Здравствуй дорогой дневник... ( Или от ненависти до любви – одно письмо )

Привет, меня зовут Степан, учусь в 11 "А" классе, в обычной средней школе. Первые годы свой жизни я думал, что я как и все, обычный человек. Но спустя какое-то время, когда я начал больше соображать и взрослеть, до меня начало доходить, что ни фига я не обычный. Во-первых, я рыжий, ну не прямо вот ярко-рыжий, а светленький такой, с веснушками на роже и родинкой на носу. И это обстоятельство меня начало напрягать, потому что все люди как люди, не выделяются и не светятся. А я один рыжий, и меня сразу заметно среди толпы. А во-вторых, у меня гетерохромия. Что это, спросите вы. Это когда глаза разные. Не в смысле один левый, а другой правый. А в том смысле, когда один синий, а другой зелёный. Ну это у меня такие, а вообще, сочетания цветов могут быть любыми. Когда я был совсем маленький, мне на это было абсолютно пофиг. Я особо не понимал ещё ничего. В детский сад я не ходил, поэтому какое-то время не сталкивался с жестокостью этого мира. А вот когда я пошёл в школу, то к своему удивлению узнал, что я, оказывается, урод.... Ага. Дети оказались очень злые! Не все, но большинство. Тыкали в меня пальцами и дразнили.... Конечно, я обижался, даже плакал. Мне было обидно, что я не такой, как все. А ещё это - " Рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой ". Смешно, пиздец... Шли годы, постепенно окружающим меня людям становилось похуй на мои разные глаза и цвет волос. Все привыкли ко мне, разве что незнакомые люди реагировали по-разному. Кто удивлялся, а кто восхищался, но уродом уже никто не обзывал. Но, на подсознательном уровне я всегда чувствовал себя другим, немного странным, некрасивым и очень одиноким. К тому же в нашем классе ещё остались особи, которые никак не могут оставить меня в покое. Жить я им мешаю что-ли? Или за счёт меня они пытаются самоутвердиться? Не знаю, некоторых существ очень сложно понять. Позже, ко мне приклеилось другое прозвище, в старших классах я вдруг стал ботаником. Почему? Я не понимал. Я не ношу очки и не сплю с книгами. И я не отличник. Я просто делаю всегда всю домашку, много читаю. Ну да, я люблю читать, что в этом такого?Оказалось, что этого вполне достаточно, для того чтобы меня автоматически зачислили в стан ботаников. Охуеть, конечно, логика. Хотя, возможно ещё повлиял тот факт, что я не даю списывать. Не помогаю на контрольных и самостоятельных. А кому помогать? Тем, кто из себя ничего не представляет? Тем, кому даже лень учебник открыть? Или тем, кто меня с первого класса унижал и обзывал? Кому? Да, я злопамятный! Очень. И ничего не могу с собой поделать. Хотя, то, что другие называют злопамятностью и мстительностью, я называю это справедливым отношением ко всем дебилам, которые мне портят жизнь. А их у нас в классе больше половины. И вообще, я пришёл к выводу, что партия дебилов - это самая мощная организация в мире. У них повсюду свои люди. Но есть, конечно отдельные особи, которых я не переношу на генетическом уровне, я упоминал о них выше. Это те, кто сидят на последних двух партах, на первом и втором ряду. Эти, даже не знаю как их назвать, здоровые лоси, постоянно до меня доёбываются. А особенно один из них, который Петров. Я не понимаю, что ему всё время от меня надо? Дня не проходит, чтобы этот урод меня как-то не задел. То морально, то физически. Я маленький и безобидный, до поры до времени, конечно. Как говорится, меня не трогай и я тебя не трону. Но, блядь, мы же так не можем! У них как - будто квест на каждый день. Выбесить и доебаться. Я спокойно сижу, один, за своей партой, никого не трогаю. Со мной никто не сидит, не знаю почему, но меня этот факт никак не волнует. Не терплю соседей. Ни где. Даже дома. Бесят. Ну так вот, я просто существую в своей маленькой вселенной. Нет, сука, надо обязательно мимо меня пройти и блядь, какую-нибудь хуйню сморозить. Шутки у этого Петрова тупые, и сам тупой! И друзья у него такие же. У них вообще, вряд ли найдётся, хоть одна извилина на четверых. Как они вообще до одиннадцатого класса доучились? Загадка вселенной.... А ещё у нас есть и троица девчонок, во главе с Инночкой Федякиной, самовлюблённой сучкой, которая тоже меня постоянно унижает. Смотрит на меня, как на таракана и из своего поганого рта периодически что-нибудь выдаёт. Вот мне просто интересно, а ей-то я чем не угодил? Я вообще стараюсь не разговаривать с этой сукой. С ней, в принципе, не о чем разговаривать. Она, конечно вся из себя такая красавица, но без мозгов и на лошадь похожа, особенно когда ржёт. Да и не в моём вкусе. И подруги у неё такие же, Светка с Иркой, правда не такие лошади, скорее пони, но такие же дуры! Ну серьёзно, валенки и то умнее их. А Инка, кстати себе специально таких подруг подобрала, не красавиц, да без собственного мнения. А чтобы на их фоне казаться ещё красивее и, как-будто бы, умнее. Поговаривают, что она к физруку трахаться бегает. Инфа, конечно, не стопроцентная, но не удивлюсь, если это правда. Стерва. А я молчать долго тоже не могу, поэтому время от времени, срываюсь на них. Что-то пытаюсь доказать, но им смешно. Что я могу сделать этим дебилам? Правильно, ни-че-го. Я один, а их дохуя. Короче, ума мне создатель, так сказать, дал достаточно. А вот физических сил пожалел, гад. Я небольшого роста и очень худой. Вешу всего сорок килограммов. С одной стороны, мне похуй. Мне этот факт никак не мешает, но с другой... На той же физре, я постоянный объект насмешек. Ну подтягиваться я не умею, отжиматься тоже, да и бегаю плохо. Мне это всё не надо! Оно мне не пригодится! Поэтому у меня по физкультуре стабильный трояк, и то, как физрук говорит, что с большой натяжкой. А девчонки любят накачанных парней, чтобы, как Апполоны, пресс в шесть кубиков и ростом под метр восемьдесят, как минимум. А я кто? Тощий замухрышка метр шестьдесят, с рыжими кудрями, разными глазами и комплексом неполноценности с целый вагон. Блядь, а как при такой жизни выживать? Хочешь, не хочешь комплексы появятся. Особенно, если те, кто меня чмырят, а в частности Петров, накачанный красавчик. Блядь, неужели я об этом подумал? А вообще, урод он, по жизни урод. Не важно, что внешность красивая, по жизни он чмо! Жаль сил не хватит, так бы ему заебенил в самодовольную рожу. От души.... Конечно не все в классе ко мне плохо относятся. Есть и несколько человек с кем я поддерживаю нормальные, человеческие отношения. Например Маша и её подружка Лера. С Машкой мы лучшие друзья. Им вот я, кстати, помогаю с учёбой. Сашка Бобров тоже нормальный парень, тихий и безобидный. Наверное поэтому он и общается со мной. А все остальные сохраняют нейтралитет и похуизм. И в принципе всех всё устраивает. Не скажу что на все сто процентов, но терпимо. Признаюсь честно, школу я не люблю. И с нетерпением жду, когда уже закончу этот одиннадцатый класс и навсегда свалю из этих стен. И буду вспоминать, возможно, этот период жизни, как плохой сон. Первая четверть пролетела быстро и почти не заметно. Вторая уже тоже подходила к концу. Я уже понадеялся, что и весь учебный год так же пролетит. Рано я радовался, потому что наша любимая и обожаемая классная руководительница, Алёна Ивановна, решила разнообразить наши серые и скучные будни. Это она так сказала. А по мне и так хорошо. Ничего нигде не случается, и я почти счастлив. И вообще, серый мой любимый цвет. Ну так вот, скоро, говорит Алёна Иванова, Новый год, каникулы, надо поднять друг другу настроение. Охуеть, а оно мне надо? Меня и так всё устраивает! Ну так вот, а она говорит, давайте напишем поздравления или признания в любви. Анонимно. Типо каждый кому-нибудь что-то хорошее напишет, но тот кто получит не будет знать от кого. Сомнительное предприятие, конечно, но задумка интересная. А так как она у нас училка по русскому языку и литературе, то это стало домашним заданием. М-да, и кому мне писать? Я никого не люблю, если что. Уж извините. Допустим поздравления я напишу Машке с Леркой, даже возможно Боброву. Но вот в любви мне некому признаться, даже в симпатии. Да мне никто не нравится... Короче, думал, думал, додумался. А напишу-ка я Петрову, какой он козёл! А пусть знает. Да и пофиг вообще, что настроение я ему не подниму. Зато я его самооценку опущу ниже плинтуса. Зато выскажу ему всё, что хотел уже давно. Это же анонимно, я ещё почерк изменю и он никогда не узнает, кто ему написал такое признание в нелюбви. У меня прямо руки зачесались и настроение уже поднялось. Хорошая всё-таки идея. Перерыл весь свой стол в поисках подходящей бумаги. На тетрадном листе слишком банально. Я хочу, чтобы этот гад надолго запомнил моё послание. Нашёл какую-то светло-коричневого цвета бумагу, точнее сказать, цвет говна, похожую на обёрточную. Может, кстати, это она и есть. Отрезал нужный кусок, взял чёрную гелевую ручку, и задумался... С чего бы начать. Можно и с приветствия, я же воспитанный мальчик. " Не доброго тебе денёчка, Петров. Ждёшь поздравления? Зря! Не дождёшься! Я пишу тебе, для того, чтобы ты знал, какой ты придурок! Не ожидал? Думал здесь признание в любви прочитать? Обломись! Я тебя терпеть не могу! " Вот, начало уже есть. Я так-то человек начитанный, но вот честно признаюсь, не хватает мне словарного запаса, для того, чтобы выразить всё то, что я чувствую к этой скотине. Продолжим... " Ты даже не представляешь на сколько сильно я тебя ненавижу. Мне похуй, что скоро Новый год и надо писать что-то хорошее. В тебе нет ничего хорошего. Как не старайся, а говно конфеткой не сделаешь. Можно было бы конечно соврать и написать тебе кучу комплиментов, так сказать, в рамках благотворительной акции. Но я не хочу вводить тебя в заблуждение. Поверь мне Петров, лучше знать правду, чем верить в ложь. А ты, Петров, редкостный говнюк и кретин. И я хочу, чтобы ты об этом знал и помнил. Когда просыпаешься и когда ложишься спать, когда жрёшь и моешься, всегда.... " О-о-о, как меня понесло-то. Но не буду отвлекаться, а то мысль потеряю, потом вспоминай, что хотел написать. " Так что, Петров, можешь даже не надеяться на чью-либо взаимность. Хотя, встречаются иногда такие дуры, которые влюбляются в такой отстой. Но пока, я что-то не замечаю очередь к твоей малоприятной персоне и к твоим тупым дружкам. Вся ваша ублюдочная компашка вызывает отвращение и рвотные позывы. А ты наверное считаешь себя очень крутым и охуенным? По крайней мере ты себя так ведёшь. Я тебя и здесь разочарую, ты ведёшь себя, как придурок. И твоя спортивная фигура и гора мышц, тебя не спасает. Если в голове ветер гуляет, то это уже ничем не исправить! А у тебя там пустырь и ясно выраженные звуки сверчков. Если бы ты только знал, как же мне хочется стереть с твоей самодовольной рожи эту нахальную улыбку. И зубы бы все тебе выбить нахуй, чтобы не сверкал ими. Убил бы, как бешеную скотину, жаль, сил не хватит. Короче, ненавижу я тебя, Петров! Да, и кстати, можешь даже не пытаться вычислить меня. Я не оставлю зацепок. Ты не сможешь узнать кто я, только если я, по какой-нибудь причине, тебе не скажу. Ну всё, бывай, Петров, НЕ счастливого тебе Нового года! " Вот! Целую поэму написал и это ещё малая часть от того, что у меня накопилось. Жёстко, конечно, я по нему прошёлся, но он сам виноват. А нехуй надо мной бедным и несчастным издеваться. А теперь вот, пусть получит "поздравляшки" на Новый год. Запечатал всё это дело в конвертик и написал печатными буквами. "Петрову Сергею" - тьфу блядь, я его по имени ни разу не называл. Впрочем, как и он меня, да... Положил письмо в рюкзак, чтобы случайно не забыть своё произведение. И спокойно лёг спать, с чувством выполненного долга. Уж не знаю почему, но мне так хорошо на душе стало, после того, как я сбросил на бумагу весь негатив. Наконец-то я ему всё высказал, всё, что накопилось за долгих десять лет! Хотя нет, наверное ещё не всё. Да не в этом суть, главное, что он это всё узнает. Да, в письменной форме, а не в устной, но так безопаснее. В глаза я бы не рискнул. Этот урод наверняка бы мне своим огромным кулаком в лицо заехал и отправил бы меня в нокаут лет на десять. А так, Алёна Ивановна дала мне шанс сказать этому гаду всё, что я о нём думаю. Хоть и анонимно, но всё-таки. А пусть себе мозг сломает, если его найдёт в своей пустой голове. В школе на следующий день перед первым уроком, я положил свой конвертик к остальным на учительский стол. А уж на уроке литературы Алёна Ивановна нам их раздавала. Кто-то не получил ничего, а кто-то несколько. Я вот был на двести процентов уверен в том, что ничего не получу. Да кому я нужен? Но...., к моему огромному удивлению, Алёна Ивановна положила мне на парту красивый, розовый, сука, конвертик, на котором было аккуратно написано "Тимофееву Степану". Ещё и пахнет чем-то приятным. Честно, я охуел вначале, но потом подумал, а наверняка там такое же содержание, какое я Петрову накатал. Кстати о нём, он только моё послание и получил, что не удивительно совсем. Улыбается придурок, конверт разглядывает, не знает ещё какой сюрприз его ждёт внутри. Я прям весь в предвкушении. Скорее бы он уже открыл этот ящик Пандоры. Хочу посмотреть на его рожу, когда он будет его читать. А Федякина, сучка, вон аж пять штук получила писем. Кто-то видимо дур любит. И подружки её по одному. Машка два письма получила, сидит лыбится, как чеширский кот. Лерка одно и даже Бобров одно, покраснел, как рак, глазами по классу бегает. Забавно.... За остальными я не наблюдал, неинтересно. Сижу тоже конверт в руках верчу, что-то страшновато его открывать. Ну по-любому там ничего хорошего. Я же никому не нравлюсь. Хотел дома прочитать, но Алёна Ивановна, будь она не ладна, настояла, чтобы мы вскрыли конверты в классе. Для того, говорит, чтобы мы все были уверены, что письма прочитаны и никто не выкинул его в мусорку. Ну, вообще, да, была у меня такая мысль. Перед тем, как открыть свой конверт, я краем глаза понаблюдал за реакцией Петрова. О да, он не ожидал такой подлянки. Расстроился, погрустнел. Сползла с его самодовольной рожи эта, до блевотины мерзкая улыбочка. Так тебе и надо, засранец! За все мои унижения! Я доволен произведённым эффектом! Прям Богом себя почувствовал. Потом вздохнув вскрыл своё письмо. Таким аккуратным почерком написано, я аж удивился. Неужели у нас в классе кто-то умеет так красиво писать? Я конечно, в чужие тетради не заглядываю, но всё равно удивительно. Читаю... " Привет, Стёпа, даже не знаю с чего начать. Наверное с того, что ты мне очень нравишься, и уже очень давно. " Нихуя себе..... Я оглядел класс. На меня никто не смотрит. Это наверное шутка такая. Посмеяться решил кто-то, да? Ну если бы я кому-то и впрямь нравился, то наверное бы это заметил. Такое же не возможно не заметить, да? Ну серьёзно. Ладно. Продолжаю читать, сейчас разберёмся шутка это или нет. " Ты очень красивый, умный и уникальный рыженький котёнок.... " Кто? Котёнок?! Красивый? У меня кровь к щекам прихлынула или как там правильно сказать, я забыл. Но только я точно покраснел. Я стал выглядеть, как Бобров. Пиздец.... Да кто из здесь присутствующих может обозвать меня котёнком? Да никто... Обычно меня по другому обзывают. Просканировал весь класс. Ни одна рожа не смотрит в мою сторону. Так, надо вздохнуть поглубже. Почему мне кажется, что впереди меня ждёт какой-то неизбежный пиздец. Дальше... " Да, не удивляйся, ты очень похож на котёнка. Милого и ласкового...." Это брехня, ни фига я не милый и совсем не ласковый. Я и загрызть могу, если меня довести. И вообще, не похож я ни на какого котёнка. Ну что за бред! Я дикий и очень злой. Снова вздохнул, прищурился и читаю дальше... " Очень хочу, чтобы ты был только моим котёнком и мурчал только мне.." Хотеть не вредно. Интересно, кто это так губу раскатал? Я не умею мурчать, но вполне могу злобно шипеть, и рычать ещё умею. Да, и укусить могу! " Но я знаю, что точно тебе не нравлюсь. К тому же мы никогда даже не дружили... " Это точно подмечено. Что-то ко мне в друзья никто и никогда не рвался, кроме Маши, Лерки да Боброва. Но это точно не кто-то из них. Машка с Леркой сохнут по дружкам Петрова. Две дурочки, сколько