресниц не осталось ни капли воды. Затем он вернулся в свою комнату, взял отвратительную одежду, которую отныне должен был носить, переоделся в неё в ванной, потому что там, где должна была быть дверь, зияла дыра, и наконец вышел из своей комнаты. Мила была единственной, кто ждал его снаружи. Она раздраженно скрестила руки на груди. — Я узнала о случившемся от лорда Тартальи. По крайней мере, ты хотя бы не… Её лицо потемнело. — В любом случае, нам нужно идти на осмотр, — сказала она. Скара мог догадаться, что она хотела сказать, прежде чем остановила себя. — Мы опаздываем на целых десять минут. Лорд Дотторе и леди Люмин будут не слишком довольны. — Люмин тоже Предвестница? — спросил Скара, когда они шли к лифту. — Нет, но она тесно сотрудничает с ними. С таким же успехом она могла бы стать одной из них, раз уж ты спрашиваешь, — Мила бросила на него косой взгляд. — Она бы гораздо более подошла на роль Предвестника, чем ты. Скара улыбнулся во все тридцать два. — Спасибо. Лифт прибыл, и на этот раз они направлялись в B-19. — Удачи, — внезапно сказала Мила, когда двери открылись. Затем она вытолкнула его в коридор и отступила обратно в лифт. Двери закрылись прежде, чем он успел что-либо сказать, и всё, что он мог сделать, это смотреть, разинув рот в недоумении, как лифт уехал. Неужели Мила сама боялась вступать в эту область? — Скарамучча, — произнес шёлковый голос. Отвращение скрутило его желудок, когда он повернулся и увидел ухмыляющуюся Люмин, одетую в белый лабораторный халат. — Я вижу, ты уже один из нас, — сказала она, разглядывая его одежду. — Я планировала быть сегодня повежливее, но ты опоздал на десять минут. Я не могу не быть… — в её глазах появился злобный блеск, — …раздражена этим. — Поторопись и приступи к тесту, ты, ёбаная психичка, — прорычал он. Она склонила голову набок. — Кто-то взволнован. Ни с того ни с сего из одной из комнат справа от него появились два огромных солдата Фатуи и встали по бокам от него с обеих сторон. Люмин кивнула им. — Ведите его внутрь. Он абсолютно презирал быть зажатым между людьми, и это было ещё хуже, когда он был зажат между солдатами Фатуи. Но он стиснул зубы и терпел это, когда они проводили его в комнату с надписью «6-F», и даже не сопротивлялся, когда обнаружил, что вернулся в ту же комнату, где Люмин держала его, пока он был в теле Чайлда. Он был смирным, когда его конечности привязали к металлическому столу — он испытывал такое сильное отвращение к самому себе, что желчь подступала к горлу. — Ты сегодня ужасно послушный, — раздался в комнате знакомый усиленный динамиками голос Люмин. — Что на тебя нашло? Ты действительно планируешь стать Шестым Предвестником? — в её тоне сквозило отвращение. — Знаешь, всё будет не так гладко. — Завались, — прошипел он. Солдаты Фатуи бросали свирепые взгляды в его сторону. Люмин рассмеялась. — Ну, это не имеет значения. Лео, Павел, можете вырубить его прямо сейчас. Он знал, что она выкинет что-нибудь подобное, вместо того, чтобы вколоть ему успокоительное, как сделал бы любой нормальный квалифицированный врач. Его глаза закрылись, когда он собрался с духом. Большая сила ударила его сбоку по голове, устрашающе похожая на те невидимые удары, которыми его били на протяжении всего вчерашнего дня в теле Чайлда. Он мгновенно потерял сознание.

