Кукла

Постепенно в квартире стало ещё холоднее. Плед не особо спасал, поэтому меня пробирало в дрожь даже под ним. Делать было абсолютно нечего, я не мог уснуть из-за дискомфорта: от неудобной позы в кресле мое тело постепенно затекало, а ноги так вообще говорили :« Пока». За эту ночь я уже сто раз пожалел о том, что остался в этом доме. Тут слишком мрачно, тихо и грустно. Одним словом — непривычно, но чего я ждал? Что меня встретят со всем радушием? Акутагава так и остался Акутагавой, ничем не изменился. Все такой же холодный и грубый. Как я вообще мог в него влюбится? Когда из врага он превратился для меня во что-то большее, кого хочется защитить и никогда не отпускать? Как я вообще до такого докатился, что позволил не только влюбиться в Рюноске, но и сказать ему об этом прямым текстом? Вспоминая тот вечер, от самого себя становилось противно и стыдно. Я же знал и до сих пор знаю, что Акутагава никогда не будет испытывать ко мне такие же нежные, тёплые чувства, как и я к нему. Тогда почему я это сказал? Кто меня тянул за язык? Или поддавшись слабости и своим чувствам, я больше не мог это держать? С того момента прошло почти полтора года, поэтому я уже не помню чем руководился, когда говорил Рюноске о том, что чувствую. Мне на него не все равно, поэтому я остался, но стоило ли? Акутагаве, как он утверждал, не нужна моя помощь, тогда зачем мучать его и себя? Да, я очень боюсь что он снова пропадёт, но «Мастер», скорее всего, уже за решеткой, и завтра это все закончится. Мне придётся уйти, причём навсегда. Отпустить Рюноске, как бы не было больно, как бы не хотелось остаться. Я знаю, будет очень больно, но я хотя бы больше не буду доставать дорогого мне человека. Этого достаточно. Утро наступало очень медленно. Когда за окном уже начало рассветать, я наконец прикрыл глаза и пытался изо всех сил заснуть, хотя сил у меня уже не осталось никаких. Но каждый раз закрывая глаза, мне казалось, что за мной кто-то наблюдает. Чей-то тяжелый взгляд будто прожигал мою кожу, заставлял ёжится и просыпаться. Я то и дело устало открывал глаза, но никого не видел. Это даже к лучшему. Если бы я вновь открыл глаза и увидел перед собой призрака, что за полтора года отсутствия успел появился в квартире, было бы ещё хуже. Но обрести покой я так и не смог. Закрывал глаза, но вновь их открывал, когда голова падала с колен. В один момент я решил оглядеть гостиную и нашёл в изголовье кресла маленькую подушку, которая будто появилась из ниоткуда. Сославшись на усталость и невнимательность, я взял ее в руки, положил на колени и наконец смог уснуть на один-два часа, после чего прозвенел будильник на восемь утра. Я его специально поставил, чтобы встать пораньше, пойти закупиться едой и попробовать что-то приготовить. Но я не просчитал то, что за ночью почти не буду спать, и под утро буду чувствовать себя выжатым лимоном или овощем с заторможенной реакцией и расплавившимся мозгами. И все же через силу я встал. Прошло несколько адских часов, длившиеся для меня словно вечность. Я сидел на кухне и пробовал то, что приготовил чтобы понять отрава это или нет. На удивление это было по крайней мере съедобно. Съев свою порцию а остальное положив в холодильник, я прошёлся по дому, ещё раз оглядывая его и остановился около книжной полки, рассматривая книги. Надеюсь, Акутагава будет не против, если я возьму одну. Уселся на уже ненавистное мною кресло, открыл и начал читать. Но прочитав одну треть книги, я стал клевать носом. Голова была тяжелее булыжника, глаза сами собой закрывались а мысли уходили куда-то в сторону, не давая вникнуть в текст и