раз им повторять, что эти придурки ни на что не годятся. Ну какие из них бойфренды? Они же любить-то никого не умеют, кроме себя. Так, надо ещё раз вздохнуть по-глубже. Что-то мне воздуха катастрофически не хватает. Мне б сейчас баллон с кислородом, на всякий случай... " Подойти признаться я тоже не могу, извини. Это что-то за гранью моих возможностей. Я не смогу пережить твоего отказа. А то, что ты мне откажешь, я знаю точно.... Мне только и остаётся, что сидеть и наблюдать за тобой со стороны. Тебе очень идёт улыбка, малыш. Так что улыбайся по-чаще... " Бли-и-н, да что за фигня, ещё и малышом обозвали. Я конечно понимаю, что я невысокого роста, и по комплекции больше на девчонку похож, но блин. Значит это кто-то, кто выше меня. Да у нас много кто выше меня. Задумчиво ещё раз всех девчонок осмотрел. Значит Машку и Лерку вычёркиваю, Инку тоже, эта стерва меня ненавидит. И её подружки тоже. Есть ещё Наташка, но она вообще социопатка и никого не любит. С ней опасно иметь что-то общее. Ленка влюблена в Катьку, у них это взаимно, и все об этом знают. Остались ещё Юлька, Верка и Оксана... Хм.... Надо присмотреться. Но сначала дочитать. " Мне бы очень хотелось сказать тебе всё это лично, при этом глядя в твои красивые глаза. Чтобы видеть твою реакцию... Но, я повторюсь, я не смогу, не рискну подойти.... Да, я трус, что поделать... " СТОП! СТОП! СТОП! Трус??? Это парень? Блядь! Такое ощущение, что у меня резко давление подскочило, я прямо это почувствовал, как в висках за пульсировало и снова в жар кидануло. Это парень. Какого хрена? Почему парень, почему не девчонка? Твою же блядь нахуй. Вы не подумайте, я вообще-то не матерюсь через каждое слово, но блядь..... Я что, похож на гея? Почему мной заинтересовался пацан? Это, блядь, ненормально! У меня аж глаз задёргался, который зелёный... Да как такое вообще может быть? Нет, я конечно в курсе, что геи существуют, но я не думал, что это может коснуться меня. Я нравлюсь какому-то пацану из нашего класса? То есть, в нашем классе есть гей? Я ошарашенно всех пацанов оглядел.... Пиздец. Мне плохо. Это же зоопарк какой-то.... И это совсем не смешно... Я письмо не дочитал, свернул и сунул в рюкзак. Мне надо переварить эту информацию. Я в шоке и не готов адекватно реагировать на такие потрясения. Серьёзно. Не ожидал. До конца учебного дня я находился, как в тумане. Я уже и про Петрова забыл, вообще похуй на него. У меня проблема по-серьёзней. Пытался хоть кого-то вычислить, безуспешно. Никто на меня не смотрит. Совсем. Что это сука, за шпион такой... И главное, никто на гея не похож. Хотя, я ж не знаю, как геи выглядят. Какие у них опознавательные знаки? Как они маскируются под обычных людей? Короче, так никого и не вычислил, блин... Валяясь дома на кровати, я до последнего оттягивал момент, но всё-таки собрал свою волю в кулак и решил дочитать это несчастное письмо. Достал его со дна своего рюкзака, помялось немного. Так на чем я остановился? Ах да, на том что он трус.... Вздохнул и, отхлебнув уже остывший чай, продолжил... "Стёп, ты же понимаешь, что подойти к парню и признаться в своих чувствах, это слишком рискованно"... Да уж. Это я понять могу. Но всё равно, это не оправдание! Как можно, так вот врываться в личное пространство и рушить все мои представления о добре, зле, справедливости и главное, о любви! " У тебя очень красивые глаза. Даже не знаю какой я люблю больше синий или зелёный. И волосы, я обожаю твои волосы, мне нравится наблюдать за тем, как ты накручиваешь свои рыжие кудряшки на палец. Мне тоже хочется это сделать. Наверное, они у тебя очень мягкие и вкусно пахнут. Как и твоя кожа, малыш... " Бляяяядь! Ну что за хуйня, что за розовые сопли? Я мордой в подушку уткнулся, чтобы проораться не слишком громко. Это всё очень мило, конечно. Но это мне писал пацан. Пиздец..... У меня мурашки табунами скачут. Ну это же совсем ненормально... " А ещё хочется тебя поцеловать, прямо в твои розовые пухлые губки, и в родинку на носике" Пристрелите меня, а? Я честно не обижусь. Даже спасибо скажу. Ещё раз очередной пиздец! Я на автомате губу закусил, аж чуть не до крови. В голове пронеслась эта картинка, такой я и целуюсь с парнем... Ну уж нет. А потом что? Он ещё захочет меня в постель затащить? Я вот это совсем даже представить не могу, да потому что это самый настоящий пиздец! Я в шоке, мой шок в шоке. Да я столько шока ещё не получал. Это же убойная доза. Сама мысль о том, что в меня влюбился пацан настолько выбила мой мозг из адекватного состояния, что я начал сомневаться, а смогу ли я стать прежним? Я что, на столько плох, что девки на меня не клюют? Я же со своей комплекцией и внешним видом автоматически попадаю на роль пассива. А я не согласен. Да я в принципе не согласен с парнем любовь крутить. Да и кстати, а как они сексом занимаются? Геи, я имею ввиду... Это вот прямо членом туда? Просто раньше я об этом не думал. Мне не надо было. Да и сейчас не надо, но... Пиздец. Не зря у меня было дурное предчувствие. Сижу, как дебил, смотрю не моргая в стену. А в голове короткое замыкание, предохранитель перегорел, заменить нечем. " На этом, наверное, всё... Знаешь, я тут подумал, может я сошёл с ума, но я оставлю здесь свой номер телефона. Это мой второй номер, я им почти не пользуюсь. И его больше нет ни у кого. Но, пожалуйста, не звони на него, а пиши сообщения. Если захочешь, конечно. Я буду ждать, очень хочется хотя бы поговорить с тобой. Я никогда с тобой не разговаривал, ты очень забавный и очень милый. Наверное ты сейчас в шоке....." Это ещё мягко сказано! Я в полном ахуе... "...ведь я тоже парень, как и ты. Я даже не представляю как ты относишься ко всему этому. Желаю тебе хорошо встретить Новый год. Не болей, котёнок, и не ходи без шапки. Я за тобой слежу, почти всегда. Целую. Пока. Береги себя. 8912хххх919. Твой будущий парень. " Охуеть размечтался. Будущий парень. Мечтать, как говорится, не вредно. Почему меня так трясёт? Пойти валерьянки хапнуть что ли, с полведра. А то у меня уже не только глаз дёргается, но и коленка. Я задумался... Хорошенький подарочек мне подкинули на Новый год. Кто же это может быть? Зря значит я перебирал девчонок, но блин, с пацанами ещё хуже. Там вообще никто не подходит. Судя по содержанию письма, если опустить ту часть, что этот чувак гей, то это вполне адекватный человек и видимо, не совсем дурак. У нас нет таких в классе! Я серьёзно. Я же теперь жить спокойно не смогу, весь мозг себе сломаю. Буду каждого подозревать.... Номер он оставил. Нет уж, я пока не готов к переговорам непонятно с кем. Да и что я ему скажу? Единственное, это то, что я не гей и ловить ему нечего. Спал я в этот раз плохо. Сначала долго не мог уснуть, потом снился какой-то дурной сон. Видимо исходя из последних событий мне приснился какой-то пацан, который меня везде преследовал, для того, чтобы поцеловать. А я всё никак не мог от него оторваться. Жаль лица не видел... Хотелось бы посмотреть на эту наглую рожу. А на следующий день опять наступил мой личный ад, под названием физкультура. Конец четверти, а это значит, надо сдавать всякие нормативы. Ну за что мне это? Пробежать-то ладно, на троечку, как всегда пробежал. Да я особо и не старался. Как им объяснить, что в жизни мне это не пригодится? Не собираюсь я ни от кого бегать. А подтягиваться тем более. Инке, конечно, надо было вставить свои пять копеек. Скорчила рожу, глядя на меня и обозвала тощим дохляком. Сучка крашенная. Я её в ответ назвал тупой дурой. Я молчать не собираюсь, когда меня пытается унизить какая-то амёба. Физрук это услышал и сказал, что раз я такой умный, то буду подтягиваться и отжиматься наравне со всеми пацанами... Пиздец, приехали. Значит, меня обзывать можно, а эту суку нельзя? — Анатолий Борисович, — говорю я, — а вам не кажется, что это слегка не справедливо? Она первая меня обозвала... Физрук языком цокнул. — Стёп, а тебе не кажется, что это как-то по-детски? Она же девочка... Да охуеть! — И что, — возмущаюсь я. — Это не даёт ей право меня обзывать! Тот ехидно так улыбнулся и оскалился, как голодный зверь. Смерил меня непонятным взглядом, мне аж плохо стало. И произнёс: — Но ведь она права... Ты и правда тощий дохляк, — сказал физрук, и ткнул своим пальцем мне в грудь. Пидор, блядь. — Ну так и я прав, — зло процедил я, — и она тупая дура! Он ещё ближе подошёл и наклонился ко мне. — Так, Тимофеев, подтянуться тебе пять раз и отжаться десять. И пресс сделать двадцать.... Вот козёл продажный, по-любому он эту суку трахает, раз так за неё заступается. Стоит, шлюха, зубы скалит. За меня, естественно, никто заступаться не торопится. Да это никому и не надо. Меня же никто не трахает... Сука, о чём это я? Видимо, замыкание было серьёзным. Где там, блядь, мой влюблённый рыцарь? А? Как всякую хуйню писать, это мы пожалуйста. А как спасти свою принцессу от злого физрука и его обезьяны, так нет никого.... Докажи, сука, свою любовь. И я может, так и быть, попытаюсь тебя понять. Что-то блядь меня понесло, какая нахуй принцесса, какое понять? Понять и простить, это из другой оперы. Что, язык в жопе? Ах, он же трус, я и забыл.... Я нахмурился, вот что мне делать? Физрук знает же, что я не смогу ни подтянуться ни отжаться. И после пресса не встану. И, кстати, физкультура - это опасно, от непосильных нагрузок на неокрепший организм можно и ласты склеить. Случаи уже были. А я ещё не готов к встрече с создателем, хотя у меня к нему масса претензий... А парни тем временем начали по очереди подтягиваться. Не все, конечно, у нас качки. Кто-то только три раза смог, а кто-то пять. Бобров кое-как полтора раза осилил. Последними всегда подтягиваются Петров со своими друзьями. Сначала Игорь пятнадцать раз, потом Андрей, тоже пятнадцать. Машка стоит слюни пускает, ей этот Андрей очень нравится. Не знаю, мне её не понять. Урод, уродом, да ещё и тупой. Димка, который Лерке нравится смог только десять. Ну и последний у нас Петров, гвоздь программы. Футболку снял, красуется ходит, выпендрёжник! Инка вокруг него крутится, пальчиком своим длинным в него тычет. Типо мускулы проверяет... Чтоб она его сломала об охуенный пресс Петрова. Фигура-то у него клёвая, жаль не сочетается со всем остальным. — Сосиски свои от меня убери... —неожиданно сказал Петров и отодвинул её от себя. Инка охуела, фыркнула недовольно и отошла в сторону. А что это физрук не бросился снова её спасать? А потому что, блядь, тогда физрука придётся спасать от Петрова. Как на меня бочку катить, так это мы пожалуйста. Хули, Стёпа то даже за себя постоять не сможет. А против этого качка мы язык в жопу засунули.... А Петров тем временем подтянулся аж двадцать пять раз! Пиздец... Он возможно и больше смог бы, но почему-то не стал. Видимо, оставил силы ещё на отжимания. Спрыгнул с турника и мне подмигивает, — учись, — говорит, — дохляк.... Все заржали... Ну да, а чё бы над Стёпой не поржать. Ха-ха, блядь, очень смешно. Хотел ему что-нибудь ответить, да не успел. Физрук до меня снова доебался. — Давай, Тимофеев, твоя очередь... Я стою глазами хлопаю, с ноги на ногу переминаюсь. Блядь, он это серьёзно? Я до последнего надеялся, что это шутка. Все на меня уставились с ухмылкой. Типо давай, иди позорься, а мы ещё поржём. Ага, сейчас, вот разбежался. Корячиться на этом ёбаном турнике, до которого я даже не допрыгну, да ещё и после Петрова. Это, как минимум, стрёмно. — Я не буду, — говорю я, — ни подтягиваться, ни отжиматься, ни пресс делать. Я ещё пожить хочу. — Степан, я жду... — настаивал физрук, обсасывая ручку во рту и глядя на меня почти не моргая. Ждёт он. Заебётся ждать. — К чему весь этот цирк? — говорю я. — Вы же знаете, что я не смогу. Или вы просто решили на мне отыграться, посмешище из меня сделать? Ставьте два и разойдёмся, — я нахмурился, жду, что он скажет. Обычно он мне давал какие-нибудь задания, из тех, что мне под силу. Чем я ему так не угодил на этот раз, не пойму. Хочет показать перед своей шлюхой, какой он рыцарь? Ну так это зря. Она не оценит, ей ценить не чем. В её мозгу нет такой функции. Он кивнул, взял журнал. — Как скажешь, Тимофеев. Два тебе за подтягивание, два за отжимание, два за пресс и, кстати, два за бег. Плохо пробежал. Ну что, заебись, четыре двойки за урок. Рекорд, блядь, Гинесса. Я ничего не ответил, развернулся и ушёл в конец спортзала, сел на подоконник и уткнулся в коленки. Обидно всё-таки.. Да пошли они все нахуй, во главе с физруком, сучкой Федякиной и гондоном, в лице Петрова. — Знаете, Анатолий Борисович, это не справедливо, вообще-то, — слышу я голос Петрова. — Вы ставите человеку невыполнимую задачу, а потом за её невыполнение ставите два. Это всё равно, что вы мне скажите подтянуться двести раз. Я не смогу, вы мне что, тоже два поставите? Вот здесь вот, я прихуел. Странно всё это слышать от Петрова. Не припомню, чтобы он хоть раз в мою сторону что-то хорошее говорил, а уж заступиться.... Заболел что ли? — Сергей, — сказал физрук, — я тебе поставил уже две пятёрки, что тебя не устраивает? — Мы не обо мне сейчас говорим, — возразил Петров. — Меня это тоже возмущает, — отозвалась Маша. — Вы ведёте себя предвзято. И портите человеку его успеваемость из-за какой-то тупой курицы. — Сама ты курица! — взвизгнула Инка и чуть не захлебнулась в своих ядовитых слюнях. Аж покраснела вся. — Да не слушай ты её, — неожиданно встал на сторону Инки Андрей. — Она сама из себя ничего не представляет. Ей до тебя, как до Луны. Пиздец, блядь, романтик выискался, недоделанный. Видимо надеется, что она и перед ним ноги раздвинет. Машка охуела, она не ожидала такой подставы. Несколько секунд она не моргая смотрела на Андрея, потом сказала, что он придурок и ушла ко мне на подоконник, плакать. — Я же говорил тебе, что этот придурок не достоин тебя, — я пытался как-то успокоить её. — Тебе нужен другой парень, понимаешь? Умный и воспитанный, а не это чмо. — Она только кивала и всхлипывала. — Как ему может нравиться эта дура? — возмущалась она. — Маш, да потому что он сам такой. Ну что ты хочешь от куска дебила? Она задумалась, потом вроде успокоилась и опять пошла к девчонкам. Я остался на подоконнике, и сидел на нём до конца урока, наблюдая из далека за присходящим. Парни отжимались, девчонки делали пресс. Знаете сколько раз отжался Петров? Я реально охуел, сто раз! Да я б сдох! А ему хоть бы хны, все заебались считать. Он точно не человек, киборг - убийца, блядь, не иначе. Поэтому я и стараюсь обходить его стороной, не всегда, правда, получается. Когда прозвенел звонок с урока, все пошли переодеваться. Я с подоконника слез, тоже направляясь в раздевалку. Физрук меня тормознул, наклонился, и глядя мне в глаза произнёс. Тихо так, почти шёпотом, от которого почему-то стало сильно не по себе. — Стёпа, ты же ведь не хочешь, чтобы у тебя было два за четверть? Как догадался, думаю, или решил тут передо мной эрудицией блеснуть. — Глупый вопрос, — говорю я. Он снова ухмыльнулся своей противной улыбкой, обнажая жёлтые прокуренные зубы. — Мы можем договориться...— и за руку меня берёт. — В смысле? — я не понимаю, что ему от меня надо. Пытаюсь руку освободить, только этот гад сильнее меня. Запястье мне сжал, чтобы я не рыпался. А мне это, пиздец, как не нравится. Я вообще не люблю, когда кто-то нарушает моё личное пространство, а он уже переходит все границы. — У вас же последний урок? — не отстаёт, сволочь, и продолжает на меня пялиться, осматривая с ног до головы. Мне что-то не хорошо стало. На хуя я сегодня шорты надел? Я в них, как приманка для педофила. Пялится на мои худые, голые коленки и облизывается. Я вообще-то всегда в спортивных штанах хожу на физру, но, блядь, дёрнул меня сегодня чёрт, шорты взять. В зале просто очень жарко. У нас почти все в шортах. — Допустим....