- Аякс.

Поднявшись с холодного каменного пола, пытаясь игнорировать боль, пронизывающую всё его тело, он улыбается и протягивает Итэру плюшевую игрушку, которую захватил специально, чтобы порадовать брата. Паймон кружится вокруг них, сетуя о том, что Тарталье нужен доктор, но тот лишь нервно ухмыляется и просит позаботиться о его брате, рассчитывая на доброе сердце путешественника. Аякс спешит к телепорту и закрывает от боли глаза. Перемещение в пространстве никогда не было приятным, а с его ранами трёхсекундная телепортация и вовсе кажется ему изматывающей вечностью. Он слышит ставший таким знакомым шум улиц Ли Юэ и падает на колени, морщась от боли, сжимая тело рукой поперёк живота. До него доносятся взволнованные голоса проходящих мимо местных жителей, кто-то спрашивает, нужна ли ему помощь, но чужой голос кричит в ответ “Оставь, это же тот самый предвестник Фатуи, что хотел уничтожить Ли Юэ!” Среди зевак загорается спор, Тарталья пытается их игнорировать: он слышал о своей персоне вещи куда хуже, да и кому не плевать на мнение каких-то беспомощных людишек. Он тяжело вздыхает сквозь стиснутые зубы и пытается встать на ноги. Нужно лишь добраться до банка, и там о нём позаботятся. Первые несколько шагов даются на удивление легко. В глазах всё плывёт, но он прекрасно помнит дорогу. Кто-то продолжает кричать ему вслед, кто-то в ужасе отходит с дороги. Давненько он не чувствовал себя настолько жалким. И всё это ради сохранения образа образцового старшего брата. - Чайлд? - внезапно он слышит знакомый голос и в ужасе замирает на месте. Он ухмыляется сквозь боль, пытаясь скрыть досаду. Сегодня совершенно не его день. Собрав все оставшиеся силы, Тарталья опускает руку и выпрямляется, зажмурившись от боли. Натянув улыбку на лицо, он открывает глаза и, обернувшись, оказывается нос к носу с бывшим Гео Архонтом. - Что произошло? Ты в порядке? - бархатный голос Чжунли снова заставляет предвестника закрыть глаза, желая утонуть в нём, в попытках отвлечься от пронизывающей каждую клеточку его тела боли. Они так и не поговорили с момента их встречи в банке с Синьорой - Чайлд активно избегал архонта, будучи уверенным, что тот лишь использовал его, поиграв с его чувствами. Сейчас же физическая боль заглушает душевную, и, пошатнувшись, парень утыкается лбом в плечо Моракса, цепляясь пальцами за рукава его пиджака, в попытках устоять на трясущихся ногах. - Мне очень-очень плохо, Чжунли, - тяжело выдыхает он. - Мне нужен- Внезапно в глазах темнеет, и он проваливается в небытие, чувствуя лишь, как его безжизненное тело подхватывают сильные руки.

* * *

- …пару дней постельного режима, иначе вновь начнётся кровотечение, - доносится до него незнакомый голос сквозь звон в ушах. - И, согласно нашей с Вами договорённости, состояние этого молодого человека останется в секрете. Ножки стула со скрипом проезжают по деревянном полу, и Тарталья слышит удаляющиеся шаги. - Я очень благодарен за оказанную Вами помощь, - мягкий голос Чжунли следует за незнакомцем, и они оба выходят из комнаты, закрыв за собой дверь. Чайлд медленно распахивает глаза и щурится от стоящей на прикроватной тумбочке лампы. Он моментально узнает комнату Чжунли на просторном чердаке ритуального бюро и раздражённо стонет в подушку от нахлынувших воспоминаний о проведённом здесь времени в компании консультанта. На деревянном письменном столе, разрывая тишину, громко тикают часы, ударяя по ушам каждым ходом секундной стрелки. Взглянув на циферблат, Тарталья понимает, что корабль, на котором его братишка должен покинуть Ли Юэ, отправляется через пару часов. Собравшись с силами, он медленно садится на кровати. Почти вся верхняя часть его тела скрыта за бинтами. Обежав взглядом комнату, он находит брошенную на полу, пропитанную тёмными пятнами крови, бордовую рубашку и изодранный пиджак. Осмотрев брюки, что всё ещё были на нём вместе с болтающимся на ремне глазом Бога, он решает, что те, к счастью, выглядят достаточно прилично для того, чтобы отправиться в них в банк. Он медленно спускает ноги на пол: каждое движение отзывается ноющей болью в рёбрах. На спинке стула за рабочим столом Чжунли, к удаче предвестника, висит чёрная рубашка, и, не думая, Чайлд тянется за ней. В спешке одеваясь, он игнорирует боль и проклинает трясущиеся пальцы. Натянув на голову свою маску предвестника, он сбегает из комнаты через широкое окно над кроватью.

