Я стал Первым Принцем/망나니 1왕자가 되었다

“Я стою рядом с ублюдком, и я был весь в дерьме”. Бернардо Эли подумал, что это была идеальная фраза, чтобы описать его нынешнее затруднительное положение. Он стоял рядом со старшим сыном графа, тем самым человеком, который произнес эти слова. Сначала он подумал, что это чрезмерная реакция на то, что его забрызгало какой-то грязью, но все же ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что это была кровь, а не грязь. Бернардо принес с собой свои грехи, так как был изгнан из-за недовольства других дворян. Вот почему он стоял рядом с другими грешниками, другими изгнанниками. Гибель его семьи была прискорбна, как и желание королевской семьи успокоить благородные сердца, ибо это желание привело к тому, что он стал политической жертвой. Но что он мог сделать? Быть бессильным тоже было грехом. Он определенно не собирался вести спокойную жизнь в своем новом доме. Как будто это было бы искуплением за все его проступки! Север оказался более кровавым, чем он ожидал. Раз в четыре дня орки осаждали их. Север был местом, где никто не мог сказать, когда, где и как ударит смерть. Половина пехоты погибла в первые две недели после прибытия. У некоторых головы были расколоты топорами, в то время как другие разбились насмерть со стен. Казалось, никому не было дела до этих смертей. Юношей, которые когда-то были дворянами, бросали на груды трупов рядом с монстрами, их тела сжигали и превращали в пепел. Грешники все еще стремились выжить, но север требовал большего, чем сила воли, когда речь шла о выживании. Через месяц все изгнанные дворяне погибли. Бернардо был единственным выжившим. Тренировка Сердца Маны и навыки владения мечом, которые вбила в него его семья, спасли ему жизнь. Эти вещи были его единственной линией жизни, и он отказывался сдаваться, несмотря на то, что его семья впала в немилость. Он даже питал надежду, что сможет благополучно закончить свое изгнание. Однако эта трижды проклятая замерзшая земля была местом, которое по умолчанию растоптало человеческие надежды. Эта жестокая правда стала более очевидной теперь, когда новый монстр, король орков, осадил замок с 20 000 орков. Столкнувшись с могучим присутствием этого зверя, он почувствовал, как давление сокрушает его душу. Когда знамя Военачальника ударилось о шпиль, его отчаяние усилилось, и его будущее казалось мрачным и зловещим. Именно тогда он увидел знакомого мальчика, взбирающегося на башню. Он храбро преодолел замерзшие камни во время своего восхождения, сорвал орочье знамя и поднял его высоко, чтобы все могли видеть. В тот момент, когда Бернардо увидел это смелое проявление, надежда расцвела, вытеснив его отчаяние. Раздался звук победного рога, и рыцари начали петь странную песню. Мана свободно текла по воздуху, и ужас, сжимавший его душу, постепенно отступал. Только тогда Бернардо понял, что мальчик, давший ему надежду, был тем, кто сослал его в это кровавое место. Тогда в нем вспыхнуло негодование. Он был здесь, сражался не на жизнь, а на смерть на стене, и никому не было до этого дела. Какой мерзкий и извращенный мир. Что за проклятая жизнь. Однако жалобы никогда никому не помогали. Орки приближались. Рейнджеры стреляли в них залпом за залпом, но это ничего не делало, чтобы остановить великую зеленую волну, которая неслась по снегу. Орки на волках добрались до стены, и многие из их лестниц все еще были на месте. “Стрелы!” - крикнул Стоявший перед ним Рейнджер. Бернардо хотел передать ему стрелы, но Рейнджер внезапно напрягся. Из спины мужчины торчало копье, и он перелетел через стену. Гигантская голова Орка появилась там, где совсем недавно был Рейнджер. Бернардо выхватил свой меч и направил в него ману. Он замахнулся на орка, который отразил его удар своим собственным ярко-красным мечом. Теперь Орк приготовился напасть на него, и Бернардо понял, что ему негде укрыться среди шума тел. Изгнанник попал в беду и отчаянно искал кого-нибудь, кто мог бы ему помочь. Внезапно Рейнджер, лишившийся одной руки и с выколотыми глазами, врезался в Орка, вонзив кинжал ему в грудь. Оба повалились со стены. Затем Бернардо увидел рыцаря, окруженного орками, из его спины торчали три копья. Бернардо презирал смерть. Он оскалил зубы и ударил Орка еще раз, и еще раз его удар был парирован. Бернардо сдался и закрыл глаза. Он хотел, чтобы его смерть была безболезненной. Хлюпающий звук ударил его по ушам. Неужели ему отрубили голову? Его ударили ножом в грудь или живот? Бесчисленные подобные сценарии проносились в его голове, но он не чувствовал боли. Возможно, его смерть была мгновенной, и