Сотрудники МОРГа

— Ну хватит уже, довольно, — сердитый голос вырвал ее из блаженной темноты, — какой же из тебя эксперт-криминалист, если даже от глотка виски… — Ну, предположим, не от виски я так обалдела… — язык плохо слушался. А когда она поняла, что лежит на кровати — то подскочила, и тут же снова хлопнулась обратно — голова дико кружилась. — Не надоело? — сурово спросил незнакомец. Черные волосы, на корнях светлые из-за спрея, практически черные глаза, нос, достойный Юлия Цезаря… Зельевар сидел на стуле рядом, непохожий на самого себя. — Надоело. Кстати, стали лучше выглядеть, так вам идет больше… — понесла околесицу Роули, снова сорвавшись на «Вы». Известнейший в мире зельевар, директор Хогвартса, беглый Пожиратель и МЕРТВЫЙ герой войны. Полный набор, сидящий в едином лице в ЕЕ квартире. Добрый вечер, как говорится. А уж что она тут несла… — Боги, какой позор, — простонала Мира, уронив правую руку себе на лицо. — Убейте меня, я не хочу так жить. — Благодарю за достойную оценку, сами меня выбрали себе в мужья, — ехидно напомнил профессор. — Да ну вас. Мне за себя стыдно! — сквозь пальцы посмотрела на него Мира. — Как только не противно со мной общаться? — Мы вроде переходили на ты, — напомнил Северус. — Пока не переехали — называйте меня как прежде. Для всех я до сих пор Всеволод Принц. Когда будем в безопасном месте — называй как тебе удобнее. — «Сев» подойдет? — поинтересовалась ведьма, и тут испугалась: Северус побелел и замер. — С тобой все в порядке? Валокордин, валидол, бодрящее заклинание? — Не называй меня так, пожалуйста, — выдавил зельевар сквозь зубы. — Как угодно, но не так. — Поняла, — сразу согласилась Мира и свесила ноги с кровати. — Еще виски? — Пожалуй, да. Или чай. Да, черный чай, пожалуй… Некоторое время они просто молчали, не зная, как себя вести друг с другом. Это было очень неловкое ощущение. — Северус… — испуганно подняла взгляд от чашки Мира, но увидела лишь вопросительное выражение на лице зельевара. — Расскажи про себя. Мне надо как-то… — Это называется «легенда», — помог маг сформулировать и закончить мысль. — Что же, разумно. Из того что обо мне скорее всего нужно знать… — он помрачнел еще больше и ненадолго задумался. — Мой отец был магглом. Да, мне не очень повезло с семьей. Моя фамилия действительно была Принц. И я люблю свою работу, хотя больше по душе изучение темных искусств. Я был Пожирателем смерти, но для тебя это не должно быть новостью… — мужчина закатал рукав свитера, и под ним бледно-бледно виднелась та самая проклятая метка. — В юности я сильно… сглупил, за что и расплачиваюсь всю жизнь. — Поэтому ты не любишь свое… — Поэтому. Снова повисла гнетущая тишина. — Какой он? — зачем-то спросила женщина, и поймала непонимающий взгляд. — Поттер. — Заносчивый, самовлюбленный, нахальный, похожий на отца… И очень храбрый мальчишка. Он справился, — Северус улыбнулся краешком губ и опустил рукав обратно. — Кажется, всему профессорскому составу удалось сделать из него приличного человека. И у него хорошие друзья. Ему чертовски везет во всем. — Немного завидую тебе, — Мира улыбнулась, представив Мальчика-Который-Смог. — Ты был в центре событий, ты помогал победить. — Никакой романтики. Кровь, ложь, смерти. — улыбка исчезла. — Не по своей воле я… — Спасибо, Северус, — перебила его Мира. — Ты удивительный. Спасибо, что спас нас всех. — Но не я… — Ты. Снейп замолчал, удивленный услышанным. И еще больше удивился, что ответил. — Не за что. Эта женщина была первой, кто его поблагодарил от всего сердца. — А твое… прошлое? — Оно унылое. Гувернантки, школа Колдовстворец. Ссылка. Курсы, учеба, МОРГ. — И все? — И все. У меня абсолютно неинтересная жизнь, унылая как эта квартира, — в голосе слышалась горечь. — Я даже кости не ломала. Мне не о чем рассказать. — И увлечений нет? — удивленно приподнял бровь Снейп. — Даже я увлекаюсь чтением журналов с новостями науки. — Маггловские изобретения в медицине. Унылее некуда. Турпоходы — и те в школе. — Ну, зато теперь у тебя приключений полно и будет еще больше. Гарантирую, — усмехнулся маг. — Ну да. И знаешь, я без понятия, как себя вести в этой идиотской ситуации. И от всего этого дико стыдно, — призналась Мира. — А еще Николай обиделся. Он так разозлился… — Кстати, ты что-то слышала про Гамаюна и Алконоста? — вспомнил маг и собеседница едва сдержалась, чтоб не засмеяться. — Даже дети знают. Это мифологические птицы, полуженщины. В сказках про них рассказывают. В раю живет Гамаюн, поет песни веселые, может исцелять слезой. Когда-то была обычной ведьмой, но ее мужа убили, и убитая горем женщина превратилась в зимородка и больше не вернулась. Алконост — одно из имен, кажется… Хотя точно не помню. — Надо же, действительно напоминает феникса, — пробормотал маг и покосился на лежащую на столе палочку, — а про Нестора… Слышала? — Не помню, вроде нет, нахмурилась Роули, — только если про летописца речь. — Нет, я про другого. Где ты покупала палочку? — допытывался Северус. — Где и все, у Батьки Карло. Там бабка Лида-продавщица, старше плесени в холодильнике. — брякнула магичка, и через секунду прыснула со смеху. Глядя на ее веселье и зельевар тихо рассмеялся, прикрыв глаза рукой. Он уже и не помнил, когда смеялся над такой глупой шуткой.