Name

      Эндрю резко проснулся. Он несколько раз моргнул, привыкая к освещению. В комнату медленно пробирались солнечные лучи. Никто еще не проснулся, кроме него. Эндрю лежал на боку и, казалось, не мог дышать. Странные ощущения окутали его, пытались белыми змеями проникнуть под кожу. Но он не мог их понять, не мог отнести к чему-то похожему, что испытывал раньше.       Миньярд пошевелился. Сейчас он мечтал о двух вещах – сигарете в зубах и холодном утреннем воздухе в легких. В попытке встать Эндрю почувствовал странное – что-то сковывало его движения.       Он опустил взгляд. Две руки, изрезанные и раскрашенные небольшими круглыми ожогами, обнимали его тело. Спиной Эндрю почувствовал теплую грудь, крепко прижимающеюся к нему и поднимающеюся в ритм дыхания. Нил. Одна его рука, лежа под шеей Эндрю, обнимала того за плечи, другая – ниже, в районе живота, в районе шрамов. Сам Нил мирно дышал Миньярду в затылок.       Эндрю не отводил взгляда от чужих рук, его глаза заволакивала тьма. Без таблеток он чувствовал все, и иногда это “все” его очень сильно пугало. Эндрю привык точно знать, какие эмоции нейтральные, а какие подсказывают разуму «доставать ножи и начинать играть». Сейчас он не знал, что чувствовал, и это его пугало.       Последние дни он злился из-за своей беспомощности, из-за того, что Нила украли из-под его носа. Злился, что не сдержал обещание, забранное Джостеном буквально за несколько часов до случившегося. Но сейчас ему было... Эндрю сначала подумал, что это страх, подступивший к горлу, но затем понял, что это тошнота.       Выведя правую руку чуть вперед для замаха, Эндрю слепо ударил Нила локтем и, казалось, попал либо в ребра, либо в живот. Джостен хрипло выдохнул, а затем издал стон, и Миньярд понял, что не промахнулся. Быстро выбравшись из ослабшей хватки, Эндрю вскочил на ноги. Нил, морщась от боли, потянул руки к животу, медленно открыл глаза. — Эндрю? – хрипло произнес Нил, щурясь спросонья. Миньярд возвышался над ним, не сводя ледяного взгляда. — Отвали, придурок, – со скрытым бешенством отозвал Эндрю, показав ему средний палец. – Я тебя предупреждал, мать твою.       Эндрю говорил громко, наплевав на спавших в комнате. Кевин недовольно потянулся, Мэтт приоткрыл глаза. Нил непонимающе смотрел на Миньярда, ища смысл. Эндрю не стал ждать и вышел вон.       С грохотом закрывшаяся дверь окончательно разбудила всех.