___

— Э-э… Яэ переплела пальцы вместе и положила на них подбородок, почти не глядя на ошеломлённого мужчину напротив. — Я — Яэ Мико, — представилась она. — А, — сказал Арлекино, его зелёные глаза слегка сфокусировались. — Та самая райденская подхалимка. Она приподняла бровь. — Как интересно. Не знала, что вы, Фатуи, такого обо мне мнения. — Конечно, это не то, что все думают. Просто личное чувство. — Я признаю твоё искажённое суждение, — сказала она. Он оставался на месте, не выдавая никаких эмоций вообще. Этот Предвестник был явно более опытен в дипломатическом взаимодействии, чем Аякс. — Однако мы здесь не для того, чтобы обсуждать подобные мирские вещи. Я хочу получить ответы. — Ответы? На что? — Как много вы знаете о семье Райден. Он разразился лающим смехом. — Ты действительно их личная лизоблюдка. — Пожалуйста, ответь на вопрос. Ни один из нас не бежит, имея много свободного времени. Арлекино ухмыльнулся. — О, у меня полно времени. Спрашивай меня сколько хочешь — ты ничего не добьёшься. Даже пытки не заставят меня сдвинуться с места, но я уверен, что вы, подонки Тэнсюкаку, уже знаете это. Яэ вздохнула. — Я надеялась, что до этого не дойдет. — Ух ты. Запрятала туз в рукаве? — протянул он. Она вытащила распечатанную фотографию. Его улыбка дрогнула. — Откуда, блять, у тебя это? — Мы знаем, что твоя младшая сестра и бабушка в настоящее время находятся под защитой Фатуи в этом доме на террасе, — холодно сказала она, наблюдая, как его лицо медленно искажается от ярости. — Мы уже послали туда наших агентов Тэнсюкаку. Если ты не расскажешь мне все, что Фатуи знают о семье Райден, я отдам им приказ уничтожить твою семью. — Вы никак не можете пройти мимо телохранителей, — сказал он, явно изо всех сил стараясь сохранять хладнокровие. — Они обучены — я сам их отбирал. Вы послали своих агентов умирать. Яэ улыбнулась. — Так уж получилось, что я тоже лично выбирала своих агентов. Убрать твоих охранников будет для них не более чем прогулкой в парке. — Ты сволочь… — Если ты мне не веришь, мои агенты уже убрали твою охрану, — спокойно сказала она, — и сейчас выдают себя за неё в доме твоей семьи. Твоя младшая сестра и бабушка ничего не подозревают. Она достала ещё одну фотографию — графический снимок тел трёх солдат Фатуи в состоянии трупного окоченения, наполовину погребённых в лесу. Его лицо побледнело от ужаса. — Ну что? — сказала она, понизив голос. — Всё ещё не собираешься говорить, несмотря на огромное количество доказательств, которые я тебе предоставила, в то время как у тебя нет ничего в свою пользу? Он крепко вцепился в подлокотники кресла, раздался скрежещущий звук, когда его ногти впились в металл. — Твои агенты… — Хм? Стыд, беспокойство и ужас затуманили его глаза. — Скажи своим агентам, чтобы они и пальцем их не тронули. Яэ подавила торжествующую улыбку и кивнула. — Конечно. Она победила. Арлекино совсем не торопился, рассказывая, что Фатуи доныне узнали о семье Райден. Она внимательно слушала, высматривая любые признаки того, что он лжёт, но их не было. Скорее всего, он всё это время говорил правду. — Спасибо за твою помощь, Арлекино, — сказала она, одарив его приятной улыбкой, на которую он не ответил. — Взамен мы позволим тебе вернуться к Фатуи целым и невредимым. К сожалению, есть ещё одно условие, которое ты должен выполнить, чтобы мы не причинили вреда твоей семье. Яэ рассказала ему о своём условии. — Нет, — сразу же сказал он, ошеломлённый. — Нет. — Боюсь, здесь у тебя нет особого выбора. — Это невозможно, — отрезал он. — Разве я не сделал всё, о чём ты меня просила? Я уже предал Фатуи — я рассказал тебе всё, чёрт