Защитная магия

      Гарри и Гермиона сидели на одной кровати в доме на площади Гриммо и синхронно вздыхали.       — Да… — тихо протянул Гарри.       — Ага… — столь же тихо кивнула Гермиона.       Причина их таких упаднических настроений была проста и незатейлива. В доме на Гриммо гремел шумный скандал с битьём посуды, хлопками заклинаний и громкими воплями.       И причина была в Сириусе. Вернее, в его кобелином характере, который в полной мере отражал его анимагическую форму. В общем, дошедший до ручки в Азкабане и в бегах, а потом полечившийся и отъевшийся в родном доме, Сириус расслабился и захотел женщину. Но поскольку выходить наружу ему запрещали, он огляделся вокруг себя.       — Боже, что за идиот! — выдохнул Гарри.       — Ещё какой, — поддержала его Гермиона.       В общем, Сириус без всякой магии, одним только природным обаянием соблазнил миссис Уизли. И теперь выяснилось, что она была уже на втором месяце беременности.       — Да и она не лучше, — скорбно продолжила Гермиона. — Даже я знаю про методы контрацепции, правда, маггловские, а уж они-то просто обязаны знать про магические!       — У неё семь детей, — порозовев, хмыкнул Гарри. — Сильно сомневаюсь, что она не в курсе того, как они получаются, откуда берутся и что нужно сделать, чтобы их не было.       Внизу что-то особенно сильно грохнуло, и Гарри с Гермионой синхронно вздрогнули.       — Спустимся, посмотрим, что там? — его глаза так и горели любопытством.       — Это очень некрасиво, — возразила она. — Но пошли, давай, скорее!       Гарри и Гермиона чуть ли не бегом выбрались из комнаты и осторожно спустились на первый этаж. Тихо прокрались по коридору и, спрятавшись за кадкой с каким-то раскидистым папоротником, заглянули в гостиную.       — Да как ты мог, Сириус?! — Гарри и Гермиона и не думали, что вечно спокойный мистер Уизли может так громко орать. — Мы же были друзьями! Я доверял тебе!       — Так получилось, — вздохнул тот в ответ.       Кроме Артура и Сириуса в гостиной была ещё куча народу. Миссис Уизли сверлила то мужа, то Сириуса разгневанным взглядом. Дети Уизли рядком сидели на диване с самыми разными выражениями на лицах. Дамблдор из своего кресла смотрел на всех суровым взглядом всеобщего патриарха. Снейп гнусно ухмылялся, а Аластор Грюм взирал на всё это с кривой усмешкой повидавшего всякое дерьмо вояки.       — Ты сам виноват, Артур! — рявкнула миссис Уизли. — Тебя же целыми днями не бывает дома! Мы тебя вообще не видим! Когда ты в последний раз меня обнимал?! А детей? Да ещё ты, Альбус! Артур и так постоянно пропадает на работе, так ещё и ты постоянно занимаешь его время своими поручениями!       — Ну-ну, Молли, не горячись, — улыбнулся Дамблдор. — И ты, Артур, остынь. Ничего сильно страшного ведь не произошло. Наоборот, случилось чудо, светлый акт любви, в результате которого появилась новая жизнь. Разве это не прекрасно?       — Да твою мать, Альбус! — заорал в конец вышедший из себя Артур. — Это моя жена! Но беременна она не от меня! Ты что, совсем кретин?! Хотя что я спрашиваю! У тебя же, содомита старого, никогда не было ни жены, ни детей! Так что не лезь тут со своими бреднями про любовь и чудеса!       Лицо Дамблдора закаменело, а глаза метнули молнии.       — Ты забываешься, Артур! — повысил голос он.       Но мистеру Уизли, похоже, было уже всё равно.       — Это ты забываешься, Альбус! — рявкнул он в ответ. — Это моя семья и не смей лезть в неё своим грязным языком! Один урод, вон, уже слазил!       — Всё, мне это надоело! Я не потерплю таких слов в свой адрес! — гневно прогремел Дамблдор, поднимаясь, на ноги. — Артур, ты исключаешься из Ордена! Северус, Аластор, сообщите всем, что это место скомпрометировано. Мы уходим!       Гарри и Гермиона едва успели отбежать и спрятаться на лестнице, когда по коридору стремительно прошагал Дамблдор. Они переглянулись и вернулись в спальню Гарри и Рона, в которой сидели до этого.       Минут через десять дверь открылась, и в комнату вошёл расстроенный и красный от стыда Рон. Не глядя на друзей, он подошёл к своему сундуку и начал зашвыривать в него свои вещи.       — Прости, друг, но твой крёстный козёл, — буркнул он. — Похоже, всё же не зря его посадили в Азкабан!       — Наверное, — тихо вздохнул Гарри.       Крыть ему было нечем.       Рон поднял свой сундук и пошёл к двери. Лишь на пороге он обернулся и посмотрел на друзей.       — Мы уходим отсюда. Бывайте, увидимся в Хогвартсе.       — Удачи, — кивнул Гарри.       — Пока, Рон, — тихо ответила Гермиона.       Дверь захлопнулась, и Гарри с Гермионой остались одни.

