Профессор

      Профессор стремительно прошёлся перед учениками, окидывая их внимательным взглядом.       — Ну а теперь отработка! Надеюсь, вы не поубиваете друг друга…       Гермиона одарила профессора пристальным взглядом, но смолчала. Он был строг и требователен, но также очень много знал и умел, так что не стоило игнорировать его указания. Она встала напротив Рона и взмахнула палочкой.       — Экспеллиармус!       — Протего! — предсказуемо отозвался он.       — Ступефай! Протего! — в выставленный щит разбилось парализующее. — Ступефай! Бомбарда! Ой!       Рон не стал принимать Бомбарду на щит, он увернулся, и та едва не снесла голову профессору. Заклинание ударилось в стену всего в паре ярдов от его головы.       Профессор обернулся и обжёг её недовольным взглядом. Гермиона поёжилась, проблем было не избежать.       Так и оказалось. Стоило уроку закончиться, все ученики начали разбегаться из класса, и только Гермиону остановил вкрадчивый голос, вызвавший миллионы мурашек на её спине.       — А вас, мисс Грейнджер, я попрошу остаться.       — Да, профессор, — тихо ответила она.       Профессор дождался, пока последний ученик покинет аудиторию, а потом, тряхнув чёрными, как смоль, волосами, накинул на дверь запирающее заклинание. Он накинул на дверь ещё пару заклинаний и круто развернувшись, отчего закрутившаяся мантия довольно рельефно обрисовала его фигуру, подошёл к Гермионе.       — Итак, мисс Грейнджер, — зло прошипел он, — вы что, пытались меня убить? Иначе я не могу объяснить, как ваше заклинание пролетело в целом ярде от вашего тупоголового дружка и едва не снесло мне голову!       — Профессор! — воскликнула Гермиона. — Я не специально!       Профессор внимательно оглядел её. Мисс Грейнджер смотрела на него снизу вверх, а в её широко распахнутых глазах отражались вина и ещё какое-то чувство. Может страх? Да, она боялась его. Эта гриффиндорская всезнайка стояла перед ним и боялась его. Что же, да, она была права, его стоило бояться.       — Не специально?! — рявкнул он. — Это оправдание вам не поможет, когда вас упекут в Азкабан за убийство! Ну? Что вы молчите?!       — Профессор, обещаю, впредь я буду осторожнее!       Профессор на это только издевательски рассмеялся, и Гермиона с оглянулась на дверь, но она же ясно видела, как он запер её. Пока профессор не разрешит, ей отсюда не выбраться, и эта мысль вызвала слабость и дрожь в её ногах. К сожалению, профессор тоже заметил это.       — Вы дрожите, мисс Грейнджер? — вкрадчиво осведомился он. — Вы боитесь меня?       — Нет, — неубедительно пискнула Гермиона.       Профессор подошёл вплотную к своей студентке и схватил её за подбородок. Он вынудил её поднять голову и взглянул в её глаза. Да, в её широко распахнутых глазах определённо были вина и страх. И что-то ещё, отчего член в его штанах начал наполняться кровью.       Знаменитая гриффиндорская отличница была, без сомнения, очень красива. Белоснежные гольфы и блузка, а посередине классическая чёрная плиссированная юбка. Она выглядела так беззащитно и невинно, что его член начал крепнуть ещё быстрее. А стоило только взглянуть в её лицо, как профессор понял, что его оковы самоконтроля окончательно падают. Большие карие глаза, шикарные волосы, идеальная кожа и, разумеется, мягкие, нежные губки, в которые, наверное, будет так приятно вогнать свой член.       Широкая усмешка расползлась по лицу профессора, и он с радостью заметил, как гриффиндорка сглотнула и сделала неосознанный шаг назад.       — Так или иначе, — повысил голос он, — я не могу отпустить вас без наказания. К моему глубочайшему сожалению, наказывать вас отработкой с Филчем не имеет смысла, поскольку вам обязательно помогут ваши дружки, поэтому придётся повозиться с вами лично. Я накрепко вдолблю в вас этот урок и добьюсь того, чтобы вы запомнили его навсегда.       У Гермионы перехватило дыхание. Слова профессора были такими двусмысленными, неужели он и правда собирается сделать ей больно?       Профессор же медленно обошёл вокруг замершей посреди аудитории ученицы, оглядывая её внимательным взглядом.       — Вы, мисс Грейнджер, за эти годы натворили очень многое и безнаказанно нарушили очень много правил. Пора это прекратить!       — Что я должна сделать? — тихо спросила она.       