возьми, так что перестань беспокоить меня. — Я уверена, что ваш Босс достаточно великодушен, чтобы принять тебя обратно, несмотря на это, — сказала она. — Мы знаем, что ты очень ценный актив для неё как Предвестник — ты не потеряешь работу, даже если она узнает, — в любом случае, то, что он совершил, было не так ужасно, как то, что Арата сделал с Хикари. — Тогда, в таком случае, ты мог бы также согласиться на чрезвычайно выгодную сделку, которую я предложила… которую ты отклонил, к моему большому недоумению. — Хорошая сделка? Почему ты так уверена, что Босс не узнает, даже если я соглашусь на это? Если она узнает, все пойдёт насмарку, и я буду страдать от всех последствий. — Мы, конечно же, обеспечим тебе защиту, — Яэ наклонила голову. — В тот момент, когда тебе не удастся скрыть, чем ты занимаешься, и она решит изгнать тебя из Фатуи, ты всегда сможешь присоединиться к Тэнсюкаку. Также мы защитим твою семью. Арлекино усмехнулся ей. — У вас серьёзно нет грёбаного чувства морали. Я убил бесчисленное множество ваших агентов, а вы убили бесчисленное множество моих, так как же кто-то может просто принять меня в таком положении? — Ты будешь под пристальным наблюдением, как только присоединишься, это без сомнений, — сказала Яэ. — Но в остальном мы не держим зла на наших врагов. Это просто наша работа — мы никого из вас не ненавидим. Мгновение он оценивающе смотрел на неё. — Нет, — наконец сказал он, его рот сжался в твёрдую линию. — Я никогда не присоединюсь к таким, как вы. — Конечно, это полностью зависит от тебя, — сказала она, — мы не будем заставлять тебя присоединяться к нам, если ты считаешь, что сможешь защитить себя и свою семью. Хотя факт остается фактом: ты всё ещё не ответил на мой предыдущий вопрос — собираешься ли ты принять это условие или нет? Она постучала по фотографии дома с террасой, сделанной её агентами, и понизила голос, одарив его ледяной улыбкой. — От этого выбора зависит судьба твоей семьи. Он прищёлкнул языком. — Отлично. Я, блять, сделаю это, окей? Яэ удовлетворённо кивнула. — Мудрое решение. Чтобы связаться со мной, зайди в любой таксофон в Снежной и позвони по этому номеру, — она подвинула листок бумаги со своим контактом. — Ты несёшь ответственность за то, чтобы тебя не поймали, так что тебе лучше начать разрабатывать стратегию того, как ты сможешь улизывать и передавать мне то, что ты обнаружил, каждую ночь. Ты Предвестник — я уверена, что раньше ты делал гораздо более подлые вещи. Он взял бумажку. — Это продлится примерно две недели, пока я не дам тебе больше информации о том, что следует делать дальше. Он нахмурился, его явно что-то беспокоило, но больше он ничего не сказал. — Хорошо. — Я рада, что всё прошло гладко. Теперь ты можешь уйти. — Э-э, так просто? Дверь в комнату для допросов открылась. Она приподняла бровь. — Так просто. Он пристально посмотрел на неё. — Ладно, но как я поеду обратно в Снежную в наручниках? — Я уже вызвала водителя. Он отвезёт тебя на вашу базу и снимёт наручники, как только вы доберётесь. Он пробормотал: — Ты знаешь, где она? — Не главная из них. Твои коллеги доставили Скарамуччу на базу-приманку накануне, но я подозреваю, что они ушли после того, как наши отряды отступили, и после этого направились в ваш главный штаб. Он нахмурился. — Я ни за что не скажу водителю, где находится наша штаб-квартира. Она пожала плечами. — Ну, он может просто высадить тебя где-нибудь поблизости, оставив тебя идти пешком до конца маршрута. В любом случае, мы сможем найти его, если я просто пошлю несколько агентов следить за тобой после того, как ты выйдешь — что я, кстати, обязательно