Кукла

Всё закончилось так же быстро и непонятно, как и началось. Наконец агентство смогло выдохнуть с облегчением, одной проблемой стало меньше. С ней же следом стали уходить завалы отчетов и невыполненной работы. Жить и дышать стало легче. Я очнулся в мед.кабинете вооруженного детективного агентства. Тело ныло и тряслось при любом движении, голова раскалывалась, будто меня несколько раз ударили по ней ( хотя по сути так и было) Немного придя в себя я решил огляделся. В комнате было светло и свежо, окно приоткрыто и легкий порыв ветра колыхал белую штору. Пытаясь что-то вспомнить в голове всплывали рваные отрывки прошлого, как мне казалось, дня. Помню боль, разливающаяся по всему телу лавой, помню мастера и как он что-то мне говорил непонятно. Помню встревоженный взгляд Дазая с Акутагавой и... Щеки загорели, я притронулся рукой к губам, думая, сон это был или нет. Все и в правду больше походило на сон, чем на реальность. « Нужно спросить... — подумал я, вставая, но тело словно пронзилась насквозь стрела. Поёжась от боли я сел обратно на койку. — черт... почему все тело так болит?» За дверью послышались знакомые, слегка встревоженные голоса. Я попытался заглушить раздражающий звон в ушах и головокружение чтобы послушать о чем те говорят. « Ты думаешь, правда?» — сказала, кажется, Йосано. « Конечно же нет! — отвечал Дазай. Его голос я даже при амнезии узнаю. — ты же знаешь Ацуши. Он бы никогда так не поступил!» — А что я сделал? — тихо спросил сам себя, взявшись рукой за голову. — Что вообще вчера было? « Всё равно спросим у него.» — серьезно сказала Йосано, медленно открывая дверь в мед.кабинет. — О, Ацуши, ты уже очнулся! — Я неуверенно кивнул, поджав губы. — Как себя чувствуешь? Но мне казалось что ответ будет лишний. И так видно, что чувствую себя как нельзя плохо. — Что произошло? — слабо подал голос я. — что я успел натворить? Дазай удивленно вскинув брови, улыбнулся: — А ты не помнишь? — Всё... как в тумане... Опустил взгляд на пол и тяжело вздохнул. Дазай подошёл ближе и сел рядом со мной на койку. — Я же говорил, — отвечает он Акико, — он бы никогда нас не предал. — Я знаю. Мне просто было интересно, почему он побежал в порт, где вы нашли телефон Акутагавы, один. Ничего нам, самое главное, не сказал. В моей голове что-то щелкнуло. Начал потихоньку все вспоминать, начиная от загадочного звонка мастера с телефона Акутагавы до превращения в куклу. Голова стала разрываться, я зажмурился. — Я...кажется... — начинаю неуверенно, сомневаясь в правдивости своих воспоминаний, но Дазай подгоняет меня, сгорая от нетерпения узнать больше. — Мне позвонил мастер. Сказал что у него Акутагава и если я не приду, или приду не один — больше никогда не найду его. Поэтому я и побежал, а потом... — А потом? — присоединилась к Дазаю Йосано с интересном. — Помню, оказался в каком-то странном помещении. Пытался отговорить мастера от дальнейших действий, но он меня не слушал. Всё что я помню. Дазай кинул сухое понятно, взявшись за подбородок и загадочно потирая его, будто копировал поведение какого-то пафосного человека из кино. — Тебя превратили в марионетку и приказали убить нас. Но изначально мастер говорил, что ты с самого начала был на его стороне, даже аргументы приводил, но мы не верили. — «Мы» — это ты и Акутагава? — Ага! Ты всё-таки что-то помнишь? Я кивнул: — Вас помню и... — я снова запнулся, слегка красная. — и всё. — Ну что ж, я рада, что ты не оказался предателем, Ацуши. — улыбнулась Акико. — может тебя ещё немного подлатать? А то выглядишь не очень. Я, вдруг, побледнел и стал цветом с белый лист бумаги. Медленно стал качать головой: — Н-нет, спасибо. Я прекрасно себя чувствую! На это Йосано лишь рассмеялась и пожелав хорошего самочувствия ушла. — Так значит... все закончилось? — сухо кину я, на что Дазай, улыбаясь, кивнул. — А ты не рад? — Конечно, рад. Просто... — я взялся за голову, судорожно пытаясь придумать что сказать. — слишком непонятно. Что будет дальше с мастером? — Ну, над ним немного поиздевалась доктор Йосано, после чего мы отдали его мафии. Все же, по большей части это началось из-за них. — А Акутагава? С ним все в порядке? Я ему не навредил? — последовал поток бурных вопросов по поводу Рюноске, на которые Дазай, смеясь, отвечал. — Об остальном лучше с ним поговорить. — остановил меня он. — Я не уверен, что мы встретимся. Только если он сам захочет. Дазай кивает, задумываясь о чём-то и уходит. Сказал чтобы я выходил, когда буду хорошо себя чувствовать