Запретный плод молод

— Проходи и чувствуй себя как дома. Аня закрыла за подругой дверь в квартиру. Виталина мечтательно оглянулась, впитывая уютную, стильно обставленную обитель. Миронина была из обеспеченной семьи, и вкус у них определённо присутствовал. Стены выкрашены в серый цвет, мебель чёрная и современная. Растений не было: только дерево и металл. Узкий коридор вёл прямо в гостиную, справа была кухня — столовая отделена от остального пространства стойкой с деревянным покрытием. Почти как с картинок дизайнерских журналов. Вита разулась и подала пальто брюнетке. — Ну как? — улыбнулась подруга, — Нравится? Никитина активно закивала. — Очень. Современно, но и не перебор. А где твоя комната? Миронина повела подругу по коридору к одной из дверей, пропустила вперёд и включила свет. Окно было задёрнуто тяжёлой шторой, не пропуская яркого зимнего солнца. Вита присвистнула. Здесь всё было немного иначе. Цвет стен мягкий, нежно-зеленое покрывало на кровати, светлая мебель. Короче, всё во вкусе подруги. — И каково это, находиться в таком уютном месте каждый день? — в притворном оскорблении буркнула девушка. Аня высунула язык и, выключив свет, потащила подругу на кухню. На самом деле в расстройстве Виталины была доля правды. Каждый день после утомительной учёбы и бесконечных пар ей приходилось возвращаться в общагу — холодную, прокуренную и пропитанную многочисленными запахами жизнедеятельности не самого приятного контингента. Девушка не местная, из глубинки, в то время как Аня живёт в этой шикарной квартире вместе со своей семьёй с самого рождения. Собрав свои волосы цвета тёмного шоколада в высокий хвост, Миронина занялась приготовлением бутербродов, а подруге поручила сварить кофе в турке. С Аней Мирониной она познакомилась давно, ещё в первый год их поступления на факультет экономики, но по-настоящему дружба зародилась лишь месяц назад. На практике они объединились для проекта и сработались в умении делать всё хорошо и вовремя. Аня была творческой личностью, что очень отзывалось в Никитиной. Им всегда было о чём поговорить, что посмотреть, куда сходить. Дружба только зарождалась, но обе чувствовали — это надолго. — Вита, сейчас выкипит. Уже снимай. Девушка вздрогнула, возвращаясь в реальность, и поспешила снять кофе с огня. Бутерброды тем временем тоже были готовы. Они вдвоём расположились за барной стойкой, обсуждая, как будут готовиться к предстоящему экзамену. На этой неделе был последний рывок, самый сложный. Поэтому они решили скоординироваться, разобрать все билеты и выучить их вместе, обсуждая и поправляя друг друга. Вдвоём им было очень комфортно, и поэтому стресс от предстоящего сложного экзамена стремительно сократился до нулевой отметки. — Квартиру родители обставляли? Вита снова оглянулась, чувствуя дополнительный прилив сил от эстетической обстановки. Да уж, с её комнатой в общаге точно не сравнится, и не важно, сколько гирлянд она повесит и сколько расставит цветов. Аня отодвинула пустую тарелку и сконфужено пожала плечами. — Мама тут не живёт. Я раньше не говорила, как-то к слову не пришлось. Я с десяти лет живу с отцом. Мама в Германии, там у неё новая семья. Мы очень редко общаемся. Слегка ошарашенная, Виталина уставилась на подругу. — Извини… Аня улыбнулась. — Да ты же не знала. Эта тема уже давно в прошлом. Мне хорошо с папой, он у меня очень заботливый, хоть иногда и грубый, — девушка весело фыркнула, — Характер у него такой. Вечно хмурый ходит, но это только кажется, что он злой. Так что ты когда его увидишь, не бойся. Я ему рассказала, что буду приводить подругу и заниматься. Он совсем не против. Внутренне Никитина немного сжалась. Не смотря на свои двадцать два года, в ней ещё сидел страх перед родителями друзей. — Кстати, ремонтом он занимался, — сделав глоток крепкого кофе, продолжила Аня, — Не технической частью, конечно, но планировку и дизайн сам продумывал. Он у меня довольно