сделаю. Но, по правде говоря, нас не особенно волнует, где вы базируетесь — это не значит, что мы не собираемся начать атаку там. Мы агенты, а не бешеные убийцы, как вы, ребятки. Он хихикнул. — Разве ты только что не сказала, что не держишь на нас зла? — Не пойми меня неправильно, — сказала она, бросив на него осуждающий взгляд, — это не личное пристрастие. Это просто факт того, кто вы такие, Фатуи. Он закатил глаза. — Бла-бла-бла. Я понимаю — прямо сейчас я у тебя на ладони. Я собираюсь уйти, потому что сойду с ума, если посмотрю на твоё уёбское лицо ещё хоть секунду. Яэ рассмеялась. — Прежде чем ты это сделаешь… Она встала со стула и подошла к нему. Он с отвращением посмотрел на неё, когда она достала чёрную повязку на глаза. — Даже не думай ни на секунду, что я собираюсь заниматься с тобой бондажем. Она проигнорировала его и завязала ему глаза, затем вытащила его из кресла и подтолкнула к ожидающим агентам у двери. — Оу, блять… — Отведите его в машину, — сказала она агентам. — Если он попытается что-нибудь предпринять, вырубите его. Я не хочу видеть, как его убьют, — она посмотрела на фотографии на столе. — Пока что. — Ты будешь первой, кого я убью, как только наша сделка будет завершена, — прошипел Арлекино с завязанными глазами. — Яэ Мико. Один из агентов приставил дуло пистолета к спине Арлекино. — Заткнись и иди сейчас же. Яэ улыбнулась. — Буду с нетерпением ждать этого, Арлекино. Как только он ушел, Яэ направилась в комнату наблюдения, где находились Сара, Кокоми и Аято. — Всё прошло хорошо, — сказала Кокоми, подняв вверх большой палец. Она кивнула. — Сначала я думала, что он будет более упёртым, но докопайся до сути того, чего человек боится больше всего, и теперь его довольно легко сломить. Сара достала наушники, которые были подключены к микрофону, записывающему разговор Яэ и Арлекино. — Однако у нас есть проблема, — мрачно сказала она. — Оказывается, они знали о семье Райден больше, чем мы ожидали. Аято закрыл отчёты об Арлекино на столе и повернулся к остальным лицом. — Это не единственное, — выражение его лица было серьёзным. — Мы также должны поделиться этим с Эи. Челюсть Яэ сжалась, но она ничего не сказала. Аято поднял бровь, глядя на неё. — Она твой соулмейт, — многозначительно сказал он. — Ты должна быть той, кто вытащит её из этого. Я не знаю, что она планирует, но она твёрдо намерена вызволить своего брата оттуда. — Я знаю, — устало сказала Яэ. Сара бросила на неё раздражённый взгляд. — Тогда сделай что-нибудь с этим. Она доверила его безопасность в первую очередь тебе — это твоя вина, что им удалось его заполучить. — Возможно. Кокоми моргнула. — Она ещё ничего не знает о своей тёте и отце, верно? Яэ отвела глаза. — Конечно, не знает — она не может знать. Сара невесело улыбнулась. — Что за соулмейт. Аято вздохнул. — В любом случае, мы должны присматривать за ней. Не помогает и то, что она совсем недавно обнаружила жучок, который Чайлд установил в их квартире, и тот факт, что Фатуи взломали её, пока Эи была здесь. Яэ встревоженно посмотрела на него. — Я думала, что сказала им присматривать за квартирой. — Да, ну, эти агенты были вырублены и только оповестили нас несколько минут назад. Посланные солдаты Фатуи были необычайно сильны. Яэ скрестила руки на груди. — Они взломали квартиру, но для чего именно? — Без понятия. Агенты проснулись только после того, как те ушли. Тебе придётся спросить Эи, она только что вернулась домой. — Ладно, в общем, Яэ придётся решать проблему с Эи, — коротко сказала Сара. — Теперь, что нам делать с Фатуи, которые слишком много знают о семье Райден? — Сначала мы скроем это от