Блять, я Эмиль

— Эмиль, с нами никогда не было никакого Димы, — в который раз повторяет ему Полина, глядя в глаза, но Эмиль не верит. Не верит, что он мог сам себе придумать этого излучающего позитив человека, в которого влюбился с первого взгляда. Не бывает же такого, верно? Ведь так?..

* * *

Вспышка. — Я был наверху, да, — Дима капитуляционно поднимает руки вверх. — Но я не мог убить Сударя и вернуться в оранжерею чисто физически! — Это не Дима, — заявляет Эмиль. — Я на сто процентов уверен. — Да как ты можешь быть уверен, он же пришёл оттуда! — восклицает Даник, активно жестикулируя руками. — Эмиль, ты мне веришь? — Дима смотрит пронзительным взглядом, и Эмиль понимает, что уже давным-давно проиграл в этой игре. Сдался в первом же раунде. — Я верю тебе. Почему это прозвучало так, будто… Ох, Эмиль, какой же ты дурачок! Дима оказывается предателем. А ты — обманутым слащавыми речами. Снова вспышка… Эмиль исподлобья смотрит на Диму разочарованным взглядом. Он обнял Милохина с такой теплотой, да ещё и Даня сказал что-то типа «это любовь». Ладно, слова Дани в счёт можно было, наверное, и не брать, но… Он обнял другого. Не его. Дима замечает расстроенный взгляд Эмиля и наконец разворачивается и идёт к нему. Он тянется к Масленникову и на мгновение ощущает себя максимально счастливым, каким не чувствовал себя ни разу в жизни. А затем Дима отстраняется, чтобы на камеру это не выглядело слишком… Ну, слишком. Но Эмилю всё равно, у Эмиля голова кружится от ощущений, которые он сейчас испытывает. Прекрасных ощущений, на самом деле.

* * *

Эмиля преследуют фальшивые воспоминания. Он не может отличить их от реальности — и не хочет, потому что в реальности нет того Димы, который всё время его поддерживает, улыбается ему и обнимает практически в каждом выпуске. В реальности он ведёт свой канал вместе с другими ребятами, но те ни о каком Диме никогда не слышали. И это одновременно расстраивает и немного радует Эмиля, ведь так не приходится делить выдуманного Диму с кем-то посторонним. Дима в воспоминаниях всегда улыбается. Всегда ходит в одной и той же голубой кофте. Всегда греет холодные руки Эмиля своими горячими ладонями. Как можно не поверить в то, что он живой, настоящий, когда он такой… Такой реальный, блин! По ночам Эмиля периодически бросает в дрожь, когда он понимает, что всё, что он видит — лишь фантазия, придуманная его больным мозгом, а сам он, того и гляди, очнётся в психушке среди белых стен и серых санитаров. Твою мать. Он медленно начинает сходить с ума, если уже не сошёл. Эмиль тянется к телефону на тумбочке и набирает номер Артёма. — Артём, вы сейчас где? А, в больнице… Понятно. Медкомиссия? Да, да, я тоже подойду чуть позже. Угу. Давай, пока. Позже… Будет ли у него это самое «позже»? Друзьям уже поднадоела эта историю про какого-то Диму, а Эмиль не мог отказаться от своих мыслей, в которых Дима — реальный персонаж и часть его жизни, поэтому они никогда не договорились бы. Никогда, если бы не одно «но», произошедшее примерно через неделю после звонка Эмиля Артёму. Эмилю приснился сон. Причём настолько детализированный, что он проснулся с бешено колотящимся сердцем.