он почувствовал облегчение от этого. Он был рад, что его смерть была чистой. “Что?! Почему у тебя закрыты глаза, солдат? Как ты думаешь, где ты сейчас находишься, на этом чертовом пляже?” Чья - то рука ударила его по затылку, и он в шоке открыл глаза. “Ты с Проволочными рыцарями? Кто-то послал необученного щенка на стены!” Принц Адриан, весь в крови, кричал на него, его лицо исказилось от гнева. “Я… Что ж, ваше величество!” “Проснись! Приготовь свой меч! Если ты не можешь сражаться, оставь стену! Ты только мешаешь нам, - упрекнул его принц, уже двигаясь дальше. Когда Первый Принц пробирался вдоль стены, орки толпами валились перед ним. “Налейте это!” Рейнджеры опрокинули огромные котлы с маслом на монстров, и пылающие стрелы подожгли топливо. Огонь бушевал под стенами. Бернардо знал, что если бы у него были такие котлы, он бы использовал их с самого начала. Когда последний орк, добравшийся до стены, был обезглавлен, он попятился. Он видел, как принц Адриан разговаривает с графом и его сыном на некотором расстоянии. Принц не узнал его. Несправедливость этого ощущалась сильнее, чем его облегчение от того, что он выжил. Он уже некоторое время вертелся вокруг принца, надеясь, что его узнают. Это была действительно глупая идея, учитывая, что принца обычно находили в самых опасных местах любой битвы. Возможно, он вел себя по-детски, хотя всегда мог вернуться, и принц Адриан всегда пробивался вперед, отказываясь сдаваться. Орки захватили восточную стену, и бесчисленное множество людей погибло, и с каждой минутой умирало все больше. Восточная стена превратилась в царство мертвых и умирающих. Принц бросился в эту ужасную бойню. “Отступаем! Те, кто может, позаботьтесь о раненых!” Адриан закричал, рубя орков направо и налево. Рейнджеры, которые не могли убежать, спотыкаясь, вступили в бой. Принц двигался все дальше по мере того, как росло число орков. Первый принц становился все более раненым, но все больше и больше солдат спасалось его клинком, как и он сам. “Вы, дураки, не сопротивляйтесь, отступайте!” Даже когда он сказал это, Рейнджеры, казалось, потеряли всякое подобие здравого смысла, продолжали сражаться с орками, несмотря на их избитые и избитые тела. Многие рейнджеры схватились за орков и перелезли через стены в последней отчаянной попытке убить монстров. Бернардо не мог не удивляться их самоотверженности. Почему эти люди были в таком отчаянии? Многие другие люди отказались бы от всего, за что они боролись, от всех своих ценностей, чтобы выжить. “Продолжай в том же духе!” - крикнул Бернардо. Внезапно его оттолкнули в сторону, и он растянулся на земле, застонав от замешательства. “Опять этот глупый ребенок!” - крикнул Адриан, и Бернардо потребовалось всего мгновение, чтобы понять, кто в очередной раз спас его от неминуемой смерти. “Если ты собираешься стоять на холостом ходу, я бы предпочел, чтобы ты опустил голову!” И снова чувство изгнанника стало более заметным, чем облегчение, потому что принц Адриан все еще не узнал его. "Я попал в этот ад из-за тебя", - подумал Бернардо, хватаясь за меч и стискивая челюсти. ”Если ты собираешься драться, то сделай это правильно, Илай!" “Ху… А?!” Бернардо повернулся к принцу, но тот уже двинулся дальше. ” Ты вспомнила меня... " - пробормотал он. “Он знает тебя с тех пор, как увидел. Он просто решил ничего не говорить по этому поводу”. Чистый, спокойный голос противоречил хаосу битвы. Говоривший стоял рядом с изгнанником. “Если ты хочешь сражаться, то сражайся. В противном случае беги во двор”, - сказал верховный жрец, готовя свой меч и направляясь вслед за принцем. Орки, как разъяренные шершни, роились вокруг двух мужчин и двух женщин. ”Черт бы их побрал, почему они продолжают говорить мне, чтобы я убегал!?" Бернардо стиснул зубы и приготовил клинок. “Я последую за Первым Принцем до самых краев глубочайшего ада! Даже если я умру, я все равно последую за тобой!” - взревел Бернардо. Его сердце бешено колотилось в груди, и он знал, что в его жизни началась новая глава. Из его слов вытекли новые стремления, о которых даже он сам не подозревал. Бернардо Илай со своим необычайно ярким клинком бросился на орков. * * * "А... о...” Бернардо был совершенно измотан, он даже не мог поднять руку. Если бы в этот самый момент появился орк, чтобы вцепиться ему в горло, у него даже не было бы сил закричать. К счастью, на стенах не осталось ни одного орка. По крайней мере, ни одного живого Орка. Когда Бернардо наклонился вперед, чтобы перевести дыхание, он уставился прямо в пару окровавленных ботинок. Он посмотрел в лицо их окровавленному владельцу, в