— выдавил из себя я, продолжая попытки освободить руку из его огромной лапы. — Зайди ко мне в тренерскую, Стёпочка, сделаешь, что я скажу и я исправлю оценки.... Все. — И подмигивает мне. — Не понимаю, — говорю я, — почему я должен куда-то заходить. Когда есть спортзал. Вы бы меня отпустили, Анатолий Борисович... — И тут до меня вдруг начало доходить, что хочет этот педофил недоделанный. Мне вдруг стало страшно. Где все? Почему они так долго переодеваются? — Стёпочка, ты же умный мальчик, — шепчет мне падла на ухо. — Обещаю, я тебя сразу же отпущу... — Снова облизывается, как будто сожрать хочет. Только этого мне, блядь, не хватает. Мало мне влюблённого одноклассника, так ещё озабоченный физрук. Я же говорил, что он пидор! — Я орать буду, — процедил ему сквозь зубы. — Руку отпустите. — Отличником у меня будешь.... — улыбается так противно и ручищей своей меня за задницу лапает. — Я не хочу быть отличником.... — выдавил я из себя. — Мне и так сойдёт. А он сильнее сжал мою руку и затащил в свою каморку. Я даже пискнуть не успел. У меня всё внутри похолодело, что делать-то? — Стёпа, если ты будешь сопротивляться, тебе будет больно.... — прошипел он мне на ухо и облизнул его. Блядь, меня как будто током шарахнуло, аж передёрнуло всего. — Отпустите меня, — проскулил я. — Конечно отпущу, Стёпочка.... — руку свою потную мне в шорты засовывает, и задницу мнёт. — Я давно на тебя слюни пускаю... — дышит на меня своей гарью, пиздец, меня сейчас стошнит. Я пытаюсь быстро сообразить, как мне свалить от него, чтобы без последствий и желательно невредимым. А он продолжает какую-то хуйню нести и, блядь, членом своим об меня трётся. Может ему между ног заебенить? — Стёпа, мальчик мой, ты ни в чём не будешь нуждаться, хочешь телефон новый? Куплю какой захочешь..... От тебя требуется только приходить ко мне после уроков и раздвигать свои стройные ножки. Уёбище, сука. —Вам что, Федякиной мало? — произнёс я, почти жалобно. — Она мне надоела, — прошипел он мне на ухо и растянул свои противные губищи в улыбке. — Она и правда тупая, а вот такого, как ты у меня ещё не было. Меня уже трясёт так конкретно, ещё немного и он реально меня выебет прямо здесь и сейчас. Изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие, потому что если меня накроет паника, будет только хуже. Я и орать-то боюсь, он же может меня ударить. А если я потеряю сознание, то это всё, пиздец. Могу больше и не очнуться. А физрук уже меня к стенке сильнее прижал, ноги коленкой своей раздвинул и пальцем мне между половинок гладит и яйца мнёт. Мне больно вообще-то. Пиздец, я пытаюсь сопротивляться, только безуспешно.... Все мои мольбы игнорирует, штаны свои приспустил, член свой огромный достал и меня за волосы вниз опускает. Давай, мол, пососи. Да меня сейчас вырвет, только от одного взгляда на это кривое и волосатое нечто... Совсем охуел пидор ебучий. Я зубы стиснул. Неожиданно у меня появился план побега. Или сейчас, или никогда, пронеслось у меня в голове. Ну, думаю уёбок, ты нарвался. Всё-таки инстинкт самосохранения победил брезгливость. Голову резко опускаю и со всей дури кусаю его за член, он заорал от боли, а я его отталкиваю от себя и хватаю, стоящую в углу биту. Сколько себя помню, она всегда там стояла. Не знаю для чего, но сейчас она как раз кстати. Думаю, или я или он, выживет только один и размахнувшись зебенил ему по роже. Потом биту бросил и выскочил из этой ёбаной каморки. В этот момент кто-то из девчонок вышел из раздевалки, я сделал максимально спокойное лицо, проходя мимо них. Но щёки горят огнём и сердце готово из груди выскочить, от страха. Надеюсь я его не убил, а то не хочется сидеть из-за уёбка. — Степан, — окликнул меня физрук, держась за лицо. — Ты подумай, я не тороплю... Пидор, блядь, не сдох.... Хотя, как я помню из всяких там фильмов, отрицательные персонажи всегда неубиваемые. Их можно хоть монтировкой по роже ебашить, хоть со скалы скинуть, им похуй, выживут и придут мстить. Блядь, да что же это в последнее время делается? Как-то слишком много пиздеца стало в моей жизни. Да чтоб я с физруком..... Да никогда! Да я лучше сдохну или соглашусь на отношения с автором письма, но блядь под физрука никогда не лягу! Никакая пятёрка этого не стоит, и не нужен мне никакой телефон. Мне блевать хочется от одной мысли, что я укусил физрука за член..... Когда я зашёл в раздевалку, то там тоже происходило что-то странное. Петров ругался с Андреем, у них там чуть до драки не дошло. Орали друг на друга, как два бешенных петуха в брачный период. Остальные на них пялились. Из-за Инки что-ли поругались? Хотя, что мне до них, мне абсолютно похуй кого они там делят. Да пусть хоть по очереди её ебут, хоть сразу вдвоём, хоть вместе с физруком переебутся. От этой дуры не убудет и от этих придурков тоже. Я переоделся по-быстрому и свалил оттуда. А то мало-ли что, вдруг эти лоси решат всё-таки подраться, не хотелось бы попасть под раздачу. Меня и так трясёт от того, что этот пидор меня всего облапал. Срочно хочется в душ и помыться с хлоркой... Из спортзала выходил с другими пацанами, не собираюсь я больше с физруком наедине оставаться. Он же в следующий раз может меня просто связать и изнасиловать. Мне этого не надо. Второй раз мне может так не повезти. И вообще, по-хорошему, надо бы кому-нибудь об этом рассказать, но кому? Не в полицию же идти. Надо мной смеяться будут. Решил пока молчать об этом. И если этот гад не отстанет, я стукану на него класснухе. Нет, ну что ни день, так хуй пойми что происходит. Этот пидор на меня страху нагнал такого, что я из школы с опаской выходил. Мне всё время казалось, что он за мной где-нибудь идёт, а я просто не вижу. Откуда я знаю, что у него на уме? Треснет по голове чем-нибудь, затащит в подворотню, выебет и придушит. И пиздец, был Стёпа и нету... А я ещё должен узнать, кто мне письмо накатал.... Почему-то это для меня очень важно. Придя домой я сразу же пошёл в душ. Вещи в прихожей побросал и закрылся в ванной комнате. Час отмывался под горячей водой, чуть кожу до дыр не стёр. Ещё раз десять зубы чистил и рот полоскал. Как параноик остановиться не мог, пока зубная паста не кончилась. Я на автомате, всё выдавливал её на щётку и чистил...... Спустя пару часов меня всё-таки отпустило. Но неприятный осадок остался. Только сейчас я осознал, что реально находился на волоске от того, что этот гад меня практически изнасиловал.... И его даже не смущало, что он, сука, в школе находится, где куча народа. А если бы он потом решил избавиться от меня? Расчленил бы и по кускам вынес из ёбаной школы. Как же мне хуёво..... И даже поговорить об этом не с кем. Не Машке же рассказывать, я даже не могу представить её реакцию на это всё. И как на зло у нас на завтра опять физкультуру поставили. Я решил не рисковать и просто на неё не пошёл. Физрук это воспринял, как отказ и выставил мне все двояки и соответственно за четверть у меня тоже вышло два. Не знаю на что он надеялся, он что, не понимает что-ли, что я его вообще, посадить могу. Я просто не хочу это всё разглашать и не хочу быть ещё большим посмешищем. Да и полиции я не доверяю. Уёбок, блядь. Он что, реально думал, что я приду исправлять оценки и подставлю ему свой зад? Сначала Алёна Ивановна долго возмущалась и посылала меня исправлять эти двойки. Я сказал, что унижаться перед этим Козлом Борисовичем не собираюсь. Рассказал ей про наш конфликт про подтягивание, Машка подтвердила, Лерка тоже, ещё кое кто из одноклассников, даже Петров, что удивительно. Ивановну это не убедило, она сказала, что Анатолий, пидор, Борисович, очень уважаемый человек, что он всегда пойдёт на встречу и с ним всегда можно договориться. Ну да, блядь, в принципе можно.... Усмехнулся я и решил не молчать, правда всех подробностей рассказывать не стал. — Знаете, Алёна Ивановна, — начал я, — он хотел со мной договориться, знаете что он мне предлагал? — Что же? —сделала она непонимающее лицо. Сидит, нога на ногу и ногтями своими длиннющими по столу постукивает. Раздражает... — То, что под статью попадает, —говорю я. — Стёпа, вот что ты выдумываешь? — начала возмущаться она. Конечно, я выдумываю, делать мне больше нечего. — Вы мне не верите? — удивляюсь я, — зачем мне что-то выдумывать? — Я не знаю.... — пожала она плечами, — может, чтобы не ходить исправлять оценки... Пиздец.... Я ещё и доказать это не смогу.... Растерянно глазами хлопаю и не знаю, что и сказать. Неожиданно нашим разговором заинтересовался Петров, он подошёл к учительскому столу, где я стоял, и сказал Алёне Ивановне. — Я извиняюсь, конечно, что вмешиваюсь, но в спортзале есть камера наблюдения. И если всё то, что говорит Тимофеев правда, то это легко проверить. Я на него уставился, как на инопланетянина, это он сейчас что, меня защищает? Или у него какие-то другие цели? — Так, я не понимаю, — возмутилась Алёна Ивановна. —Стёпа, что он тебе предлагал? — Блядь, дурочку включила что-ли? А я был о ней лучшего мнения. Я глаза закатил. — Переспать он мне предлагал, Алёна Ивановна. Отличником, говорит, у меня будешь. Она стоит глазами огромными на меня смотрит и не знает, что сказать. — Да нихрена себе, — произнёс Петров. — А в табло он не хочет получить. То то мне этот тип никогда не нравился. Короче, вся эта история дошла до директрисы. Посмотрели записи с камеры наблюдения. Этот урод, даже не знал, что у него камера стоит в зале. В самой каморке камеры нет, может это и к лучшему, а то бы все увидели, как я этого пидора за член укусил. Мне такой славы не надо. Короче, не знаю, что он им всем наобещал, но этого пидора почему-то не уволили. Я так подозреваю, что он чей-нибудь родственник, возможно даже и директрисы. Мне сказали, что этого больше не повторится и чтобы я не боялся и спокойно ходил дальше на физру. А я решил, что нахуй мне эта физра не нужна, я больше туда не пойду никогда. Вообще, меня очень удивил Петров, он вроде как на моей стороне был. И даже хотел физруку морду набить. Не ожидал от него такого. Я почему-то думал, что он надо мной смеяться будет. Хм.... Ну, возможно, я пересмотрю некоторые пункты по отношению к нему. Но пока что, он всё тот же придурок.... Наступили каникулы. Новый год очень скучный праздник. Еды много, выпивки много, но скучно... Да я и не пью. Взрослые нажрались и куда-то упёрлись, а я один дома остался... Что мне делать? Спать я ещё не хочу. Есть уже тоже не могу. По телеку хуйня новогодняя идёт, которую я никогда не смотрю. Вспомнил про моего.... Хм.... Кого моего? Как мне его называть? Короче, он же мне номер оставил для сообщений. Очень неосмотрительно с его стороны, я же и позвонить могу. В общем, от первоначального шока я уже отошёл, и мне даже эта вся ситуация стала казаться забавной. А напишу-ка я ему, поздравлю с праздником, познакомлюсь... Мне всё-таки интересно, кто это. Устроился по-удобнее на кровати, взял телефон. Страшно почему-то, но любопытство победило. Я. — Привет, это Стёпа, — написал и сижу ответ жду. Минут пятнадцать он не отвечал, может занят? Или уже напился и валяется, как никак три часа ночи. Уже хотел телефон на кровать бросить, как пришёл ответ. Он. — Привет, котёнок, какой приятный сюрприз, не думал, что ты мне когда-нибудь напишешь. Ой, ой, ой... Блядь, я уже начал жалеть, что это всё затеял, во что я ввязался.... Я. — Не называй меня так, — отвечаю ему. Он. — Тебе не нравится? Ещё спрашивает. Я. — Так, давай сразу проясним ситуацию. Мне конечно очень льстит, то, что я тебе нравлюсь и всё такое, но я не гей, понимаешь? Он. — Зачем тогда написал? Действительно зачем? Я. — Не знаю. Мне скучно, я один дома, решил поговорить с тобой. Узнать кто ты. В конце концов, мне просто интересно. Он. — Понятно. Я. — Что тебе понятно? Так кто ты? Я же ведь не отстану. Он. — Твой одноклассник. Ё моё, прям гений! Я. — А я как-будто не догадался, да? Это я и так понял. Хотелось бы имя. Он. — Зачем? В смысле зачем? Я. — Мне интересно, кого это угораздило в меня влюбиться. Что, никого получше-то не нашлось? Он. — Для меня ты лучший. Ой, блядь, думаю, вот только не надо мне здесь сейчас заливать. Как будто я поверю во всю эту сопливую хуйню. Я. — Не смешно. Так, как тебя зовут? Он. — Извини, котёнок, но я не скажу. Да сколько можно? Я. — Так, перестань называть меня котёнком! Это во-первых, а во-вторых, нафига ты мне целый роман накатал, если всё равно я не узнаю кто ты? Он. — Стёп, пойми меня правильно. О том, что я гей, не знает никто. Ни мои друзья, ни родители, вообще никто. Я на сто процентов уверен в том, что узнав кто я, ты не будешь в восторге. Скорее разочарован. Но и держать это всё в себе, я устал. Я может быть никогда бы и не решился на это. Но вся эта затея с письмами пришлась кстати. Знакомая ситуация. Я. — Ну, с одной стороны я тебя понимаю, — согласился я. Я вот тоже устал держать в себе ненависть к Петрову. Так что мы в чём-то даже похожи. — А мы могли бы стать друзьями? — поинтересовался я. Ну а что, всё может быть. От друга я бы не отказался, а то временами так одиноко. Он. — Нет котёнок, у меня к тебе совсем не дружеские чувства. Я не смогу вести себя просто как друг. Да блядь.... Я. — Ты опять? Что я просил? Какой я тебе котёнок? Он. — Извини, но ничего не могу с собой поделать. Ты для меня маленький котёночек, и я тебя обожаю. Ну вот, опять эти розовые сопли. Блин, ну кто же это? Я должен узнать. Имя он отказывается говорить, может как-нибудь по внешности? Хм... Я. — А какой у тебя рост? — написал я и ухмыльнулся. Он всё равно рано или поздно в чём-нибудь проколется. Главное по-чаще наводящие вопросы вбрасывать. Я всё-таки человек сообразительный. Выведу я этого Ромэо на чистую воду, а там уж решу, что с ним делать. Он. — Ну, однозначно выше тебя. Однозначно.... Подумайте, какой... Так сказал, как будто по другому быть и не могло. Ладно, другой вопрос. Я. — А сколько весишь? Он. — А ты? Я. — Не честно вопросом на вопрос отвечать. Я лёгкий, всего сорок килограммов. Он. — Я семьдесят. Я охуел. Здоровый, блин, только вот я же не буду ходить с весами и всех взвешивать. А визуально я не могу определить какой у кого вес. Значит эта бесполезная информация. Я. — Да ты кабан! Тебя хуй прокормишь! А сколько раз ты подтягиваешься? Ну, давай, скажи мне... Сижу нагло улыбаюсь и бутерброд жую. Нет, я есть не хочу, это наверное от нервов. Я хорошо помню кто и сколько подтянулся. Он. — Ты конечно Стёпочка, умный мальчик, но и я не дурак. Если я скажу сколько, ты меня легко вычислишь. Блин.... Умный, зараза попался. Но от этого только интереснее. Я. — Ладно, поймал. Думаю, что бы ещё такое спросить.... Он. — Что у тебя с Машей? Опа... Неожиданный вопрос. Я. — Ты ревнуешь? — я даже засмеялся. Забавно это всё. Чтобы кто-то там приревновал Машку ко мне..... Господи прости.... Вообще-то я в Бога не верю, это так, к слову... Он. — Да. Ревную. Вы слишком близки. Я. — Расслабься, Ромэо, мы только друзья. Ей нравится тупой, ёбнутый придурок, который Андрей. Но походу он течёт по сучке Инке. У них как раз мозги одинаковые. Он. — Ромэо? Я. — Ну должен же я как-то тебя называть. Раз имя ты не говоришь. Он. — А кто нравится тебе, только честно. Я. — Честно? Никто. Я серьёзно. Но терпеть не могу одного придурка, который пиздец, как меня достал. Я если бы смог, то давно бы уже его придушил. Он. — Дай угадаю, Петров? Реально умный гад. Я. — Хм, верно. Сто очков Гриффиндору. Хотя это не для кого не секрет. Он. — Стёп, можно спросить? Почему ты даже не пытаешься хоть чуть-чуть позаниматься спортом? У тебя не было бы проблем с физкультурой? О, блядь, дошли до больной темы. Вот зачем было это спрашивать? Чтобы меня разозлить? Или испортить настроение? Я очень злобный и мстительный человек. И если мне испортить настроение, то у окружающих очень резко упадёт самооценка. Я. — Слушай, Ромэо, а тебе не кажется, что это, как бы не твоё дело? Мне не нужна физкультура, я и без неё прекрасно себя чувствую! Не надо мне здесь сейчас, блядь, лекции читать о пользе этой хуйни для, якобы, моего здоровья! У меня нет проблем с физкультурой, у меня проблемы с этим пидором Борисовичем. Где ты был, когда мне была необходима чья-то поддержка? Где ты был, когда этот уёбок меня затащил в свою каморку? Я больше на эту ёбаную физру вообще не пойду, даже под дулом пистолета!!! Никогда!