***

      Наступило время ужина. Всё это время подавленные такой бурной ссорой, которой они оказались свидетелями, Гарри и Гермиона сидели тихо, не высовываясь. Они долго разговаривали, обсуждая произошедшее, потом снова обсудили инцидент с дементорами и последующий суд, который был больше похож на фарс. Затем долго гадали, что их ждёт в следующем учебном году, и как раз в этот момент их прервал стук в дверь.       — Есть кто? — послышался голос Сириуса.       — Да, заходи, — отозвался Гарри.       Сириус вошёл и тяжело опустился на кровать. Выражение на его лице было самое что ни на есть виноватое. Гарри и Гермиона дружно уставились на него любопытствующими взглядами.       — Что?! — возмутился он. — Откуда мне было знать, что она даже не подумает предохраняться?!       Гарри и Гермиона переглянулись и сокрушённо вздохнули.       — Проехали, — махнул рукой Гарри.       — Ну и слава Мерлину, — буркнул он. — Я чего пришёл-то. Пойдёмте ужинать.       Ужин прошёл в тишине. Сириус был молчалив и задумчив, вслед за ним были молчаливы и задумчивы и Гарри с Гермионой.       — Слушай, а как так получилось, что миссис Уизли, поняв, что в положении, не сделала вид, будто ребёнок от мистера Уизли? — вдруг поинтересовалась Гермиона и уловив на себе крайне удивлённый и ошарашенный взгляд Гарри густо покраснела. — Что? Мне просто любопытно!       — Да нет, ничего, — помедлив, ответил он.       — Да тут всё просто, — со вздохом ответил Сириус. — Вы же знаете про их волшебные часы, которые показывают местоположение всех членов семьи? Сегодня на них появилась новая стрелка, но не золотая, как у полноценного члена семьи Уизли, а серебряная, означающая приёмного либо… нагулянного.       — Мда… — пробормотал Гарри. — Неудобно получилось…       — И не говори… — вздохнул Сириус.       Гермиона же сидела с самым задумчивым выражением на лице. Потом она каким-то особым взглядом посмотрела на Сириуса и тихо спросила:       — Что будет дальше?       Он тяжело вздохнул и ответил полным тоски взглядом.       — Не знаю… В первые секунды я дико обрадовался, что у меня будет сын или дочь, но почти сразу же понял, что за него или за неё придётся как следует побороться. Я бы забрал ребёнка себе, но и Молли не отдаст, и я всё ещё разыскиваемый преступник. Пока я в розыске и не оправдан, нечего и думать чтобы решать этот вопрос как-то юридически. Да и чтобы решать нужно сначала поговорить с ними, а чтобы поговорить нужно ждать, когда Артур будет хоть как-то готов к диалогу…       — Да… — вздохнул Гарри. — Сильно он Дамблдора послал, ничего не скажешь.       — Но я с ним согласна, — поджала губы Гермиона, — не по форме, конечно, но по содержанию. Профессор Дамблдор и правда… как-то неадекватно попытался их успокоить.       Сириус невесело хмыкнул и что-то тихо пробормотал себе под нос, после чего вышел из-за стола.       — Ну ладно, молодёжь. Особо не шалите, пользуйтесь магией в своё удовольствие, я вам это разрешаю и вас никто не засечёт, гарантирую это, а я пошёл думать как выбраться из этой ситуации.       Сириус подошёл к шкафу, вытащил из него початую бутылку огневиски и вышел в коридор, а потом, судя по звукам, начал подниматься по лестнице.       Гермиона бросила в сторону выхода неодобрительный взгляд, после чего посмотрела на Гарри.       — Чем займёмся? Может продолжим делать летние задания?       — Давай завтра, — покачал головой тот. — Настроения совсем нет. Знаешь, я бы лучше пошёл повалялся. Может почитал бы что-нибудь лёгкое, для развлечения.       — Как хочешь, — пожала плечами Гермиона.       Они сложили посуду в мойку и поднялись наверх. Гермиона ушла в свою комнату, а Гарри в свою. Он вошёл в спальню и с удивлением увидел, как две односпальных кровати уже были заменены на одну нормальную, большую. Улыбнувшись, Гарри плюхнулся на кровать и с удовольствием растянулся на идеальном по жёсткости матрасе, не мягком, но и не твёрдом.       Все его мысли занимала ситуация, в которую попал Сириус. Нет, мистера Уизли ему, конечно, тоже было очень жалко, но размышлять над его проблемой было не так интересно, как над проблемами Сириуса. Гарри же видел, как его крёстный счастлив, что у него будет ребёнок, и как сильно он подавлен тем, что он будет у уже замужней женщины.       Да чем они вообще думали?       У него не укладывалось в голове, как так можно спать с женой своего друга и как можно изменить своему мужу, которому клялась хранить верность и с которым прожила столько лет? Нет, он, конечно, знал, что такое случается сплошь и рядом, ведь тётя Петуния просто обожала смотреть различные скандальные ток-шоу, а зачастую вместе с ней был вынужден смотреть всё это и Гарри, когда убирался в доме, но он всё равно не понимал этого.       