* * *

Спрятавшись за колонной и игнорируя любопытные взгляды работников банка, он, с болью в сердце, внимательно слушает, как любимый брат прощается с Итэром. Услышав, как следом за Тевкром, в сопровождении агента Фатуи, со скрипом закрывается входная дверь, он выходит из своего убежища и подзывает своих новых знакомых. - Чайлд? Ты всё это время был здесь? - в удивлении восклицает Паймон. - Почему ты прятался? Почему не попрощался сам? Грустно улыбнувшись, Тарталья объясняет, что не хочет, чтобы брат видел его таким. Он морщится от боли и снова перехватывает себя рукой поперёк живота. Рёбра ноют, а ноги еле держат, но он не мог не взглянуть на брата на прощание перед очередной долгой разлукой. Он снова шутливо просит Итэра о реванше, и тот даже не язвит в ответ, взволнованно уставившись на предвестника. Паймон отправляет Чайлда пойти отдохнуть, скрывая своё волнение о парне, что недавно пытался их убить, за осторожными шутками. Тарталья совсем не привык к чужой заботе, и он улыбается, думая о том, что, возможно, при других обстоятельствах они могли бы быть хорошими друзьями. Голова кружится от боли и лекарственных эликсиров, которыми, скорее всего, напоил его врач, пока предвестник был в отключке. Грудь сжимает тоска по дому, а сердце ноет не только от упущенной возможности провести время с любимым братом... Он приглашает Итэра в гости, говоря, что очень хотел бы познакомить его с остальными своими младшими братом и сестрой. Он ни секунды не лукавит, и новый друг понимает это, тепло улыбаясь и обещая увидеться в Снежной. Попрощавшись, Чайлд выходит из банка, и ноги сами несут его к ритуальному бюро. На улице ливень. Тарталья нервно смеётся про себя: вот уж точно не его день. Рубашка мигом намокает, противно прилипая к перебинтованному телу. Он медленно шагает по опустевшей из-за непогоды улице, пошатываясь поднимается к нужному зданию. Тут же входная дверь бюро резко распахивается, и через короткое мгновение его чуть не сбивает с ног высокая фигура. Чжунли аккуратно обхватывает его за плечи и притягивает к себе, пряча от холодного дождя под крышей. Тарталья утыкается носом в шею архонта, закрывая глаза, наконец-то позволяя себе расслабиться. - Ну и куда ты ушёл? - ласково спрашивает его Чжунли, водя горячими ладонями по дрожащим от холода плечам предвестника. - Ты серьёзно ранен, Чайлд. Я волновался. Аякс в удивлении замирает, забывая, как дышать. Чжунли “волновался” о нём? Вздор. Архонт лишь использовал его. Ему не должно быть дела о предвестнике. Никому уже много лет нет до него дела. О нём некому “волноваться” или заботиться. И пока он стоит в объятиях человека, разбившего ему сердце, от этих мыслей невероятно больно.