современный. Признаться, Виталина немного удивилась. Её родители были далеки от таких взглядов на ремонт дома. Всё-таки люди старой закалки и приверженцы универсальности, а не стиля. Внутри девушки зародилось любопытство. — Так твой папа дизайнер? Аня широко улыбнулась. — Не-е-ет, — многозначительно помолчав, она, наконец, выдала, — Он писатель. Никитина чуть кофе не подавилась. Аня засмеялась, её слова определённо произвели желанный эффект. — И ты мне не рассказывала?! Это же так круто! Вита была заядлым читателем, и подруга это прекрасно знала, но бесстыдно скрыла от девушки тот факт, что её родной отец — писатель! Не жестоко ли? — Он пишет не то, что ты любишь, — пошла на попятную Миронина, — Папа ведёт колонки в двух местных журналах, в основном о политике. Но, на самом деле, он обожает поэзию. Даже пару сборников выпустил со стихами. Но я же знаю, что ты не любишь стихи читать, вот и не говорила. — Всё равно! Аня засмеялась от её театральной обиды, и по блестящим глазам девушки было отчётливо видно, что она осталась довольной такой реакцией на рассказ о своём отце. Допив кофе, подруги быстро убрали со стола и помыли посуду. Аня прихватила из холодильника пару красных яблок, и они вместе вернулись в её комнату. Вита открыла теневую занавеску, впуская свет, а подруга включила ноутбук и сменила повседневную одежду на пижамные штаны в крупную серую клетку и простую белую футболку. Поудобнее устроившись на кровати, Миронина поделилась с Никитиной яблоком и придвинула переноску с розетками, чтобы девушка подключила свой телефон. Скептически взглянув на возню подруги, а точнее попытку сесть как можно более удобно, чтобы не сильно помять одежду, Аня заботливо предложила: — Может ты переоденешься в моё? Да, действительно, сегодня на Вите была не самая практичная одежда. Приталенные тёмно-коричневые брюки с идеально выглаженными стрелками не позволяли вальяжно растянуться на ворсистом пледе. Верх был не лучше: белая рубашка на размер больше с толикой сексуальности — парой расстёгнутых пуговиц сверху. Никитина определённо могла похвастаться женственной фигурой, с мягко очерченной талией и пышной грудью, и выбранный ею классический стиль выгодно подчёркивал все достоинства. Девушке нравилось красиво одеваться. Вещи не были дорогими, но каждый образ она подбирала тщательно, обыскивая все масс-маркеты в поисках необходимого. Вита нечасто носила строгую одежду, но почему-то именно сегодня решила пойти в этом, ни секунды не подумав о планах на день. Заверив подругу, что всё нормально, Виталина подключила телефон к зарядке и откусила сочное яблоко. — Хорошо, но в следующий раз тебе лучше взять что-то домашнее. Так будет комфортнее. Целых два с половиной часа они потратили на составление ответов ко всем билетам. Особенно трудной была практическая часть. Аня соединила всю информацию в один документ и распечатала два экземпляра, вручив второй подруге. — Вита, держи. Стопка была неприятно увесистой. Аня осталась лежать на кровати, а Никитина переместилась на пол возле неё: они обе принялись читать. Голова ужасно гудела от напряжения. Вита старалась впитать как можно больше информации. Многое, конечно, было знакомо из пройденного ранее на парах, но что-то она абсолютно не помнила. Аня постоянно ворочалась и психовала, вслух высказывая своё недовольство количеством материала. В итоге, окончательно сдавшись, она отодвинула стопку листов и стала наблюдать за подругой. — Что? — фыркнула Никитина, не выдержав и минуты. Брюнетка закатила глаза. — Уже надоело. Вита улыбнулась, заботливо смахнув волосы с её лица. — Да, если честно, мне тоже. Ненавижу учить что-то неинтересное. Рабочая атмосфера была потеряна. Сначала они разговорились о преподах и уже пройденных экзаменах, потом очередь пала на Диму, парня Ани, который в последнее время постоянно занят подготовкой к соревнованиям по хоккею. Девушка тоже спустилась на пол, и они принялись