понять его суть. Я вновь думаю о Рюноске. Вспоминаю его силуэт, облик, внешность и невольно краснею. Щеки словно горели красным огнём, а образ в голове становился все более красочным и правдоподобным. Но невольно вспомнив то, о чем я думал ранее, «бабочки» в животе начали резать живот своими крыльями, а грудная клетка сжимается настолько сильно, что казалось, я не могу нормально дышать. Если это влюблённость, то заявляю, это— самое отвратительное чувство на свете — особенно когда понимаешь, что она не взаимная. Телефон начал вибрировать в кармане штанов, возвращая меня в реальность. Я даже не посмотрел кто звонит, сразу же взял трубку. — Алло? — Шкет. —Начал знакомый голос без какого-либо приветствия. Мне сразу стало понятно, кто это. — тебя вызывают на задание. — Н-но я же...— начал я, но меня перебили: — Я понимаю. Но в агентстве завал и свободных людей не осталось, все на других заданиях. Я пойду с тобой, а Акутагаву можно и одного оставить. Он не маленький, тем более преступник уже за решеткой и с ним сейчас Дазай и директор. Куникида как всегда разложил все по полочкам, что мне даже возразить было нечем. С горем пополам я согласился и обещал прийти как можно быстрее. Вновь переодевшись в уличное, пришло время рассказать что я ухожу Акутагаве. Но как это сделать? Он до сих пор сидит в своей комнате, а бесцеремонно входить и тревожить его не хотелось. Я не спеша подошёл к двери и поднял руку, чтобы постучать. Тело почему-то затряслось и вновь стало гореть, но переборов все эти чувства, я постучал и положил руку на дверь. — Эм... Акутагава? Меня вызвали на задание. Ключи брать не буду, надеюсь, закроешь дверь? Мне хотелось чтобы он открыл дверь, увидеть его, но понимаю, что этого не будет. Поэтому решил поскорее покинуть квартиру. *** Спустя несколько минут Акутагава наконец вышел из своей комнаты и закрыл входную дверь. Наконец тигр ушёл, думал тот про себя, проходясь по всей квартире и осматривая ее. Он слышал что Ацуши что-то готовил, поэтому первым делом пошёл на кухню чтобы проверить не разгромил ли недо-повар её. На удивление, там не было никаких признаков готовки. Все чисто, аккуратно. Ацуши ничего не сломал, не разбил и старался не пачкать кухню, а если и пачкал, то оттер все пятна. Акутагава слегка удивился такой, как ему казалось, не присущей тигру аккуратности и направился в гостиную. Плед был аккуратно свёрнут и положен на кресло, книга лежала на маленьком столике, а сумка с вещами за креслом. Казалось, только это напоминало Акутагаве что Ацуши был в его квартире. Он тяжело вздохнул, подошёл к креслу, убрал плед и сел. Взял в руки книгу и прочитал название. Не самое легкое чтиво он выбрал, что ещё больше удивило хозяина квартиры. Начинало вечереть. Тигра так и не было, что показалось Рюноске странным. Вещи остались в его квартире, не мог же Ацуши без них бросить его и уйти домой. Но тут на телефон позвонил неизвестный номер. — Да? — неспешно ответил Акутагава, минуту помолчав в трубку. — Приветик, Акутагава-кун! — громко раздался голос Дазая что казалось, он пронеся по всей квартире. Акутагава оторопел: — Д-Дазай-сан? Что-то случилось с Тигром? На это Осаму долго не отвечал, а потом удивился: — Да, случилось, но не с ним. Он ещё на задание. Почему ты за него волнуешься? Разве он тебя не предупреждал? Дазаю показалось что Акутагава выдохнул с неким облегчением. — Предупреждал. — Так вот, преступник сбежал. Так что теперь ты и многие другие, попавшие под влияние его способности, опять в опасности. Мы пробили его по базам и примерно предположили, почему именно эти люди оказалось ему интересны. Он