* * *

Он снова сидит на кровати Чжунли, пока архонт молча готовит ему чай. За окном всё так же льёт дождь, но в комнате мужчины, как всегда, невероятно тепло и уютно. Вернувшись с улицы, Чжунли сбрасывает свои перчатки, скрывающие светящиеся золотом изящные кисти, и аккуратно вешает в небольшой шкаф в углу комнаты сюртук и шёлковый белоснежный галстук. Тарталья удивлённо вдыхает, восхищённо уставившись на янтарные руки мужчины, впервые увидев консультанта без его вечных кожаных перчаток. Золото переливается на чёрной коже аккуратными узорами, и Аякс завороженно смотрит, задумавшись, представляя, что бы он ощутил под пальцами, протянув руку и прикоснувшись. Будет ли кожа гео архонта твёрдой и холодной, как камень. Чжунли стягивает с продрогшего от холода предвестника свою же насквозь промокшую под дождём рубашку и бросает её к ранее оставленной им на полу испорченной в бою форме. Не желая оставлять раненого гостя без одежды, Чжунли тянется к собственному воротнику, расстёгивая пуговицы, но Чайлд, в панике округлив глаза, останавливает его, накрывая руки архонта своими. - Что ты делаешь? - неуверенно спрашивает он. - На данный момент у меня не так много одежды для этой человеческой формы, - объясняет Моракс. - Мне нет нужды носить что-либо ради тепла, а ты замёрз и ранен, поэтому я счёл логичным отдать это тебе. - Ну уж нет, - Чайлд нервно смеётся и, отпустив чужие руки, подходит к кровати. Забравшись в неё с ногами, он кутается в одеяло, накинув его себе на плечи. - Всё. Мне и так нормально. В Снежной я прыгал в ледяную воду посреди зимы. Что мне какой-то ливень? В завершении своей тирады Чайлд шмыгает носом и смущённо отворачивается от Архонта, вызывая у того тёплую улыбку. - Я сделаю нам чай, - лишь говорит он и закатывает рукава рубашки.

