Солнце в аду

Я шла по коридору, и каждый мой шаг приравнивался к биению сердца. Спешила и в то же время не могла собраться, такой букет ощущений я испытывала впервые. Знала, что она ждёт меня, но всё это было так нелепо. Ведь не так она мечтала. Я уверена: она очень хотела бы свой первый раз провести с любимой альфой, при свечах, не спеша разговаривать, заглядывая в глаза, кокетничать, наслаждаться наедине с тем, кем хотела бы. А что я могу дать ей? Надзиратель, которая так же, как и остальные, бесцеремонно и нагло лапала её, ломая романтические мечты. Я лишь могу дать ей ласку, в которой она нуждается. Я уже почти дошла до её камеры, и, как в замедленной съёмке, застываю перед дверью. Что с тобой, Кира? Где хищный нрав альфы? Я вздохнула и потянулась к ручке двери. Она выбрала меня сама - пытаюсь успокоить свою совесть. Я зашла тихо и осторожно, что совсем не подходит под эту ситуацию. Всё по-дурацки, всё не так. Анжела лежала клубочком и не отреагировала на меня. Вся камера пропахла ею. Этот восхитительный запах сразу будит во мне все желания. Я не знаю, что это - похоже на свежесть цитруса вперемешку со сладким мармеладом. Это и не важно сейчас. Я осознаю, что, несмотря на моё возбуждение, я не хочу просто взять её. Я хочу, чтоб ей тоже было хорошо. Чтоб сама хотела меня, именно меня. - Анжела. Я не узнаю мой хриплый голос, или я слишком много курила? Она резко посмотрела на меня, и я застыла. От вчерашней гордой девчонки не осталось и следа, в её распахнутых глазах были одновременно пошлость, страх, интерес, отчаяние. Я прикоснулась к её руке, она прикусила губу и тихо сказала: - Пожалуйста, не мучай меня, я хочу быстро, очень хочу. Я в растерянности мотнула головой. Она дрожала, трогала свои ноги, вид текущей омеги заставлял меня терять контроль. - Ты так пахнешь... Она зажмурилась и кусала себе пальцы. - Кира, я схожу с ума, твой запах... Я не дала ей договорить. Кажется, я даже зарычала, когда резко накинулась на неё. Раздвинув её ноги, я полностью закрыла её собой и резко поцеловала, нагло, быстро, и ей это нравилось. Я наслаждалась, мы обе тяжело дышали, на секунды прерывались, глядя друг на друга, и снова целовались. Я запустила руку ей в трусы и почувствовала, какая она мокрая, я разрывалась между тем, чтоб быстро всё закончить, получить удовольствие или же насладиться медленно, изучая её. Она тоже не отставала, ласкала мои волосы, целовала мою шею, я вся покрылась мурашками и сильно вспотела. Никогда ещё я не была так сильно возбуждена. Никто из омег не доводил меня до такой степени сумасшествия. Я ощущала себя, как курица на сковородке: вся горячая. Анжела полностью потеряла контроль над собой, шептала мне глупости, говорила, что хочет меня. Она спешила, и я хотела полностью удовлетворить её, хотела, чтоб она никогда не забыла меня. Мы уже раздели друг друга, и я целовала каждый сантиметр её тела, она вздрагивала и хватала меня за руки. Я ничего не говорила, я уже ничего и не соображала. В её первый раз всё должно быть прекрасно. Я нагло посмотрела ей в глаза и наконец прикоснулась пальцами к её самому интимному месту, она застонала и сама задвигала бёдрами. Кажется, мои глаза помутнели. Дальше всё было так быстро, мучительно сладко. Я схватила другой рукой её волосы и сильнее входила под её стоны и царапающие меня пальцы. Мы кончили вместе, я успела закрыть ей рот, слишком громко она кричала. Она постоянно просила меня не останавливаться, кричала моё имя. Я рухнула на неё без сил, мы обе тяжело дышали. Я поцеловала её нежно и легла рядом. Она сразу уснула, прижавшись ко мне, и я бы очень хотела вот так уснуть с ней в обнимку, но мне надо было идти. Нехотя я оделась и тоскливо смотрела, как спит моя омега. Я уверена, что теперь она моя.