Я стал Первым Принцем/망나니 1왕자가 되었다

Ожесточенная битва на мгновение прекратилась, но напряжение удвоилось. Это было затишье, как в ночь перед бурей. - Гррр~’ седовласый ликантроп обнажил клыки. Когда он наклонился и уставился на Гвейна, Триндалла, Кампру и Илая, люди с ворчанием отступили, а зверь продолжал рычать. Рыцари собрались рядом со мной. Аделия все еще стояла передо мной и не двигалась. Естественно, ликантроп уставился на Аделию, когда она стояла перед нашей группой. То, что содержалось в желтых глазных яблоках этого монстра, было вспышкой голода хищника, готовящегося к пиршеству. ‘Гаррр!’ Даже Илай и трое других рыцарей были напряжены. Я видел, как напряглись их тела. Ликантроп был действительно свиреп и силен. Однако кроткая женщина не отступила ни на шаг. Напротив, она стала тверже, когда столкнулась с яростной энергией монстра. Когда я наблюдал за Аделией, эмоции переполняли меня – она была такой смелой. Аделия стояла во весь рост, глядя в лицо врагу, и это без опоры на ее черты. Мне хотелось подбежать к ней и похвалить ее. Мне хотелось сказать: “Молодец, ты храбрый”. Тем не менее, я изо всех сил старался проглотить слова похвалы, которые застряли у меня в горле. Ее решимость была слишком велика, чтобы заслужить несколько простых слов похвалы, и ей еще многое предстояло вынести. Теперь женщина, которая презирала причинять боль вещам, владела мечом по собственной воле. Робкая и кроткая женщина стояла лицом к лицу с убийцей-получеловеком. Похвала была бы оскорбительной – утешением, обманом. Вся карма Аделии была там из-за меня. Если бы она не встретила меня, она бы никогда не оказалась в подобной ситуации. b Если бы этот ребенок никогда не встретил тебя, ей не пришлось бы страдать от таких трудностей, - сказала Агнес у меня в голове. b Ее судьба не в том, чтобы кем-то руководить. Она должна знать, что это она стоит там} Голос Агнес звучал скорее как вздох, чем как упрек. b Как долго на этой земле вы планируете нести карму других?} Мой ответ исходил из моего сердца. “Я не подменяю ее карму, но все же это ответственность, которую я должен нести”. b Ты остался прежним, таким же, как и тогда, каким ты являешься сейчас, - сокрушалась Агнес. б Бедный Грухорн, душа, которая добровольно сыграла роль волшебного меча. Мне тебя жаль} То, как Агнес сказала это, было похоже на то, как со мной говорил белый ночной маг. Это было сострадание, которое я не мог понять, и это было нежеланное сочувствие. Я закрыл уши, потому что сейчас было не время слушать благородную, сочувственную болтовню Агнес. Серебристый ликантроп опустил голову, покачал ею. Я увидел, как напряглись плечи Аделии. И сразу же после этого - "Гвак!" ликантроп бросился бежать, и Аделия отпрыгнула в сторону, встречая его атаку. Серебристый след света завис там, где ликантроп взмахнул когтями в воздухе. Атаки, которые совершала Аделия, также оставляли в воздухе сияющие следы. В этом темном лесу с пышным пологом, месте, куда не проникает солнечный свет, столкнулись яркие золотые и серебряные вспышки. - Ш-ш-ш-р-р-р ... - гигантские, величественные деревья задрожали, их листья рассыпались. ‘Бррккг!’ и в результате этого удара земля разверзлась, и деревья рухнули. Чтобы избежать травм, рыцарям и мне пришлось на некоторое время отступить. “Сумасшедший...” - глупо простонал Бернардо Илай. ”Если бы мы отступили всего на несколько мгновений позже, мы бы умерли". “Я знаю, да”. Я слышал, как Гвейн и его товарищи разговаривали скучающими голосами, и их разговор длился недолго. Они быстро сосредоточились на битве между Аделией и серебряным получеловеком. Аделия сражалась на удивление хорошо. После каждого сделанного ею шага следовал сильный удар, и земля разверзалась. Она заново переживала убийство великанов, поскольку огромная пропасть, которую она прорвала в земле, могла справиться с этим ликантропом так же хорошо, как они справились с