* * *

- Расскажи мне, что случилось? - просит Чжунли, присаживаясь на стул, оставленный доктором возле кровати. - Мне стоит волноваться за судьбу Ли Юэ? Чайлд бросает на него злобный взгляд из под бровей, но не вызывает этим у архонта никакой реакции. Он сжимает в руках чашку горячего чая и, опустив глаза, наблюдает за плавающими в нём лепестками какого-то местного цветка. - Тебе не стоит волноваться ни о чём, - цедит он сквозь зубы. - А о тебе? - Чжунли пристально смотрит на него, замечая как парень замирает на месте, не отрывая взгляда от содержимого чашки. - Обо мне тем более, - раздражённо шепчет Тарталья. В комнате повисает тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и приглушённой дробью капель дождя за окном. - Чайлд, - вдруг зовёт его архонт, и парень осторожно поднимает на него взгляд. - Я думал, что явно дал тебе понять своими действиями, что ты мне не безразличен и поэтому- - Серьёзно? - ухмыляется предвестник, крепче сжимая пиалу в руках, обжигая ладони. - Мне казалось, ты явно дал понять своими действиями лишь то, что тебе на меня наплевать. - Чайлд, прошу… - Чжунли тянется за чаем в руках Тартальи и, аккуратно забрав чашку, оставляет её на тумбе. Он берёт тёплые от горячего напитка руки в свои, легонько сжимая их, нежно водя большими пальцами по покрасневшим костяшкам. - Я действительно изначально собирался использовать тебя в своём плане по уходу от обязанностей Моракса. Но это было до того, как я узнал тебя, до того, как мы стали близки, до того, как я- , - он ловит себя на полуслове, к искреннему удивлению Чайлда. - Я лишь хочу сказать, что мне очень жаль. - Я доверял тебе, - тихо выдыхает Тарталья, не отрывая взгляда от их рук. - Почему ты не мог мне рассказать? - Я боялся, - грустно усмехается архонт, и Чайлд поднимает на него растерянный взгляд, моментально утопая в теплоте янтарных глаз. - Боялся, что ты заберёшь Сердце Бога и уйдёшь. Боялся, что для тебя это ничего не значит. Я знаю, как ты предан Царице. Можешь ли ты с уверенностью сказать, что пошёл бы против её воли ради меня? Вопрос выбивает из лёгких предвестника весь воздух, он растерянно думает над словами архонта, пытаясь представить эту ситуацию. Что бы он сделал, узнав, что Чжунли - это Моракс? Вступил бы с ним в бой за Сердце Бога? Оставил бы его ради воли Царицы? Мог бы он осмелиться предать её ради него? Голова кружится, а сердце ноет от ненависти к самому себе, потому что глубоко в душе он знает ответы на все эти вопросы, и ему становится плохо лишь от мыслей о них. Выдернув пальцы из ласковых рук Чжунли, он обхватывает себя за плечи и, крепко зажмурившись, пытается сдержать слёзы. Как давно он плакал? Тогда в детстве, будучи потерянным в бездне? Эмоции накрывают его с головой: ненависть, непонимание, тоска по дому, любовь… - Прости, - шёпотом выдыхает он, чувствуя, как слёзы предательски катятся по щекам. - Прости… Он чувствует, как матрас прогибается под чужим весом, и крепкие руки притягивают его к себе. Чжунли зарывается пальцами в рыжие волосы, успокаивающе водя второй ладонью по вздрагивающей от рыданий спине. - Всё в порядке, - шепчет он, прижимаясь губами к чужому виску. - Возможно, это и к лучшему, что мы никогда не узнаем, что могло бы быть. Возможно, нам выпал лучший сценарий. Но, несмотря на всё это, прости, что обманул тебя, Чайлд. Я действительно искренне сожалею. Тарталья кивает, уткнувшись лбом в чужое плечо, и обнимает руками тонкую талию архонта, прижимаясь ближе. - У меня есть чувства к тебе, - Чжунли аккуратно берёт его пальцами за подбородок, поднимая взгляд голубых глаз на себя. - И я действительно боюсь тебя потерять. - Ты так просто отдал своё Сердце Синьоре, - криво ухмыляется Чайлд. - Но переживаешь за меня. - Я отдал Синьоре Сердце Бога, - Чжунли проводит большими пальцами по чужим щекам, вытирая блестящие дорожки от слёз. - Моё сердце принадлежит только тебе, Чайлд. Предвестник в удивлении смотрит в тёплые глаза напротив, пытаясь осознать, что он только что услышал. - Аякс, - тихо говорит он. - Моё имя Аякс. - Аякс, - нежно повторяет Чжунли, тепло улыбаясь. Не выдерживая, Чайлд хватает архонта тонкими пальцами за воротник рубашки и притягивает к себе, накрывая чужие губы своими. Он тянет архонта на себя, опускаясь спиной на кровать, пока Чжунли аккуратно придерживает его за талию. Углубляя поцелуй, Аякс ведёт руками вниз, попутно пытаясь расстегнуть оставшиеся пуговицы на чужой рубашке, но трясущиеся пальцы не слушаются. Он недовольно рычит и одним резким движением разрывает нитки, стягивая тонкую ткань с широких плеч под звон укатившихся на пол пуговиц. - Я говорил тебе, что у меня не так много одежды, - недовольно выдыхает в чужие губы Чжунли, сбрасывая испорченную вещь на пол и устраиваясь между широко расставленных коленей предвестника. Чайлда искренне смешит недовольство архонта, и он улыбается. - Я куплю тебе миллионы сорочек, - отвечает он, водя ладонями по чужой груди. Отстранившись, Тарталья в восхищении смотрит на тело Чжунли. Он трепетно прикасается подушечками пальцев к плечам, где угольная кожа плавно переходит в горящий янтарь, и ведёт вдоль переливающихся узоров к запястьям. Он переплетает их пальцы и смотрит в золотые глаза. - Я должен был сразу догадаться, что ты не человек, - шепчет он с тёплой улыбкой на губах. - Не бывает настолько красивых смертных. Чжунли в смущении улыбается и наклоняется к предвестнику, трепетно прижимаясь губами к веснушчатому лбу. - Ложь, - ласково выдыхает он. - Ни один архонт или адепт не сравнится с тобой, Аякс. Чайлд отворачивается и закрывает ладонями лицо, пряча вспыхнувшие щёки. - Серьёзно, Чжунли? - тянет он. - И на скольких людях это срабатывало? - Не знаю, - мужчина улыбается, аккуратно хватая пальцами тонкие запястья, и разводит руки Чайлда в стороны. - Это мой первый раз. - Твой что? - Тарталья смотрит на него в удивлении. - Ты до этого ни разу- - Не любил? - перебивает его Чжунли, в очередной раз давая понять парню о своих чувствах, и в золотых глазах лишь на мгновение мелькает отголосок позабытой боли. - Однажды… слишком давно, но никогда человека. - Он грустно усмехается, не желая сейчас ворошить воспоминания, переводя деликатную тему в шутку. - Сложно быть в романтических отношениях со смертными, когда ты огромный летающий дракон. - Не недооценивай меня, - скалится предвестник, ласково убирая выбившуюся из идеальной причёски прядь чёрных волос за ухо архонта. - Никогда, - Чжунли перехватывает его руку и оставляет трепетный поцелуй на белоснежном запястье. - Я тоже, - полушёпотом внезапно произносит Тарталья. - Тоже никогда раньше не любил. Мне, конечно, не шесть тысяч лет, но для меня это значит не меньше. Чайлд приподнимается на локтях и садится на мягком матрасе, облокотившись спиной на резное изголовье кровати. Рёбра снова ноют, несмотря на эликсир от боли, и он морщится. Чжунли, с обжигающей теплотой во взгляде, взволнованно следит за каждым его движением. Отвернувшись от архонта, Тарталья обнимает себя за плечи. - Я никогда не чувствовал себя настолько уязвимым, - тихо говорит он. - Даже сейчас я полностью открываюсь перед тобой, но голос в голове кричит, что ты снова предашь меня, что я снова лишь инструмент, оружие в чужих руках. Меня никогда не волновало подобное. Я - оружие Царицы, я принял это, но для тебя… Я не хочу быть лишь марионеткой. Ты не можешь предать меня второй раз. Я не могу обещать, что переживу это, и это пугает. Я добровольно дарю тебе способ уничтожить меня. В детстве я думал, что любовь - это что-то доброе и прекрасное, что даёт людям надежду, даёт им смысл. Но я чувствую лишь страх и бессилие… - Аякс, - Чжунли тянется к предвестнику, обнимая тёплыми ладонями его лицо, заставляя парня посмотреть на себя. Золотое свечение переливается в мокрых синих глазах как закатное солнце на морских волнах. - Я клянусь тебе на земле Ли Юэ и на своей жизни, что я никогда больше не сделаю тебе больно. - Что? Заключим контракт? - грустно смеётся Чайлд, сжимая пальцами янтарные запястья, но улыбка спадает с его лица, когда архонт кивает. - Если это требуется, чтобы ты был уверен в моих словах, то я согласен, - серьёзно говорит он. - Хорошо, - Чайлд медленно кивает, не отрывая взгляда от красивого лица мужчины. - Я даже знаю, как нам его закрепить. - Мы можем просто пожать руки или же обозначить всё на бума- Но Чайлд не даёт ему договорить, целуя архонта с улыбкой на губах и сердцем полным надежды.

