The Art

      «Поиски пропавшего на прошлой неделе студента Сеульского Университета Искусств Ван Юнхо продолжаются. Родители отказываются признавать отсутствие их ребёнка по его собственной инициативе, подозревая похищение с целью выкупа, однако, по нашим данным, попыток связаться с ними предполагаемые злоумышленники не предпринимали. Напоминаем, что это уже третья пропажа студента в этом учебном заведении. Никаких других общих черт у Ван Юнхо с пропавшими ранее Джи Миён и Ким Хёну, по словам сотрудников полиции, обнаружено не было. От дальнейших комментариев стражи порядка отказались. Несколько студентов уже забрали документы из вышеупомянутого ВУЗа, либо перевелись на другие факультеты и в другие учебные заведения схожей направленности, а наши корреспонденты продолжают следить за развитием событий.»       Очень красивый молодой человек в чёрном растянутом свитере перед монитором компьютера с развёрнутой во весь экран новостной интернет-колонкой устало потянулся и многозначительно хмыкнул. Очнулись, наконец-то? А может, просто не смогли больше скрывать. Надеялись замять первое исчезновение, а со второго решили держать общественность в курсе?       Слегка отъехав на стуле от стола, парень снял порядком уже поднадоевшие круглые очки и потёр глаза с такой силой, словно собирался вдавить вконец, по ощущениям, вываливающиеся из орбит глазные яблоки, обратно в череп. Поглубже, примерно к мозгу, чтоб уж наверняка. Полумрак комнаты учтиво скрыл его усмешку, за которую он тут же почувствовал невесомый укол совести и слегка взъерошил собственные и без того растрёпанные тёмные волосы, мимолётно задевая уже горячий и, вероятно, как обычно покрасневший кончик правого уха. — Действительно, совсем никаких общих черт. У каждого чёрт свой, личный, — ни к кому особенно не обращаясь, буркнул он, и тихонько фыркнул.       Телефон рядом с мышкой совершенно неожиданно разразился особенно громким и невообразимо тяжёлым трэком какой-то старой рок-группы, отчего молодой человек, по-прежнему погружённый в свои мысли, подскочил на стуле, наигранно хватаясь за сердце. На самом деле, он не слушал такую музыку, однако, вероятно, не следовало оставлять вчера телефон в одной комнате с Чон Чонгуком, который, очевидно, изменил его мелодию согласно своим не слишком адекватным представлениям о весёлых шутках над хёнами. Его абсолютно не смутило, что днём ранее в комнате, которую он покинул с совершенно ангельскими намерениями (а именно — принести гостям чаю), вместе с Гуком оставалось ещё по меньшей мере четыре человека. Конечно, это Чонгук сделал! Кто же ещё? Больше просто некому! — Айщ! — недовольно воскликнул он, хватая телефон и отвечая на звонок со всей скоростью, на которую только был способен, только бы эта адовая музыка перестала терзать его уши и заодно нервную систему.       Позднее он обязательно вернёт всё в собственном телефоне на свои места, он был уверен, что смена рингтона была не единственной подлянкой этого мелкого паразита, и потом он ещё обязательно его пришибёт, но для начала нужно было успокоиться и устроить грядущую «приятную» встречу. В конце концов, тот, чьё имя высветилось на его экране, ни в чём виноват не был. — Сокджин-хён? — тихо обратился к нему собеседник. — Ты в порядке? Что-то случилось? — Намджун-а, не тяни резину, — поморщился упомянутый хён. — Со мной в четырёх стенах может случиться только Чон Чонгук. Это же не я нахожусь каждый день в непосредственной близости от «прОклятого ВУЗа». — Сокджин медленно встал, расправляя плечи и словно на пробу прогуливаясь по маленькой комнатке. — А при чём здесь Чонгук? — непонимающе переспросил Намджун. — Он же, как ты правильно заметил, как раз и находится в «прОклятом ВУЗе», в котором ты… Как бы так помягче выразиться… — его голос стал ещё тише, и концу фразы совершенно стих. — Больше не учусь? — хмыкнул Джин. В отличие от Намджуна, его давно уже перестал удручать этот факт. — Угу, — невнятно пробурчали в ответ. — Но я не об этом. Я о том, что Чонгук находится… не близко к тебе, и… — И ему это совершенно не мешает! — наконец не выдержав, возмущённо воскликнул Джин, всплёскивая руками и едва не роняя телефон.       На другом конце «провода» воцарилось короткое молчание. — Мне перезвонить? — осторожно поинтересовался Намджун, как показалось Джину, старательно пряча ухмылку в голосе. — Всё нормально, — нехотя выдохнул хён. — И так уже много времени потратили. Передайте там друг другу, что я жду всех в шесть. — И Чонгуку? — не удержавшись от провокации, уточнил Намджун, в этот раз всё-таки не сумевший скрыть смешок. — Его тоже ждёшь? — Его не жду, — отчеканил Джин и поджал губы, для убедительности театрально помотав головой из стороны в сторону, чего его собеседник, естественно, не увидел. — Но пусть приходит? — как-то сдавленно поинтересовался Джун. — Но пусть приходит, — совершенно нелогично и слегка обречённо согласился Сокджин, мстительно сверкнув прищуренными глазами, и сразу нажимая на «отбой».       Оба парня, находящиеся на расстоянии около десяти километров и более не имеющих возможности слышать друг друга, громко расхохотались.