***

      События вчерашнего дня и всплеск эмоций утром не позволили команде выспаться должным образом. После обеда они отправились на стадион. Дэн предлагала Нилу отдых, учитывая произошедшее, но тот твердо отказался. Единственно, что могло помочь ему в этой непростой ситуации, – любимое дело.       После утреннего пробуждения Эндрю ни разу не посмотрел в сторону Нила. Джостен хотел было с ним заговорить, но никак не получалось: поездка на тренировку прошла в тишине; выйдя из машины, Эндрю, не оборачиваясь, направился к входу. Нил не стал давить. Ему казалось, он знал причину – Миньярд бесился из-за границ, которые сам Нил ненароком нарушил. Он не должен был переходить их, он знал.       Войдя в комнату отдыха, Нил сел на диван. Между ним и Кевином оставалось пустое место, и Джостен осмотрел комнату, ища Эндрю. Его не было. Пятикурсники негромко что-то обсуждали, Ники, уснувший в машине, сонно тер глаза и бубнил что-то о кофе и мировой несправедливости. Ваймак вошел в комнату и устроился на привычном месте. После него появились Эндрю и Эбби. Миньярд прошел в глубь комнаты, обогнул диван и прислонился спиной к стене. Эбби осталась при входе.       Все напряженно замерли: Эндрю не занял свое место. Нил повернулся на него, но Миньярд смотрел ровно на тренера, не обращая внимания на других. Ваймак кивнул, как будто самому себе и, откашлявшись, начал: — Знаю, вы хотели бы отдохнуть, – тренер окинул уставших игроков быстрым взглядом. – Но времени на отдых у нас нет. Через неделю у нас «Красные панды», а проблем, поверьте, по горло.       Все молча слушали Ваймака, забыв обо всем, кроме экси. Нил заметно напрягся – он знал, что скажет тренер, и был этому не рад. Эбби пристальным взглядом рассматривала руки Джостена, его костяшки, что все еще краснели и, скорей всего, кровоточили. Голос Ваймака прозвучал как гром: — Нил не выйдет в ближайшем матче. – Тренер приготовился к протестам, Эбби молча кивнула. — Нет, – твердо ответил Нил. – Я выйду. Я нужен команде. – он уперся взглядом в Ваймака, не замечая, как в миг напрягалась Дэн, а Кевин закрыл лицо руками. — Бесспорно, – вмешалась Эбби. – Прости, что скажу это, но в таком состоянии толку от тебя не будет совсем, – она кивком указала на его руки, и Нил опустил взгляд. – Ожоги не зажили, костяшки кровоточат. Да и в целом ты истощен. Я даже не уверена, что ты клюшку можешь держать…       Договорить она не успела. Перед Нилом резко возник Эндрю и с силой бросил в него клюшку. Тот, вовремя подняв взгляд, успел среагировать и схватить предмет одной рукой. Сжав ладонь вокруг ручки, Нил закрыл глаза, из последних сил сдерживая вопль. Но боль оказалась слишком резкой и сильной – пальцы рефлекторно дрогнули. Клюшка упала. — Играем ввосьмером, – безэмоционально заключил Эндрю и пнул клюшку в ноги Нилу.       Он молча пошел в раздевалку, и все потихоньку потянулись за ним. Рене, проходя мимо Нила, одобряюще сжала его плечо и улыбнулась. Комната опустела. Нил выглядел разгневанным, но в то же время обреченным. Он поднял взгляд на Ваймака. — За неделю ты посмотришь все последние игры «Панд» и составишь характеристику команды в целом и каждого игрока в отдельности. Так будет лучше, – договорив, тренер спрыгнул с тумбы. Выходя из комнаты, он небрежно бросил: – Ты нужен нам в финале, и ты это знаешь.       Нил молча кивнул. Эбби – единственная, кто все еще оставался в пределах комнаты, – махнула рукой в сторону своего кабинет. — Зайди ко мне, когда будешь готов. – Нил снова безмолвно кивнул, показывая, что слушает ее. – Я дам тебе мазь, таблетки, бинты и объясню кое-что важное. Хорошо?       Нил поднял на нее взгляд и кивнул. Говорить сегодня уже не хотелось. Он услышал, как кто-то из команды выходил на поле, уверено шагая и стуча клюшкой по полу, и с безразличием уставился в стенку.