Гермиона предположила было, что ей придётся переписывать строчки или собирать манекены, но нет, она слишком хорошо знала профессора, чтобы понимать, что так просто он её не отпустит.       — На колени!       — Что? — обмирая спросила она. — Нет!       Профессор ещё раз ухмыльнулся. Эта гриффиндорская недотрога решила поупираться? Что же, тем хуже для неё.       — Инкарцеро!       Гермиона испуганно пискнула, когда её ноги и руки за спиной обвили крепкие верёвки, лишая возможности сопротивляться. Она дёрнулась раз, другой, но добилась только того, что потеряла равновесие и едва не грохнулась на пол.       Профессор успел поймать её и это было ему на руку. Он вынудил её ноги подогнуться и поставил её коленями на мягкий ковёр, устилавший пол у его стола. Отошёл на пару шагов и полюбовался этой картинкой. Красная, тяжело дышащая мисс Грейнджер представляла собой презанимательнейшее зрелище. Она дёрнулась раз, другой, а потом вперила в него горящий взгляд.       Профессор насмешливо фыркнул и присел перед ней на корточки. Провёл ладонью по её волосам, отчего та непокорно дёрнулась.       — Я же ещё на первом уроке объявил вам, что меня нужно слушаться, — опасным тоном напомнил он, — и теперь вы, мисс Грейнджер, узнаете, что скрывается за непослушанием.       Он снова схватил её за подбородок и большим пальцем провёл по её губам, оттягивая нижнюю губу и обнажая белоснежные зубки. Затем он поднялся на ноги и расстегнул ширинку.       Гермиона круглыми глазами наблюдала за его действиями. Неужели он и правда собирается вот так? Ученицу? Которую должен учить, а не насиловать!       — Нет! — вскрикнула она. — Нет, профессор, пожалуйста, нет!       На её мольбы профессор только рассмеялся и вытащил из ширинки свой твёрдый член.       — Вы чуть не убили меня, мисс Грейнджер! — прошипел он, подходя вплотную. — Чего же вы ожидали?! Что я с вас баллы сниму?!       Мягкая, но одновременно твёрдая и горячая головка далеко не маленького члена требовательно ткнулась в её губы. Гермиона замычала и замотала головой, но профессор быстро пресёк это. Он положил руку ей на макушку и заставил стоять на коленях смирно, а потом снова ткнулся членом ей в рот.       — Ну же, мисс Грейнджер, — издевательски проворковал он, проводя головкой по её губам. — Неужели вы никогда не делали это тому второму вашему дружку?       Гермиона не поддалась на провокацию. Она сверлила его яростным взглядом, изо всех сил сжимая челюсти.       Профессор же посмотрел на дерзкую, непокорную гриффиндорку и снова толкнул свой член ей в лицо.       — Ну же, вы же не хотите, чтобы я сделал вам больно?       Мисс Грейнджер молчала, и потому профессор снова усмехнулся и двумя пальцами зажал ей нос.       — Что же, вы сами вынудили меня…       Гермиона стояла и чувствовала, как нехватка воздуха начинает раздирать её грудь, пошло всего полминуты и это стало невыносимым. Она широко раскрыла рот и с шумом вдохнула воздух, но одновременно с ним в её рот рванулся член профессора, и из её глаз брызнули слёзы.       Профессор же смотрел на неё сверху вниз, как она дышит, как она языком пытается вытолкнуть его член изо рта, и от этих трепыханий ему стало ещё приятнее. Она была такой невинной, такой беззащитной, и вот он трахает её в рот. Он обхватил её голову, толкнулся чуть глубже, и гриффиндорка зашлась в надсадном кашле.       — Профессор, пожалуйста, — снова взмолилась она.       — Вы должны отработать, — непреклонно ответил он.       Профессор снова приставил член к её губам, и на этот раз она не стала вырываться. Она закрыла глаза и просто замерла, покорно принимая его член в свой ротик.       Гермиона чувствовала саднящую боль в горле и больше не решалась перечить профессору. Она чувствовала своё бессилие и ничего не могла противопоставить ему. Ей только и оставалось, что послушно принимать в свой рот его член. Его крупный, толстый член, который больше не пытался лезть дальше, а просто скользил уздечкой по её языку. И за это она ему была даже почти что благодарна.       Профессор же ещё раз толкнулся в её рот и нахмурился.       — Мисс Грейнджер, где же ваш энтузиазм? — спросил он. — Вы так часто тянете руку, а теперь не можете даже нормально поработать языком. Действуйте, действуйте, пока я не простимулировал вас как-нибудь ещё!       