***

Остаток дня прошёл в традиционном ежедневном перечитывании списков студентов Сеульского Университета Искусств, который Джин с мая-месяца, кажется, уже успел наизусть заучить. С того самого дня, как его отчислили, прошло уже около полугода.       Всё началось именно с этого несчастного отчисления, и Сокджин с друзьями, для которых это тоже стало настоящим ударом, сначала отчаянно пытались узнать причину. В деканате ничего толком не объяснили, наплели много чуши про какие-то долги и не закрытые с четвёртого курса сессии, а родителям говорить о таком парень не решился. Довольно стрёмненько быть отчисленным хрен пойми почему почти уже на последнем курсе.       Вернувшись мыслями на полгода назад и вспомнив, как он в отчаянии решился на бессовестный взлом университетской документации, Джин вновь ясно прочувствовал всю степень своего тогдашнего охреневания: мало того, что его имени вообще не было в списках на отчисление, так ещё и количество студентов почему-то осталось прежним, а сам Джин там даже и не числился. Совсем. Словно он там и не учился никогда.       Начался новый учебный год, и Джин вновь внимательно проверил списки поступивших (особенно тщательно проследив за Чонгуком), не теряя надежды восстановиться. Грешным делом даже мелькнула мысль собственноручно вписать себя в списки учащихся, однако он быстро отмёл её, почувствовав лёгкий укол совести: вместо кого он собирается возвращаться? А потом выученные Джином почти наизусть комплектации групп и факультетов вдруг стали меняться. Из списков один за другим пропали уже трое студентов, всё стало намного более странным, и как заметил несколько обезбашенный, на взгляд Джина, золотой макнэ Чон Чонгук, намного более интересным.       Ближе к шести часам Ким Сокджин уже выключил компьютер и немного развернул пару кресел в зале, в ожидании гостей и предвкушении долгожданной запланированной встречи. Пронзительный звук дверного звонка не застал хозяина квартиры врасплох. — Что интересного, хён? — дружелюбно и очень открыто улыбнувшись вместо приветствия, с порога поинтересовался Ким Тэхён, тут же переводя взгляд куда-то за левое плечо открывшего ему дверь Сокджина. — В моей кухне? — с усмешкой уточнил хозяин квартиры. — И в ней тоже, — нисколько не смутился Тэ, сверкнув обезоруживающе-щенячьим взглядом в сторону своего хёна, быстро сняв обувь и пройдя сразу к холодильнику. — Вот малышня. Никакого воспитания, — наигранно закатил глаза Джин.       Уже схватившийся за ручку холодильника Тэхён осёкся и обернулся на входящего за ним в кухню парня, не забыв при этом напустить на лицо максимально умоляющее выражение. — Джин-хёёёён, — протянул он голосом умирающего. — Я только попью чего-нибудь, договорились? Ну правда в горле пересохло с дороги! — Договорились, — вздохнул тот, быстро пожимая плечами и вновь разворачиваясь к выходу из кухни. — Только когда допьёшь весь сладкий картофель из сковороды, помыть её не забудь за собой.       Вновь раздавшаяся трель дверного звонка также не стала сюрпризом, и Джин открыл дверь, не глядя в глазок, однако, подозрительно присматриваясь к вновь прибывшим. — Что? — спокойно спросил невысокий парень со светлыми волосами и по обыкновению безразличным выражением лица. — Только мы с Юнги-хёном, Чонгук ещё не пришёл, — правильно растолковал взгляд друга Намджун. — Он ещё в студии вместе с Чимином и Хоупом, — наконец, понимающе кивнул Юнги. — Опять какие-то соревнования? — спросил Сокджин, разворачиваясь и провожая друзей в просторный, в сравнении с его спаленкой, зал. — У нас каждый день как