***

      Нил не знал, сколько времени прошло, прежде чем он встал со своего места. После разговора с Ваймаком и наставлений с Эбби он думал. Думал о всем том, что произошло и что должно произойти. Внутри него бушевали разные эмоции, чувства, несовместимые друг с другом.       Дело было не в том, что совсем недавно он плотно закрыл дверь своему прошлому и кое-как начал жизнь с чистого листа. Не в том, что этот лист был мятый, с рваными краями, каплями крови и слез. Не в этом. Дело было и не в слабости, из-за которой Нил не смог все-таки спрятаться от отца и не смог удержать клюшку. Не смог в свое время спасти мать, залечив ее раны, и показать ей другую жизнь. Не в этом. Дело было и не в Эндрю, в поведении которого определенно что-то изменилось после сегодняшней ночи. И не в команде, которая, неожиданно для Нила, оказалась самым важным, ценным. На самом деле, проблема была во всем этом вместе взятом.       Нил чувствовал силу, поскольку за ним стояли люди, которым он был небезразличен, – чувствовал слабость, потому что из-за него с близкими людьми могло что-то случиться. Ощущал свою важность, ведь был ценным игроком, и знал это, – ощущал бессилие, так как ближайшую игру ему предстояло провести на скамейке. Паника, злость, страх, радость, безразличие, отчаянье – все это крутилось в нем, рвалось наружу, пока он сидел на диване в комнате отдыха.       Сжав кулаки, закрыв глаза и приказав себе не расслабляться, Нил встал и направился в кабинет медика. На него никто не давил сегодня, и он был за это благодарен. Нил вошел без стука, знал, что Эбби его ждет. Она заполняла какие-то отчеты и, когда он появился, подняла голову. Эбби улыбнулась и кивнула на стул. — Как только ты поправишься, сразу же сможешь приступить к тренировкам, – с добротой сказала Эбби. Нил счел это излишним. – Нужно просто немного подождать. — Я и сейчас могу выйти на поле. – бросил Нил. — Нил… – жалобно протянула Эбби. Ему понравилось, как новое имя звучало из чужих уст. Но жалость, с которой Эбби это произнесла, грубо резануло по чувствам. Нил не просил, не ждал и не желал, чтобы его жалели. — Вы хотели мне что-то объяснить, – он не дал Эбби договорить, и та, поджав губы, кивнула. — Здесь все необходимое, – она достала из ящика пакет и положила на стол перед Нилом. – Таблетки, мази, бинты. Чтобы ожоги и порезы лучше зажили, нужно как можно чаще оставлять их на воздухе. Имею в виду, без бинтов и одежды. – Нил кивнул, принимая информацию. – Я понимаю, что ты ходишь на лекции и тренировки… Но все же, постарайся. — Хорошо, – кратко ответил Нил. — И еще, если соберешься принять душ, а тебе в любом случае нужно это сделать, – Эбби бросила быстрый взгляд на шею Нила, где остались маленькие следы запекшейся крови, и постаралась не думать, кому она принадлежала. – Тебе надо будет закрыть все кровоточащие и открытые места. Лучше всего это сделать пленкой, например. — Понял, – кивнул Нил. – Это все?       Эбби маялась – хотела сказать что-то еще, как-то помочь, поддержать его. Но она, работая с этой командой уже не первый год, усвоила важное правило – такие ребята, как Нил или Эндрю, больше всего в жизни ненавидят сочувствие. Все остальные чувства им чужды, непривычны, но именно жалость вызывает в них злость. Поэтому, оставив слова поддержки, который, как их не произноси, всегда звучат жалко, Эбби улыбнулась и кивнула. — Все, – Нил встал, забрал пакет и направился к выходу. – Через несколько дней еще раз тебя осмотрю, – Эбби бросила ему в след; он кивнул.       Открыв дверь кабинета, Нил услышал голоса спорящих между собой. Он не разобрал, кто говорил первым, но голос Рене узнал сразу. Нил остановился в дверях. — Ты не можешь так поступать, – нравоучительно ответила Рене. – Ему сейчас как никогда нужна поддержка. Тем более, ты знаешь, что он доверяет только…       Нил вышел в коридор, и Рене смущенно замолчала. Она не говорила ничего тайного или неприличного, но ей в миг стало стыдно, что они обсуждали это втихаря.       Эндрю размял плечи и окинул Нила равнодушным взглядом. Оба вратаря уже были не в тренировочной экипировки и, судя по всему, направлялись к выходу со стадиона. Джостен понял, как много времени он потратил на самокопание – тренировка закончилась около двадцати минут назад. Нил посмотрела на Рене и, когда та лишь пожала плечами, перевел взгляд на Эндрю. На лице Миньярда была его излюбленная маска безразличия. — Я делаю то, что считаю нужным, – бросил Эндрю, уже не смотря на собеседницу.       Он пошел вперед по коридору и, поравнявшись с Нилом, пихнул его плечом. Тот пошатнулся, но устоял на ногах. Он не посмотрел на Эндрю. Рене подошла к Нилу, когда входная дверь за Миньярдом захлопнулась. — Я… – начала Рене, но Нил жестом остановил ее. — Не нужно. Все в порядке. – Он шагнул вперед. Ему нужно было забрать сумку из комнаты отдыха и выйти на парковку. Эндрю не будет долго ждать. — Нил, – Рене аккуратно ухватила его за руку. – Подожди.       Он развернулся, выжидающе посмотрев на нее. Рене странно замялась. Она отпустила его руку, разгладила невидимые складки рукава и только потом подняла глаза. — Поехали с нами? – с глупой улыбкой предложила Рене. Нил скептически нахмурил брови. – Поболтаем по дороге. — Что? – удивился Нил. – Ты же знаешь, они меня ждут, – он не стал называть эту компашку так, как было принято в команде. Рене тяжело выдохнула и тихо ругнулась про себя. На ее лице уже не было улыбки, она говорила серьезно и негромко. — Эндрю сказал мне, что ты едешь с нами. – Нил безэмоционально посмотрел на Рене, пока она говорила. – Я не знаю, почему, но, наверное… Наверное, лучше тебе поехать с нами. – Рене чувствовала искреннее беспокойство за него, но не знала, как скрасить ситуацию. – Прости, Нил.       Нил перевел взгляд на дверь, что недавно закрылась за спиной Эндрю. «Он так сильно злится из-за того, что было ночью?» – подумал Джостен. В его голове было два варианта: либо скоро все вернется на свои места, либо «Лисов» ждет буря.       Нил сжал и разжал кулаки. Боль, стрельнувшая в пальцы, доказала ему, что он еще пока жив. Рене стояла рядом, внимательно наблюдая за его реакцией. Она коснулась его руки, и Нил вспомнил, что Рене все еще ждет ответа. Джостен молча кивнул и пошел в комнату за сумкой. Если Эндрю считает, что ему нужно ехать со старшекурсниками, значит, так нужно.