Бросив задаваться этим непонятным вопросом, Гарри перешёл к другому. Как Сириус с Молли, чёрт возьми, допустили это? Гарри в общих чертах был знаком с теорией процесса. И даже знал про такие штуки, как презервативы, которые надевались на член и собирали в себя сперму, но разве у магов не было ничего подобного?       И не этим ли объясняется такое большое количество детей у Уизли? Но если этим, то почему в других семьях только по одному, двум детям? Или волшебники занимаются любовью только для зачатия? Гарри, который ещё в прошлом году впервые довёл себя до оргазма руками, очень сильно сомневался в этом.       Он порозовел от пришедшей ему в голову идеи, но всё равно решительно поднялся на ноги и вышел в коридор. Он поднялся на третий этаж и постучался в спальню Сириуса.       — Входите, — отозвался тот.       Сириус сидел в большом кресле, а на столике перед ним стояла бутылка, бокал и пепельница с дымящейся в ней сигаретой.       — Как ты?       — Дерьмово, как видишь, — криво усмехнулся он. — Прости, крестник, но у меня сейчас нет настроения кого-то видеть. Даже тебя.       — Я быстро, — Гарри ответил ему сочувственным взглядом. — Слушай, у тебя там в библиотеке, случаем, нет книги по… — он почувствовал, как заполыхали его щёки. — По магическим способам… ну… избежать… зачатия ребёнка.       Сириус горько рассмеялся.       — Молодец, — кивнул он, — верной дорогой идёшь, учиться надо на чужих ошибках. А что до книги… Самый дальний угол, чёрная резная полка и книга под названием Наставления для молодых джентльменов. Можешь ещё и Наставления для юных леди прихватить для общего развития. И с особенностями их организмов разберёшься, и с их методами предохранения ознакомишься.       — Спасибо!       Спустя пять минут Гарри уже с комфортом растянулся на своей кровати и по диагонали пролистал первую книгу. И это был классический сборник правил о том, что правильно делать в обществе, что неправильно, как вести себя за столом, на пирах и балах и прочей такой мишуре. Отдельной главой шла информация о этапах взросления и об изменениях тела. Затем, краткие заметки о плотской любви со схематичными рисунками и, отдельной главой, куча советов и несколько заклинаний о том, как не допустить появления незапланированного ребёнка и как уберечься от различных, передающихся через плотские утехи, болезней. Во второй книге, в принципе, было всё то же самое, но с поправкой на пол читателя.       Отложив книгу для джентльменов, Гарри из любопытства начал было читать книгу для юных леди, как в дверь постучали.       — Открыто, — отозвался Гарри, запихивая книги под подушку.       — Занимаешься самообразованием Гарри? — улыбнулась Гермиона, входя в комнату, потом огляделась и недоумённо спросила: — А где Наставления? Сириус мне сказал, что ты к нему уже заходил, а в библиотеке их не оказалось.       — Эм… — порозовел Гарри. — Да, они у меня…       Он смущённо улыбнулся, будто застигнутый врасплох на чём-то предосудительным, и вытащил книги из-под подушки.       — Ну, Гарри! — с нотками весёлого осуждения протянула Гермиона. — Зачем ты их спрятал? В том чтобы интересоваться своим телом и своим здоровьем нет ничего постыдного.       — Это ты моей тётке скажи, — буркнул Гарри. — Теперь это у меня уже как-то само собой получается.       Гермиона уселась на кровать и бросила на Гарри полный любопытства взгляд.       — Что это такого ты у неё спросил?       Раздосадованный своей реакцией и одержимый непонятно откуда взявшимся желанием доказать Гермионе, что он не такой стеснительный, каким кажется, Гарри честно ответил:       — Почему у Дадли пожарник с капюшончиком, у меня без капюшончика, а у Бекки Уоррингтон вообще нет пожарника?       Гермиона икнула от неожиданности, а потом буквально взвыла от смеха. Она смеялась так громко, так заразительно, что розовый от смущения Гарри не выдержал и присоединился к ней. Гермиона хохотала от души, она упала спиной на кровать, а по её лицу уже потекли слёзы, но она всё продолжала смеяться. Лишь через минуту она немного успокоилась и расслабленно повернула голову к Гарри.       — Пожарник! — повторила она и ещё раз весело хихикнула. — С капюшончиком! И у Бекки его нет! Боже! Да, Гарри, ты умеешь задавать вопросы, ничего не скажешь!       — Эй, мне было всего шесть лет! — весело завопил он. — Я бы послушал, какие ты задавала вопросы в этом же возрасте!       — Ну уж точно я не спрашивала про пожарников и не рассказывала об отсутствии оного у меня мальчикам! — фыркнула она. — Знаешь, я как-то больше интересовалась миром, чем чужими пожарниками.       — Вообще-то она показала, — хмыкнул Гарри. — В туалете. Мы все друг другу показали.       Гермиона моргнула, а потом снова рассмеялась.       — Боже, я просто представила себе эту картинку. Не-е-ет! Я бы такое никогда в жизни!       — Серьёзно? — фыркнул Гарри. — Тогда зачем ты пошла искать книги про магическую контрацепцию, если не собираешься никому ничего показывать?       Гермиона открыла рот, помолчала секунду, а потом уставилась на него возмущённым взглядом.       — Эй! — воскликнула она. — Я имела в виду, что не стала бы показывать посторонним!       Гарри покраснел, но искушение было слишком велико, да и отголоски недавнего веселья так и прорывались наружу.       — Я тебе не посторонний! — заявил он. — Мне покажешь?       — Ещё чего! — иронично фыркнула она. — В любом случае, не раньше, чем ты мне покажешь своего пожарника! Ни разу не видела пожарника вживую.       — Да легко!       — Ну-ну… — ещё раз, но теперь уже недоверчиво фыркнула она.       Гарри посмотрел в её глаза и не смог удержаться. Отступить в такой момент было смерти подобно. Он же не стесняшка, верно?       — Эй-эй-эй, что ты делаешь?! — стремительно краснея, завопила Гермиона, когда он схватился за пояс своих шорт. — Я же пошутила!       — Зато я нет, — с весёлой мстительностью ответил он.       Он сдёрнул шорты и трусы до колен и посмотрел на Гермиону. Её глаза стали круглыми, как у совы, а щёки ярко заалели, когда она уставилась на член Гарри.       — Гарри, ты! Ты… Ты… — она даже начала заикаться. — Зачем?       — Ну ты же сама сказала, что ещё не видела пожарника. А ведь мой ещё и без капюшончика.       Гарри тоже очень ясно чувствовал, как полыхают его щёки, но, одновременно с этим он почувствовал какое-то странное возбуждение. Оно не было похоже на то, которое появлялось в нём, когда он мечтал о девушках в целом и о Гермионе в частности. Оно было немного другим, и чем дольше Гермиона смотрела него своими глубокими, карими, невероятно тёплыми, но сейчас такими округлившимися и смущёнными глазами, тем сильнее перехватывало его дыхание. И в этот момент его член дёрнулся и начал быстро набирать в размере и объёме.       — Ой! — выдохнула она, завороженно глядя на эти метаморфозы. — Он встаёт… И правда… без капюшончика.       — Я так понял, что в детстве родители сделали мне обрезание, — негромко отозвался Гарри, пытаясь разобраться в своих эмоциях. — Я потом почитал в городской библиотеке, что его делают для лучшей гигиены и всего такого.       Его член уже стоял в максимальном возбуждении слегка подёргиваясь в такт его сердцебиению, а гладкая туго налитая головка матово отражала свет ламп.       Гарри посмотрел на донельзя смущённую Гермиону и увидел, как она неосознанно облизнула губы, и это показалось ему невероятно сексуальным. Гермиона вообще была очень красивой девушкой, и Гарри частенько мечтал о ней, задерживаясь вечерами в душевой, но, наверное, именно сейчас он впервые на полном серьёзе подумал о том, что нужно действовать.       Ведь ещё в прошлом году, когда одна только Гермиона поверила ему и осталась рядом, в то время, как вся остальная школа либо осуждала его, либо восхваляла, он в первый раз помечтал о том, чтобы она осталась с ним навсегда, и понял, что правда хочет этого. Но тогда он не решился высказать ей хоть каплю своих чувств, и к чему это привело? Гарри сидел на балу и почти весь вечер смотрел на неё восхищённым взглядом, а в душе его бушевал огонь ревности. Но даже это не пробило стену его нерешительности и стеснительности, что и доказал разговор с Крамом, после которого Гарри чувствовал себя полным ничтожеством, который сам разрешил своему конкуренту встречаться с нравящейся ему девочкой.       Наверное, именно эмоциональные последствия того разговора послужили первым шагом к появлению решительности. Вторым шагом было осознание обстоятельств смерти Седрика. Ведь ещё сегодня ты можешь быть весёлым и жизнерадостным, но уже завтра ты можешь внезапно умереть, ничего не успев, ничего не осознав, ничего не испытав, и это удручало. Третьим, и последним, шагом стала эта дурацкая пикировка, которая привела к тому, что Гарри со спущенными шортами сидел перед красивой девушкой, но не чувствовал ничего, кроме возбуждения. Ведь это была его Гермиона, и он понял, что почему-то не может стесняться её.       