Понятно? И не смей больше поднимать эту тему, блядь. Кину на хуй, в чёрный список навсегда! Он. — Тише, тише, котёнок, не злись. Я не дам тебя в обиду, верь мне. Я. — Ну да, конечно. Это так благородно с твоей стороны. То же мне, рыцарь нашёлся. Я не чувствую себя в безопасности. Я по улице боюсь ходить. Кто знает, как этот гад решит мне отомстить. А может он маньяк какой-нибудь? Насилует и убивает своих жертв, а потом за школой закапывает. Он. — Я всегда рядом. Я. — Тебя не было рядом, когда он ко мне приставал. Никого не было, а я не всё рассказал, что было в его ебучей каморке. Он. — Что ещё там было? Блин, зачем я это ему написал. Я. — Почему я должен тебе рассказывать? Он. — Стёп, я настаиваю, расскажи мне всё. И это даже не просьба. Я вздохнул, похуй, расскажу ему, может он мне сможет помочь. Все-таки семьдесят килограмм это что-то да значит. Или может мне просто полегчает, потому что на душе по-прежнему хреново. Я. — В общем. Он меня правда чуть не изнасиловал. К стенке своей массой прижал, в штаны мне залез, блядь, и лапал за задницу. Обещал всякую хуйню, если я буду приходить к нему трахаться. Я пытался вырваться из его лап, но он сильнее меня. Ты же знаешь, что я слабое существо. А он ещё член свой достал и хотел, чтобы я ему отсосал. За волосы меня схватил и пытался мне его в рот засунуть. Единственное что мне пришло в голову, чтобы как-то спасти свою шкуру. Так это укусить его за член и ёбнуть битой по роже. Отправил ему это всё, он минут пятнадцать не отвечал. Я уже подумал, что он больше не захочет со мной переписываться. Ну а вдруг ему теперь противно.... Но он всё-таки написал. Он. — Стёп, я даже не мог предположить, что такое может случиться. Прости пожалуйста. Я. — За что ты извиняешься? Мы друг другу никто. Одноклассники, не более. Ты не обязан меня пасти. Он. — Но ты для меня много значишь. И я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Поверь мне, я за тобой почти всегда приглядываю. А в этот раз лоханулся и не заметил твоё отсутствие в раздевалке. Я. — Ну конечно не заметил, там же разборки по-интереснее были. Что там Петров не поделил с куском дебила? Он. — Это не важно. Стёп, просто поверь, что я тебя никогда в обиду не дам, хорошо? Я. — Никогда не говори, никогда! Ты вроде бы и есть, и в то же время тебя нет. И я не знаю кто ты. А может ты ещё хуже физрука. А может ты вообще, галлюцинация и плод моего больного воображения. А на самом деле тебя не существует. И вообще, наш разговор свернул не туда. Я ни на что не соглашался, и я по прежнему не гей! Он. — Можешь считать меня своим ангелом-хранителем. Я. — Самомнение - охуеть. Я всё равно не гей! Не надо мне здесь втираться в доверие, а то натрёшь себе что-нибудь. Он. — Ты такой хорошенький, милый и нежный котёнок, даже когда злишься. Я. — Ты зебал, я не милый и не хорошенький и, блядь, я очень злой! И никакой я не котёнок! Он. — Стёпочка, я тебя ещё не ебал. Но с трудом сдерживаюсь, так хочется тебя поймать где-нибудь в тёмном коридоре и затискать. Охуеть, как осмелел. Это что, угрозы пошли? Только что физрука обсуждали, а тут, на тебе - и сам туда же. Все мужики одинаковые! Я. — Тормозни-ка герой-любовник, ты там что пьёшь? Смотри по-осторожнее со спиртным. И не надо мне здесь угрожать. Затискает он, кину в пожизненный бан, заебёшься прощение вымаливать. Он. — Прости, прости. Не сердись, я немного выпил, да. Праздник же, имею право. Я. — Ага, только мысли свои держи при себе, не надо их мне озвучивать. Мне и так хреново. Он. — Я тебя не обижу, малыш. Я. — Хочется в это верить. Но если учесть, что ты весишь на тридцать килограммов больше меня, то верится с трудом. И ростом ты выше, ОДНОЗНАЧНО! По куда я тебе? По пояс? Он. — Ну, не по пояс, но где-то по грудь. Я. — Охуеть, я тебя уже боюсь. Что надо такое есть, чтобы вырасти до таких размеров? Он. — Ничего особенного, обычная еда и занятия спортом. Я глаза закатил. Опять он мне тут про спорт. Я. — Я не спортсмен, так что, боюсь, у нас разные интересы и нам не по пути, однозначно. Он. — Я готов поддерживать тебя во всём. Уверен, у нас есть что-то общее. Какой настойчивый, а? Я. — Что за подкаты? Я же сказал, что я не гей. И я не терплю грубость и жестокость. Он. — Я умею быть очень нежным и очень ласковым, я уверен,что ты не пожалеешь, если согласишься быть моим парнем. Мурчать от удовольствия будешь. Пиздец, доболтались... Я. — Ромэо, тебе по-моему хватит пить, а то такими темпами, ты меня сейчас ещё и замуж позовёшь. А у меня, блядь, платья свадебного нет. Максимум что я могу тебе предложить, это дружбу. И никаких постелей, понял? Он. — Нет, котёнок, на дружбу я не согласен. Я тебя и без платья заберу. Я. — Как скажешь, не хочешь дружить, не надо, я заставлять не буду. Так, как тебя зовут? Он. — Плохая идея, Стёп. Не скажу. Не скажет он, вредина. Я. — А если, чисто теоритически, допустим, я бы согласился быть твоим парнем. Ты бы мне сказал как тебя зовут? Он. — Тут всё очень сложно, котёнок, ты же должен ещё меня увидеть. Как ты можешь согласиться не зная кто я? Я. — Логично, так кто ты? Он. - Не могу сказать, но, чисто теоритически, если бы ты точно согласился, то конечно сказал бы. Но ведь ты не согласишься? Я. — Нет. Я с трудом представляю, как можно вообще с парнем любовь крутить. Он. — Так же как и с девчонкой. Ага, так же... Нифига не так же. Я. — Не надо мне здесь заливать. Мне-то какая роль уготована в случае если бы я согласился? А? Это вместо девчонки, да? То есть, ты, я так понимаю, мнишь себя активом. Таким здоровым и охуенным альфа-самцом, семидесяти килограммовым. А я типо пассив? Да ты охуел, Ромэо. Я тебе не девка! Мне не улыбается перспектива быть оттраханным в задницу. Понятно? Блядь, что-то меня так понесло с этих мыслей. Тоже что-ли напиться? Только мне нельзя. Я, блядь, тогда раньше загнусь, чем узнаю, кто этот гад. Он. — Стёп, не преувеличивай, в этом нет ничего плохого. Я буду очень сильно тебя любить. Тебе ещё и понравится. Я. — Я говорил, что ты охуел? Я повторюсь, ты ОХУЕЛ!!! Он. — Почему ты так много материшься? Спрашивает ещё. Я. - Да блядь, при такой жизни невозможно не материться! Меня с детства унижают и издеваются надо мной. Как ты думаешь, я должен относиться к окружающим? Когда, кроме Машки и ещё пары человек, меня никто не воспринимает всерьёз? Я не мать Тереза, чтобы всех любить и всем помогать! Отослал сообщение и ещё один бутерброд взял. Потому что нервы надо чем-то успокоить. Реально захотелось нажраться, бутылка вина ещё стоит мне подмигивает, сука... Он. — Знаешь котёнок, я уверен, что если бы ты позволил мне тебя любить и заботиться о тебе, то ты не был бы таким злым. Я. — Почему это ты так решил? Я уже потянулся за вином, но в последний момент передумал и налил себе сок. Он. — Любовь творит чудеса. Я. — Хренов романтик. Он. — Я серьёзно, Стёп, позволь мне тебя любить. Я. — Ты думаешь вообще, какую хуйню ты несёшь? Любовь должна быть только взаимной. Он. — То есть у меня нет шансов? Я. — Я же в самом начале разговора это сказал. Он снова перестал писать. Я грустно вздохнул, может зря я так резко его обломал? Хотя, зачем давать человеку ложную надежду. В телек пялюсь, но мысли где-то в другом месте. Спать что-ли пойти? Телефон пикнул, оповещая о новом входящем. Он. — Котёнок, ты только на меня не обижайся. Но я всё равно буду тебя любить, даже если тебе этого не надо. Я. — Блядь, Ромэо, я уже собирался спать идти. Давай на сегодня завязывать с разговорами, я что-то резко устал. Он. — О,Кей. Сладких снов, котёнок. И с Новым годом. Я больше ничего не ответил и положил телефон на кровать. Интересное знакомство получилось. К зеркалу подошёл, да как я могу ему нравиться. Я же вообще далеко не красавчик. В домашнем, растянутом свитере и спортивных штанах, я больше похож на бомжонка, а не на котёнка. Я не стал наряжаться на Новый год. А зачем? Я же дома сижу. На голове чëрти что. Рыжие кудри торчат в разные стороны. Губы непозволительно пухлые, я очень часто стесняюсь этого. Да потому что мне кажется, что это слишком для пацана. Неужели любовь делает человека настолько слепым, что он реально не замечает недостатки объекта своего обожания. В таком случае я ещё могу понять Машку, но при этом мозги-то должны работать. Разве нет? Почти весь следующий день я спал. Первое января, могу себе позволить. Не так часто я дрыхну по пол дня. Вечером сижу перед телевизором, доедаю какой-то вчерашний салат, и щёлкаю пультом, в поисках чего-нибудь интересного. Каналов до хрена, а смотреть нечего. Мать с отчимом до сих пор у кого-то в гостях зависают. Но это даже лучше, пусть там куралесят, чем здесь. Я люблю тишину и спокойствие. Неожиданно приходит сообщение от моего Ромэо. ( О, он уже мой стал.) Он. — Привет, что делаешь? Я. — Салат ем вчерашний. Пытаюсь телек смотреть. Он. — Приятного аппетита, котёнок. У тебя голова не болит? Я. — Нет. А у тебя что, болит? Он. — Да, что-то я вчера много выпил. Я. — Не люблю алкашей. Ну давай, думаю, начинай оправдываться. Скажи, что ты не алкаш. Он. — Я вообще-то не алкаш. Я засмеялся. Я. — Ага. Охотно верю. Он. — Правда, просто вчера же праздник был. Ты разве не пил? Я. — Я не пью, у меня непереносимость алкоголя. Могу ласты склеить как максимум, ну или очень сильно болеть, как минимум. Он. — О, я не знал. Я не совсем помню наш вчерашний разговор, я ничего лишнего не наболтал? Волнуется, засранец. Я. — Ну, как тебе сказать. То что я хотел, ты мне не сказал. Но обещал поймать где-нибудь в тёмном коридоре и облапать. Ещё предложил мне стать твоим парнем, и если я правильно понял затащить в постель. И вообще, что ты меня спрашиваешь, перечитай переписку, не можешь догадаться что ли? Сижу, ржу. Он какое-то время не отвечал. Наверное соображал, как на это отреагировать. Он. — А что ты мне ответил? Я видимо, случайно удалил всю переписку. Не знаю почему, но ничего нет. Я. — Предложил тебе дружбу, но ты благородно отказался. Ты ещё не протрезвел что-ли? Чего тормозишь? Он. — Понятно. У меня просто сильно болит голова. Я очень редко пью. Я. — Таблетку выпей. Он. — Хорошо. Я вздохнул и решил ещё раз прояснить ситуацию на случай если он забыл. Я. — Слушай, Ромэо, хочу тебе всё-таки напомнить, чтобы ты ни на что не расчитывал. Я тебя прекрасно понимаю, но пойми и ты, я не могу дать тебе то, что ты хочешь. А от дружбы ты отказался. Я не хочу тебя обманывать и сразу говорю, что у тебя нет шансов, понимаешь? Лучше сразу об этом узнать, потом будет больнее. Минут пятнадцать он не отвечал. Я понимаю, что обидел его, но лучше пусть знает правду, чем на что-то надеется. Он. — Мне в любом случае будет больно, котёнок. Я понимаю, что мне ничего не светит, но в то же время, ничего не могу с собой поделать. Ты для меня, как недосягаемая мечта. Слишком желанная, но невыполнимая. Не обижайся на меня, я никогда не желал тебе зла. Наоборот, я всегда беспокоюсь о тебе. Ты же абсолютно беззащитный котёнок. Я мог бы согласиться на дружбу, но дело в том, что в реальности ты меня просто пошлёшь. Так что, ты прав, у нас ничего не получится. Но я всё равно буду тебя любить.... Больше он ничего не писал. Я тоже. Может оно и к лучшему. Меня разлюбит и найдёт себе того, кто будет его любить, а я, к сожалению, на это не способен. Вся оставшаяся часть каникул прошла тихо и спокойно. Я целыми днями спал, ел и ничего не делал. Никуда не ходил, в основном валялся в кровати или перед телевизором. А куда ходить-то? Гулять? Не понимаю само это действие, гулять. Это типо выйти из дома и просто шмонаться по улице без всякой цели? Ну это же тупо... Да и холодно там, я не люблю когда холодно. Я люблю когда жарко, когда лето. Хотя на солнце мне бывать вредно для моей белой кожи. Я быстро обгораю и покрываюсь красными пятнами. Да и гулять мне всё равно не с кем, если уж на то пошло. Началась третья четверть. Всё как всегда, ничего нового. Хотя, Машка отошла от влюблённости в Андрея, и теперь ей нравится Игорь. Ну ё моё, ну что нет больше других парней что-ли. Ну что она всё из этой четвёрки выбирает. Я конечно не спорю Игорь то получше Андрея будет, наверное, но всё равно. Я не могу её понять. А вот Петров ходит злой, как скотина. Я боюсь даже мимо пройти. Он же здоровый, и капец, какой неадекватный. Кидается на всех по поводу и без. Да у него кулак по размеру, как моя голова. Интересно, кто это ему так хвост прищемил? Не иначе, как кто-то послал его в далёкое пешее. Так ему и надо... А у меня новая проблема. Вот знаете поговорку " Беда не приходит одна "? Ну так это про меня. Я уже упоминал, что физкультура самый отстойный урок? Вот, а в этой четверти нас осчастливили ещё больше. Будете, говорят, всю четверть в бассейн ходить. Пиздец, счастья привалило! А ни чё, что я плавать не умею. Совсем. И вообще, вода в больших количествах меня жутко пугает. Я никогда в жизни добровольно не полезу не то что в басик, вообще, никуда. Ни в речку, ни в море. Там же жутко страшно. Да хуй знает, какие чудовища обитают в морских глубинах. Не не не, это не для меня, точно. Хотел отказаться, но нас сразу предупредили, типо, чтобы были все. Иначе сразу два влепят за четверть. Ну, блядь за что мне это? Ещё одну двойку за четверть мне не надо, у меня и так эта физра весь аттестат портит. Стресс начался у меня ещё в раздевалке. Я никак не могу себя заставить раздеться до гола перед остальными парнями. Да, я понимаю, что мы одного пола и что у нас всё у всех одинаково. Но я не могу, мне стыдно из-за своей фигуры. Эти вон, качки разделись и им похуй. А если учесть, что кто-то из здесь присутствующих в меня тайно влюблён и пускает слюни на моё тело. То это вдвойне стрёмно. Не знаю почему, но меня это очень напрягает. В общем, стою, жду пока один здесь останусь. — И что это мы не раздеваемся? — ехидно спросил подошедший ко мне Петров. — Стесняешься что-ли? — облокотился на шкафчики и пялится на меня с высоты своего роста. Да, блядь, стесняюсь. Вот из-за таких кретинов, как этот придурок. На фоне Петрова и его шикарной фигуры я выгляжу, как замухрышка. — Твоё какое дело? — злобно огрызнулся я. — И вообще, не подходи ко мне. Орать буду, — он заржал. Стоит, руки в боки, Апполон ёбаный... Плавками всё своё хозяйство обтянул. — Да мне-то никакого, — хмыкнул он, — не собираюсь я тебя трогать, так что расслабься. Подвалил ещё один придурок, который Андрей. — Ну покажи нам своё дохленькое тельце, — заржал он, пытаясь задрать мою рубашку. Я его хотел оттолкнуть, но, блядь, я как мышь против слона. Может мне его за пятку укусить? Не ну а что, за хуй я уже кусал одного ублюдка, могу и за пятку, если потребуется. Представляю, как бы это выглядело со стороны. А вообще, это не смешно, я паниковать начал. Если Петров меня и не собирался трогать, то этот уёбок явно мыслит по-другому. Ручищи свои тянет ко мне и тянет. Почему-то в моей, не совсем здоровой, голове промелькнула страшная мысль. Если с физруком мне повезло справиться, то не дай бог, эти дебилы захотят со мной развлечься. Я не отобьюсь от четверых... Чёрт, что за мысли, не бывать этому. Видимо мозг мой здорово повредился от признания в любви в мой адрес от парня. Да ещё и проишествие в каморке физрука наложило свой отпечаток. Такая хуйня порой в голову лезет. Через какое-то время Петров оттащил от меня этого оленя. — Не лапай мальчика, а то он тебя за домогательство посадит, —усмехнулся он, но продолжает стоять рядом и не уходит от меня. Урод, блядь! Как же я его ненавижу! А тут ещё и Игорь подошёл. Голый, сука, только что из душа. Хоть бы полотенцем обвязался что-ли. Я отвернулся от него, ну блядь, не хочу я разглядывать чужие причиндалы. Мне члена физрука хватило, он мне уже в кошмарах является. Здоровый, кривой и волосатый.... Блевать хочется. А Игорь ухмыльнулся и ещё ближе подошёл. — А чего это ты воротишь от меня свою рыжую морду? — ехидно произнёс он. — Я что, смущаю ваше тощее величество? Ты точно пацан? А то может ты раздевалкой ошибся, и тебе надо в соседнюю, к девчонкам? — и давай ржать. Андрей с Петровым подхватили. А я вот не разделяю их всеобщего веселья. Нет, поторопился я с выводами по поводу Игоря, нихрена он не лучше Андрея, такое же чмо. А он ещё ближе подошёл и специально членом трясёт, больной ублюдок. — Чё отворачиваешься? Тебе не нравится мой член? — схватил меня за подбородок и голову на себя поворачивает. — Смотри, сучёныш, какой должен быть хуй у нормального мужика. А у тебя поди там отросток в пять сантиметров... Я вцепился ему в руку прямо ногтями в кожу. — Убери от меня свои грабли, дебил, — прошипел я. — А то что? — усмехнулся он и сильнее сжал подбородок. Вот тут я пожалел, что отшил Ромео. Возможно он сейчас бы за меня заступился, а так ... Я его послал и ему теперь на меня похуй. Нахмурился, как грозовая туча. Ещё чуть-чуть и молнии начну метать. И ещё неизвестно из какого глаза она будет убийственнее, из синего или из зелёного... Жаль, что у меня нет такой суперспособности, а то горели бы уже давно эти гады где-нибудь в аду. — Что вам всё время от меня надо?