и всё. И как мне казалось, Акутагава так и не захотел со мной встретиться. Прошёл день, два, неделя. Каждый раз день плавно перетекал в ночь, а я все верил и ждал, что Рюноске захочет со мной встретиться, но этого так и не происходило. Мне уже начинало казаться все, что было в тот день — сном. Все слова, которые я с трудом смог вспомнить, тот поцелуй... Всё слишком странно, запутано и непонятно. От надоедливых мыслей стала болеть голова, но не обращая на это внимание я шёл домой по улице, совершенно несмотря по сторонам и даже когда врезался в человека, по началу не понял что произошло. Только когда сидел на земле понял что врезался и начал быстро извиняться. Но человек подал мне руку и чуть ли не силой поднял с земли. Только тогда я взглянул на него и обомлел от удивления. — Рю-... Акутагава? Прости, мне нужно смотреть куда иду... Акутагава хотел что-то сказать, но тут же закрыл рот и кивнул. Я постоял рядом с ним минуту, а когда понял что разговора у нас не будет – двинулся в сторону дома даже не попрощавшись. Стало грустно, а грудная клетка слегка сжималась. Но, на мое удивление, я стал слышать сзади себя глухие шаги и кашель, и вскоре Акутагава шёл наравне со мной. — Дазай-сан мне всё рассказал. — многозначительно начал он. — «Всё» — понятие растяжимое. — пытался без эмоций ответить я и пока у меня это выходит. Правда глаза Рюноске слегка расширились. — Ты на меня злишься? — Нет. — я посмотрел на него. — с чего бы? — Не знаю. Тебя иногда не понять. — он прокашлялся в руку. — Дазай-сан ещё давно рассказал, что ты больше всех пытался меня найти. — он попытался увидеть во мне какой-то отклик, но я будто закрылся от него с четырёх сторон и совсем не хотел выходить из своего «убежища». — И ещё зачем ты побежал в тот порт к мастеру. Тигр, почему? Рюноске схватил меня за руку, останавливаясь. Я попытался вырваться из его хватки, но как можно было догадаться, не вышло. — Потому что люблю. А когда любишь – тебе все равно что случится с тобой, главное чтобы твой любимый человек не пострадал. Потому что я тебя люблю, сколько можно повторять! На глазах не было слез, грудная клетка не болела а мыслей что я делаю что-то не так не было. Мне казалось я все делаю правильно, поэтому и не винил себя за то, что сказал. Рюноске молча смотря мне в глаза, не решаясь что-то сказать. — Отпусти меня... — говорю тише, словно сам не хочу чтобы меня отпускали. — Нет. Тело начинает трясти, я нервно сглатываю слюну, закрывая глаза. Набираюсь сил чтобы снова попросить его опустить, когда же он притянул меня к себе ближе. Наши носы чуть ли не соприкасались друг с другом. Щеки воспылали ярким огнём, а тело бросило в жар. В животе снова начали «летать бабочки», оставляя за собой приятные ощущения. — Ацуши, — говорит он, смотря в глаза. — Я не знаю как это — любить. Не знаю что при этом чувствуют к человеку. В своей жизни я любил только сестру. Но... — Акутагава запнулся, стараясь подобрать нужные слова. — Я... не знаю как это объяснить. Но смотря в твои глаза, голова идёт кругом, а живот сводит от непонятных чувств, которых раньше не было. А когда ты был в лапах того придурка... Он снова замолк недоговорив. — Когда я превратился обратно в человека, я хотел тебе кое-что сказать. — Ты говорил о догадке на счёт-... — он меня перебил: — Нет, после... Я хотел чтобы ты остался. Не отстраняйся... от меня... Время будто замерло, и я остался с Рюноске один во вселенной. Казалось, начинающийся дождь перестал капать, а усиливающийся с каждой секундой ветер стих полностью. Все таки я не смог себя сдерживать до конца и наконец дал волю эмоциям. Глаза стало щипать от слез то ли тоски, то ли рядности. Все чувства перемешались создавая один огромный ураган, сметавший все на своём пути. Сделать ещё шаг я потянулся к Акутагаве. — М-можно? Кажется, он не понял что я имею ввиду, но согласился. Тогда я набросился на него с крепкими объятиями так резко, что мы чуть оба не упали. Рюноске смог удержать равновесие, положив холодные руки мне на спину. Тяжело вздохнул и, кажется, долго не решал пошевелиться. — Сколько тебе нужно времени? — Не знаю, — честно отвечает он, — просто обещай быть рядом. Я лишь сильнее сжимаю объятия, зажмуривая глаза, чувствуя как Рюноске тоже обнимаем меня сильнее. — Но как же... ненависть? Ты ведь... Но Акутагава снова меня перебил, сжимая сильнее. — Я ненавижу, но всё отдам за тебя. Я тяжело вздыхая, не понимая что чувствую, не зная что говорить и как реагировать. — Я обещаю, Рюноске...