Да, наступила пора действовать несмотря ни на что, иначе он так и останется сидеть на краю праздника жизни вместе с какой-нибудь левой девушкой, тогда как его Гермиона будет весело танцевать в центре зала с другим.       — Гарри… Я… — она оторвала взгляд от его члена и застенчиво посмотрела в его глаза. — Боже, зачем?       — Не знаю, — отбросив шуточный тон ответил он. — Как-то само собой получилось.       — И теперь ты хочешь, чтобы я… — ещё пуще покраснела она.       — Нет-нет! — заторопился Гарри, а потом уселся и положил руку поверх её ладони. — Гермиона, ты мне очень нравишься, я в восторге от тебя и как от друга, и как от красивой девушки. И я меньше всего в жизни хочу вынуждать тебя делать что-то, чего ты не хочешь делать. Так что…       — Что?! — ошарашенно и недоверчиво перебила его она. — Я тебе нравлюсь? Как девушка?       — Как красивая девушка, — уточнил он.       Гарри было очень непросто говорить это, но Шляпа же не зря распределила его в Гриффиндор. Да и он очень сильно не хотел оказаться на окраине жизни.       — Ты очень красивая, — повторил он. — И ты посмотри, что со мной случается даже когда ты просто рядом.       Взгляды Гарри и Гермионы скрестились на его подрагивающем, предельно возбуждённом члене, который уже выпустил из себя прозрачную капельку смазки.       Гермиона подняла на Гарри взгляд, и он оторопел от произошедших в нём перемен. Её глаза буквально сияли от счастья, а на лице расплылась не менее счастливая улыбка. Она рванулась к нему и крепко обняла, заваливая его на спину.       — Гарри! Ох, Гарри! — крепче стискивая его в объятиях радостно выпалила она. — Ты мне тоже! Ты мне тоже очень нравишься!       Гарри осторожно положил руки ей на спину и так же осторожно прижал её к себе.       — Правда? — его сердце подпрыгнуло от таких слов.       — Правда! — кивнула она. — Ты мне нравишься как мальчик ещё с той истории со спасением Сириуса. Ты бы знал, как я мечтала, чтобы ты пригласил меня на бал!       Сердце Гарри ещё раз подпрыгнуло, провалилось куда-то к ногам и разбилось в дребезги.       — Прости, — чувствуя себя последним негодяем, ответил он. — Я чёртов нерешительный урод, ведь ты мне нравилась уже тогда…       Гермиона замерла, а потом отстранилась и посмотрела на него своим фирменным строгим взглядом.       — Гарри Джеймс Поттер! — её голос звенел от возмущения. — Немедленно перестань так говорить! Никакой ты не урод! Ты очень даже симпатичный! И ты мне очень нравишься! И если уж на то пошло, то я тоже не без недостатков. Вон, оставила тебя без новостей на всё лето, и кто я после этого? Стерва бессердечная, вот кто я!       — Гермиона! — возмущённо воскликнул Гарри. — Никакая ты не стерва! Ты самый милый, замечательный и добрый человек из всех, что я встречал в своей жизни! Не смей так говорить про себя! Ну, а то, что ты не писала никаких новостей… может оно и к лучшему. Дементоры же как-то нашли меня. Могли и тебя найти. Я бы себе этого точно не простил.       — Ох, Гарри, — растрогалась Гермиона, и снова крепко обняла его. — Слушай, давай договоримся, больше никаких самоуничижений, хорошо? Если что не так, то говорим сразу, а не терпим до последнего. Учитывая наши с тобой характеры, это будет очень полезным для наших отношений. Договорились?       Гарри замер, а потом мягко отстранил её от себя и посмотрел в её тёплые глаза.       — Ты… Ты хочешь, чтобы у нас были отношения? — с недоверчивой радостью спросил он. — Правда хочешь?       — Ну, если и ты этого тоже хочешь, — застенчиво улыбнулась она. — Я была бы рада встречаться с тобой.       Он улыбнулся безумно счастливой улыбкой и начал медленно опускать её на себя. Дюйм, второй, третий, и их губы наконец-то соприкоснулись. Гарри не знал вообще ничего про поцелуи и потому начал мягко целовать её сомкнутые губы. Через мгновение Гермиона завозилась, устраиваясь поудобнее, шумно засопела носиком, и ответила ему. Её губы раскрылись ему навстречу, и Гарри не преминул мягко сжать её нижнюю губу своими губами и нежно пососать. Гермиона же точно так же завладела его верхней губой.       Они ласково целовали и посасывали губы друг друга, и Гарри был в полнейшем восторге от этого. Гермиона же снова завозилась и залезла на него, оседлав его бёдра и ненароком зажав его член между их телами. Из глубины его груди вырвался негромкий стон, и Гарри почувствовал, как она улыбается. Это явно было спланированной акцией. Он разорвал поцелуй и улыбнулся.       — Гермиона, я тебя обожаю, — шепнул он, ласково поглаживая её по щеке. — Ты же будешь моей любимой девушкой?       — Буду, — счастливо улыбнулась она. — А ты будешь моим любимым парнем?       — С удовольствием!       Гермиона улыбнулась и уже сама поцеловала его, но через секунду снова отстранилась.       — Слушай, я читала, что когда люди целуются, они используют ещё и языки, — она порозовела, но продолжила: — Не хочешь попробовать?       Вместо ответа Гарри притянул её к себе, снова нежно пососал её нижнюю губу, а потом погладил кончиком языка её губу сначала снаружи, а затем осторожно скользнул на её территорию и тут же столкнулся с её языком. Они прикоснулись друг к другу, испуганно разошлись, а потом нежно погладили друг друга, и Гермиона вдруг тихо застонала. Она обхватила его лицо ладонями и уже сама запустила язык в его рот, лаская его губы и заигрывая с его языком.       Это было так интимно и волнительно, так нежно и чувственно, что Гарри потерял счёт времени, и когда Гермиона вдруг мягко отстранилась от него, он едва не застонал от разочарования.       — Это… Это… — пытаясь отдышаться, запнулась она. — Если бы я раньше знала, что целоваться так приятно, я бы набросилась на тебя ещё в тот вечер, когда мы спасли Сириуса.       Вместо ответа Гарри снова взял в плен её губы, а руками покрепче прижал её к себе. Гермиона ответила на его поцелуй, но уже через минуту разорвала его и посмотрела в его глаза.       — Гарри, мне давит, — застенчиво хихикнула она, а потом чуть покачнулась, чтобы смещением их тел точно показать, что именно и куда ей давит.       Он зажмурился от удовольствия и улыбнулся.       — Ничего не могу с этим поделать.       Гермиона вдруг очень сексуально закусила губу, а потом оглянулась на лежащие рядом Наставления и её глаза сверкнули весельем, интересом и энтузиазмом.       — Гарри, слушай, — вкрадчиво начала она, — раз уж у нас тут с тобой есть обнажённый парень, то почему бы не попробовать ту защитную магию из книг так сказать натурно?       Он улыбнулся, чувствуя, как тоже загорается этой идеей. Тренировка в такой «защитной магии» могла быть очень интересной.       — Слезь, пожалуйста, — попросил он.       Гермиона выпрямилась и чуть привстала. Гарри же завозился, снял с себя футболку и полностью избавился от шорт и белья.       — Устраивайся поудобнее, — улыбнулся он. — Да начнём наше занятие.       Гермиона кивнула и снова устроилась на его бёдрах, так, чтобы его член был у неё между ног, и Гарри залип, пожирая глазами эту невероятно возбуждающую картинку. Румяная, смущённая, но озорно поблескивающая глазами Гермиона была прекрасна. Она сидела на нём гордо, словно заправская амазонка, а на лице её светилась довольная улыбка.       — Подай книгу, — попросила она.       Гарри отлип и протянул ей книгу для джентльменов, а сам взял себе книгу для леди, остро жалея, что она была в брючках, а не в юбке, и тогда он смог бы почувствовать своими бёдрами не только волнующее тепло её тела, но и непосредственно прикосновение её ног или даже попки.       Некоторое время они листали свои книги, пока, наконец, Гермиона не подняла свою палочку.       — Итак, заклинание первое. Чем-то похоже на маггловский презерватив, — она заглянула в книгу и продекламировала: — Окружит твой фаллос волшебной пеленой, которая задержит твоё семя, не позволит подцепить дурную заразу, а также может сделать вашу любовь приятнее.       — Ну давай, — заинтригованно кивнул Гарри.       Она чуть потренировалась сначала в движениях, потом наложила заклинание на свой палец, который окутала еле заметная голубоватая плёнка, а потом посмотрела на Гарри.       — Выпрями его, пожалуйста.       Гарри ещё раз кивнул и взяв член у корня направил его вертикально вверх. Гермиона махнула палочкой, и член его окружила точно такая же плёнка, которая до этого появлялась у неё на пальце.       — Ничего особенного не чувствую, — пожал плечами он.       — Потрогай его, — сказала Гермиона и быстро облизнула губы, не отводя взгляда от его члена.       Он потрогал, провёл рукой и выдал вердикт:       — Вообще не ощущается. Может, оно не работает?       — Тут написано, что оно должно останавливать только жидкости, как изнутри, так и снаружи, — Гермиона снова закусила губу, а потом спросила: — Можно я полью тебя водой?       Гарри кивнул, Гермиона вызвала струйку воды из палочки и окатила ей стоячий член, а потом тут же всё высушила.       — Холод почувствовал, а влагу нет, — отрапортовал он.       — Значит, работает! — обрадовалась Гермиона. — Так… а что там говорилось про удовольствие?       