— злобно прошипел я. — Вам больше доебаться не до кого? Лёгкую добычу нашли, как стая шакалов.... Игорь ржать перестал, схватил меня за рубашку в районе груди и на себя со всей силы дёрнул. — Ты кого здесь шакалом назвал? Чмо, блядь, мелкосортное? В табло не получал никогда что-ли? — кулак свой огромный сжал. Блядь, думаю, довыёбывался. Нет, чтобы промолчать, нет, мне надо обязательно что-то ответить. А эти ублюдки мозгом не пользуются, только кулаками. Петров за руку Игоря схватил и оттащил от меня. — Не связывайся с ним, — сказал он Игорю, — нам не нужны проблемы. Тот немного подумав согласно кивнул. — Живи пока, малявка, — злобно процедил он сквозь зубы, — но не забывай оглядываться по сторонам. Петров тоже ухмыльнулся, и ничего больше не сказав, отошёл, остальные последовали его примеру. Козлы недоделанные, сами пусть оглядываются по сторонам. Я ведь и нож могу в спину воткнуть... Ну допустим не в прямом смысле, а в фигуральном, но отомстить могу.... В общем, дождался я пока все из раздевалки свалят, а потом уже облегчённо вздохнул и спокойно переоделся. Зачем-то посмотрел в зеркало... Блин, худой - худой, ручки тоненькие, ножки тоже, как две спички. Нет даже намека на какие-нибудь мускулы. Рёбра выделяются, не сильно, но, заметно. Чудо, блядь, природы. Ну вот как идти к остальным? Я хоть и в плавках, но чувствую себя голым. Завернулся в полотенце, и тяжело вздохнув, пошёл. Мысленно успокаивая себя тем, что мне нужно просто пережить сегодняшний день и попытаться не сдохнуть от стыда или вообще, просто не сдохнуть. Тренер нас всех построил по росту, я где-то в хвосте... Слава всем богам, что хотя бы у нас другой мужик будет вести этот беспредел, под названием плавание. А не тот ублюдочный физрук. Кстати, насчёт физрука, говорят, что в каникулы его кто-то сильно избил. Морду ему разукрасили, пару рёбер сломали и яйца отбили и что-то там ещё. Мне похуй, главное, что этот пидор получил по заслугам. Справедливость - торжествует, как сказал дядя Гарри Поттера в одной из частей. Которые я пересматривал в каникулы в миллионный раз. Ну так вот, вернёмся в басик, построил нас значит тренер, и давай нам рассказывать, сколько и как нам надо проплыть на оценку... Серьёзно? Вот прям проплыть? Да он издевается. — А можно я не буду этого ничего делать? — подал голос я, в надежде не лезть в эту пугающую глубину бассейна. Тренер скептически на меня так посмотрел. Вот прям с ног до головы, как на кусок мяса. Хотя, правильнее будет сказать на набор костей. Остальные тоже уставились на меня. Петров чуть взглядом не съел, вылупился на меня своими огромными карими глазищами. Я аж весь съёжился... Ну неприятно, блядь, когда тебя так внаглую разглядывают. Хочется сквозь кафель провалиться. — Ну и что это тут у нас за белоснежка? — наконец произнёс тренер. Видимо это он так меня обозвал из-за моей белой кожи. Я только сейчас заметил, что на фоне остальных, выгляжу, как бледная поганка в рыжую пятнышку. Потому что у меня веснушки по всему телу, и кожа очень сильно отличается по цвету. Бля, ну реально, как белая ворона. Ну все опять давай ржать, ну правильно, это уже как ритуал, унизить, подколоть, а потом поржать надо мной. А я не знаю куда мне руки деть и что прикрывать. То ли пах, потому что неприлично выделяется. Это Петрову с его дебилами похуй они ещё и напоказ выставляют своё хозяйство. То ли соски на груди, не знаю почему, но мне хочется их прикрыть. Почему они у меня до неприличия розовые, пиздец. Может мне у Машки лифчик одолжить? Короче, съёжился весь и в итоге руки на груди скрестил и стою, как не понять кто. — Я не хочу туда, — говорю я с максимально серьёзным лицом и показываю пальцем на воду. Тренер усмехнулся. — А зачем ты тогда сюда пришёл? — Меня заставили... — отвечаю я. — Значит будешь делать то, что я сказал, — настаивал тренер. Блин, ну почему я всё время должен делать то, что не хочу? Почему никто никогда не пойдёт мне на встречу и не избавит меня от очередного испытания или унижения? Разве я многого хочу? Всего лишь быть немного понятым. — Я не хочу лезть в воду, —упираюсь я. Тренер не понимающе на меня уставился. — Да что вы его спрашиваете, — хохотнул Петров, — берёте вот так, — неожиданно хватает меня за руку и толкает в воду, — и всё... Я от неожиданности вскрикнул на весь бассейн. Блядь, у меня слов не хватает, чтобы выразить всё моё негодование. Я в холодную воду плюхнулся, у меня аж дыхание перехватило, слышу все ржут. А мне нифига не до смеха, я плавать-то не умею. Это вообще, первый раз, когда я воде бассейна оказался. А этот дебил меня ещё и на глубину скинул. Я под ногами пола не чувствую и на воде держаться не умею. В панике вместо воздуха воды хлебнул.... — Ты что сделал? — слышу где-то в далеке голос Машки, — он же плавать совсем не умеет. Всё думаю, мне пиздец, сходил в бассейн, поплавал. Всплыть я уже не могу, дышать не чем, меня на дно тянет... Я даже заорать не могу, потому что кругом вода. Воздух в лёгких почти кончился, ещё немного и я отключусь... Чувствую меня кто-то снова за руку хватает и на поверхность вытаскивает. А я воды нахлебался, откашляться не могу, цепляюсь за чьи-то плечи. Мой спаситель по спине мне как хлопнет, чуть, блядь, спину не сломал. Я на него глянул, сука, это Петров. — Ты скотина! — кое как произнёс я заикаясь и кашляя. Он ничего не ответил, к лесенкам меня подтащил, обхватив за талию. А тренер меня за руки из воды вытащил, как пушинку. Меня ноги не держат и ещё жутко трясёт... Я на пол сел, продолжая кашлять. — Стёпочка, ты как? Ты замёрз? — Машка меня в полотенце кутает и обнимает, пытаясь согреть. Единственный добрый человек в этом грёбаном мире. — Я не зал, что ты плавать не умеешь, — виновато сказал подошедший Петров. Машка на него злобно шикнула, а я ничего не ответил, ну а что я ему скажу? Спасибо, что спас что-ли? А кто меня чуть не утопил? Инка меня обозвала жалким недоразумением и сказала, жаль, что я не утонул. На одного заморыша было бы меньше. На что Петров ей пригрозил, что если она ещё хоть раз что-то вякнет в мою сторону, то он тоже выкинет её следом. Андрей пытался снова её защитить, но Петров сказал, что утопит их обоих, потому что они его бесят. Защитник, блядь, нашёлся, я хуею. Тренер решил, что мне и правда лучше в воду больше не лезть. Всё оставшееся занятие я сидел на лавочке возле батареи, закутанный в своё большое полотенце, грелся и наблюдал за остальными. Девчонки в основном плескались на мелкоте, а пацаны устроили соревнования. Кто быстрее всех переплывёт весь басик. Догадайтесь кто победил? Да, опять он. Я шапочку для купания с головы стянул, а то эта резиновая хуйня на мозг давит. Сижу, кудряшку на палец накручиваю, задумался.... Неожиданно на меня прилетели холодные капли воды, я вздрогнул, смотрю, Петров к бортику подплыл. — Что скучаешь, кудряшка? — улыбнулся он. — Ныряй ко мне, если что, спасу... Я ничего не ответил, только средний палец ему показал и злобно фыркнул. — Могу научить плавать, — не отставал он. — Причём, совершенно бесплатно. — Не интересует, — проворчал я. —Плыви куда плыл. — И показываю ему куда-то вдаль. — Ну смотри, если передумаешь, обращайся, — улыбнувшись сказал он и уплыл к остальным. Ну конечно, такой я и передумал... Как вы это себе представляете? Вот и я никак. Не дожидаясь окончания занятия, я ушёл в раздевалку, переоделся и свалил домой. Хватит с меня на сегодня приключений. Всё-таки не зря я опасался за свою жизнь. Вечером лежу в своей мягкой и тёплой постельке и думаю. А вот если бы я сегодня утонул, Петрова бы посадили? За убийство по неосторожности. Интересно, сколько бы ему дали? Сколько лет стоит моя никчёмная жизнь? На сколько я знаю, ему уже есть восемнадцать. Закатали бы по полной? Или бы он отделался какими-нибудь принудительными работами? Я вообще не понимаю его последние действия, то издевается надо мной, а то неожиданно заступается... А то ещё и помощь предлагает. Я в замешательстве, если честно. Неожиданно приходит сообщение. Мой Ромэо объявился, спустя пятьсот тыщ лет. Он. — Стёп, привет, как ты себя чувствуешь? Как, как, никак! Я. — Как будто чуть не умер, нахлебавшись воды с хлоркой, —отвечаю ему. Он. — Я очень испугался за тебя. Я усмехнулся. Испугался он. Я. — Да ну? А что не бросился меня спасать? Ждал, пока я утону? Чтобы потом мне цветочки на могилку таскать, слёзы лить и причитать "Прости Стёпа, что не успел спасти". Он. — Так Петров меня опередил..... Ах да, сука, Петров. Я. — Ненавижу эту сволочь! — ответил я, злобно тыкая пальцем в телефон, набирая текст. — Его самого бы утопить как бешеную скотину! Думаю, никто плакать бы не стал. Пару минут он ничего не писал. Он. — Ты правда в порядке? Беспокоится, гад. Ну-у, можно и пожаловаться, раз так просит. Я. — Горло болит, наверное из-за хлорки. А ещё нос и глаза всё время щиплет. От этого в сон клонит и вообще, пиздец. Я пока в воде был, мысленно уже с жизнью попрощался. Почему-то промелькнула мысль, что сдохну так и не узнав кто ты. Не знаю о чём он думал, но минут пять телефон молчал. Потом на экране высветилось новое сообщение. Он. — Ты такой хорошенький, когда раздетый. Блядь, я чуть чаем не подавился, который решил хлебнуть. Я. — Это неправда!!! Он. — Нет правда, я знаю о чём говорю. У тебя такая нежная и белая кожа. И столько много веснушек, это так мило смотрится. Даже на твоих пухленьких губках веснушки... Ты для меня, как ходячий фетиш. О-о-о, приплыли.... Я. — Слушай, фетишист недоделанный, ничего это не мило. Это ужасно... Да что он мне здесь лапшу на уши вешает. Я что, себя в зеркале не видел ни разу что-ли? Тем более голым, да без слез не взглянешь. Он. — Нет, котёночек, ты очень милый малыш. И совсем не ужасный. Когда-нибудь я поцелую каждую твою веснушку. Боже, ну опять началось, а желания-то у него растут в геометрической прогрессии. Я. — Проще будет меня облизать, —зачем-то написал я. Он. — О, кей, договорились, —моментально пришёл ответ. Я. — Эй, я же пошутил! — надеюсь он понимает, что я это не серьёзно. Он. — А я нет... Оближу и зацелую. И за сосок укушу... Так, я не понял, мы это сейчас что, на флирт перешли? Что это за темы для разговора? Я. — Прекрати. И вообще, что это ты вдруг решил написать? Уже не обижаешься на меня? Я тебя вроде как послал. И ты как бы с этим согласился. Он. — Я волнуюсь за тебя. И очень скучаю. Мы же почти не общаемся в реальной жизни. Это тяжело. Блядь, а вот это неправда. Я. — Вот знаешь, насчёт волнения не надо мне тут сказки рассказывать. Почему ты не заступился, когда меня в очередной раз унижали в раздевалке? Тебе доставляло удовольствие наблюдать за тем, как три дебила смешивают меня с грязью? Или ты так мстишь мне, потому что я тебя отшил? Нахуй мне такой ангел-хранитель, если от тебя никакой пользы? Или ты до такой степени боишься спалиться, что готов отдать меня на растерзание этим ёбаным шакалам? Ты за свою шкуру боишься больше, чем за мою? А если меня убивать будут или насиловать, ты тоже будешь наблюдать из далека? А потом интересоваться, всё ли со мной в порядке. Если да, то тогда нам точно не по пути. Не стоило утруждать себя ненужными действиями и писать мне. Я очень сегодня злой, правда, и не настроен на всякие розовые сопли. Он молчал долго, а я не тороплю. Мне похуй, я высказал то, что хотел. Потому что это правда. Он. — Я даже не знаю, что сказать в своё оправдание. Я. — Тогда лучше молчи и не надо мне здесь вякать про свою ебучую заботу. Он. — Стёп, прости меня. Этого больше не повторится. Я. — Не надо извиняться, но и не надо мне ничего обещать. Он. — Что мне сделать, чтобы ты меня простил? О-о-о, не надо меня об этом спрашивать. Мало ли что мне взбредёт в голову. Я. — Ничего. Хотя нет, скажи, как тебя зовут. Опять он завис. Я зевнул, спать очень хочется. Что он так долго думает. Он. — Я не могу, извини. Я. — Тогда и не спрашивай чего я хочу. Он. — Котёнок, прости пожалуйста... Блядь, ну что за детский сад. Я. — Не парься, мы даже не друзья. Он опять какое-то время молчал. Напряжённый сегодня разговор у нас. Он. — Почему ты не умеешь плавать? Да ё моё, нахуя ему это знать? Я. — Не учился, не считаю нужным. Я вообще воды боюсь, и плавать не планирую. Никогда. И кстати, котята не любят воду... Он. — Ага, значит ты признаешь, что ты всё-таки котёнок. А как же ты моешься? Я. — Это другое... Мыться я как раз люблю. Он. — Надо научиться плавать, а вдруг в следующий раз некому будет тебя спасать? Ха, напугал. Я. — Ну, значит я утону... Он. — Стёп, нельзя так относиться к своей жизни. Я. — Да ладно... Мне эта жизнь никуда не упёрлась. Сплошные насмешки и разочарования, я всё равно никому не нужен. На меня всем плевать! Он. — Мне не наплевать! Ты мне нужен, живым!!! Слышишь? Я закатил глаза и вздохнул. Я. — Я тебя не слышу. Мы переписываемся, а не разговариваем. Он. — Какой же ты вредный, Стёпочка. Я. — Какой есть, не хочешь принимать меня таким, то и не принимай. Можешь больше не любить меня, я разрешаю. Свободен. Отправил это ему, потом думаю, блин, а зачем я ему это пишу? Выглядит так, как будто меня это волнует. Ещё не так поймёт. Он. — Ты заигрываешь со мной? Ну, что я говорил? Он всё переворачивает в свою пользу. Я. — Ничего подобного, тебе показалось. Я всё ещё не гей. Он. — А я всё ещё тебя люблю. Боже, да за что мне это? Я. — Может всё-таки скажешь, как тебя зовут? — в очередной раз поинтересовался я. — Смотришь, я может быть даже прощу тебя. Он. — Нет. Я. - Ну нет, так нет. Хуй с тобой. Тогда, спокойной ночи, я очень устал сегодня и чуть не умер. Мне не до болтовни. У меня стресс. Он. — Сладких снов, котёночек. Прости меня ещё раз. Я вздохнул и отложил телефон. Что со мной происходит? Общаюсь с парнем, который в меня анонимно влюблён, даже перестал возмущаться по поводу того, что он меня без конца котёнком называет. Да, я немного злюсь на него сегодня. Но самое интересное то, что я не против такого общения. Не часто встретишь человека, который тебя понимает и с которым можно так вот поговорить. Просто так, ни о чём. Знать бы ещё кто это? Потому что, я вот честно признаюсь, не могу представить хоть кого-то из нашего класса. Утром, я ещё не успел даже глаза открыть, мне пришло сообщение. Ромэо. — Котёнок, доброе утро. Хочешь стишок? Мы с Вами разные, Как суша и вода, Мы с Вами разные, Как лучик с тенью! Вас уверяю - это не беда, А лучшее приобретенье. Мы с Вами разные, Какая благодать! Прекрасно дополняем мы друг друга. Что одинаковость нам может дать? Лишь ощущенье замкнутого круга. Я. — Ромэо, ты ёбнулся с утра? — я аж заржал. Ромэо( да я его переименовал в контактах) — Что? Не понравился что-ли? Я. — Это же не ты написал. Ромэо. — Не я, но оно как раз подходит к нашей ситуации. Я хохотнул. Я. — Хочешь мне показать, какой ты начитанный? Ну ладно, сдаюсь, я впечатлён. Не каждый день мне посвящают стих, который написала Марина Цветаева. Ромэо. — Вау! Какой ты умный! Я как дебил расплылся в улыбке, почему мне так приятно слышать комплимент от какого-то парня. Я. — Я смотрю и ты не дурак. Ромэо. — Ну, на звание умника не претендую. Ты всё равно умнее меня. Как отдохнул? Я. — Мне лучше, да. Убивать уже никого не хочется, пока. Признаюсь, я рад, что ты мне написал. Иногда хочется с кем-нибудь поговорить, но никого нет рядом. Да и умных людей можно по пальцам пересчитать. Ромэо. – Серьёзно? Котёнок, так приятно это слышать, хочется пригреть тебя на груди и