Гермиона снова обожгла его взглядом, но покорно сомкнула губки вокруг его ствола и услышала стон профессора. Трахая её в рот, он шумно дышал и постанывал, а Гермиона вдруг решила закончить это поскорее и принялась помогать ему языком. Она ласкала крепкую головку, она щекотала его уздечку, она буравила кончиком дырочку на кончике и шумно сопела носом. Если уж её насилуют, то пусть всё закончится по её правилам!       Но профессор был иного мнения. В какой-то момент он вынул член из её рта и рывком поставил на ноги.       — Профессор? — почти испуганно просила она.       — Похоже, вам слишком сильно нравится происходящее, — издевательски протянул он. — Посмотрим, что вы скажете на это!       Руки профессора начали расстёгивать пуговички её блузки.       — Профессор, пожалуйста, не надо! — снова взмолилась она.       Но тот её не слушал. Когда блузка и перерезанный спереди бюстгальтер оказались на её связанных сзади кистях, он ещё раз ухмыльнулся и ущипнул ее за сосок.       — Боже! Не надо! — закусила губу Гермиона. — Профессор, я сделаю для вас что угодно! Напишу любые контрольные и сдам любые экзамены, только не надо, прошу!       Профессор же ещё раз ущипнул её за сосок, после чего резко сдёрнул с её бёдер юбку и трусики и отступил на шаг, любуясь получившейся картинкой.       Да, мисс Грейнджер была красива не только лицом, но и телом. Особенно её грудь и бёдра были достойны всяческих похвал. Что же, он сейчас её похвалит.       — На колени!       Пунцовая Гермиона снова опустилась на колени, и профессор снова загнал ей в рот свой член. Он крепко держал её за голову и быстро трахал в рот, с наслаждением чувствуя, как её нежный язычок ласкает его член, как её сладкие губки обжимают его ствол. Он наслаждался этим и не переставал стонать.       — Хорошая девочка, — шептал он, — давай, давай, вот так.       Спустя минуту непревзойдённого удовольствия он почувствовал приближение конца и громко застонал, когда он наступил. Он выдернул член из её рта, и струйки спермы ударили в её лицо, украшая их белесыми каплями и клейкими подтёками.       Гермиона же поскорее зажмурилась, опасаясь, что сперма попадёт ей в глаза и только чувствовала, как горячие капли падают ей на лоб, на веки, на губы и стекают по щекам. Неосознанно она облизнулась и почувствовала вкус семени своего профессора. И это что-то надломило в ней.       Профессор же посмотрел на украшенную каплями его спермы симпатичную мордашку отличницы, а потом снова опустился перед ней на колено.       Гермиона вскрикнула, когда почувствовала руку профессора между своих ног. Он бесцеремонно засунул в неё палец и подвигал им туда-сюда, и Гермиона неожиданно для себя простонала.       — В тихом омуте черти водятся, да, мисс Грейнджер? — усмехнулся он. — А с виду такая невинная недотрога, но стоило только трахнуть вас в рот, как вы течёте, как мартовская кошка.       — Профессор, пожалуйста, не надо!       — Надо, мисс Грейнджер, надо. Иначе воспитательный эффект не будет достигнут.       Он вытащил из неё измазанный её соками палец, провёл им по её измазанным его спермой губам и втолкнул в её рот. Гермиона обречённо закрыла глаза и покорно обсосала его палец.       В следующую секунду её вздёрнули на ноги и положили животом на стол, и она почувствовала, как между её ягодиц упирается его вновь отвердевший член.       — Профессор, только не туда! — взвизгнула Гермиона, дёргая ягодицами. — Пожалуйста!       Профессор звонко шлёпнул её по оттопыренной попке, заставив взвизгнуть её ещё раз и настороженно замереть. Профессор же накинул на неё пару заклинаний, а потом вновь приставил головку члена к её ягодицам. Раздвинул их руками и любовно осмотрел открывшийся вид. Ещё раз запустил палец в её лоно, заставив её ещё раз вздрогнуть, и размазал её влагу по звёздочке ануса.       — Ну пожалуйста, не надо! — проскулила Гермиона.       — Я сам знаю, что вам надо, — иезуитски усмехнулся профессор.       Он так и продолжал ласкать подушечкой пальца её подёргивающуюся звёздочку, правда, пока даже не пытаясь проникнуть внутрь. Затем же он приставил к её анусу головку члена и принялся ласкать уже им. Мисс Грейнджер же с тревогой ожидала продолжения и потому совсем не ожидала, что он внезапно опустит член пониже, приставит головку ко входу в её лоно и резким ударом загонит внутрь.       — Боже! — захрипела она, выгибаясь. — Зачем, профессор?!       Её глаза полезли на лоб, когда она чувствовала, как растягивает её его член, как продвигается всё глубже, как он потирает все её самые чувствительные точки. Профессор ударил ещё раз, и она не выдержала, её тело окончательно предало её, и она застонала, выгибаясь на парте, бесстыдно подаваясь ему навстречу. Её грубо трахали, её драли как последнюю шлюху, и она чувствовала себя безвольной игрушкой в его сильных руках, она чувствовала себя кусом мяса с сочащейся дыркой, но ей было уже всё равно. Она стонала, она вскрикивала и хныкала от острого удовольствия, когда его член в очередной раз таранил её лоно, заставляя её елозить по столу перемазанным спермой лицом и вспотевшей грудью.       Профессор крепко держал её за бёдра и быстро вколачивал в неё свой член, наслаждаясь её тугой киской. Она была нежной и влажной, плотно обхватывая его член и словно засасывая его в себя на противоходе. И он рычал, он раз за разом натягивал её на себя, сходя с ума от желания и наслаждения.       Гермиона в это время уже не могла думать ни о чём другом, кроме как о его великолепном члене, который входил в неё, растягивал её, заставлял её корчиться от удовольствия. Он входил быстро, уверенно, и с каждым толчком зреющее в её теле наслаждение становилось всё больше, всё острее, всё мощнее, пока, наконец, не достигло наивысшей точки не взорвалось, взрывая и её саму и её мир.       — Гарри! — вскрикнула она, изнемогая от обрушившегося на неё удовольствия.       Гарри же наслаждался видом стонущей и кричащей Гермионы, но продолжал натягивать её на себя, чувствуя, как сжимается вокруг него её нежное лоно. Удар, второй, третий, и он тоже захрипел, вбившись в неё в последний раз и замерев на пике экстаза, второй раз за вечер выплёскивая своё семя.       Спустя пару минут Гермиона со стоном приподняла голову и с улыбкой посмотрела на Гарри. Тот ответил ей такой же улыбкой и медленно вышел из неё, а потом взмахом волшебной палочки развязал ей руки и ноги. Он поднял её на руки и опустился на появившийся посреди Выручай-комнаты диванчик, усадив её к себе на колени. Гермиона обвила его шею руками и ласково поцеловала в губы долгим, нежным, благодарным поцелуем.       — Ну как? — слабым, удовлетворённым тоном спросила она. — Как тебе быть профессором-извращенцем?       — Если моей студенткой будешь только ты, любимая, то это невероятно круто. Кстати, прости за то, что слишком глубоко вошёл в твой рот в первый раз. Не рассчитал.       — Да ничего, — улыбнулась она. — Это добавило капельку достоверности, потому что на какой-то миг я реально запаниковала.       — Ну а как тебе быть жертвой профессора-извращенца?       — Только если профессором будешь ты, — улыбнулась она, а потом поёжилась. — Но это на самом деле страшно. Боже, теперь я, наверное, буду относиться настороженно ко всем профессорам-мужчинам. На всякий случай.       Гарри погладил её по спине, а потом ухмыльнулся.       — Ладно, это было довольно познавательно. Жду не дождусь завтрашнего вечера.       — Так не терпится стать жертвой профессора-извращенки? — хихикнула Гермиона. — А не боишься?       — Ну ты же меня не боялась, — улыбнулся. — Да и правила мы установили чёткие.       — Но ты подошёл слишком близко к их нарушению, — сузила глаза Гермиона, — когда начал трогать меня между ягодиц.       — Так я же только трогал, — невинно улыбнулся он.       — Дурак! — шлёпнула его плечу Гермиона. — Я уже собиралась сказать стоп-слово, но потом решила всё же довериться тебе.       — И ведь не пожалела? — улыбнулся он.       — Нисколечки! Я люблю тебя!       — Я тоже тебя люблю!       Обнажённая, в одних только гольфах, оттраханная в рот и между ног, вся перемазанная спермой и истекающая их смешанными соками Гермиона блаженно улыбнулась и крепко прижалась к Гарри, уже вовсю планируя, как она сама будет завтра отыгрывать нового профессора трансфигурации. Жутко сексуальную, жутко похотливую и жутко властную женщину. И пусть завтра не будет собрания дуэльного кружка, который вёл Гарри взамен прошлогодней Армии Дамблдора, но это ничего. Всегда можно представить, что он уже пришёл к ней на отработку.       Ей нравилась эта идея по очереди примерить на себя разные роли. По разу побыть и доминантой, и жертвой.       Для общего развития, разумеется.