* * *

— Так… Камера пишет. Работаем, — Эмиль ставит камеру на книжную полку и отходит назад. — Дим, нормально? — Да, всё отлично, — Дима окидывает взглядом комнату, а затем Эмиля. — Ну, слушай, мне тут уже нравится! — Меня смущает эта дыра в полу, — хмурится Иманов. — Мы туда не провалимся? — Не трусь, — улыбается Дима и уходит с фонариком в соседнюю комнату. Эмиль следует за ним. Да, они снимают новый выпуск гостбастера. Вместе. Твою мать, зачем Эмиль вообще на это согласился? Это очень странное место… Иманов торопится за Димой, но тот просит подождать его здесь. — Ты хочешь бросить меня одного в доме с призраками?! — Привидений не существует, Эмиль. — Блять, да какая разница! Тут жутко, — Эмиль обшаривает взглядом комнату, понимая, что за каждым углом скрываются какие-то тени и слышны шорохи. — Эмиль, успокойся, я скоро приду. Я обязательно вернусь! Одна нога здесь, другая — там, — Дима приобнимает товарища и похлопывает по плечу, а затем скрывается во тьме, буквально растворяется. Эмиля на мгновение охватывает странное чувство, будто Димы никогда и не существовало, и он сам один себе всё это придумал. Парень потряс головой, чтобы выкинуть безумные мысли из своей головы. — Прошло уже три часа, — шёпотом говорит на камеру Эмиль. — Димы всё ещё нет. Я успел сходить на первый этаж, но никого не нашёл. Весь дом очень старый и ужасно скрипит. Я… Слышится какое-то шуршание, и Эмиль резко оборачивается. — Здесь кто-нибудь есть? Дим?.. Ничего. Тишина. Эмиль возвращается в ту комнату, из которой вышел, но внезапно цепляется ногой за небольшой порожек. А впереди тьма — та самая дыра, которую он заметил при входе. И Эмиль падает, падает… И теряет сознание.

* * *

Он ничего не помнит с того дня, кроме этих обрывков. Это очень странно — помнить человека, которого никто кроме тебя никогда не видел, но ты знаешь, что он есть, ты чувствуешь, что он реален. Эмиль проводит очень много времени на кухне, растягивая одну и ту же чашку чая на несколько часов. Он не ходит на съёмки, изредка выкладывает ролики на YouTube. В этот раз Эмиль пьёт не чай, а нечто покрепче, и уже буквально через несколько мгновений его обволакивает мутный кокон воспоминаний. — Эмиль, ты чего стоишь? Проходи. Они в квартире у Димы. Они, блять, в квартире у Димы! Одни. Эмиля всего трясёт, у него быстро-быстро колотится сердце. Дима проводит его на кухню, и Иманов сразу же забивается куда-то в угол. — Ну, как твой проект? — интересуется Дима, раскладывая бутерброды на тарелке. «Какой проект?» — удивляется Эмиль. Этого он искренне не помнит. — Какой проект? — решает всё-таки вслух спросить он. Дима перестаёт жевать. — Эмиль, у тебя всё в порядке с головой? «Не думаю», — мысленно усмехается парень. — Это же твой самый важный проект! Проект «Альфа» в Бельгии! — Где?! — тут уж Эмиль не может сдержать своего удивления. Какой проект в Бельгии? Почему Дима об этом говорит? Что за бред происходит сейчас? Эмиль начинает задыхаться. У него никогда не было астмы, поэтому он в недоумении. Дима помогает ему подняться и дойти до дивана, и всё проходит, словно ничего и не было. «Как и Димы», — мелькает в голове у Эмиля. Масленников зависает над распростёртым на диване телом, и Эмиль мгновенно чувствует возникшее между ними напряжение. Он поворачивает голову к Диме, а тот продолжает смотреть на него сверху вниз. — Эмиль? — почти шёпотом спрашивает он. — Да? — А почему мы никогда не целовались?.. — Хочешь… Это исправить? — бормочет Иманов сквозь пелену лже-воспоминаний. Ему очень плохо, его тошнит прямо на пол. Эмиль ложится на кровать, и слёзы непроизвольно выкатываются из его глаз и медленно сползают по щекам.