неё, — сказала Яэ, заработав обеспокоенные взгляды всех троих. Она уставилась прямо на них в ответ. — Мы до сих пор понятия не имеем, как и откуда Фатуи получили информацию. Вы слышали Арлекино — он сказал, что это было именно то, что сказала ему Босс. Если у нас нет даже базовой информации, как мы должны сообщить ей об этом? Аято проворчал: — Справедливое замечание. — Как только мы получим достаточно информации от Арлекино в течение следующих двух недель — как о Скарамучче, так и об общих делах Фатуи — мы немедленно приступим к поиску источника информации Фатуи. Тем временем я пошлю нескольких агентов разведать защищённость вокруг их штаб-квартиры. — Пфф. Разве ты не сказала ему, что нас не волнует, где они базируются? — сказала Сара. — Я просто подумала, что было бы забавно солгать об этом, — Яэ улыбнулась. — Но то, что я сказала после этого, правда — мы не будем начинать атаку. Мы просто проникнем внутрь, как только придёт время. — Мы собираемся что-нибудь делать со Скарамуччей? — спросил Аято. Её улыбка погасла. Его глаза тут же метнулись в сторону, когда он прочистил горло. — Почему мы должны? — прямо сказала Яэ. — Он занимает место своего отца. Они так легко его не отпустят. В любом случае, мы ничего не поимеем, если вернём его обратно. С этого момента он враг.

___

Эи уставилась на разорённый шкаф Скары, её грудь была тяжёлой и пустой, но в то же время напряжённой и до отказа наполненной гневом. Она топнула и вонзила каблук в звуковой жучок, который Чайлд засунул в гортензии, что сам поставил в вазу Скары, пока тот не превратился в сплошную чёрную пыль. Она не допустит этого — она не допустит, чтобы Фатуи забрали ещё одного из её семьи. Она поклялась, что это никогда не повторится, но это случилось. Она была абсолютной неудачницей для сестры, неудачницей, неудачницей, неудачницей. Зазвонил её телефон, который она зарезервировала для дел Тэнсюкаку. Она пристально посмотрела на него, затем вздохнула и подняла трубку. — Да? — Эи. Она замерла. — Яэ. — Что они забрали из квартиры? Кислое чувство поднялось в глубине её горла. — Его одежду. Телефон. Они не закрепили никаких других звуковых жучков, хотя я нашла тот, который установил Чайлд. Я только что его уничтожила. — Понятно. В любом случае, они не получили бы много информации от прослушки, так как ты не говоришь о Тэнсюкаку со Скарой. — Как идут дела на твоей стороне? — Я только закончила допрашивать Арлекино. Он сказал, что ничего не знает о том, почему они взяли Скару, и только выполнял приказ своего Босса. Я заключила с ним сделку, и с этого момента он начнёт передавать нам информацию о Фатуи каждую ночь. — Это хорошо. Последовала короткая пауза. — Как ты держишься? Эи издала горький смешок. — Эи? — голос Яэ звучал встревоженно. И немного испуганно. Кто бы мог подумать — она заставляла Яэ бояться. — Извини, но я не думаю, что смогу дождаться ещё одного из твоих планов, — тихо сказала она. — Они уже забрали Скару, ради Бога — я никогда не смогу простить себя, если просто буду сидеть сложа руки и бездельничать. Яэ на мгновение замолчала. Эи закусила губу, рука, держащая телефон, дрожала. Она не хотела ничего обсуждать, но… — Эи, не делай ничего безрассудного, — сказала она предупреждающим тоном. — Мы должны выяснить внутреннюю работу Фатуи, прежде чем что-либо предпринимать. У нас практически нет информации для работы. Конечно. Эи снова рассмеялась. — Нет, Яэ. Очевидно, что ты работаешь по другому плану. Я сомневаюсь, что вы вообще пытаетесь вернуть его. На другом конце провода послышался вздох. Она знала это — Яэ что-то скрывала. — И все же остаётся фактом, что ты