Она начала накладывать различные дополнения, и Гарри с Гермионой со всевозрастающим удивлением наблюдали, как защитная плёнка обзаводится различными излишествами. Она то становилась толще, увеличивая член в диаметре, то шла бугорками, то волнами, то начинала пульсировать, то покрывалась шевелящимися отростками, то чуть выше ствола появился глядящий наружу отросток с небольшой пульсирующей выемкой, похожей на присоску, то…       — А вот это, пожалуй, мы на практике пробовать не будем, — забывшись, ошарашенно пробормотала Гермиона, глядя на дело своих рук.       Пониже члена появился ещё один отросток голубоватого сияния, поменьше и потоньше, явно предназначенный совсем для другого места, нежели «основное» орудие.       Гарри же, приведённый в натуральный восторг её оговоркой, на это только лишь весело рассмеялся и взмахом палочки развеял заклинание.       — Слушай, Гарри, а ты разве совсем не стесняешься лежать подо мной вот так, полностью голым? — спросила она, отложив книгу и проведя ладошками по его груди.       — Как ты помнишь, я ещё зимой во время второго испытания стоял в одних трусах перед всей школой, — хмыкнул он. — Отличная прививка от стеснения своим телом. Особенно после того, как я получил пяток анонимных писем с восторгами.       — Я тогда была заложницей, если ты не помнишь, — напомнила Гермиона. — Да и сейчас ты лежишь без трусов.       Она снова посмотрела на его член и провела ладошками уже по его животу. Гарри почувствовал сладкую дрожь ниже пояса, а член его немного дёрнулся.       — Не знаю, — пожал он плечами. — Наверное, должен бы, но перед тобой у меня почему-то не получается стесняться. Слишком уж ты… — он покрутил в воздухе пальцами, будто пытаясь найти в нём нужные слова, — своя, родная. Я доверяю тебе.       Гермиона счастливо улыбнулась, а потом наклонилась и одарила его сногсшибательным, невероятно чувственным, глубоким и нежным поцелуем.       — Я тоже доверяю тебе, Гарри, — шепнула она, ещё раз чмокнула его в губы и снова выпрямилась.       Она схватилась за полы своей футболки и резко, наверное, чтобы не передумать, сняла её через голову, а потом столь же быстро избавилась и от бюстгальтера.       Гарри пропал. Он с замершим дыханием смотрел на неё, такую стройную, такую красивую, такую желанную. Изящная, тонкая талия. Плоский животик, с милой ямочкой пупка. Восхитительные груди с дерзко торчащими розовыми сосками.       — Ты великолепна! — благоговейно прошептал Гарри. — Боже, ты… Ты самое прекрасное видение, которое только может быть в жизни.       Гермиона порозовела, глаза её счастливо блеснули, а на лице снова появилась довольная улыбка.       — Но это ещё не всё, — многообещающе сказала она. — Только ты мне должен помочь.       Гермиона завозилась и откинувшись на выставленные назад руки, вытянула ноги вперёд так, что голова Гарри оказалась между её лодыжек. Она опёрлась на ноги и приподняла попку.       — Помогай, — шепнула она.       Гарри потянулся и подрагивающими руками расцепил пуговичку у неё на поясе и расстегнул молнию, после чего медленно, замирая от восторга, начал стягивать её брючки прямо вместе с бельём. Сначала оголился её поросший тёмными волосками лобок, потом мягкие даже на вид, плотно сомкнутые створки её половых губ, затем обнажились её стройные бёдра, настолько аппетитные, что рот Гарри сразу же наполнился слюной, а потом и остальная часть ног была освобождена от одежды. Последними Гарри стянул с неё белые носочки.       — Вот я и ответила тебе тем же, — застенчиво улыбнулась она, вновь согнув ноги в коленях и оседлав его бёдра.       Гарри прижал член к животу и чуть приподнялся, чтобы рассмотреть её поподробнее. Нижние губки Гермионы чуть разошлись и теперь он мог увидеть её розовые, нежные, влажно поблескивающие складочки.       — Боже, Гермиона, — выдохнул он, — что же ты со мной делаешь?       — Как что? — она выглядела одновременно и дико смущённой, и столь же дико довольной и своей смелостью, и его восхищением. — Мы же с тобой должны изучить защитную магию, ты не забыл?       — Забыл, — кивнул он, не в силах оторвать глаз от завораживающего зрелища.       Гермиона же улыбнулась, а потом наклонилась и поцеловала его в губы, на сей раз сразу же и решительно вторгшись в его рот своим язычком.       — Тогда попрошу не отвлекаться на всякие несущественные детали, — шепнула она.       — Ничего себе несущественные! — возмутился он, глядя на две её «детали» на груди, которые сводили его с ума.       Но Гермиона была непреклонная. Она сунула ему в руки книгу и вручила волшебную палочку.       — Как должны защищаться мужчины мы уже выяснили, — сказала она. — Давай теперь разберёмся с тем, как должны защищаться женщины.       