Экзорцист на минималках 4.

......Съезди в деревню — говорили они! Там баня и речка, говорили они! Натур продукты и алкоголь — говорили они! И бааааб…всмысле, девушки, кровь с молоком! Ждут не дождутся, ты только езжай, ага! И, самое главное — никакой нечисти! Вот ни на тютельку! На всю деревню один домовой, да и тот лицензированный и чуть ли не Штирлиц, отчеты строчит раз в неделю! Далеко позади кто-то протяжно завыл… Кеша зло сплюнул и поморщился — плевок был- с кровью… То ли от разбитой губы, то ли от прокушенного языка, то ли таки ребро сломано… Нет, в целом то не обманули нихера — банька с речкой отменные, даже Кеша, абсолютный не любитель этого дела, и то оценил! И попарился с удовольствием, квасом поддавал, а потом даже нырнул, пофиг, что еще апрель и вода холоднющая! Алкоголь оказался не мутным пойлом, а чистейшим самогоном секретной многофильтровой очистки, сивухой даже не пахнет, и голова потом не болела совсем! Да и закуска — все идеально, огурчики хрустящие, грибочки с чесночком маринованные, мясцо явно тоже все местное, для себя откормленное! Да и про баа…девушек тоже не обманули… Тут Кеша даже на несколько секунд замер, обдумывая все вышесказанное… Но потом тряхнул башкой и зло уточнил: -И только Штирлиц ваш, гребаный, подвел, проглядел таки… Такой отпуск испортили! Протяжный вой сзади повторился, как будто подтверждая, и Кеша рванул дальше. Важно было срочно найти убежище, иначе некому будет разгребать все это. … Тремя днями ранее. -Ну шо, Кеш… Хватит тут чахнуть в четырех стенах, так и крякнуть недолго! Кеша красными глазами уставился на бодрого Евстафия, но промолчал. Вот уж которую ночь он практически не спал, перебирая в памяти все произошедшее в столице и после нее. И во всем случившемся винил себя. Недосмотрел, не додумал, не предусмотрел, не учел… А еще он каждый вечер пил, что ему уж совсем было не свойственно. А после этого забывался пьяным сном, и во сне раз за разом видел эту поездку… А после просыпался злой и с больной головой. Котя перестала показываться ему на глаза, да и управляющий Гузь тоже предпочел просто приносить ему завтрак и опохмеляющий коктейль, а сам потом исправлял последствия его буйства — типа битой посуды и сорванных гардин. Кеша оглядел все мутным взглядом и покраснел. Своей депрессией он только приносил окружающим неудобства, а сама проблема никак не решалась таким образом. Священник явно умел читать мысли, потому как озвучил кратко свой взгляд на решение проблемы: -Давай, собирайся-одевайся да скатайся в деревеньку тут одну. В энтот, как его… Во, в ОТПУСК! отдохнешь недельку, банька-речка-самогоночка-грибочки, бабоньки там — ох и озорные! А главное — никаких чертей, бесов и прочей нечисти! Один домовой на всю деревню, навроде коменданта! Мне и он и староста деревенский должны, так что примут тебя с распростертыми объятиями! Давай-давай, десять минут тебе! Ровно через десять минут Кеша все еще с красными глазами, но уже взбодренный легкими звездюлями и добрым напутствием ехал в сторону деревни, что по карте значилась как Чердовинки. Ну так себе название, конечно, хорошо, что не Малые Залупки! Навигатор утверждал, что до деревеньки чуть более восьмидесяти километров. Ну что ж, давно пора было выгулять стального коня да и самого себя. Кеша нажал на газ, и машина отозвалась довольным урчанием. В путь! Сама дорога до деревни оказалась довольно пустынной, лишь пару раз мелькали полупустые автобусы. Стояла середина апреля, снег почти сошел, но еще местами были небольшие сугробики. Дорожное полотно, что удивительно, было отличного качества, как будто не в нашей стране — Кеша всю дорогу летел со средней скоростью под сотку, наслаждаясь поездкой. Он любил ездить, его это успокаивало и