замолчал, а Рюноске стал его подгонять: — И почему же? — Раньше он работал в малоизвестной организации одаренных, помогающие мафии, но по каким-то причинам Мори решил избавиться от них. Так же мы нашли дело об убийстве женщины и нескольких детей с такой же фамилией, как и у него. По нашим догадкам все они были либо причастны ко всему этому, либо были родственниками этих людей. Ты попал туда потому что являешься членом Портовой мафии. После всего монолога Акутагава кинул сухое: « понятно», провалившись в свои мысли. « Если он мстит, а Тигр разрушил все его планы, значит он тоже в опасности?» — Алло-о, Акутагава! Ты ещё здесь? — А? Да, здесь. — вернулся в настоящий мир тот. — Тигр точно на задании? — Точно. С ним Куникида. — с недоверием отвечал Дазай. — Кстати на счёт него, мне кажется будет лучше, если за тобой будет наблюдать кто-нибудь из мафии. Например Чуя. Я сразу послал к тебе Ацуши, что было опрометчиво с моей стороны. Тем более, возможно, скоро он пойдёт на расследования этого дела со мной. Так что, если хочешь, то-... — Но Акутагава его перебил: — Я пойду с вами. Пусть остаётся. — Эм... Уверен? Ты его там случайно убить не хочешь? Тот недовольно цыкнул: — Нет. Я хочу узнать, почему вы послали именно его. Даже по телефонному звонку можно было понять, что Дазай, почему-то, не хочет об этом говорить и просто молчит в трубку. Но Рюноске был непреклонен и спокойно дожидался ответа. — Понимаешь... за это время Ацуши сильно поменялся. Этого практически никто не замечал, но он долгое время не находилось себе места, бросал все силы на твои поиски хотя он состоит в потенциально враждебной для вас организации. Ты бы просто видел его в моменты, когда он думал что почти нашёл тебя, но не находил. Казалось, больше всех волновался за тебя Ацуши. Даже Гин выглядела спокойней, чем он. Поэтому, — он тяжело вздохнул. — Я послал Ацуши к тебе. Не из-за того, что это нужно тебе. Это было нужно ему.

***

Задание, наконец, закончилось. Мы шли с Куникидой к агентству. Я смотрел на вечернее небо, параллельно слушая монолог Куникиды и его "полезные" советы. Но я пропускал все это мимо ушей, думая о совсем другом. И когда Доппо замолчал, я начал: — Куникида-сан, можно вас спросить? Он посмотрел на меня сквозь очки и кивнул. — Вы были безответно влюбленны? — Хочешь спросить что я делал в такой ситуации? — слишком быстро, без каких-либо смущений, спросил он. Я поперхнулся воздухом от такой невозмутимости и кивнул. — Отпустил. Я повел бровью от удивления: — Так просто? — Это не просто. — покачал головой тот. — Проще, конечно, таить надежды на то, что рано или поздно вы будете вместе, но где-то в глубине себя ты понимаешь что этого не будет и становится ещё больнее. Иногда на нашем пути встречаются люди, которые должны показать нам что не являются настоящей любовью. Я так себя успокаивал. А я и не думал, что Куникида так много знает в таком деле. Мне стал его даже жалко, понимая, что он оказывался в такой же ситуации, как и я. Такое даже врагу не пожелаешь. Потом Доппо как всегда начал свою лекцию, которая могла продлиться еще пару часов, но меня спасло то, что мы дошли до агентства и его перебил Дазай своим радостным приветствием. — Как все прошло? — спросил я, подходя к нему. Неужели уже все закончилось и сегодня мне придётся уйти от Акутагавы и как говорил Куникида, отпустить его? Это время пришло настолько быстро, что я ничего не успел сообразить. Было очень больно от всего этого осознания, но слова Доппо меня успокаивали, хоть и не совсем. — Он сбежал. — менее радостно ответил Дазай. — полиция пытается разобраться в этом, но