Тот, кого боятся люди

      Эта неделя оказалась на редкость приятной, вовсю праздновали восстание из руин их дома и воссоединение семьи. Первое время Бруно было очень и очень неловко, настолько, что он порой расписался в бесконечных извинениях по пустякам. Но благодаря племяннице Мирабель он всё же почувствовал себя счастливым благодаря её поступку. Правда, он был во многом ей благодарен, как и всей семье.       Но этой ночью никто не мог избавить его от нового видения. Именно поэтому он и спрятался в своём старом убежище у реки, уверенный, что там его никто не увидит и, наверное, не услышит.       Видения не приносили боль, боль приходила, если он сопротивлялся тому, что должен был увидеть. А он сопротивлялся, поскольку не хотел увидеть снова что-то плохое. Видимо, недаром старшие сестрицы в сердцах называли его упрямым ослом. Очевидное всегда (всегда!) лежит на самом видном месте.       Его всего трясло от боли, он корябал грязными ногтями кожу на ладонях и на голове, почти выдирая пучки запутанных волос. Он сжался в комочек, как дикий зверёк, боящийся удара сзади. Бруно медленно дышал через нос, пытаясь не издавать громких звуков. Услышат, поймут, что что-то не так и... снова разочарование. Снова презрение. Снова ненависть в глазах близких. Снова станет тем, кого боятся люди. А он не хотел. Он устал от жизни крысы, не в обиду его серым друзьям. А потом пришла тёплая мысль, мягкая, как пуховое одеяло, надёжная, как сапожки от Имельды, целебная, как пирожки Джульетты.       Нет ничего плохого в видениях. Плохо, когда люди вымещают злость от будущего на тебя. Но ты в этом не виноват. Ты — часть семьи Мадригаль. У тебя дар особенный, такой же, как и ты. И мы примем любое твоё видение. Просто... не нужно причинять себе боль. Ты нам важен.       Бруно умиротворенно выдохнул и отпустил видение в свободное плавание своего усталого сознания.       Ему снился ворон, летающий над Касситой. Ворон был непростой, слишком большой, с острыми когтями на лапах, похожий на опасное чудовище. Но ворон не нападал на его семью, только приземлялся иногда на землю и любопытно наклонял голову. Существо словно кого-то искало. Шорох маракасов словно был частью странного видения. Внезапно ворон приобрёл человеческие очертания, становился всё более прозрачным и не таким грозным, а перед ним появилась та, кого он совсем не ожидал.       Бруно проснулся в своей комнате, укрытый двумя одеялами, но его всё равно всего трясло.       Ворона (или человека) по иронии судьбы звали Васко.       А вот девушка... — Им-мельда?.. нет-нет-нет! Только не с ней! Только не снова! Снова...