соревнования, — слабо ухмыльнулся Юнги. — «Остаться в живых» называется. — Не драматизируй, Шуга-хён, — мягко попросил Намджун, усаживаясь в кресло и едва не смахивая с тумбы светильник, на что Джин даже не посчитал нужным обращать внимание. — Не обязательно же все пропавшие мертвы… — Кстати, насчёт пропавших, — Кивнул Сокджин, усаживаясь в другое кресло. — Я надеюсь, никто не удивится, если я скажу, что полиция далеко не всё сообщает прессе? — Естественно, не всё, — фыркнул Юнги. — Вопрос только в том, как бы убедить их поделиться с нами хоть чем-то. Ты что-нибудь нашёл, хён? — Может, подождём всех? — рассудительно предложил Намджун. — А потом уже все поделятся информацией. Кстати, а где Тэхён? — Догадайся, — вздёрнув подбородок, предложил другу Джин. — Всем привет! — в комнату заглянул совершенно сытый и ещё более жизнерадостно выглядящий, чем обычно, Ким Тэхён, немедленно плюхаясь на диван рядом с неуловимо поморщившимся Юнги. — Вспомнишь… — тихо выдавил Шуга. — Солнце? — широко улыбнулся ему Тэ. — Почти, — прозвучал уклончивый ответ, который младший из трёх Кимов уже не был заинтересован получать. — И это всё? — удивлённо вопросил он. — Я думал, остальные уже пришли. — Ждём, — Намджун и сам с беспокойством скользнул взглядом по экрану своего телефона. — А позвонить? — не унимался Тэхён. — Они опаздывают уже на час. — Трубку не берут, — разочарованно протянул Сокджин. — Юнги, ты можешь оторваться от своего телефона хоть на минуту? — А смысл? — безучастно хмыкнул тот. — Тут и без меня есть кому бегать и вопить. — А почему ты на меня смотришь, хён? — нахмурился Тэ, заметив колючий взгляд Шуги. — Я, вообще-то, не собирался бегать. Это очень неудобно делать после сладкого картофеля.        Все трое хёнов этого непосредственного чуда только молча и многозначительно переглянулись, даже не пытаясь спрятать ухмылки разной степени теплоты. А Тэхён уже доставал что-то из заднего кармана своих джинсов. — Ты действительно веришь в этот бред? — не удержался Юнги. — Это не бред, — спокойно и совершенно отрешённо ответил Тэ, раскладывая карты Таро на кофейном столике лишь в ему одному известном порядке. — На прошлой неделе мне удалось предсказать отмену зачёта по актёрскому мастерству… — Во-первых, насколько мне известно, его не отменили, а перенесли, — снова не удержался Шуга. — А во-вторых, кёсу-ним предупредил о своей командировке за день до твоего «предсказания». — Мои карты не виноваты в том, что он не поменял своё решение, — всё так же отстранённо парировал Тэхён.       Долгожданный звонок в дверь прервал увлекательную перепалку и заставил всех, кроме Тэхёна, занятого гаданием, переместиться в коридор со скоростью речитатива Agust D. — Привет, — трое парней в дверном проёме выглядели уставшими и взъерошенными. — Почему так поздно? — спросил Сокджин, скользя по всем троим внимательным взглядом и награждая раздражёнными колючими искорками в глазах Чон Чонгука персонально. — Сокджин-хён, — выдохнул невысокий шустрый паренёк в пушистом персиковом свитере, и осёкся, чтобы вновь сделать глубокий вдох. — Чимин хочет сказать, что мы немного задержались, — продолжил за него тот, кого Джин мечтал оттаскать за уши с самого обеда. — Я уже вижу, — фыркнул Ким Сокджин, отмахнувшись. — В чём дело? — Сокджин-хён, — попытался вновь объяснить ситуацию вместо Чимина и Чонгука очень подвижный парень со светлыми волосами. — У нас тут… — Потеря, — уверенно закончил за него наконец появившийся в дверном проёме Ким Тэхён, тут же демонстрируя собравшимся Пятёрку Кубков.       В коридоре повисла озадаченная тишина.