* * *

- Ты так и не рассказал, что случилось, - с ноткой волнения в голосе говорит Чжунли, перебирая пальцами рыжие волосы. Чайлд разлёгся поверх архонта, расположив одну из ладоней на крепкой груди и уперевшись на неё подбородком. Пальцами свободной руки он отрешённо водит по светящимся янтарным узорам на плечах Моракса. - Подрался, - просто отвечает он. - Ну это само собой, - ухмыляется Чжунли. - С кем на этот раз? Я ещё ни разу не видел тебя в таком состоянии. Кто тебя так? - Никто, - Тарталья усмехается самой мысли о том, что кто-то способен нанести ему подобные увечья. - Я сам. Чжунли молчит, позволяя Чайлду продолжить. Тяжело вздохнув, предвестник, приподнявшись на локтях, переворачивается на спину, устраиваясь поперёк кровати, уложив рыжую макушку на грудь бывшего архонта. - Мой брат объявился в Ли Юэ. Тевкр. Я рассказывал тебе про него… Моракс не может сдержать улыбки от того, каким счастливым становится лицо предвестника каждый раз, когда тот упоминает своих младших братьев и сестру. - Он сбежал из дома, чтобы увидеть меня. Маленький негодник пробрался на корабль из Снежной до Ли Юэ, - Чайлд закрывает лицо ладонями, и до Чжунли доносится приглушённый стон. - Ему так повезло, что с ним ничего не случилось, и из всех возможных людей он наткнулся на путешественника, - Тарталья отпускает руки, раскинув их в стороны, и смотрит в расписанный узорами потолок. - Они с Паймон о нём позаботились. Но мне пришлось не слабо постараться, чтобы защитить его от толпы стражей руин. - Рад слышать, что с ним всё в порядке, - Чжунли снова проводит пальцами сквозь мягкие волосы предвестника, и Чайлд прикрывает глаза, тая от прикосновений архонта. - Он думает, что я продавец игрушек, - грустно усмехнувшись, говорит он. - Я не придумал ничего лучше, чтобы скрыть факт моей службы в фатуи.. - Твоя семья не знает про фатуи? - удивлённо спрашивает Чжунли. - Младшие - нет. Я не хочу, чтобы они знали. Хочу, чтобы у них было счастливое детство. Не думаю, что брат-убийца является популярной детской мечтой, - он хмурится, так и не открывая глаз, пока архонт отрешённо перебирает пальцами рыжие пряди. - Моё детство было украдено. Я не хочу, чтобы с ними произошло то же самое. - Твоя забота о братьях и сестре достойна похвалы, - ласково говорит ему Чжунли. - Мне жаль. О твоём прошлом. - Брось. Я не переживаю об этом, - Чайлд снова переворачивается на живот, не сводя хитрого взгляда с архонта. - К тому же лишь благодаря тому, кто я есть, я и встретил тебя. - Считаешь, это стоило того? - искренне интересуется Чжунли. Вместо ответа Тарталья приподнимается на локтях и трепетно касается губ архонта своими. - Пока что не уверен, тебе придётся постараться, чтобы убедить меня в этом, Моракс, - скалится он, смотря в золотые глаза. Чжунли тепло улыбается и, обхватив предвестника двумя пальцами за подбородок, притягивает к себе, оставляя невинный поцелуй на покрытом веснушками носу. - После того, как ты поправишься, - обещает он. - Тебе сейчас противопоказано… Перенапрягаться.