Читать было трудно, очень трудно. Глаза Гарри так и норовили подняться и посмотреть на восседающую на нём обнажённую Гермиону, да ещё и её ладошки, ласково оглаживающие то его бёдра, то живот здорово отвлекали от текста. Но он всё же справился.       — В общем, я так полагаю, писали эти книги одни и те же люди, так что в твоём случае идёт практически такое же заклинание, как и в моём, — заключил он и продолжил с пылающим от поднимаемой темы лицом: — Только в твоём случае магическая плёнка защищает снаружи от лобка и до ягодиц, а в середине углубляется в лоно, делая такой как бы мешочек и защищая матку. Не повредит твою… невинность. Ну и так же есть разные дополнения…       Он отработал взмахи палочкой, несколько раз кинул заклинание в стену комнаты, полюбовался быстро исчезающими голубоватыми кляксами и посмотрел на подругу.       — Давай! — нетерпеливо поёрзала она голой попкой по его ногам. — Я готова!       Гарри набросил на неё заклинание, и они оба с любопытством наблюдали, как её промежность мягко замерцала, покрытая голубоватой плёнкой. Гермиона опустила руку и потрогала свои складочки, отчего у Гарри мгновенно пересохло в горле.       — Боже, Гермиона! — простонал он.       Гермиона оценила состояние Гарри, хихикнула, а потом снова его поцеловала.       — Теперь ты понимаешь, какое действие оказываешь на меня? — хитро спросила она, покосившись на его член. — А теперь давай, полей меня водой.       Гарри так и сделал, а потом сразу же высушил её.       — И правда, — признала она. — Прохлада есть, чувства влаги нет. А что там с дополнениями?       Он открыл соответствующую страничку, и Гарри с Гермионой снова оценили предлагаемые дополнения. Их было гораздо меньше, чем в заклинании для него, но они всё же были.       — Да… — впечатлённо протянул Гарри.       — Да… — согласно выдохнула Гермиона.       Они оба ошалело глядели на полупрозрачный отросток, который теперь высовывался из её промежности.       — Это называется я тебя, а ты меня, — чуть нервно хмыкнул он, как-то рефлекторно сжимая ягодицы. — Согласен. Давай никогда не будем использовать эту добавку.       — Но есть же любители, — весело хихикнула Гермиона.       — Но есть же любительницы, — парировал Гарри.       — Ладно, договорились. Думаю, на этом можно считать наш урок защитной магии законченным.       Гермиона взмахом своей палочки сняла все заклинания, а потом буквально набросилась на Гарри с горячим поцелуем. В нём было меньше нежности, но было больше страсти и огня. Гарри провёл ладонями по её телу, пока, наконец, не положил их на её ладную попку и не сжал её ягодицы.       Гермиона глухо застонала, прижалась своими влажными складочками к его члену и проехалась по нему вверх и вниз. Вынужденный слишком долгое время изнывать от возбуждения Гарри с восторгом воспринял это движение и уже своими руками потёр Гермиону об свой член. Она оторвалась от его губ и шепнула:       — Только смотри не вставь, я ещё не готова к такому…       — Без твоего согласия никогда, — улыбнулся он и повторил своё движение.       Гарри не знал, то ли она тёрлась об него, то ли он тёр её об себя, но это было и не важно. Самым важным было то, что нежные, тёплые и влажные складочки Гермионы ездили туда-сюда по всей длине его члена, и это было прекрасно, это захватывала дух и дарило доселе неизведанные, но такие сладкие ощущения. И особый оттенок его удовольствию придавали стоны Гермионы и её горячие поцелуи.       И всё это было так нежно и чувственно, так порочно-возбуждающе, что Гарри не выдержал и застонал от накатившего на него оргазма, щедро орошая своей спермой их животы. Да и Гермиона ненадолго от него отстала. Она впилась в его губы глубоким поцелуем, запустила руку себе между ног и спустя полминуты последовала вслед за ним, подёргиваясь всем телом и глухо, но очень сладко постанывая.       Воцарилась тишина. Гарри шумно дышал, переживая свой первый оргазм, подаренный другим человеком. Гермиона шумно дышала, обмякнув на нём всем телом, уткнувшись лицом в его шею и тоже переживая свой первый оргазм, достигнутый с помощью другого человека.       — Я люблю тебя, Гермиона, — забывшись, шепнул Гарри, поглаживая её по стройной, гладкой спине.       — Наконец-то ты всё понял, — сладко мурлыкнула она. — Я тоже тебя, люблю, Гарри. Люблю.       Она завозилась на нём, своей рукой поправила его член так, чтобы он прижимался точно к её складочкам и снова приникла к его губам в медленном, чувственном и невероятно нежном поцелуе.       Им было хорошо.