воспоминания

°°°

– эй, тетсу? – куроо оборачивается на чужой голос, улыбается, увидев растрёпанную макушку бокуто в нескольких метрах от себя. – юки и дайшо собирают всех, хотят поговорить.       котаро подходит чуть ближе, хмуро оглядывая руины, что когда-то были жилым городом. городом, в котором все они выросли и который безумно любили.       он хватает друга за локоть и тянет за собой к спуску с крыши здания, которое раньше значилось полицейским участком.       бокуто сглатывает ком в горле, когда память подкидывает ему образ заражённого городского шерифа, который он так отчаянно пытался забыть последние два года. савамура дайчи, не задумываясь ни на секунду, пустил пулю себе в висок, как только его укусили. они были достаточно близки, чтобы котаро забивал голову мыслями о чьей-то смерти, когда его собственная жизнь висела на волоске.       они добираются до «дома», пробираясь сквозь брошенные впопыхах машины и разбитые баррикады на дороге.       иваизуми, охраняющий вход в бункер, который они заселили, опускает оружие, как только видит неподалёку две знакомые фигуры и слабым кивком головы приветствует парней.       каждый раз, когда куроо думает о том, что на лице хаджиме не появлялось даже намёка на улыбку уже 4 года, у него сжимается сердце. последний раз ива улыбался, шутя о чём-то с ойкавой. а затем на их старое укрытие совершили налёт. тоору не успел убежать. – мальчики. – звонкий голос юкиэ отвлекает тетсуро от мрачных мыслей и он вскидывает голову, встречаясь взглядами с девушкой. – вы долго. – извини. – бокуто пожимает плечами и падает на продавленное кресло в углу комнаты. куроо следует примеру друга и занимает место на старом диване рядом с дайшо.       за несколько лет они научились ценить время, потому что любое промедление могло стоить чьей-то жизни. и не одной.       широфуку молчит пару минут, ожидая, пока все займут свои места и умолкнут, а затем хлопает в ладоши, привлекая к себе внимание каждого из присутствующих. – мы тут с ребятами поговорили... – девушка поджимает губы и опирается руками о стол, стоящий посреди комнаты. – как вы смотрите на то, чтобы сменить место жительства? в другой город там или... – нет. – перебивает её куроо, даже не собираясь дослушивать. он смотрит на притихшего акааши, сидящего за спиной юкиэ, и по его глазам понимает, что главное участие в «мы тут с ребятами поговорили...» принимал он. – я никуда отсюда не уеду. – он подрывается с места, заставляя дайшо возмущённо зашипеть и подходит максимально близко к широфуку. – и ты, юкиэ, как никто другой знаешь, почему. – тетсу, послушай... – нет! я сказал, блять, нет! – тетсуро толкает девушку плечом и, кинув раздражённый взгляд на кейджи, уходит в свою комнату.       он падает на кровать, зарывается носом в жёсткий, старый матрас и старается не думать. старается не вспоминать.       не вспоминать помутневший взгляд кенмы, кровавый укус на его боку и его жалобные хрипы. «тетсу, пожалуйста, останови это, мне больно, это невыносимо, пожалуйста, помоги мне»       козуме плевался кровью, вырывал собственные ногти, много плакал и рычал. лекарства, которыми его колола юкиэ помогали лишь ненадолго, кенма становился потерянным на пару часов, вяло отвечал на вопросы куроо и совершенно не верил в его «всё будет хорошо, котёнок, мы справимся, ты выздоровеешь»       не верил, потому что видел, как рана на боку с каждым днём разрастается, отравляя его организм, и ничего не мог с этим поделать. он ежедневно боролся с желанием вцепиться зубами в тетсуро, который не оставлял его одного ни на секунду и на это уходили все его силы.       куроо помнит взгляд, которым на него смотрел кенма перед тем, как он пустил пулю ему промеж глаз. взгляд, умоляющий о помощи и смерти. помнит слёзы, застывшие в глазах цвета осенней листвы. помнит улыбку, которая тронула губы кенмы, когда он спустил курок.       этот город – всё, что осталось у тетсуро от любимого парня, которого он лишил жизни собственными руками.       и куроо не готов расставаться со столь дорогими для себя воспоминаниями, покидая его.       вспышка вируса, выкосившая когда-то половину планеты, забрала у него самое ценное. забрала у куроо его любовь.       и сейчас, уже испытав все стадии горя от отрицания до смирения, тетсуро не был намерен забывать о боли.       куроо будет помнить эту боль до конца. куроо будет помнить о кенме.

°°°