гигантскими легионерами. Каждый раз, когда Аделия наносила удар своим мечом, плоть ликантропа падала на землю горстями. Однако серебряный получеловек все еще был хитрым противником. Он яростно атаковал Аделию, и хотя его плоть была оторвана от тела, нанесенные раны быстро зажили. Зверь был опытным воином. Он знал, какое у него оружие и как им пользоваться. Он использовал свое почти бессмертное тело, чтобы агрессивно напасть на Аделию. Он всегда сужал промежуток, чтобы Аделия не нанесла смертельный удар, и наносил удары руками и ногами, чтобы помешать ей наращивать свою силу. Время шло, и дыхание Аделии становилось неровным. Кончик ее клинка дрожал, и ее шаги становились все медленнее и медленнее. Казалось, в ней было сомнение, неуверенность в том новом, неожиданном состоянии, в котором она оказалась. В конце концов Аделия не смогла преодолеть давление, изо всех сил опустила меч и отступила назад. Она посмотрела на меня с печальным лицом. ” Нет! " - крикнул Илай. Через плечо Аделии я увидел, как ликантроп пригнулся и бросился на нее. ‘Квадрк, Квадрк~’ Столкнувшись с этим яростным нападением, казалось, что Аделию сейчас же растопчут. Осознав свою опасность слишком поздно, она повернулась лицом к зверю, но, как будто ее успехи до сих пор были ложью, она не могла ответить. Она просто тупо уставилась на атакующего ликантропа. - Ууу~’ Илай приготовил свой меч и вышел. Гвейн и двое других были готовы броситься в атаку. Их готовность помочь товарищу заслуживала похвалы, и это была инстинктивная, безупречная реакция. Но это была бессмысленная реакция. “Больше ничего”, - сказал я, делая шаг вперед. Ликантроп приближался с грохотом, вприпрыжку, но теперь он резко остановился, тормозя себя руками. Глядя на это, я тихо сказал: “Ты не можешь заполучить ее”. Ликантроп издал низкое рычание. Яростной силы его атаки больше не было видно. “Она моя. Это мой рыцарь. Она не такая незначительная личность, чтобы ее можно было растоптать”. И я сказал это, я изо всех сил высвободил свое скрытое присутствие. ‘Гу-у-у-у-у~’ Карма, которую я накопил, сила, которую я приобрел, распространилась повсюду. Моя энергия достигла уровня героя и отбросила зверей назад. Первые два появившихся ликантропа застонали, опускаясь. Они были похожи на испуганных собак, которые скулили, поджав хвосты. Седовласый ликантроп яростно взревел, но не осмелился броситься на меня; он просто зарычал. “Хм, как? Ты сказал, что у тебя нет маны?” “Я сказал, что у меня нет маны. Я никогда не говорил, что не умею драться.” "Но как можно ... “ ”Мастер Меча сражается не только с маной". Если рыцари четырехцепочечных цепей сражаются только своим искусством фехтования, то Мастера Меча сражаются всеми своими силами. Мечом можно разорвать только плоть; если в качестве меча используется душа, то уничтожаются как тело, так и разум противника. Вот как сражались Мастера Меча. И я знал, что одного моего гнева было достаточно, чтобы отвлечь серебряного ликантропа от его прежних намерений. Я взглянула на Илая, которого все еще терзали сомнения, затем повернулась прямо к Аделии. Седовласый получеловек отступил на несколько шагов. Не так давно рыцари и волшебники империи не смогли остановить меня в той битве, когда моя мана истощилась, а мое тело превратилось в рваную тряпку. Тем не менее, ликантроп отступил назад, и, посмотрев на него, я посмотрел на Аделию. “Хорошая работа, Аделия”. При моих словах она начала проливать слезы, которые сдерживала. Казалось, вся печаль и страх, которые она испытала, столкнувшись лицом к лицу с могучим зверем, разом вырвались из нее. Мужество, которое поддерживало ее, казалось всего лишь иллюзией, и теперь ее тело дрожало. ‘Ш-ш-ш, - я протянул руку и поддержал ее за талию. Она плакала в моих объятиях. “Аделия”. Она посмотрела на меня снизу вверх. “Это будет трудно. Но раз уж вы начали, вы должны закончить это”. Аделия посмотрела на