практически ничего не знаешь о высшем эшелоне Фатуи, — сказала Яэ. Так она этого не отрицает. — Скара теперь один из них. Ты не сможешь обойти всех их солдат и Предвестников. Эи увидела красный цвет. — Яэ, — с трудом произнесла она, — мне похуй. Пытайся остановить меня, как хочешь, но это не сработает. — Эи, будь разумнее, ладно? Если ты будешь продолжать в том же духе, ты просто дашь себя… — Дам себя… убить? Её хватка на телефоне усилилась. — Конечно. Меня это устраивает, если это означает, что Скара сможет выбраться из этой жалкой организации. — Эи, — прошипела Яэ. — Не будь настолько, блять, несуразной. Ты делаешь это только из-за Макото, не так ли? Эи замолчала. — Что… Её слова пронзили Эи, как раскалённый нож, вонзаясь в её сердце всё глубже и глубже, пока Яэ продолжала. — Ты так стремишься защитить Скару, потому что это то, что она сказала тебе сделать. Это было последнее, что она сказала тебе перед смертью. Последнее, чего она хотела. И ты всегда защищала его — ты никогда ничего не рассказывала ему о Тэнсюкаку или о правде, стоящей за смертью Макото. Ты никогда не рассказывала ему об исчезновении твоего отца или о том, почему вы всегда были только вдвоём, хотя он видел Макото и твоего отца раньше, когда был ребёнком. Ты надеялась, что он никогда не спросит, и он так и не спросил. Но потом случилось вот что. И теперь ты паникуешь, не потому, что беспокоишься за Скару или искренне заботишься о нем… Глаза Эи расширились, слёзы затуманили её зрение. Нет, нет, нет. — Ты паникуешь, потому что тебе не удалось сделать то, чего хотел от тебя самый важный человек в твоей жизни. Ты считаешь, что разрушишь память о ней, если не попытаешься вернуть его. Ты делаешь это не ради Скары — ты делаешь это ради неё. Её глаза защипало. — Яэ… ты ничего не знаешь. — Напротив, — огрызнулась Яэ в ответ. — Я слишком хорошо тебя знаю, Эи. Ты никогда не заботилась о Скаре. Так что не будь глупой, занимаясь такими вещами, как попытка вернуть его из Фатуи. Макото не стала бы винить тебя — он всегда должен был вернуться туда. Ты заботилась о нём, пока могла. Нет смысла злиться и лгать себе, что он важен для тебя… — Заткнись нахуй. Негодование захлестнуло её, подавляя чувства и заставляя разум работать на пределе возможностей, из-за единственного человека, которого она никогда не представляла себе причиной этого чувства. — Не смей говорить мне, что, по-твоему, я думаю, Яэ. Скара — мой брат. Я делаю это, потому что люблю его, а не из-за того, что сказала Макото. Мне всё равно, что ты скажешь — я вытащу его оттуда. И… — она сделала глубокий, прерывистый вдох. — … Я никогда не прощу тебя за то, что ты втянула в это Макото. Мои чувства существуют не для того, чтобы ты, блять, диктовала мне условия. — Эи, не… — Отъебись. Она стиснула зубы. — Честно говоря, Яэ, я никогда не понимала, почему мы оказались соулмейтами. Она повесила трубку. Телефон выскользнул из её пальцев и с жалобным стуком упал на пол. Эи, пошатываясь, вошла в ванную, потерянная, потрясённая и сильно слабая. Теперь она чувствовала, что отрывается от мира, падает и бежит, пол качается у неё под ногами, когда она теряет равновесие. Казалось, она медленно падала на землю, и ей потребовалась целая вечность, чтобы почувствовать, как пол рванулся вверх и ударил её по лицу. Она думала, что исчезает из мира, распадается на пепел, пыль и дым, пока во рту не скопилась слюна, и её не вырвало на пол. Она рыдала. И не знала, как долго — всё, что она замечала, был грязный пол ванной перед ней, её дрожащие руки и суровая реальность того, что теперь она полностью и окончательно потеряла всех, кого любила.