листать ленту её соцсети. В какой-то момент им попалось красивое видео с новогодней атмосферой, и подруги сразу же заразились этим настроением. — Слушай, хватит на сегодня, — Аня вскочила и проковыляла на затёкших ногах до двери, — Я сейчас принесу украшения из подсобки. Давай мою комнату украсим, завтра вдвойне приятнее заниматься будет. Виталина тоже поднялась и разгладила одежду. — Надеюсь. А то у меня вообще азарт пропал. Пока девушка ходила за украшениями, Никитина подумала, что в тему будет включить что-то атмосферное. Отыскав новогодний плейлист, она поставила первую из списка, внутренне снова расслабляясь. Аня вернулась в комнату уже с улыбкой на лице, услышав песню из коридора. Обе умели контролировать своё настроение. Будь то музыка, книги или банальная прогулка по парку — они пользовались малейшей возможностью поддерживать свой психологический дух. За эту схожесть Вита любила её ещё больше. Интересно, отец девушки такой же позитив, как его дочь? На самом деле, Никитина поймала себя на мысли, что не против с ним познакомиться. — Здесь всё с прошлого года, но может что-то хорошо сохранилось, — подруга открыла коробку в середине комнаты, вытаскивая в основном красные украшения, — Вот, держи гирлянды. Было решено, что красиво получится, если они повесят её по всему периметру комнаты. Лента была довольно длинной, в прошлом году Аня складывала из этой гирлянды настенную ёлку. Начав со стены за кроватью, девушки пустили её дальше, прикрепляя кнопками прозрачный силикон. Дойдя до противоположной стены, подруги разделились. Миронина протянула гирлянду до угла, а Виталина придвинула туалетный пуфик, с опаской встала на него и продолжила крепить. Музыка играла довольно громко, и подруги не успели услышать, как в квартиру зашёл ещё один человек. Пуфик не был высоким, но Вите хватало, чтобы дотянуться до кусочка стены над дверью в Анину спальню. Наслаждаясь созданным ими новогодним настроением, Никитина и подумать не могла, что уже через считанные секунды будет находиться в ужасно неудобном положении, с лицом краснее, чем то спелое яблоко, которым недавно наслаждалась. — Я дома. Так собирался сказать отец Ани, но фраза утонула нигде иначе, как в ложбинке её груди, ещё более глубокой, по причине поднятых над головой рук. От неожиданности Виталина вскрикнула и пошатнулась на пуфике. Мужчина машинально подхватил девушку, уронив кожаную сумку на пол, и его ладони крепко схватили то, что первое попалось под руки. Конечно, обстоятельства сложились ещё более удачно. Он сжал её задницу в попытке вернуть равновесие, но окончательно растерявшись, Вита подумала, что мужчина собирается поставить её на пол, и навалилась на него всем телом, в прямом смысле сползая по нему вниз. — Мать твою… С его уст это прозвучало довольно грубо, и как только её ноги коснулись пола, Виталина как ошпаренная отскочила от мужчины, мечтая только об одном — провалиться прямо на этом месте. — Вот если бы ты стучался, перед тем как зайти, этого бы не произошло, — возмущённо отчитывала отца Аня, но он даже не пытался её выслушать. Мужчина злостно смотрел на Виту во все глаза. Под его тяжёлым взглядом она неудобно поёжилась, снова и снова прокручивая в голове произошедшее. Отец Ани уткнулся в её грудь. Лицом. Потрогал её пятую точку, и она потрогала его тело своим телом, буквально. А она ведь даже имени его не знает! — И-извините, — сконфуженно промямлила девушка, не в силах сказать что-то ещё. Кажется, он тоже не собирался смягчать положение. Нахмурившись, он прожигал её глазами, словно она действительно виновата в произошедшем. Вита стыдливо смотрела в ответ, надеясь, что мужчина сжалится над ней, только он продолжал кривить губы и напряжённо сжимать челюсть. Мозг Никитиной ускоренно работал в попытке придумать что-то в своё оправдание, успевая при этом оценивать стоящего перед ней мужчину, отчего та покраснела ещё больше. Он не был типично красивым