почесать за ушком. Скажи мяу... Я. — Ромэо, я согласился только на поговорить. Мяу скажу, когда ты скажешь, как тебя зовут. Ромэо. – Обещаешь? Я. — Да. Так как тебя зовут? Ромэо. — Не спрашивай, ожидание и реальность, страшная вещь. Я. — Я же всё равно рано или поздно узнаю..., кстати сегодня не выходной! Ты в школу собираешься? Ромэо. — Я уже там... Я — Ты изобрёл телепорт? Ромэо. — Если бы... Я. — Я ещё даже не оделся... Ромэо. — Опаздываешь, котёнок... Я. — Это ты меня отвлекаешь... Ромэо. — Всё, молчу... И жду в школе. Я улыбнулся, что, чёрт возьми, со мной происходит? Почему я так рад общению с парнем, которого я даже не знаю? Да, я в курсе, что мы знакомы. В одном классе учимся одиннадцатый год, но кто он? Я даже его подкаты уже спокойно воспринимаю. Я точно не гей? А то я уже не совсем в этом уверен. В класс заскочил почти перед самым звонком. Вот знать бы кто этот Ромэо, я ему хоть подмигнул бы... А так, прошмыгнул на своё место, вскользь глянул на присутствующих, и вздохнув полез в рюкзак. Даже не успел толком ничего достать, мне пришло сообщение. Ромэо. — Котёнок, ты сегодня само очарование. Глаз не оторвать. Я замер, глядя на телефон, потом быстрым взглядом всех оглядел... Блядь... Ни к кому не подкопаешься. Кто-то что-то пишет, кто-то болтает... Ни у кого телефона нет в руках. Я. — Ты что сдурел? — написал и сижу, наблюдаю, — кто же потянется за телефоном. Видимо он это заметил, никакой реакции... Только через два урока мой телефон оповестил о новом входящем. Ромэо. — Котёнок, ты очень подозрительный... Я. — Я же всё равно узнаю кто ты. Может сдашься добровольно? Ромэо. — Нет, узнав кто я, ты не захочешь со мной общаться. А мне нравится с тобой разговаривать. Я. — Да почему? Ромэо. — Я тебе не нравлюсь. Я. — Из всего класса мне не нравится только Петров и его тупые дружки. Ты кто-то из них? А ну признавайся, пока я тебя пытать не начал. Ромэо. — Без комментариев... Я. — Значит точно кто-то из них... Чёрт бы тебя побрал, Ромэо. Не разочаровывай меня, я был о тебе лучшего мнения. Ты поэтому меня не защищал? Да? Потому что сам из их шайки? А ну отвечай, сукин сын! Кто ты? Не вынуждай меня идти на крайние меры. Но он не отвечал, а я стал повнимательнее присматриваться к этой компании. Блядь, ну это полный пиздец. Однозначно это не Андрей и не Петров, да и не Игорь. Меня до сих пор трясёт от его выходки в бассейне. Кто остался? Дима? Не может этого быть. Я долго за ним наблюдал и ничего.... Мой Ромэо залёг на дно. Я пытался писать ему, не отвечает. Это значит, что я близок к разгадке. Кто же это? Всё-таки Дима, или кто-то другой? По правде говоря, мне из них никто не нужен. Они мне все не нравятся. Но это уже дело принципа. Я хочу знать, кто это. Не знаю зачем. Только вот, у меня в голове никак не стыкуется тот факт, что я общался с умным и адекватным человеком. А эти четверо, как я уже упоминал, никак не тянут ни на ум ни на адекватность. А Игорь мне вообще хотел в "табло" заехать. Нет, я не верю в это. Не может Ромэо быть кем-то из них. Это какая-то ошибка, он просто хочет меня запутать. И пока я отвлекаюсь на этих придурков, он спокойно существует. По правде говоря, будет очень неловко, если это окажется Игорь или Дима. Ведь Машка по прежнему мечтает об Игоре, а Лерка пускает слюни на Диму. А тут окажется, что я такой нарисуюсь... Конкурент, блин... Прошло несколько дней, я устал думать. У меня уже голова болит от этих дум. Я решил рискнуть. Хули, мне всё равно терять нечего. Перемена большая была, все в классе... Беру свой телефон и набираю номер, тот, на который Ромэо просил не звонить. Он сам мне не оставил выбора. В общем, слушаю, дозвон пошёл. Наблюдаю, кто же потянется за телефоном. Мысленно подготовился к любому раскладу. Но, видимо я что-то не рассчитал.... И упустил кое-что, потому что, блядь..... Блядь! Я ожидал увидеть кого угодно, но только не то, как Петров в панике схватил свой телефон и сбросил вызов. А потом уставился на меня огромными, испуганными глазами... О-ХУ-ЕТЬ!!! Я смотрю на него, а он на меня. У меня в голове бегущей строкой сплошные маты проносятся и ни одного приличного слова. Я снова в шоке. Блядь, почему он, почему не кто-нибудь другой? Пиздец, мне хочется головой об парту удариться! Да как так-то? Я всё это время разговаривал с Петровым? Прозвенел звонок, я отвернулся. И что теперь? Ну узнал я, лучше бы и правда не узнавал, потому что мне нихуя легче не стало от этой информации. Посреди урока он написал. Ромэо. — Разочарован? Я вижу, что да. Котёнок, ну я просил же не звонить, почему не слушаешься? А я не просто разочарован, я очень злой и при этом в сильном замешательстве. Я не знаю, как на это всё реагировать. Не дожидаясь перемены, схватил телефон и написал ему ответ. Я. — Спрашиваешь разочарован ли я? Да, блядь, я очень сильно разочарован! Ну почему? Почему? Из всех кто мог бы быть моим собеседником, им оказался именно ты? Ты!!! Я не знаю как к тебе относиться. Не можешь ты быть ни умным, ни заботливым ни, вообще, нормальным. Хочешь знать, что я о тебе думаю? Перечитай то письмо, которое ты получил. Это я его тебе написал. Так что делай выводы сам... И не называй меня котёнком! Я НЕ РАЗРЕШАЮ!!! Написал это всё, отправил, и со злости закинул его в чёрный список. Бросил телефон с грохотом на парту. Математик подозрительно посмотрел на меня, но промолчал. Возможно испугался моего злого взгляда. Хотя вряд ли, мной только мух пугать и то дохлых. А я не понимаю, что со мной. Я вроде бы и злюсь, но в то же время, мне так на душе хреново... Столько эмоций за один раз я ещё не испытывал, пиздец. Не поворачивался я больше к нему, не хочу его видеть и слышать... И знать ничего о нём не хочу. Загрузился так, что по дороге домой, чуть под машину не попал... Скрип тормозов вернул меня в реальность, а ещё перепуганный и злой водитель. Который сначала минут пять орал на меня матом, а потом немного успокоившись, радовался, что всё обошлось... Даже предложил до дома подвезти, но я отказался. Сказал, что не стоит беспокоиться, и извинился за то, что я такой лох и не смотрю по сторонам. А вообще, я не рискую садиться в машины к незнакомым мужикам. Добравшись до дома, я рухнул на кровать и лежал так неизвестно сколько, тупо глядя в белый потолок. Почему мне так плохо? Почему я переживаю? Я не должен переживать. Это же Петров, он же придурок, которого я ненавижу! И я всё правильно сделал... Я его послал... И почему мне от этого не легче? Эти его большие, испуганные глаза.... Никогда его не видел таким. Он явно был шокирован, потому что не ожидал от меня такой хуйни. Бледный и испуганный Петров... Блядь, да за что мне это вот всё? Что я в прошлой жизни такого накосячил, что мне в этой уготован такой пиздец? Уснуть долго не мог. Часа два ворочался. Потом чёрт дёрнул меня перечитать письмо, которое он мне написал... Зачем? Зачем я вообще его хранил? Надо было сжечь его нахуй. Снова достал из конверта эту вкусно-пахнущую бумажку. Красивый почерк, милое признание... Милое, блядь, да! Теперь, когда я знаю кто это писал, воспринималось оно совсем по другому... Да ну не верю я, что Петров ко мне испытывает все эти нежные чувства о которых писал.... Не способен он на это... Как он вообще может что-то чувствовать? Только и умеет, что кулаками махать, да обидными словами раскидываться. А тут такие сопли развёл.... Потом зачем-то перечитал нашу переписку... Я столько раз ему говорил, что его ненавижу. А он всё это читал и молча проглатывал мои обидные слова. Он знал, что я ему откажу, знал, что пошлю его. Знал, поэтому и не говорил своё имя. Всë сходится... Не хорошо мне что-то... Очень, очень нехорошо... Я ещё ему и про своё письмо сказал. Он мне про любовь написал, а я ему всю ненависть на бумагу скинул. Уснул среди ночи, не выспался совсем... Чувствую себя ужасно... Голова как-будто чугунная, во всём теле слабость и делать ничего не хочется. Такое ощущение, что по мне трактор проехал.... На Петрова стараюсь не смотреть, а смотрит ли он на меня, я не знаю. Но спиной чувствую его взгляд, ему ведь ничего не мешает на меня пялиться. Это мне нужно поворачиваться.... Интересно, что он чувствует сейчас, когда знает, что это я ему накатал то несчастное письмо. Наверное, он тоже во мне разочаровался. Лично я бы не смог хорошо относиться к тому, кто тебя откровенно грязью облил. Но ведь он сам вёл себя как последняя скотина, что он хотел от меня? Что я его за это любить буду что ли? Если честно, то это просто пиздец какой-то. Он мне в письме — " Я тебя люблю ", а я ему — " Что б ты, сука, сдох! ", ну не дословно конечно, но смысл тот же. Как мне теперь ему в глаза смотреть? Блядь, почему меня это волнует? Я в который раз пытаюсь убедить себя, что не должен переживать из-за него. Не должен! Потому что это Петров! Человек, который столько лет надо мной издевался! Как он может меня любить? Как он вообще может любить? Я всегда считал его тупым и не способным на человеческие чувства, дебилом. А он, блядь, мне стишки про любовь посвящает. Если честно, я скоро кукухой поеду от всего этого. Так и в дурку загреметь можно. Прошло пару недель. Мы совсем не общаемся, он даже близко ко мне не подходит. Держится на расстоянии и иногда кидает на меня задумчивые взгляды, вздыхает и отворачивается. Блядь, ещё немного и я его жалеть начну. В бассейн я теперь хожу только наблюдать, чтобы не было прогулов. А в воду тренер меня больше не пускает. Он сказал, что несчастные случаи ему не нужны. Меня это вполне устраивает. В раздевалку я тоже не захожу, не рискую. Что-то не хочется мне там столкнуться с голым Петровым. Грёбаное совершенство... Почему у него всё так легко получается? И почему он так много всего умеет и знает? Не такой он уж и дурак, как я думал. А наоборот, он ещё умнее меня, только притворялся дебилом. Зачем? Зачем он меня всё время подкалывал? Издевался? Унижал? А потом вдруг в любви признался? На что он надеялся? В последнее время он сильно изменился в плане поведения. Стал более молчаливее и задумчивее. Зависает, глядя в одну точку, грустит... С друзьями своими почти не общается. Самое ужасное в этой ситуации то, что меня начали мучить угрызения совести. Он, вроде как, душу мне открыл, а я вроде как туда плюнул. И не просто плюнул, а нагадил и ноги об него вытер. Ужасное чувство. Конечно, не мешало бы поговорить, но я по прежнему держусь от него подальше. Я правда не знаю что ему сказать... И в глаза смотреть тоже не могу, ну блядь..... Стыдно мне. А ещё примерно через неделю он поссорился со своими друзьями. И видимо очень сильно, они снова чуть не подрались. Больше всех возникал Андрей, но и Игорь с Димой на его сторону не встали. Что они не поделили? Я не знаю, но теперь он ходит везде один и ни с кем не разговаривает. Ещё через какое-то время перестал ходить в столовую. Но хуже всего то, что вскоре я за собой начал подмечать одну очень страшную вещь... Я стал залипать на этого качка... Только, блядь, этого мне и не хватало... Теперь, когда я знаю, что я ему нравлюсь, нравился, не важно. Хотя нет, это очень даже важно. Короче, у меня такая каша в голове, пиздец. Неожиданно, он стал мне симпатичен... Кошмар, что делать-то теперь? Я же никогда ни к кому ничего подобного не испытывал. Меня девки так не привлекали, как сейчас Петров. К Машке у меня чисто дружеские чувства, я никогда даже не задумывался о том, что она девчонка, и вроде бы как должна привлекать меня в сексуальном плане. Ну там, грудь у неё вроде красивая и фигура ничего. Только меня это никогда не трогало. Она миллион раз переодевалась при мне, и никогда я не испытывал такого дискомфорта, как при переодевании в мужской раздевалке бассейна. До сих пор меня начинает трясти от воспоминаний. Теперь я в ещё большей растерянности.. И опять в шоке, только теперь от себя... И догадки одна страшнее другой, по ходу я всё-таки гей. Когда я им стал? Это всё, блядь, из-за Петрова. Это он сбил все мои настройки своей нездоровой хуйнёй. Только вот проблема в том, что я его обидел. И скорее всего он больше не захочет со мной общаться. А я уже и не знаю, чего я хочу. Из чёрного списка я его уже давно достал, но не знаю как и что ему написать. Как объяснить своё поведение. Хочется даже извиниться, до чего я дожил... Капец какой-то. Короче, ещё через неделю я не выдержал, сначала мысленно себя отругал, раз десять брал в руки телефон и снова его ложил на парту. Просто, если я не поговорю с ним и не извинюсь за своё письмо, то крыша у меня съедет. И так на соплях держится, на розовых, блядь. В конце концов набрался смелости и написал ему. Я. — Выйди в коридор, пожалуйста, — отправил, смотрю на его реакцию. Он ненадолго завис, глядя в телефон. Потом посмотрел на меня. Я взглядом показал на дверь и встал из-за парты. В коридор вышел, возле окна встал, жду... А сам волнуюсь почему-то. Теперь его очередь меня посылать. Через пару минут подходит ко мне это недоразумение. Я на него смотрю снизу вверх. — Блин, какой же ты всё-таки здоровый... — говорю я. Он молчит. Я вздохнул, ладно, шутка не удалась. Я кудряшку за ухо поправил. — Слушай, давай я сначала объясню насчёт письма. Я был очень зол на тебя... Очень сильно зол. Понимаешь? Мне всегда от тебя доставалось. Ты издевался надо мной, обзывал меня. Как ты думаешь я должен был к тебе относиться? — смотрю на него, ожидая ответа. А он на меня таким взглядом смотрит, непонятным, и так близко я его ещё не рассматривал. — Прости... — тихо произнёс он. Я завис, ну и что это за мальчик - паинька, блин. — Прости? — повторил я, — вот так вот просто всё у тебя да? Он нервно сглотнул и головой отрицательно покачал. — Стёп, это совсем не просто... Это настолько всё сложно, — он вздохнул, — я понимаю, что я скотина, которая не заслуживает прощения. Но если бы ты дал мне шанс..... — Так, стоп, — перебил я его, выставив перед собой указательный палец. — Я тебя не за этим сюда позвал. Я всего лишь хотел извиниться за своё письмо. Он грустно на меня посмотрел, кивнул, сказал, что не обижается. Прозвенел звонок на урок. Он ещё раз сказал "извини" и ушёл в класс. Я вздохнув, пошёл следом. Чёрт. Почему мне не стало легче? От этого разговора стало только хуже и тяжелее на душе. Я, получается, снова его послал. Не дал даже объясниться. Да почему мне его жалко? Чёрт, чёрт, чёрт! Ну и что мне делать? Что? Я не могу жить как раньше... И вообще, осознание того, что Петров меня боится, не физически конечно, а морально, но боится, меня окончательно выбило из равновесия. Прошло ещё пара уроков. Я ему снова написал, чтобы он вышел в коридор. Он подошёл, снова молчит. Я тоже. Думаю, с чего бы начать. Пару минут мы просто стояли в коридоре, наблюдая за возней младшеклассников. Он не выдержал первым. — Стёп, дай мне шанс доказать тебе, что я не настолько конченная скотина, как ты думаешь, — сказал Петров, пристально глядя на меня. — Я даже согласен на просто дружбу. У меня от этого заявления, даже бровь дёрнулась, одна. — Разве тебя это устроит? —удивился я. — Ты, помнится, был категорически против. Он кивнул, и вздохнув как-то нерешительно произнёс: — Но у меня нет выбора. Я усмехнулся. — Нет, ты не прав. Выбор есть всегда, только он не всегда нас устраивает. — Это точно, — вздохнул Петров. — Я подумаю, но ничего не обещаю, — ответил я, потом добавил. — Если честно, то я думал, что ты больше не захочешь со мной общаться. Ну после того, как узнал, что это я накатал тебе ту поэму. Он улыбнулся. — Стёп, я с самого начала догадался от кого мне прилетело такое послание. — Чё серьёзно? — искренне удивился я, округлив глаза, — каким образом? — Ну, больше некому, только у нас с тобой такие особенные отношения. Но я правда не со зла всё это делал... Прости. — То есть, ты знал, что это я. И продолжал со мной общаться? —ещё больше удивился я. Он улыбнулся ещё шире, и снова кивнул. — Ты мне очень нравишься, Стёп, и я ничего не могу с собой поделать. Я готов терпеть всё, что угодно, лишь бы ты был всегда рядом со мной. И пообщавшись на нейтральной территории, в переписке, ты мне стал нравиться ещё больше. Я понимал, что мне придётся