давало верный ход мыслей. Ага, вот и указатель! И, естественно, на указателе было белой краской внесено исправление — ЧерТовинки. Кто бы сомневался! Кешу встретил здоровенный мужик, Кеша даже заподозрил было в нем нелюдя и хотел посмотреть истинным взглядом, но тот его опередил: -Человек я, человек. Порода просто такая, родители из крестьян и я всю жизнь при земле, вот и формы такой. Так что глазюки не топырь так смешно, ласточку свою вон, под навес ставь, никто ее не рискнет тронуть. Меня Евклидом зовут, а ты Кеша, да? Кеша хотел было хихикнуть, услышав имя мужика, но вовремя оценил его габариты и ладонь размером с лопату, смешок запихал поглубже, ладонь с готовностью пожал и кивнул: -Все верно, Кеша я. Очень приятно! -Аналогично. Спасибо, что не смеялся над именем, не у всех родители думают, когда имя ребенку дают. Мои вот на модной тогда волне решили дать имя сыну из книжек, а дома из книжек только математика оказалась. Вот оттеда они имя то и подчерпнули… -Это имя принадлежало известному ученому, так что на вашем месте я бы им гордился. А то, что звучит не по нашенски — так это ерунда все! Евклид задумчиво почесал бороду — ему явно не приходило в голову, что имя то не столько смешное, сколько известное. Такая трактовка ему явно понравилась, щербатая улыбка украсила его широкое лицо. Бедолага, сколько ж он за всю жизнь огребал из-за своего имени? Кеша припарковал свою Ласточку под навесом — который оказался полноценным гаражом, с отоплением и смотровой ямой. -Не переживай, не тронут тут твою лошадку — скрипучий голос сзади явно ожидал, что парень испугается, но Кеша спокойно обернулся и оценил взглядом говорившего. Домовой, матерый — борода с него самого. Брови кустистые, нос — армянин от зависти удавится. -А ты, я так понимаю, местный комендант по части нечисти? -Главный управляющий по сверхъестественным делам, Степан Ара — с достоинством уточнил этот куст меха. Ишь ты, старший помощник младшего дворника! -А почему Ара? Разве у домовых есть фамилии? — заинтересовался Кеша. Домовой смутился: -Да не, это местные окрестили. Нос, говорят, у тебя Степан — любой ара от зависти лопнет. Так и стал Арой. -Ну чем не повод для гордости, мало кто из домовых имеет прозвища, тем более звучные — успокоил его Кеша. Степан радостно закивал: -Вот и я думаю! Зато не Похабник, или, там, Охальник… Кеша усмехнулся, но не стал уточнять о таких версиях прозвища. Он много слышал и читал, что домовые часто любят подсматривать за девушками в бане… Домовой довольно усмехнулся, и, спохватившись, поторопил гостя: -Хватит зад то морозить, пошли в дом! Самовар стынет, ты, городской, небось такого и не видел! Кеша пожал плечами, и они пошли пить вкуснющий чай на травах с плюшками. … Чай бы нереально вкусный и ароматный! Степан называл травы, которые самолично собирал и сушил особым способом, но Кеша и половины не запомнил. На вкус он определил только мяту, смородину, ивай-чай и малину. Плюшки, кстати, тоже были не покупные, мягкие, пышные, вкуснюууууущие!!! А потом в дом притопал Евклид, баню, говорит, затопил. Баааааня! Это вам не городские сауны/хаммамы/и прочая херня! Это — храм, настоящая русская баня, из бревен в обхват, это запах березовых и дубовых, распаренных веников, это хлебный запах от поддавания на раскаленные камни квасом, это выжигающий глотку и легкие жар! Но нестерпим он только первые мгновения, потом высокая влажность делает свое дело, и жар становится терпимым, расслабляющим… Кеша стоически перетерпел даже веники, хотя поначалу их панически боялся. А затем, окончательно расхрабрившись, он нырнул в студеную заводь реки, заботливо огороженную именно для этого дела! И это было нереально круто! А потом были смешки барышень, когда он вынырнул. Но