* * *

- Чжунли! Чжунлиии! - юная хозяйка ритуального бюро барабанит кулаком по двери комнаты на чердаке. - Цици принесла какие-то лекарства. Говорит, что ты заказал их вчера. Чжунлии! Дверь резко распахивается, являя за собой недовольного консультанта. Всегда идеально уложенные волосы торчат на затылке, а чёрная рубашка в спешке застёгнута не на те пуговицы, в то время как руки мужчины, как и всегда, спрятаны под высокими перчатками. Будучи не в курсе своего нелепого внешнего вида, он лишь раздражённо прикладывает указательный палец к губам, в просьбе быть тише. - Благодарю тебя, Хутао - кивает он, потянувшись за мешочком с различными мазями, но девушка резво притягивает его ближе к груди и мотает головой. - Подожди-подожди, кто там у тебя? - она дёргается вперёд, но Чжунли успевает упереться ладонью в дверной косяк, преграждая юной хозяйке бюро путь. Недовольно хмыкнув, девушка ловко ныряет ему под руку, прошмыгнув в комнату любимого консультанта. Игнорируя резко брошенное «Хутао!» у себя за спиной, она вертит головой в поисках таинственного гостя и замирает на месте, заметив спящего на шёлковых простынях предвестника. В удивлении разинув рот, она тычет указательным пальцем в сторону кровати, бегая взглядом, то на раздражённого Чжунли, то обратно к рыжему парню. - Это же тот самый! - восторженно шепчет Хутао, вызывая у архонта недоумение. Он был готов к негативной реакции со стороны девушки. - Я думала, вы больше не общаетесь. Ну после того как он, знаешь, чуть не разрушил Ли Юэ, - тянет она, уставившись на консультанта с хитрым прищуром. - У тебя кстати рубашка неправильно застёгнута. Чжунли резко бросает взгляд вниз, уставившись на своё тело, и замечает неровно застёгнутые пуговицы. Повернувшись к хозяйке спиной, он распахивает рубашку и спокойно исправляет свой неловкий внешний вид. - А я знала, - тихо хихикает у него за спиной Хутао. - Слишком уж часто он захаживал. - Признаюсь честно, я удивлён подобной реакции, - Чжунли оборачивается, скрестив руки на груди. - Предполагал, ты разделяешь популярное мнение жителей Ли Юэ на его счёт. - Он забавный и всегда смеётся над моими шутками. В отличии от кое-кого, - она осуждающе смотрит на Чжунли из-под нахмуренных бровей. - Да и его недавняя выходка бы обеспечила нас огрооомным количеством клиентов, - почти мечтательно говорит она, пожимая плечами. Архонт закатывает глаза и протягивает руку за лекарствами. - Мне бы хотелось, чтобы факт пребывания Тартальи здесь оставался секретом, - просит он. - Конечно, - улыбается ему хозяйка бюро. И, не скрывая глупой улыбки, добавляет. - Я - могила.