когда-нибудь сказать что я - это я, но не представлял, как это сделать. И очень боялся твоей реакции.... И, видимо, не зря. — Петров, Петров, что мне с тобой делать, а? — я вздохнул и уставился на него. Он пожал плечами и улыбнулся. — Ты такой красивый, — шепнул он. Блядь, я снова палец перед собой выставил. — Не смей! Слышишь? Никаких подкатов, тем более в школе. Я ещё ни на что не соглашался. И я ещё не простил тебе бассейн. Он снова сделал виноватое выражение лица, как нашкодивший кот. — Стёп, я не знал, что ты плавать не умеешь. Я очень испугался, когда ты чуть не утонул... Прости... Я шлёпнул его по руке. — Засранец ты... — Ну я же тебя спас... — виновато сказал он. — О, да, мой герой! — засмеялся я. — Странный способ налаживать отношения. Сначала чуть не утопить, а потом геройски спасти. Я думал, что уже никогда не увижу белый свет и твою наглую рожу. — Моё предложение ещё в силе, —снова улыбнулся он. Я сделал непонимающую физиономию. — Какое именно? — Научить плавать. — Ах это.... — я хохотнул, — а то знаешь, ты мне столько всего предлагал, я аж растерялся... — Все мои предложения в силе, — моментально отозвался он. — Не наглей, я ещё не успел ни о чём подумать. И я всё ещё..... — я замолчал. Он кивнул. — Я помню..... — Хотя, я уже не в чем не уверен... — тихо проворчал я. — Что? — переспросил он. — Что ты сейчас сказал? — уставился он на меня. И снова звонок. — Ничего, урок начался. — И развернувшись, пошёл в класс. — Стёп, — окликнул он, я повернулся, — а можно тебе писать? — Можно, — сказал я, он улыбнулся и кивнул. — А котëнком называть? Блин, я хохотнул, ну что за большой ребёнок. — Ладно, называй, — сдался я и снова направился в класс. — Стёп... — снова позвал он, — а помнишь, что ты обещал? — Когда? — удивился я. – Когда это я успел что-то тебе наобещать? — Ну ты же теперь знаешь, как меня зовут.... — и улыбается гад. Я закатил глаза. Блядь, я и правда забыл... — Мяу.... — произнёс я, а он счастливо улыбнулся. Засранец.... Вот знаете, мне полегчало после этого, второго разговора. Как камень с души свалился. Разрешение писать мне, он воспринял как немедленное предложение к действию. И прямо на уроке начал слать мне всякую фигню. Всякие забавные картинки и милые фразочки. Пару раз я чуть не засмеялся на весь класс от очередного послания. Алёна Ивановна шикнула на меня и погрозила пальцем. — Стёпа, что за хихиканье посреди урока, положи телефон на парту, а то отберу до конца учебного дня. Я ничего не сказал, но улыбнулся и сделал, как она сказала. И до конца урока больше его не брал в руки. Ну и Петров тоже больше ничего не писал. После последнего урока он напросился меня проводить домой, а заодно и поговорить. Мы вышли на улицу и медленно пошли по направлению к моему месту жительства. — Стёп, можно спросить? — начал он неуверенно. — Раз уже начал говорить, то зачем спрашивать, — отозвался я, рассматривая витрину магазина. — Ты выкинул моё письмо? Я посмотрел на него, и улыбнувшись отрицательно покачал головой. — Нет, не смог, у тебя красивый почерк, а ещё оно чем-то пахнет.... — Лилиями. Ну, бумага такая, специальная, для писем. Бывает с разными запахами. Я удивился. — Серьёзно? Не знал, что такая существует. — Не нравится? — Наоборот, я люблю лилии. Я его перечитал уже раз десять. Я честно, когда его первый раз читать начал, я думал, что его мне девчонка пишет... — Петров хохотнул. — Между прочим ничего смешного, — возразил я. — Ты знаешь в каком я шоке был, когда в тексте обнаружил слово " Трус" ? И когда до меня дошло, что это нифига не девчонка. — Стёп.... — Что, Стёп? Я его в школе не дочитал даже. Но, ещё большим шоком было узнать, что за этим анонимом скрывался ты. Я был в таком мягко-говоря, ахуе..... — Между прочим, ты тоже прокололся, — улыбнулся Петров. — Когда? — я прищурился глядя на него, пытаясь вспомнить содержание своей писанины. — Ты написал " убил бы" в мужском роде. — Блин... Я не заметил, — засмеялся я. — Видимо увлëкся. — Я говорил не звонить. — Ты не оставил мне выбора, —начал оправдываться я, — на сообщения не отвечал и ничего не писал, а я очень любопытный. Поэтому я решил позвонить. — А ты обо мне подумал? У меня чуть инфаркт не случился, когда увидел вызов от абонента под именем "Котёнок". А ещё я растерялся. Я мог бы проигнорировать звонок. У меня всё равно стоит на беззвучном, но я только потом понял, как же я прокололся. Я глаза прищурил. — Как я у тебя записан? Он засмеялся. — " Котёнок " Я головой покачал. — Беспредел.... Кстати, а что у тебя с твоими друзьями? Вы поссорились? Он кивнул, вздохнул тяжело. — Ну. История очень неприятная. — Расскажешь? — поинтересовался я. Он немного помолчал, потом кивнул. — Ладно. Мы были на дне рождения у двоюродной сестры Андрея. Я не хотел туда идти, потому что даже не знаком с ней. Но он очень настаивал, говорил, что ей будет интересно со мной познакомиться. Я согласился не знаю зачем. А он начал активно меня с ней сводить. Намëки всякие делал. Говорил, что я уже давно нравлюсь его сестре. Я упирался, как мог. По-хорошему объяснял, что не нуждаюсь ни в каких серьёзных отношениях.... — А-а, так ты ни в чем не нуждаешься? — заметил я. — А мне предлагал... — Стëп, это же не одно и тоже... — с серьëзным лицом начал оправдываться Петров. — Да шучу я... Понял, что тебе баба не нужна была. — ухмыльнулся я. — Да. А он уже и план придумал, хотел напоить меня и сеструху свою мне в постель запихнуть, типо я её трахнул и блядь, чуть ли не жениться обязан. — Да ни хуя себе он предприниматель, — возмутился я. — Короче, я сказал, что сестра его мне не нравится и вообще, у меня уже есть человек, которого я люблю.... — О-о-о, и кто он? — я сделал непонимающее лицо. — Стёп, ты его хорошо знаешь... — Нет, не знаю я никого... Он вздохнул, посмотрел на меня грустно. — В общем, я рассказал им, что гей и на этом наша дружба кончилась.... — М-м-м, понятно.... Мы пришли. — Я показал на дом. — Спасибо, что проводил. Он кивнул. — Пожалуйста.... Стёп.... — он так посмотрел на меня, как-то странно. Я такого взгляда ещё не знаю. Но пробрало до мурашек. — Так что, насчёт дружбы? Ты уже подумал? А я не знаю что и ответить. Смотрю на этого здорового лося, который ведёт себя, как зашуганый заяц. И мне это определённо нравится. Я на него какое-то время смотрел не отрываясь, а он на меня. — Серёж... — нерешительно произнëс я. — О, ты знаешь моё имя? — улыбнулся он. — Знаю, конечно, — я вздохнул, — возможно то, что я сейчас скажу, покажется тебе странным. Но, я не против попробовать не просто дружить... — я нервно губы облизал и уставился на него. До Петрова не сразу дошло, то что я ему сказал. Он несколько секунд хлопал глазами, обрабатывая информацию. — То есть, ты сейчас согласился быть моим парнем? — ошарашенно спросил он, округлив свои карие глазищи, которые мне явно начали нравиться. — Типо того, — кивнул я, — если ты ещё не передумал, конечно. Он заметно оживился, глаза, смотрю, заблестели. — Я..., нет, не передумал. Но, почему ты вдруг передумал? Ты же утверждал, что не гей... Я закатил глаза и кивнул. — Утверждал, да. Но... сейчас я не могу это утверждать со стопроцентной уверенностью. За этот месяц, что мы не разговаривали, и пока я на тебя злился, я столько всего передумал... Может зайдёшь? — Я показал на дверь, — а то разговаривать об этом возле подъезда не очень удобно. Он кивнул. Мы зашли в подъезд, молча поднялись на пятый этаж. Я достал ключ из кармана куртки и открыл дверь. — Проходи... — кивнул я ему. Потом мы прошли в мою комнату. Петров с интересом оглядел моё жилище и улыбнулся. — Так вот где живёт мой котёнок. Мило... Я сел на кровать и похлопал рядом с собой. Он послушно сел. — В общем, — продолжил я, — я за этот месяц осознал одну очень важную вещь... Это то, что девчонки меня совсем не привлекают.... Ни в каком виде... — Да неужели? — Петров закусил губу пытаясь не засмеяться. — Ну и что ты ржёшь? — возмутился я, — ты вообще в курсе, что это всё из-за тебя? Я серьёзно.... Я не задумывался об этом раньше. А тут вдруг обнаружил, что они не вызывают у меня таких чувств, которые проявляются тогда, когда ты находишься рядом со мной. Я вообще не понимаю, что со мной происходит в последнее время. Какой-то тотальный пиздец! Сначала я испытал сильный шок от полученного письма, на следующий день меня чуть не изнасиловал физрук... Почему, кстати, его не уволили? Не в курсе? — Нет, — Петров взял меня за руку, — но можешь не бояться его, он не посмеет тебя больше и пальцем тронуть. — Это ты его избил? — вдруг догадался я. — Он не знает, что это был я. — Блядь, Петров, вляпаешься в какую-нибудь хуйню, кто тебя спасать будет? — Стёп, ты такой матершинник, я фигею, — он засмеялся. — Я когда злюсь, мне не хватает приличных слов, чтобы выразить всё то, что я чувствую, — спокойно ответил я. — Кстати, я ещё не закончил. Потом после Нового года, ещё и бассейн был, который я запомню надолго. Я вообще удивляюсь, как я ещё не сдох. И всё из-за тебя! Он улыбнулся. — Я должен извиниться за это? Я кивнул. — Конечно, требую извинений за то, что ворвался в мою жизнь и перевернул её с ног на голову. При этом даже не спросив меня.... — Стёп..., можно уточнить... На счёт того, что ты сказал, что согласен быть моим..... — он улыбнулся. —Моим, красиво звучит.... — Хренов романтик, — проворчал я, — не вяжется это с тобой. — Почему? — удивился он. — Я же говорил, что умею быть нежным. — Наклонился и так посмотрел на меня, аж дыхание перехватило... — Но, но, но.... — я его осторожно от себя оттолкнул, — не торопи события, Ромэо. Я и так до сих пор в шоке. — Ну если я Ромэо, то ты моя Джульетта, — он засмеялся. — Ха-ха-ха, блядь, так смешно, пиздец.... Он улыбнулся и хотел потрепать меня за волосы. — Эх, котёнок, какой же ты не воспитанный.... Я отмахнулся. — Руки при себе держи.... — возмутился я, — даже если я и согласился попробовать непонятно что, в виде отношений с тобой, то это ещё не значит, что я тут же разрешу себя лапать.... Он снова засмеялся. — Ты такой забавный.... — Пойми меня правильно, Петров, — начал я, выставив перед собой указательный палец. Блин, у меня уже начало это входить в привычку. — Мне понадобилось очень много времени, чтобы прийти к тому, что ты сидишь сейчас у меня на кровати. Я реально тебя сильно ненавидел.... И когда я пытался вычислить автора письма, твою кандидатуру я не рассматривал совсем.... Мне трудно поверить в то, что за такой внешностью, которая на меня обычно наводила тихий ужас, скрывается такой скромный мальчик, — я засмеялся. — Я что, правда тебя так сильно пугал? — удивился Петров. — Не то слово... Я правда считал тебя очень тупым, — я улыбнулся, — прости. Но оказалось, что ты очень умный. Я несколько раз перечитал нашу переписку. Стихами ты меня просто убил... — Я хотел произвести впечатление, — он тоже засмеялся. — Тебе удалось... Он оглядел меня с ног до головы и робко спросил. — Стёп, можно всё-таки тебя немножко облапать? — В смысле? — удивился я, — что значит облапать? — Ну....., волосы потрогать.... — Боже.... — произнёс я, — ну потрогай.... Он улыбнулся и сначала нерешительно почти невесомо дотронулся до моих кудряшек, потом осмелел осторожно запустил свою руку глубже. – Мягкие, как я и думал, — прошептал он. Я дыхание затаил и не двигаюсь, а он большим пальцем осторожно провёл мне по щеке и нижней губе.... — Слушай, — он взял меня за подбородок и заглянул в глаза. — Всё хотел спросить. Отличается ли мир вокруг, в зависимости от того, каким глазом ты на него смотришь? Я улыбнулся. — Ты что? Нет конечно. Хотя... Это было бы прикольно... Но от цвета глаз, мир, к сожалению, не меняется и остаётся таким же.... — Понятно, — шёпотом произнёс он, — красивые глаза. Настолько, что в них можно потеряться.... — Пет... — хотел по привычке назвать его по фамилии, но решил, что это будет слишком. — Серёж, только не вздумай сейчас меня поцеловать.... Я не готов к очередному шоку..... Он улыбнулся и кивнул. — Вообще-то я хотел....., ладно, я подожду..... Я неожиданно хохотнул. — Что такое? — не понял он. — Сергей - гей, — я засмеялся сильнее. — Я тебя люблю, — произнёс он улыбаясь. — О, Боже, опять ты за своё, — закатил я глаза, он засмеялся. В общем, болтали мы ещё долго и о многом. Я его сразу предупредил, что мне надо к нему привыкнуть, поэтому пусть не обижается, если что. Всё таки отношения с парнем, вещь специфическая. Он сказал, что согласен на всё, лишь бы я был всегда рядом. А ещё я предложил ему пересесть ко мне за парту. Зачем ему сидеть с теми, кто его теперь за человека не считают. Он не раздумывая согласился, говорит, что всегда мечтал об этом. Каково же было удивление всех в классе, когда на следующий день, Серёга не пошёл за свою парту, а с наглой рожей уселся со мной. Особенно удивилась Машка, она так долго на нас смотрела огромными глазами. Поэтому позже, у нас с ней был очень серьёзный разговор. Она, сначала была слегка в шоке, но быстро от него отошла и сказала, что очень рада за нас. А ещё пригрозила Серёге шею свернуть, если он будет меня обижать. Он, естественно, заверил её, что такого никогда больше не случится. Если честно, то я немного боялся того, что Машка тоже перестанет со мной общаться. Но она, как настоящий друг, сказала, что порвёт любого, кто будет что-то вякать. А Игоря в итоге она послала, всё таки я смог её убедить, что он придурок. Серёжка познакомил её со своим двоюродным братом Виктором, который старше нас всего на год. Высокий и красивый брюнет свёл с ума Машку с первого взгляда. Она, кстати, ему тоже понравилась. Я где-то вычитал, что с точки зрения психологии, для того чтобы влюбиться достаточно всего четыре минуты. Это доказанный факт. Правда, не в моём случае. Я пока что испытываю только лёгкую симпатию и не здоровую привязанность по отношению к моему парню.... Блядь.... Докатился я всё-таки, у меня теперь есть парень.... Пиздец... Серёга это знает, я не скрываю, что мне нужно много времени для того, чтобы начать доверять ему. Поэтому я пока не подпускаю его слишком близко к своему телу..... Как-то страшновато мне. А Андрей всё-таки подкатил к Инке. Но надолго их не хватило. Потому что если у обоих в голове ветер, то это пиздец. Они постоянно ругались и выясняли отношения. Инка жаловалась, что Андрей жмот и жалеет для неё денег. А тот и так тратил на эту суку всё, что у него было. Но той было мало. А однажды он и вовсе застукал её с физруком. Они даже дверь на замок поленились закрыть. Я так и представляю рожу Андрея, когда он открыл дверь той самой каморки, а там Федякина на четвереньках и физрук без штанов. Андрей тогда эту суку оттуда за волосы вытаскивал, называя шлюхой. Потом затащил её в мужской туалет и тоже трахнул. После чего заявил ей, что шлюха ему не нужна и предложил её Игорю. Тот, естественно, отказываться не стал. Не сказать, что она ему прямо очень нравилась, но перспектива ежедневного секса, сделала своё дело. А чтобы она не упрямилась, он время от времени покупал ей какую-нибудь дорогую хуйню. А Андрей пытался подкатить к Машке. На что она сказала, что его поезд давно ушёл. И такой придурок, как он ей не нужен. Да и вообще, зачем ей это чмо, когда у неё есть офигенный и крутой парень, которого она ни на кого не променяет. В итоге, Андрей сговорился с Игорем и теперь Инка ебётся сразу с двумя одновременно. А на дне рождении Андрея, они и вовсе устроили групповуху. Инка притащила с собой ещё и своих тупых подруг. Игорь с Андреем напоили их и выебали всех троих.... А Лерка встречается с Димкой. Он, вроде бы, против Серёжки ничего не имел тогда, но побоялся идти против Андрея и Игоря. В конце концов, позже, он тоже перестал с ними общаться. А Лерка пересела к нему за парту, вместо Серёги. В четвёртой четверти, когда у нас снова началась обычная физкультура, я ни при каких обстоятельствах не хотел туда идти. Серёге с Машей стоило огромных усилий меня уговорить. И практически, на первом же уроке этот гад до меня доебался. Не знаю что он хотел, только Серёга не дал ему даже слова сказать. Он просто встал между нами и глядя на физрука с высоты своего роста, сказал: — Анатолий Борисович, я пока что вежливо прошу отстать от него. Потому что если вы продолжите в том же духе и, не дай бог, вздумаете ему мстить из-за своей же глупости. Я забуду, что вы учитель, и уебу так, что вы больше никогда не встанете. И это не угроза, чтобы вы правильно меня понимали, а предупреждение. А Серёга по комплекции здоровее физрука. Тот охуел, но ничего не сказал и больше, реально, меня не трогал. И ни кто не трогал... И вообще, даже насмешки резко прекратились. Я действительно почувствовал себя под надёжной защитой. О, и кстати, вы не поверите, но мне понравилось отжиматься..... Я серьёзно... Серёга использует меня для утяжеления. Он когда отжиматься начинает, я ему на спину ложусь, обниму по крепче, чтобы не ёбнуться, и всё, погнали. Он отжимается, а я считаю... А ещё я заметил за собой, что стал спокойнее и добрее, перестал огрызаться и злобно фыркать. Как сказал мой парень, мне просто не хватало любви, заботы и ласки. Ну..., наверное он прав. Уж заботиться и любить он умеет. Я в этом лично убедился. Я с его заботой стал тяжелее на пять килограмм. У меня оказывается даже щёки есть, в которые Серёга меня без конца целует. Да, целовать я себя разрешаю. Мне нравится, как после этого Серёга счастливо улыбается. Кстати, о первом поцелуе. Не знаю, как для него, но для меня это было особенное событие. Ну, во-первых, это вообще был мой первый поцелуй в жизни, а во-вторых.... Мало того, что с парнем, так ещё и с тем, кого я длительный период жизни жутко ненавидел. А оказалось, я его просто не знал. А ещё, перед тем как меня первый раз поцеловать, Серёга мне чуть ли не целую лекцию прочитал. — А знаешь, Стёпочка, — сказал он, — что губы человека, это самый чувствительный орган. — Почему? — спрашиваю я, затаив дыхание. Я догадался, что он собрался делать и морально к этому подготовился. И вообще, в конце концов мне просто захотелось поцеловаться. А он большим пальцем осторожно обвёл мои губы по контуру и прошептал: — Потому что на губах находятся более миллиона нервных окончаний. Это в сто с лишним раз больше, чем на кончиках пальцев. — Офигеть, какой ты у меня умный... — только и успел произнести я, перед тем, как он меня поцеловал... Это было необычно, мокро, и очень волнующе... Губы у Серёжки такие мягкие и тёплые. Он сначала нежно прикасался ими к моим губам, как будто на вкус пробовал. Но потом не выдержал и засосал, как голодный зверь. Я долго не мог от него отбиться, потому что после губ, пошло всё остальное.... Мне конечно было приятно, но я боялся как бы эти поцелуйчики не зашли дальше.... А он ведь может. Я Серёгу уже достаточно хорошо изучил, ему только намекни на что-то большее, он даже переспрашивать не будет. Просто разложит меня на первой же горизонтальной плоскости и пиздец, прощай девственность.... А я пока не готов переходить на следующую стадию отношений. Серёга не скрывает, что хочет меня. А я пока что упираюсь. Мне надо самому это захотеть. Одно дело поцелуй, это даже приятно. А вот секс, это совсем другое. К тому же, я ещё до сих пор не смирился с тем, что я снизу. Но и активом я себя тоже не вижу. Короче, я ещё не готов ко всему этому. А ещё, вспомнил один забавный случай... Хотя, это сейчас он кажется таким. А тогда, я пиздец, как испугался. Мы были у меня дома и сидели на кровати, целовались... Неожиданно зашла мама... Она несколько секунд на нас смотрела, потом спрашивает: — Стёпа, ты что, гей? — Я? Нет! — выпалил я моментально, — потом посмотрел на удивлённого Серёгу и добавил, — но мой парень гей. Мама шутку оценила, даже посмеялась. Но и осуждать меня не стала. Сказала, что это моя жизнь и я могу жить так, как хочу. И убивать нас тоже не стала... В отличии от отчима, он хотел мне и Серёге пиздюлей прописать, но познакомившись с ним лично, резко передумал. Возможно, повлиял тот факт, что мой парень здоровый качок. А отчим маленький толстый колобок. Короче, нас оставили в покое. А Серёге я потом объяснил свою выходку тем, что просто растерялся и ляпнул, что первое в голову пришло. Он надо мной поржал и сказал, что у меня клёвая мама. А вот с его родителями возникли проблемы. Они Серёгу в буквальном смысле, чуть не выкинули из дома. Спасла ситуацию его бабушка. Антонина Сергеевна оказалась из тех современных и прогрессивных бабушек, которые идут в ногу со временем. Она в курсе всех событий и даже водит машину. Услышав гневные крики своего сына ( отца Серёги), она пригрозила, что его самого быстрее на улицу выкинет. Если он посмеет обидеть её любимого внука. Кстати, Серёгу назвали в честь её отца, какого-то очень важного человека, по её словам. Ну так вот, она сказала, что любит своего Серёженьку любым, ей плевать кто он, хоть инопланетянин. Он её внук и точка! Меня же она долго рассматривала и ахала... Типо, как это природа умудрилась сотворить такое чудо. В итоге, она сказала, что не против ещё одного любимого внука. И теперь у неё их три, Виктор ещё. Да и Машенька ей тоже очень понравилась. Такая вот у нас семейка получилась. А на выпускной нам Антонина Сергеевна подарила квартиру. Мы с Серёгой охуели... А она сказала, что неизвестно сколько ей осталось жить на этой грешной земле, но она уже сейчас должна быть уверена в том, что её любимые мальчики ни в чём не нуждаются. Ну и буквально на следующий день после выпускного Серёга забрал меня из дома в нашу новую квартиру. Он был до такой степени счастлив, что я теперь буду жить с ним, что просто светился, как Новогодняя ёлка. А потом мы поехали на море. Я не хотел, но Серёга меня неделю уговаривал. Говорил, что мне не обязательно лезть в воду, но увидеть море я обязан. Короче, я очень долго упирался, но потом всё-таки сдался. Сняли мы домик на десять дней. Жара такая была, пиздец просто. Я в первый же день обгорел. Хоть вообще на солнце не выходи. Мне от такой жары плохо становится. Поэтому мы стали ходить гулять по вечерам. Утром потому что я дрыхну, а Серёга пробежками занимается. Он без своей ебучей физры, дня прожить не может. Хорошо, что меня не достаёт этим. Видимо, я тогда, ещё в анонимной переписке, достаточно понятно объяснил своё отношение ко всему этому. Днём мы в домике телек смотрим, а вот вечером погода уже не такая жаркая. Ходим по всяким кафешкам и магазинчикам. Ну или просто гуляем. Ну в принципе, на море мне понравилось, потому что я в него не лезу. А вот Серёга без ума от него. Я всегда немного волнуюсь, когда он уходит плавать. И ничего не могу с собой поделать. За три дня до нашего отъезда погода резко испортилась. Дождь, ветер, шторм. Серёга вытащил меня прогуляться. Я вообще хотел начать чемоданы собирать, а он говорит, что надо использовать последние дни по максимуму. Спорить с ним бесполезно. Пошли мы на пляж, народу, естественно, никого, кто в такую погоду гулять будет? Да, блядь, только два долбоёба Серёжа и Стёпа.... И всё бы ничего, но этот лось решил искупаться.... — Ты что, совсем ёбнулся? — я стою с огромными глазами на него пялюсь, — сейчас нельзя купаться. А он даже слушать меня не стал, просто скинул с себя одежду, сунул мне в руки свой телефон и ускакал в море... Пиздец, я с открытым ртом стою, не знаю что и думать. Уже на улице почти темно, ветер и волны не шуточные... Ну куда его понесло? Я пытаюсь хоть что-то рассмотреть, но ничего не видно. Как вкопанный стою и боюсь о плохом думать. А волны по-моему, ещё больше стали и дождь сильнее пошёл. Я уже весь промок, но не могу же я без Серёги уйти. Где этот засранец? Уже минут двадцать прошло, сколько можно плавать? Мне вдруг резко плохо стало, а вдруг с ним что-нибудь случилось? Погода же явно не для купания, а если он не смог выплыть? Волны же могут отнести куда угодно. Это же стихия, природа. Против неё человек бессилен. У меня руки дрожать начали и ноги тоже.... Холодно ещё, температура воздуха ощутимо понизилась, да и дождь усилился. Я не заметил, как у меня по щекам слёзы побежали. Стою совсем один посреди этого ёбаного пляжа и весь дрожу.... А в голове картины одна страшнее другой, я же не смогу один жить.... Не смогу.... Неожиданно на меня откуда-то сбоку налетает Серёга, довольный, лыбится во все зубы... — Водичка класс... Я в ахуе просто. Швыряю его телефон на песок и начинаю на него орать. — Ты, блядь, совсем охуел, Петров? Какая нахуй водичка? Куда тебя, блядь, понесло? Там волны километровые, холодно, темно....акулы.... Ты меня бросить решил, да? Я уже думал, что ты утонул.... Тебе на меня совсем наплевать что ли? Я тебя ненавижу, Петров! — и начинаю реветь. У него улыбка с лица сползла. Он знает, что когда я сильно злюсь, то всегда перехожу на его фамилию. — Стёп, всё хорошо, ты что.... — Ничего не хорошо, — я продолжаю реветь на весь пляж, — я уже думал, что один остался. Я не смогу жить без тебя, Петров. Кто будет меня любить? А? Кто будет обо мне заботиться и защищать? Кого я буду любить, если тебя не будет? Сука ты Петров.... — я начал бить его своими маленькими кулаками и продолжать материть. Он меня обнял и крепко прижал к себе холодному и мокрому. — Стёп, котёнок мой, прости меня... Прости, я не подумал о последствиях совсем... Мне очень хотелось искупаться в шторм... — Никогда, никогда больше так не делай, — я всё реву и реву, а Серёга продолжает меня обнимать. — Обещаю Стёпочка, никогда, только успокойся... Я не брошу тебя... Никогда не брошу. Прости, котёнок.... — Серёж, — дрожащим голосом произнёс я, — я тебя люблю.... Он немного отстранился и в глаза мне заглядывает. — Повтори, что ты сказал.... Я всхлипнул. — Люблю я тебя, придурок ты мой. Не вздумай меня бросать! Он ещё сильнее прижал меня к себе. — Я думал, что никогда не дождусь от тебя этих слов. Не самое романтическое место для признания, конечно. Но зато такое точно никогда не забудется. Стоять посреди пляжа, когда вокруг уже чуть-ли не конец света. Нас ещё дождём поливает, я уже весь промок, и Серёга в одних плавках. Мы оба дрожим от холода, но с места не двигаемся. — Я правда очень испугался, — наконец-то произнёс я. — Обещай никогда больше так не делать. — Я обещаю, — отозвался Серёга дрожащим голосом. Мне показалось, что он тоже плачет. — Пойдём в домик, а то простынешь ещё, — он всхлипнул. Не показалось, я голову поднимаю и пытаюсь в темноте посмотреть ему в глаза. — Ты что плачешь? — удивлённо спросил я. — Почему? — Я...., я просто очень счастлив. — он трясущимися руками натянул на себя футболку и шорты. Нащупал среди мокрого песка свой телефон, сунул его в карман. — Котёнок, у тебя губы уже наверное синие, пойдём в тепло, — за руку меня берёт. — И лапки очень холодные.... Я сопротивляться не стал, потому что реально очень сильно замёрз и промок полностью. В домике, тоже было не слишком тепло, но зато не было дождя и ветра. — Надо срочно под горячий душ. — Серёга начал меня раздевать прямо у порога. — Я не хочу, чтобы ты заболел. — Пойдёшь со мной? — кое-как выговорил я, оказывается я замёрз настолько, что у меня зубы начали стучать и посинели не только губы, но и всё остальное. — Хочешь, чтобы я пошёл с тобой в душ? — удивился он. Просто раньше я его не пускал к себе, хотя он не один раз пытался пробраться. —Д-да, — кивнул я. — Конечно хочу.... Он не стал ещё раз переспрашивать, просто поднял меня холодного и дрожащего на руки и утащил в ванную комнату. Только стоя под горячей водой, я наконец-то пришёл в себя окончательно. Серёга меня намыливал, а я не отлипал от него. Только чуть не потеряв его, я вдруг понял, как он мне дорог. Я прижимался к его горячему от воды телу и гладил по спине, в районе поясницы. Ну, потому что выше я не достану. — Стёп..... — Он тоже прижимал к себе моё худенькое тело. — Я.... — Я хочу тебя..... — произнёс я и сильнее уткнулся лицом ему в грудь. — Сейчас? — недоверчиво произнёс он. — Да, — кивнул я, — именно сейчас. Не потом, не завтра, а сейчас. Он выключил воду, и подняв за подбородок моё лицо внимательно посмотрел мне в глаза. — И тебя больше не пугает перспектива быть снизу? — он улыбнулся. Я вздохнул и отрицательно покачал головой. — Я знал, что когда-нибудь это всё равно случится. Поэтому уже давно всё перечитал и пересмотрел... — Ты смотрел гейскую порнуху? —ещё больше удивился он. — Котёнок... Ай-яй-яй... — Ну я должен был знать, как это всё происходит, — я засмеялся и снова уткнулся в него. — Ты решил меня сегодня добить? —Серёга нежно гладил моё тело, целуя в мокрую, рыжую макушку. —Если честно, я даже не надеялся, что когда-нибудь мне удастся уломать тебя на секс.... — Ты что, правда думал, что я буду всю жизнь тебя динамить? — я реально так удивился. — Эм-м-м.... — он даже не нашёлся что ответить. — Я много об этом думал, — я тоже погладил его красивое, накачанное тело, — в общем, я хочу попробовать. — Прямо сейчас? — опять переспросил он. — Нет, блядь, в следующем году! Не тормози, Петров, а то передумаю и.... — договорить я не успел, Серёга впился своими губами в мои, и подхватив меня на руки, утащил на кровать. Он, как голодный зверь, целовал и облизывал моё тело, слегка покусывая. Под таким напором я и забыл, что такое стеснение. Серёга просто подмял меня под себя, лаская во всех местах и что-то тихо шепча на ушко. Пока он меня растягивал, я тоже завёлся настолько, что уже сам начал просить, чтобы он наконец-то уже вместо пальцев засунул в меня свой охуенный член... Блин, до чего же я докатился... Больно мне практически не было, потому что морально я давно был к этому готов и мне правда не терпелось почувствовать его в себе. Он почти сразу же начал задевать простату.... Блядь, это непередаваемые ощущения, Серёга просил не сдерживать эмоции и вести себя так, как я хочу..... А я и не собирался сдерживаться, потому что, блядь, это не возможно. Мне было до одури хорошо, я стонал на весь домик. И если бы не ливень и сильный ветер на улице, то меня было бы слышно, наверное, далеко за пределами. Мне хотелось ещё и ещё, ноги сами разъезжались по простыни в разные стороны. Я хорошо ощущал, как Серёгин член двигался внутри меня. А мой готов был давно кончить, мне бы только его немного потрогать. Но все мои попытки дотянуться до него не увенчались успехом. Серёга перехватывал мои руки и прижимал их к кровати. Он был весь мокрый от пота, который капал с его лба прямо на меня. А я пытался потереться своим членом об его живот. — Хочу кончить.... — проскулил я. —Серёж....., дай мне кончить.... Он поцеловал меня долгим, страстным и мокрым поцелуем. — Скажи мяу, котёнок, — прошептал он мне на ухо. Я глянул на него мутным взглядом и что-то сдавленно промяукал в перемешку со стоном. У Серёги окончательно крышу снесло от моего мяуканья, он подхватил меня за бёдра и на бешенной скорости в прямом смысле затрахал меня чуть ли не до потери сознания, каждый раз проезжаясь по простате. Стоило ему только дотронуться до моего члена, я почти сразу же и кончил, а следом за мной и Серёга..... Спустя несколько минут, когда я наконец-то смог отдышаться и адекватно мыслить. Я произнёс единственное что пришло мне в голову. — Это пиздец..... Серёга заржал. — Ты неисправим.... Потом мы снова ходили в душ. Намыливали друг друга и шутили про всякую хуйню. Смеялись и целовались. Оказалось, что я тот ещё озабоченный извращенец, потому что через какое-то время мне захотелось ещё. Так что последние два дня мы провели в кровати, трахаясь, как кролики. По моему, Серёга стал переживать, что скоро перестанет меня удовлетворять. А вообще, он сказал, что чувствует себя самым счастливым человеком во всей вселенной. Потому что его любимый котёнок целиком и полностью принадлежит ему, и душой и телом..... В последний вечер мы сидели на том самом пляже, где я признался Серёге в любви. Обнимались и любовались закатом. Мы решили, что будем приезжать сюда каждое лето, чтобы отдыхать и любить друг друга. А вообще..... Мы не знаем, что ждёт нас в будущем, но хочу сказать вот что. Я ни сколько не жалею, что сделал именно такой выбор. И что мой личный враг номер один, стал моим самым любимым человеком. Кто-то когда-то сказал, что самое дорогое в жизни, зачастую находится совсем рядом. Главное, вовремя это понять. Думаю, я соглашусь с этим.