если его не найдут, нам придётся выйти на это дело. Куникида сложил руки крестом на груди, почти не удивлюсь обстоятельствам. — И кто пойдёт? — Я, Ацуши, если кто освободиться — тоже. Ты. — Я так понимаю, если пойду я, — начал, почти не сомневаясь в своих догадках, — за Акутагавой будет следить кто-то из мафии? — Не-а! Я ему звонил и он захотел пойти с нами. А ты все так же остаёшься у него! Остальные стали обсуждать план действий, продумывать ходы и варианты событий. В это время я вместе с Куникидой, который постоянно отвлекался на разговор с остальными, делал отчёт, а после меня отпустили. На улице похолодало и стемнело. Я сидел у причала около воды, смотря на отражения небо на нем. Знаю, что мне пора возвращаться к Акутагаве домой, но так же знаю что меня там не ждут. Он будет только счастлив, если я не явлюсь к нему и не буду доставать своим присутствием. Хочу встать, но ноги, почему-то, не слушаются. Здесь так тихо, спокойно, можно остаться наедине с собой и своими мыслями. Но от них грудная клетка ещё сильнее сжимается, а горькие слёзы текут по щекам до подбородка, падая в море и оставляя за собой круги на воде. Каждый новый порыв ветра заставляет мое тело вздрогнуть, но я предпочитаю не замечать этого. В голове крутится одно слово: «отпусти». Может, мне и в правду станет легче, если отпущу? Но черт, сейчас мне тяжелее как никогда. Я сомневаюсь, ломаюсь, не хочу этого делать потому что чувствую, что этим обрежу все нити, оборву связь и больше никогда не смогу вернуться туда. Но Рюноске будет счастлив, если я это сделаю. Если уйду из его жизни навсегда. — Как же больно... — шёпотом говорю, прижимая ноги к телу и утопая в собственных коленях. Плечи дёргаются, в горле чувствуются горячий, раздражающий ком. Вдруг до моих ушей донёсся звук шагов. Кто-то подошёл ко мне и сел рядом, прямо на краю причала. Я же сидел, пытаясь успокоиться, делая вид что со мной все хорошо и я просто устал. Не хотел даже смотреть на этого человека, который, кажется, прожигает меня не очень добрым взглядом. Или мне так кажется? Лучше бы этот человек ушел. Я не хочу говорить, никого видеть, а хочу закрыться от всего мира, вжаться в тёмный угол и не выходить оттуда пока не станет легче. — Что ты тут делаешь? — по голосу я сразу узнал Акутагаву и слегка удивился. — А ты? — даже не подняв на него глаза, ответил вопросом на вопрос. Он помолчал пару минут, кажется смотря уже не на меня, а куда-то вдаль. — Я прихожу сюда, когда грустно. — Тебе сейчас грустно? — наконец, я поднял на него глаза и посмотрел. Лучше бы этого не делал. Снова увидев его, я почувствовал внутри себя вулкан чувств, который с минуту на минуту взорвется и горячая лава убьёт все вокруг, а первым буду я. Он пожал плечами. — Так и не скажешь, что тебе бывает грустно. — Хотя он же тоже человек, и чувства ему, как мне кажется, не чужды, хоть он и пытается их подавить изо всех сил. — придётся мне искать другое укромное место. Когда я окончательно замёрз, а силы были на исходе от трудного дня и бессонной ночи, посмотрел в небо, тяжело вздохнул и встал на ноги. Только хотел что-то сказать Акутагаве, как нога, вдруг соскользнула с причала. Время в одну минуту и замедлилось и убыстрилось. Я полностью оказался в холодной, практически ледяной воде, не понимая что происходит. Чувствовал как я иду ко дну, вода пробиралась внутрь меня а лёгкие горели от нехватки воздуха. В глазах, почему-то, все расплывается и становится страшно, но в то же время какое-то мертвое спокойствие проходит по всему моему телу, заставляя забывать все о чем я когда-то думал и переживал. Лишь чей-то неотчётливый