то время как принц, в свою очередь, уставился на него сверху вниз. “Ты говоришь, что последуешь за мной даже в смерть?” Казалось, что даже в суматохе битвы Адриан услышал крик Бернардо. “Куда бы ты ни пошел, я последую за тобой”. Принц кивнул и обернулся. “Тогда давай пойдем туда”. Бернардо несколько секунд тупо смотрел перед собой, прежде чем голос прорвался в его ушные каналы. Женщина, обладавшая необычайной красотой даже под слоями пота, крови и грязи, покрывавшими ее тело, последовала за принцем вместе с Бернардо. “С этого дня вы решили быть на службе у его величества Первого принца. Вы больше не являетесь частью королевской армии. Если тебе это не нравится, скажи мне сейчас. Его величество заявил, что он никогда не заставит кого-либо служить ему”, - наставляла его женщина. Теперь он узнал в ней женщину, к которой на днях пристал пьяница. Это был старший сын барона Бальсона, которого принц без промедления уволил. В конце концов он умер от слабого и беспокойного сердца, до самого конца оставаясь дешевым и неотесанным ублюдком. Если бы он был еще жив, Бернардо сам вонзил бы клинок ему в горло. Итак, был Бернардо: Отпрыск линии Эли, семьи, которая упрямо придерживалась использования Сердец Маны на протяжении веков. В Зимнем замке он нашел мастера, которому отдал свой клинок. Он также нашел партнера, которого мгновенно полюбил, хотя эта любовь останется безответной до конца. * * * Ниже приводится отчет об осаде Зимнего замка. Автор, Никколо Маркиадель, изо всех сил старался дать объективный отчет после того, как стал свидетелем осады собственными глазами: "1-й день осады: Король орков, названный Военачальником, повел большое войско из 20 000 орков на поля вокруг замка. Даже наемники-ветераны опустили оружие, столкнувшись с властным присутствием зверя. Военачальник разорвал знамя Балахарда своим собственным. Он воткнул его в самую высокую башню замка. Первый принц Адриан Леонбергер поднялся на эту башню и заявил, что орочье знамя принадлежит ему. Затем он протрубил в рог победы. Солдаты запели боевую песню, воспрянув духом при виде принца. Орки атаковали, и осада началась в полном объеме, когда Волчьи всадники добрались до зубчатых стен и прикрепленных лестниц. Эта первая волна орков была отброшена после храброго выступления солдат. 50 котлов с маслом были подожжены, чтобы еще больше разорить врага". "Общий отчет о потерях: Погибших-89, в том числе семь обученных рыцарей / Раненых-114" "2 - й день осады: Орки атаковали незадолго до рассвета. Их тактика осады была такой же, как и раньше. Зимние рыцари и Проволочные Рыцари использовали свои кольца и смогли прогнать орков. Однако количество орков, которые еще оставались, было действительно велико." "Общий отчет о жертвах: Погибших-114 / раненых-240" "3-й день осады: орки постоянно взбирались и завоевывали стены. Наемники Серебряной Лисы и войска королевской армии сражались в этот день, давая войскам Балахарда время для столь необходимого отдыха. Однако эти люди изо всех сил пытались удержать стены, и так легко они были отброшены назад, что замок почти пал. После этой неудачной демонстрации рейнджеры оставались на стенах каждый день осады". "Общий отчет о потерях: Погибших-294 / Раненых-Нет, так как орки убили их всех до одного" "4-й день осады: орки захватили восточную стену. Он был восстановлен ценой жизней многих рейнджеров. В этот день погиб первый рыцарь. Сэр Лидовал Арнаим был жизнерадостным рыцарем, с которым я несколько раз встречался лично. Рейнджеры были полностью измотаны после этого дня, и число защитников значительно уменьшилось.』 "Общий отчет о потерях: Погибших-371, в основном рейнджеров / раненых-114" "6-й день осады: Сегодня Его Величество, Второй принц, получил ранения в бою. Прозвучал призыв к отступлению со стены, но принц Максимилиан остался до конца. Его Величество, Первый принц, также получил серьезные и незначительные травмы. Никто не советовал ему отступать. Я спросил, почему, и они сказали мне, что он не послушал бы их мудрого совета. Отпрыски рода Леонбергеров сражались как молодые львы, настоящие солдаты. Боевой дух рыцарей взлетел перед лицом решимости, которую проявили принцы. Однако количество врагов было слишком велико, чтобы устранить брешь в полной мере. "Общий отчет о потерях: Погибших-224 / раненых-199" "13-й день осады: Разговор об отступлении был впервые услышан во время заседания совета. Граф Балахард категорически возражал против таких разговоров". "Погибло более 300 воинов, слишком много, чтобы сосчитать" "15-й день осады: Никаких признаков подкрепления. Мы действительно одни".