* * *

Чайлд открывает глаза, сдерживая недовольный стон. Эффект обезболивающего прошёл, и тело снова ломит. Он вытягивает под одеялом руку, обнаруживая, что место рядом с ним пустует. Приподнявшись на локтях, он облокачивается спиной на подушки и взглядом находит архонта за письменным столом. Чжунли не замечает, как просыпается предвестник, будучи полностью увлечённым стопкой документов на столе, и Аякс позволяет себе понаблюдать за ним. Сквозь небольшое окно напротив рабочего места мужчины в комнату проникают солнечные лучи, падая на обнажённые, под закатанными рукавами рубашки, янтарные предплечья архонта, переливаясь по комнате солнечными зайчиками. Девушки Снежной славились своей красотой, но ни от одной из них у Чайлда ещё никогда не перехватывало дыхание. Тарталья не врал, когда говорил, что не знает человека красивее. Рекс Лапис определённо постарался над созданием своего человеческого тела. - О, ты проснулся, - Чжунли оборачивается на своего гостя и тепло улыбается. Поднявшись со стула, он прихватывает что-то со стола и, подойдя к кровати, присаживается на край. - Как ты себя чувствуешь? - Отлично, - улыбаясь, врёт предвестник, пока Чжунли достаёт небольшую баночку из бархатного мешочка, принесённого ему с утра Хутао. - Что это? - Байчжу сказал, что это поможет, - просто отвечает архонт. - Иди сюда. В очередной раз оторопев от подобной непривычной ему заботы, Чайлд послушно садится ближе, уставившись на Чжунли. Тот, не замечая растерянности парня, цепляет бинты пальцами, аккуратно развязывая их на теле предвестника, стараясь не показывать своего удивления количеству шрамов на теле юного фатуи. Избавившись от бинтов, он раскрывает баночку с мазью и, подцепив небольшое количество содержимого двумя пальцами, проводит ими по свежей ране на груди Чайлда. - Ай-ай-ай, - предвестник хватается за запястье Чжунли, останавливая его. - Холодное же. Архонт в недоумении смотрит на него, замерев на месте, на мгновение испугавшись, что навредил парню. - Нужно согреть мазь, - объясняет Тарталья. - Прости, но я не Пайро Архонт, - из-под нахмуренных бровей смотрит на предвестника Чжунли, и Чайлд прыскает со смеху. - Да нет же, - парень кладёт стеклянную баночку в ладони архонта и накрывает их своими, крепко сжимая. - Просто подержи так. - Оу, - удивлённо выдыхает Чжунли. - Точно, я забыл, что люди имеют свойство выделять тепло. Чайлд качает головой, пытаясь скрыть улыбку. И этому архонту удалось обвести его вокруг пальца?

* * *

- Я отправляюсь в Инадзуму, - говорит Чайлд одним вечером, обняв за шею Чжунли, занятого очередной кипой документов, разбросанных на его рабочем столе. Тарталья словно кот трётся носом о висок консультанта, пока тот отрешённо поднимает руку и запускает тонкие пальцы сквозь рыжие волосы. - Когда? - лишь спрашивает он. - Завтра с утра. - Хорошо, - спокойно говорит Чжунли. - Я буду ждать твоего возвращения. Чайлд тушуется, непроизвольно сжимая плечи Моракса крепче. Он не знает, когда вернётся. Предвестник должен был покинуть Ли Юэ ещё месяц назад, но решил остаться ради их новых отношений с архонтом. - Мы можем отправиться в Снежную. После моего возвращения, - неуверенно говорит он, будучи наготове перевести предложение в шутку, если Чжунли посчитает его глупым или бестактным. - Я бы познакомил тебя со своими младшими, уверен, они тебя полюбят. Чжунли ласково обвивает запястья предвестника пальцами и, наклонив голову назад, утыкается макушкой Чайлду в живот, отыскав янтарным взглядом голубые глаза. - Я буду очень рад увидеть твою семью, Аякс, - тепло улыбаясь, говорит он. Сердце предвестника расцветает, разливая тепло в груди. Он широко улыбается и, наклонившись, трепетно целует архонта. Отстранившись, он выдыхает в чужие губы: - Тогда жди меня. Он не знает, переживёт ли своё путешествие в Инадзуму, не знает, решит ли в скором времени Царица отправить его на очередное задание, не знает, что ждёт его завтра, но теперь у него есть причина выходить из любых передряг победителем. Теперь у него есть второй дом. - Конечно, - Чжунли крепче сжимает его запястья и грустно улыбается, будто прочитав мысли предвестника. Чайлд не удивился бы, будь это одним из талантов его архонта, о котором мужчина просто решил умолчать. - Возвращайся ко мне скорее. И Аякс знает, что он вернётся.