Дело

— Ты помёт горного тролля, не способного из-за чрезвычайной глупости даже суп себе сварить из редьки и белки, своим писком насмехающейся над бескрайней пустотой в его крохотной голове и неповоротливостью уродливого, покрытого бородавками и лишаями, тучного тела! — Я тоже рад тебя видеть, Дафна. Одним рывком нимфа срывает капюшон со своей головы. Её волосы светятся и искрятся, точно бриллианты под прямыми лучами солнца, в глазах плещется пламя с трудом сдерживаемого гнева и чего-то такого, что Валтор обозначить не мог. А все-таки он прав — радость нимфа испытывала. Огромную радость, и никакая злость не смогла бы её придавить. Да и Дафна не долго сопротивлялась: постепенно сердитые морщинки сгладились, брови поднялись, как и уголки губ, подсказывая Валтору, что уже можно посмеяться. Это он и сделал. Раскинув в стороны руки, маг принял в объятия старую подругу, отмечая необычайную теплоту её тела. Как? На Аксанитии началась зима, и продлится она ещё два года; воздух по ночам суров ко всему живому, но эта нимфа… Валтор не успел потянуть носом, чтобы вспомнить запах её кожи, как Дафна уже отпрянула. — Как ты мог забыть, что это не в моем характере, — подмигнула она, прочитав мысли мага. — Не забыл. — А ещё не забыл, что аромат её он никогда не знал. Может, это были багряные рассветы и пурпурные закаты на Домино, упругая свежесть лесов и полей всей планеты, зной и нестерпимая жара под конец лета, может… она пахла жизнью? — Ты постарел, — вдруг выдаёт Дафна, складывая руки на груди. Она смотрит на мага так, будто выглядел он не старо, а просто очень плохо. Ну да, он не спал несколько недель, откуда ещё этот землистый оттенок кожи, свинцовые круги под стеклянными глазами и бескровность губ? От комфорта и внутреннего спокойствия? — А ты, кажется, в отпуске, Ваше Величество? Иначе зачем проделала такой немыслимый путь сюда? — В отпуске у своего разума, да, — кивнула Дафна и улыбнулась. — Признаться честно, Аксанития выиграла у всех древнейших планет в прятках. У меня два раза кровь шла носом, когда я наконец её настигла. Больше этот опыт повторять не стану. — К чему же было рисковать? Тебя могло разорвать, безумная. — Я знаю, — нимфа вскинула подбородок. — Оцени масштаб важности самостоятельно. Три попытки. — Справлюсь с первой. Это касается Домино? — Можно и так сказать. Дафна оттолкнулась от колонны, отстегнула заколку плаща и сбросила его с плеч, оставшись только в кожаном жакете с драконьими чешуйками на рукавах и плотных брюках, обтягивающих крепкие, длинные ноги. Она простучала жёсткой подошвой сапогов, проходя к столу с графином вина. — Оно старше меня, не так ли? — Да и меня тоже, — пожал Валтор плечами, усердно скрывая беспокойство, что было вызвано нежданным визитом Дафны. — Как будто мы с тобой пьянеем, — усмехнулась нимфа, осушив первый кубок; ободок из драгоценных камней засветился, обратив на себя внимание Дафны. Она нахмурилась. — Серый агат, — сказала она, посмотрев на Валтора с недоумением. — Ты боишься, что я обману тебя? — Нет, — он смотрел на выходящее с балкона бескрайнее пространство планеты-призрака, — но почти уверен, что будешь лукавить. — К чему бы? — Хмыкнула девушка, поставив кубок на столик. — Черт… я едва ли не сплющилась в портале, добираясь к тебе, для того, чтобы лгать и увиливать? Валтор вновь пожал плечами. Устало и немного равнодушно. От зоркого глаза нимфы это не скрылось, и она почти почувствовала боль, снедавшую мага вот уже несколько лет. «Неужели настолько? За что ты себя так наказываешь, старина?». — Выкладывай, Дафна. Зачем ты явилась? — Он обернулся, опуская руки и тем самым возвращая своей фигуре надменное, внушающее благоговейный страх, величие. Она долго смотрела куда-то поверх плеча Валтора, застывая в мрачном раздумье. Нет, зачем? В кубке был агат. Как бы ни хотелось, оттянуть момент признания не получится. — Ты не угадал, маг. Причина, по которой я здесь, касается Блум.