* * *

Через месяц Эмиль понимает, что всё, хватит; это происходит после того, как они с Димой чуть ли не переспали во сне. Эмиль знает, что это ненормально, и друзья поддерживают его, когда он заявляет им, что ищет себе психотерапевта. — Молодой человек, Вы абсолютно здоровы. Как приятно услышать такое после долгой терапии… Эмиль выходит на улицу и наконец-то вдыхает свежий воздух полной грудью — он чувствует свободу. Наконец-то он вырвался из этого плена фальшивых воспоминаний! Эмиль поворачивается в сторону метро, как вдруг на него налетает какой-то человек из толпы, и они оба валятся на землю. — Блять, — шипит Эмиль от боли. — Боже, извините меня, пожалуйста, я такой неуклюжий, — незнакомец быстро собирает бумаги, которые вылетели у него из рук, и протягивает руку сидящему на земле Эмилю. Иманов хватается за руку и поднимается на ноги. И чуть тут же не падает обратно. Перед ним стоит тот, чьё имя снилось ему в кошмарах, и чей образ был в самых сладких снах, которые только когда-либо видел Эмиль в своей жизни. — Д-дима?.. — Мы знакомы? — искренне удивляется Масленников, помогая Эмилю отряхнуть куртку. Иманов зависает, пытаясь понять, что сейчас происходит. — Постойте, Вы Дмитрий Масленников?! — Ну, да, — Дима хлопает глазами. — Вы кто-то из моих новых начальников? Прошу прощения, что уронил Вас, я правда не специально, — Дима делает грустную мордочку и опускает глаза. — Я только сегодня устроился работать в эту больницу… Эмиль приседает на край клубы, а Дима обеспокоенно переминается рядом. — Что. Блять. Происходит, — Эмиль хватается руками за голову. Насколько сумасшедшим сейчас будет подойти к прохожим и спросить, видят ли они Диму? Очевидно, намного. Остаётся только одно. Эмиль приглашает Диму побеседовать вечерком где-нибудь в кафе, а сам зовёт туда Артёма и Сударя, но не говорит им, в чём суть дела. И вот они уже сидят в кафе. Эмиль нервно трясёт ногой под столом — перед ним сейчас Масленников собственной персоной в дорогом костюме и с часами. И он, блять — дитя новостроек, в цветастом худи с принтом гостбастера. Удивительно, что Дима ещё ничего не сказал по поводу этого — хотя что он мог сказать, он же без понятия, что такое гостбастер! Это всё Эмиль себе придумал. Сударь и Артём подходят как раз вовремя, разряжая обстановку своим присутствием. Вскоре все четверо бурно обсуждают новый ролик на канале Никиты. Эмиль понимает, что до конца вечера тянуть нельзя, поэтому прерывает друзей: — Ребят, послушайте, это очень важно. Знакомьтесь, это Дима. Артём с Сударем переглядываются, а затем прыскают со смеху. — Мы уже в начале вечера познакомились, — смеётся Никита. — Нет, вы не поняли, — Эмиль сглатывает слюну, чтобы смочить пересохшее от волнения горло. — Это Дима. Дима Масленников. Ребята замолкают, а после переводят взгляд на Диму. Тот в недоумении и слегка улыбается. — Ты сейчас серьёзно? — тихо уточняет Артём. — Да что вам всем так моя фамилия не нравится? — нервно смеётся Дима. — Я что-то не так сделал? — Нет, просто… — Артём замолкает, так как Сударь закрывает ему рот рукой. — Отличная фамилия. Продолжим вечер?

* * *

— Ты не дал ему сказать, — замечает Дима, когда они с Эмилем выходят на улицу, чтобы отдышаться. Холодный ветер бьёт в лицо Эмилю, и тот сразу же становится пунцовым. — Получается, что так, — пожимает плечами Эмиль. Они стоят молча и смотрят на медленно засыпающий город. Время близится к ночи. Дима обходит Эмиля со спины и кладёт свои руки ему на плечи, приобнимая парня. Тот резко дёргается — не потому, что ему неприятно, а, скорее, от удивления. — Дим?.. — Я так ждал нашей встречи, Эмиль, — шепчет ему на ухо Дима и нежно целует в висок. — Я же обещал вернуться.