меня с отсутствующим выражением лица. “Не беспокойтесь об этом. Я поддержу тебя". При моих словах она вытерла слезы. Затем она собралась с духом, который так быстро покинул ее. Аделия посмотрела на меня с застывшим лицом, а затем отступила от меня. Она сжала свой меч и повернулась лицом к ликантропу. Яркое свечение быстро поднялось к кончику ее меча. Я стоял неподвижно и смотрел ей в спину. Аделия бросилась через землю. До этого момента седовласый ликантроп был подавлен моим присутствием. Теперь он опустил свое тело и, пошатываясь, двинулся вперед. Нападение Аделии обрушилось на голову зверя. "Гроаа!" - взревел он, отскочив в сторону, спасаясь от ее атаки. Аделия продвигалась вперед, шаг за шагом. Ее первый шаг был сделан легким и стройным телом. Вторая ступенька была более тяжелой, но все же недостаточной. Третья ступенька Аделии оставила вмятину на земле. И земля взревела, когда она сделала свой четвертый шаг. Когда ее ноги коснулись земли на последнем, пятом шаге, Аделия была похожа на цунами. “Когда я очищу свой меч” Аделия, подняв меч над головой, тихо запела. Это был отрывок из "Внезапной перемены"]. "Гу-у-у-у~’ Яркие лучи засияли на ее мече. Аделия приготовила свой меч для удара, золотой свет почти достиг ликантропа. Зверь яростно зарычал, готовя когти, глядя на Аделию, которая направила на него свой меч. “Кровь течет в реку” “И плоть обогащает землю” “Клянусь плотью и кровью великана” “Должен ли я создать мир заново” Шепотом я продекламировала последний куплет, который Аделия не смогла произнести вслух. "Qschazik~" и в следующее мгновение Аделия нанесла прямой удар по ликантропу. "Граах ахр ахр!" - завопил зверь. Его кровь капала на землю легким туманом. Его правое плечо было отрублено, потому что он повернулся всем телом, когда Аделия атаковала, не давая ей отрубить ему голову. “Чу”, - я прищелкнула языком, и ликантроп яростно взревел. Его желтые глаза уставились на меня, полные гнева. Я видел трусость в глазах зверя, и мне почти казалось, что он обвиняет меня. “Я ничего не делал. Я просто наблюдал, - задумчиво произнес я, хотя и собрал всю свою энергию, чтобы спасти Аделию. "Ааааааа!" - закричал серебряный зверь с отрубленным плечом. После того, как он увидел так много собственной крови, его прежний гнев и голод, которые были подавлены присутствием, вернулись к жизни. Казалось, теперь его мало волновало мое присутствие; он был сосредоточен исключительно на бою. Его боевой дух теперь снова был похож на истинного воина полной луны, который вонзает клыки в шеи своей жертвы. Но такой гнев пришел к нему слишком поздно. “Ааа?” - раздался вздох экстаза из-за спины зверя, и он отвернулся от меня. Перед полумужчиной стояла женщина, залитая пролитой кровью ликантропа. Разные цвета промелькнули в ее глазах. Там она стояла: кроткая маньячка, которая теперь потеряла себя из-за черт [Мясника] и [Мании войны]. Маньяк ухмыльнулся и поднял ее меч. Благоприятный свет клинка плохо сочетался с тем жутким безумием, которое светилось в ее глазах. Ликантроп застонал. Маньяк рассмеялся в ответ. * * * Битва закончилась. Все, что осталось, - это кровь и куски плоти, разбросанные повсюду, и женщина, залитая кровью. Аделия даже не пошевелилась. Обычно она бы пролила слезы, когда он увидел кровавую бойню, которую она учинила, но сейчас она стояла высокая и неподвижная. Казалось, она была погружена в глубокие раздумья. ‘Глотни", - я услышал, как кто-то проглотил слюну, попавшую в пересохшее горло. Я не знал, был ли это Илай, Гвейн, Кампра или Триндалл. Мне было все равно – я только смотрел на Аделию. Она встретила мой взгляд с лицом, на котором не было ни улыбки, ни слез, и коснулась губ. ” Я думаю ... "но прежде чем она успела произнести" Фоп!", из нее вырвался яркий свет. - пробормотал я в благоговейном страхе, увидев сияющее сияние. Именно в этот момент Аделия снесла стену, которая преграждала ей путь.