Красота жестокости

      Найтмер безумно красив. На поле битвы или в пыточной камере, весь измазанный в чужой крови и гадко скалящийся. После некоторых сражений в ранах, рычащий от злости и боли. Красив, когда кричит на свою банду идиотов, как считает сам. Красив, когда читает очередную книгу, отчего его ничего не может отвлечь. Бесподобен со связанными руками за спиной и кровью из ран от стального ножа. С покрасневшим лицом и всё ещё надменным взглядом. Покрытый чужими укусами и метками, сладко и прерывисто стонущий, часто даже кричащий. Киллер поможет ему оставаться таким красивым как можно дольше.       «Любимчик» своего босса. Киллер самый верный, самый жестокий, всегда делает так, как говорят. Самый безумный, с ним не сравнится даже Даст. Он безжалостен и кровожаден, а вместе с этим может быть до ужаса наглым и мерзким. Однако, когда рядом команда и босс, он всегда спокоен, послушен и уравновешен. Но стоит исчезнуть боссу, как он снова дразнил и выводил из себя всю команду. А стоило только уйти остальным подчинённым, и Киллер снова оставался наедине с боссом, как тот не мог удержаться от его насмешек и пошлых намёков, а иногда не просто намёков. И любое наказание для Киллера было как об стенку горох. Он не чувствовал боли или страха, да и просто воспринимал подобное «внимание» от Повелителя Кошмаров явно не так, как это бы воспринял бы любой адекватный человек или даже любой другой член банды.       Он любил Найтмера. Всего и полностью. Его улыбку, такую холодную и высокомерную. Его бледную, словно у мертвеца, кожу, на которой порой появляются раны после битв. Его неотразимые, сверкающие во тьме глаза, которые чуть ли не кричат тебе: «Беги, опасно!..»       Он обожал Найтмера. До потери последних крупиц разума обожал, желал, хотел до мурашек по коже. Его слегка неловкую, смущенную, но вместе с этим похотливую улыбку, которую Ночь раз за разом пытается скрыть. Его нежную кожу, на которой раз за разом убийца старается оставить больше ссадин, укусов, синяков, засосов и любые другие кровавые метки. Его полуприкрытые глаза, из которых так и льются слезы то ли удовольствия, то ли боли. А вполне вероятней и того и того, всё же, для таких кровожадных и слетевших с катушек убийц боль ничуть не хуже удовольствия. Наоборот, эта жестокость одурачивает, одурманивает, и заставляет только больше желать.       Негатив не любит, когда кто-то говорит с ним на равных. Не важно, что говорят, его это будет бесить. Вся банда запомнила, что обращаться к нему можно только как к боссу, ни в коем случае не случае не трогать или начинать диалог без веской причины. Хранитель чёрных плодов очень легко может взбеситься даже из-за мелочи, поэтому слова нужно подбирать аккуратно и осторожно.       Однако Киллера это не касается. Ещё туже завязывая ткань, от которой уже начинали кровоточить израненные запястья, он всё осыпал и осыпал комплиментами своего возлюбленного. Делал новый порез на животе и наблюдал за выступающими капельками алой крови, шепча на ушко, какой он красивый. Обхватывал талию или таз руками, делая ещё один глубокий и жёсткий толчок, похабно рассказывая, насколько изящно и любимо столько желанное тело. Освобождал рот от мешающей ткани, которую до этого сам же завязывал, говоря, насколько приятен его голос, срывающийся в стонах и криках, как же это возбуждает.       Темный хранитель не любит лишние прикосновения. Не гаптофоб вроде Эррора, просто не любит. Его великое эго раздражают лишние контакты с людьми «второго сорта», так что это ещё один повод для команды даже не смотреть на босса, если это «не по делу». Через время все-таки привыкли к такому самолюбию, пускай это и бесило бы абсолютно любого…       … Но уж точно не Киллера. Истинный безумец, способный в несколько мгновений заставить своего лорда забыть даже собственное имя, не говоря уже об остальном.       Безумные, жуткие, ни для кого не понятные отношения. Наполненные страстью и болью. Физические страдания приносят им моральное наслаждение. Это мало кто поймет, но разве им не плевать?       Ведь кровь всё ещё выглядит так прекрасно!..