голос заставил меня очнуться и выйти из «транса». Я вздрагиваю, и пока полностью не потерял сознание от нехватки кислорода, стараюсь выплыть. Громко впускаю в легкие воздух, судорожно пытаясь забраться обратно на причал, но ничего не получается, поэтому ищу выход пониже и плыву туда, а затем вылезаю. – Черт, черт, черт! Я встаю, отходя от воды на несколько метров, но ноги сплетаются, становятся ватными и я падаю на землю, пытаясь снять с себя рубашку и выжать ее от воды. По голому торсу от каждого нового порыва ветра неприятно бегают мурашки. Акутагава с округлёнными глазами подбегает ко мне. — Это что вообще было?! Кажется, он испугался. Ещё никогда я не слышал у него такого голоса, а выражение лица совсем чуть-чуть изменилось. — П-поскользнулся. — дрожа всем телом и голосом от холода, отвечал, выжимая рубашку а затем пытаясь надеть ее обратно. Но Акутагава не сильно бьет меня по руке, от чего я ещё больше вздрагиваю, пугаясь. — Куда? Совсем головой не думаешь? Вставай. Он подаёт мне руку и я с его помощью встаю. Снимает с себя плащ и отдаёт мне. — А как же?.. — Я не могу использовать способность и не замерзну. Надев плащ на себя, Акутагава завязывает его. — Пойдём скорее. Добравшись до дома я взял из своей сумки относительно тёплые вещи и пошёл в душ греться.

***

Ночь наступила быстрее, чем думалось Ацуши. Он, как и в первую ночь, спал на кресле закутавшись в плед и свернувшись комочком, словно маленький котёнок. Тело трясло и ломило, ему становилось то жарко, то холодно. Горло неистово болело и каждые несколько минут он кашлял в руку, отчего становилось ещё больнее. Голова гудела а в глазах все расплывалось. Сил уже не было даже на то, чтобы встать и сделать себе чай. Хотелось просто лежать, а в его случае полулёжа сидеть, и никуда не ходить. Положив руку на мягкий подлокотник, а затем и голову, он вновь откашлялся и прикрыл глаза, лихорадочно дыша. Но только Ацуши стал успокаиваться и засыпать, как вдруг снова стал задыхаться в новом приступе кашля. В этот момент из комнаты вышел Акутагава чтобы взять ещё одну книгу. Он не спит ночью, ему это не нужно в таком состоянии. Проходя мимо гостиной он краем глаза увидел как и в каком состоянии Ацуши пытается заснуть. В голове сразу вспомнился момент, когда он за секунду свалился в воду и долго, как показалось Акутагаве, не выплывал. Для него время тогда остановилось, а чувства безысходности и собственной никчемности захлестнули с головой. Он понимал, что никак не может ему помочь; понимал что эта ситуация похожа на ту, когда Ацуши загородил его собой от пули, и как тогда, он ничего не может сделать. В такие моменты кажется, что внутри Рюноске просыпаются все чувства, которые он так старательно прячет внутри себя и никому не показывает. Забыв про книгу, Акутагава прошёл на кухню и достал из ящика аптечку. Препаратов там было мало чем обычно, но это лучше чем ничего. Там он нашёл градусник, жаропонижающие, бинты и спирт. Взяв только градусник он пошёл в гостиную и легонько потряс Ацуши за плечо. Тот вяло открыл глаза и посмотрел на того, снова кашляя в руку. — Померь температуру. И Акутагава отдал градусник, ушёл на кухню за жаропонижающим и водой, уже понимая что температура есть. « Помощник... говорил же, что потом ему надо будет помогать...» — отзывался о всей этой ситуации про себя. Поставил все это на стол у себя в комнате а когда услышал пиликание, вернулся к Ацуши. — Угораздило же... — осипшим голосом говорит тигр. Акутагава недовольно мычит, смотря на цифры, а затем говорит: — Пойдём. — Куда? Рюноске кивает головой в сторону комнаты: — Там теплее.