или что-то такое, нет. Но черты его лица и напряжённый взгляд бледно-голубых глаз вынуждали девушку отвести свой взгляд, чтобы остановить поток бабочек, взволновавших тело. Коротко стриженные по бокам, но немного длиннее сверху волосы упали на лоб по её вине — Вита пригладила их своей грудью, когда сползала по его лицу. Губы не были пухлыми, но чувственно изгибались в презрении. Рубашка и брюки оттеняли состояние мужчины — предельно чёрные. Отец Ани не считался красавчиком с обложки, но понравился Виталине, потому что злился он очень харизматично. А харизматичные злодеи всегда были её слабостью. — Пап, ну хватит уже пугать мою подругу. Это ты в неё врезался, — Аня подошла к отцу и повисла на нём, приветственно чмокнув в щёку, — Познакомься, это Вита Никитина. Я про неё тебе рассказывала. Сконфуженно кивнув головой, Вита поправила волосы и попыталась улыбнуться. Только мужчина, кажется, не думал отпускать эту ситуацию. Он скептически изогнул бровь, незаметно оценивая девушку. Она поёжилась, взглянув на Аню. Подруга, словно не замечая этой немой бойни между ними, продолжила дружелюбное знакомство. — Вита, это мой талантливый папа, Руслан. — Сергеевич. Его холодный и низкий голос словно коснулся её дрожащего тела, и Никитина потеряла всякую надежду на восстановление нормального цвета лица. Аня, как это было не абсурдно, улыбнулась на его замечание, поправив отцу волосы. — Кто-то сегодня не в настроении, но я знаю, как это исправить, — подняв его сумку, Аня подтолкнула мужчину к выходу, — Я утром пасту приготовила, сейчас разогрею. Оставшись в комнате наедине со своим всепоглощающим стыдом, Вита жалостливо вздохнула и опустилась на кровать, закрыв лицо руками. Какого чёрта? Вот так она познакомилась с отцом своей лучшей подруги? Серьёзно? Кажется, Аня не совсем поняла, что именно случилось, но от этого не легче. Думать не хотелось, но мозг настаивал: а Руслан Сергеевич очень даже ничего. Легонько надавливая на лоб и глаза, Вита пыталась заглушить поток запретных мыслей, но механизм неминуемо был запущен. Сколько ему? Сорок? Может даже больше, если судить по её и Аниному возрасту. Но, господи, мужчина прекрасно выглядит, насколько Вита успела рассмотреть. В его внешности было что-то экзотическое и не присущее мужчинам, окружавшим её. Если задуматься, ничего особенного, но Вита не могла перестать краснеть, воспроизводя у себя в голове его напряжённый взгляд из-под бровей. Это была искра? Опасный вывод. Когда Аня вернулась в комнату, Вита вскочила на ноги и быстро засобиралась домой. — Ну ты чего, испугалась что ли? — поймав подругу за руки, Аня ободрительно улыбнулась, — Я же тебе говорила, он характерный. Но ты не воспринимай всерьёз. Это только внешняя оболочка. Вита не собиралась фантазировать, что там у него внутри. Ну, может чуть позже… — Я всё-таки пойду. Так ужасно получилось, и мне слишком стыдно, чтобы ещё у тебя оставаться, — наверное, Виталина правда выглядела очень разбитой, потому что Аня наградила её сочувственной улыбкой и крепко обняла, — Прости, я правда не специально упала на твоего отца. Аня прыснула. Хоть кому-то было весело. Проводив подругу до двери, девушка открыла шкаф и потянулась за её пальто. Виталина натянула ботинки и укуталась в шарф, когда вдруг отчётливо почувствовала, что кто-то прожигает её взглядом. С опаской обернувшись, девушка поймала его. Паста одиноко стояла на стойке, пока Руслан Сергеевич издали наблюдал за её капитуляцией. Да, он был всё таким же соблазнительным, каким запомнился Вите при столкновении. Решив, что так будет правильно, Никитина быстро накинула на себя пальто и уже более уверенно обратилась к мужчине.  — До свидания, Руслан Сергеевич. Мне жаль, что так получилось. Не дожидаясь его ответа, Виталина обняла Аню и вышла в подъезд. И теперь могла только гадать: ей показалось, или губы мужчины действительно исказились в усмешке, не предвещающей ничего хорошего?