Снег

Звёзды, ещё не скрывшись за клочками небесного тумана, освещают огромное заснеженное поле. Гарри замерз до мурашек, но упорно стоит, вскинув голову – белоснежные хлопья лезут в лицо. Он фыркает, словно лошадь, и приоткрывает рот. На вкус снег жутко холодный и приятный — тает на языке. Возле огромного дуба Драко наблюдает за ним, скрестив ладони в кожаных перчатках на груди. Губы кривятся в насмешке. Однако за эти годы гримаса совершенно поменялось — разгладилась, убрав из себя злость, обиду, ненависть, и теперь в движении только нежность, покрытая грубым жестом. Гарри передвигается медленно, очерчивая взглядом внешний вид Малфоя. Классическое черное пальто, алый гриффиндорский шарф. "Чёртов Поттер! Как же позорно я стал одеваться, в эти мерзкие красные цвета, как несчастный лев!" – пронеслось в голове. Гарри улыбнулся. Драко повторил его жест, снял перчатку и протянул руку. — Замёрз? — Нет. – ещё хрипло, после недавнего тифа. В голове пронеслись воспоминания, как на прошлой неделе они ездили в детский маггловский приют. Малфой долго хмурился и тем не менее провёл с каждым ребенком по полчаса, а то и больше — разумеется, чисто из вежливости. В очередной раз Гарри отмечает безупречную, особую красоту этого человека — внимательные глаза, бледную кожу, покрытую пятнами румянца от мороза. Драко всегда смотрел на него так — как будто любуется тем, что хотел долгие годы, будто падает в бушующие волны, захлестнувшие его с головой. Он оттягивает от шеи свой шарф — тонкий, но отлично согревающий, из белоснежной пряжи. "Чуть пальцы не исколола, пока измеряла нужную длину нити"— улыбнулась тогда Нарцисса, вручая подарок. Позже, рассматривая его в деталях, Гарри рассмеется — леди Малфой вшила специальные чары, обеспечивающие тепло, защиту, спокойствие. Неприступная и безукоризненная Нарцисса, разговаривающая с ним с легкой небрежностью. Нарцисса, готовящая ему любимые блюда с патокой сама, не прибегая к помощи эльфов, купившая отдельное кресло для Гарри, гораздо удобнее, чем своё. — О чём задумался? – выводит из воспоминаний голос Драко. — О нашей семье. Он берет его за руку, ласково сжимая пальцы, и чувствует ответное движение. Всего так много – бесконечной нежности, внимания, желания отдать себя – что Гарри не выдерживает и прижимается, льнет так сильно, как может. Мягкие руки ложатся на талию; Малфой прячет щеку в непослушных волосах. — Хотел бы поехать в Глен-Невис после Рождества? — Посмотреть на шотландских овечек и суровые горы? Затылком он чувствует смех Драко. — Да. Главное что вместе. — С удовольствием. Отказаться от того невероятного мясного пирога было бы кощунством. Гарри улыбается и немного отстраняется, чтобы посмотреть Драко в глаза. Осторожные пальцы отводят от виска особо неподчиняемый локон, постоянный лезущий в лицо. — Тут так хорошо. Думаешь, Нарцисса не будет сильно волноваться, если мы задержимся на несколько часов? – он смешно хмурится от поцелуя в нос. Все тело уже покрыто снегом, будто верхняя одежда приобрела новые узоры. — Нет. Мама, вероятно, потратит время на улучшение своих кулинарных навыков. Драко шуршит, и Гарри любопытно следит за его рукой, но тот настолько ловок, что ни на миг не выдаёт вещь сзади. Вылетевший миниатюрный снитч поблескивает золотистыми боками, кружась среди тысячи снежинок. — Ты тогда костей лишился, Поттер. Гарри морщится, вспоминая того глупого учителя по защите – Локхарта, кажется? И невольно возникает образ двух мальчишек с враждующих факультетов, летящих бок о бок в погоне за заветным мячиком. — Неприятно было. Как ты его достал? — Секрет, – Малфой тихо улыбается и смотрит внимательнее, чем обычно. – прекрасный снегопад, да? Гарри молчаливо соглашается, наблюдая за орбитой снитча. Через мгновение тот приземляется прямо в раскрытые ладони. Он ощупывает холодную гравировку и переводит взгляд на Малфоя. Тот щурит глаза, то ли от мешающего снега, то ли от чего-то ещё. В руках хозяина мячик раскрывается. Серебряное кольцо ложится на ладонь. Гарри кажется, будто внутри взрывается фейеверк, осыпает всё искрами счастья. Дрожащими пальцами он пытается надеть украшение. Драко подходит ближе, без слов помогая, и через мгновение тянется поцеловать. Попавший в эту зимную сказку, Гарри, кажется, наконец обрел ту гармонию, которую искал в бесконечном блуждании до Драко. Он вспоминает долгие дороги под бледными фонарями, промозглые дождливые вечера, и монотонные дни, оставшиеся где-то там, за отдалённой завесой прошлого. Гарри должен был преодолеть много миль, часов, дней, чтобы оказаться здесь. Чтобы оказаться рядом с Драко. Хрустальный кулон под тканями одежды греет ему сердце.