его это уже не смутило, он приветливо помахал им рукой и гордо потопал обратно в парилку — а девушки делали вид, что стыдливо прикрывают глазоньки. А потом они сидели в простынях в теплом предбаннике, с этими самыми барышнями, и пили охренительный самогон! (Как бы сказала одна моя знакомая — очешуительный!) Резкой горечи, как от водки, в нем не ощущалось. Все негативные вкусовые ощущения перекрывались добавками кедровых орехов, каких то травок и, судя по всему — жженого сахара, для цвета. И пьянило не сразу. Барышни тоже употребляли, правда не так активно, все-таки весовые категории, все дела… А потом, когда потихоньку накрыло всех — включили музыку и устроили дискотеку! К Кеше прижималась невысокая, но довольно фигуристая рыженькая красотулька. Прижималась она явно не просто так, и довольно успешно. А потом они еще парились, уже вместе. И целовались, долго — долго, пока хватало воздуха… А потом наслаждались друг другом. А потом была тьма. … Открыв глаза, Кеша приготовился их снова закрыть, ожидая колокольный звон в голове, пустыню в горле и кошачий туалет во рту, но всего этого почему то не было! Он ощупал себя, даже ущипнул ради интереса, и лишь потом сел. Странно. То ли баня все так вывела, то ли алкоголь слишком экологичный, то ли это последствия бурных плясок и поцелуев с объятиями… Но в целом — не так это и важно! Главное, что он не чувствует себя дохлым овощем! И это чудесно! Рыжеволосая нимфа уже куда то упорхнула, оставив после себя аромат молодого тела, без примесей парфюма. Кеша силился вспомнить ее имя, но никак не выходило. Ладно, уточним потом у местных — а то вдруг еще жениться придется! В его планах этого пока не было. Проснулся Кеша, кстати, в одной из комнат в доме Евклида, судя по всему. Он смутно помнил, как их вели сюда веселые собутыльники, ехидно, но не обидно подшучивая, а он им даже отвечал в той же манере… А его рыжеволосая русалка хохотала над его шутками… Забавно, в таком состоянии из Кеши выходит его скрытое второе Я, которое умеет шутить, веселиться и кадрить девушек? Как в том анекдоте, про гребанного пирата! Шутка. Просто отличный вечер в деревне! И на душе реально стало полегче. Но Кешино благодушие резко спало, как только в комнату влетел хмурый Евклид, с топором в руке. Присмотревшись, Кеша понял: Евклид не хмурился, он был напуган! Вот только что может нарушать такого медведоподобного мужика — Кеша не мог в данный момент представить. Поэтому просто стал споро одеваться, проверил наличие пистолета (одно из первых, что сделал при возвращении — вооружился по новой. Глока, к сожалению, больше не нашлось, но подогнали неплохую беретту.) Пистолет был на месте. -Что? — одним словом Кеша передал всю суть вопроса, и хозяин его понял. И разом затараторил: -Там Ефим Хитрожопый освинился, на людей бросается, черт знает, что с ним делать, хоспаде, и Степан, как назло, к родне утопал, ой же ж блин кого звать куда делать!!! -Так, успокойся, и по порядку. Кто такой Ефим? Что значит «освинился»? Как это произошло? Что надо сделать? Евклид сглотнул, грузно бухнулся на жалобно затрещавший табурет, выдохнул и начал объяснять. Ефим, как оказалось — это местный торгаш, держал единственный магазин на ближайшие сто километров. Ассортимент магазина, естественно, тоже был деревенского образца — от консервов до резиновых сапог. И, как в любом деревенском магазине, имелась у Ефима долговая тетрадка, в которую он записывал всех, кто брал что то в долг — тоже, в принципе, вполне обычная схема ведения бизнеса. Вот только Ефима не просто так прозвали хитрожопым. Да, пусть он и был из детей израилевых, но цены сильно не задирал, держал на уровне. А вот с долговой тетрадкой нет — нет да химичил, периодически то одному, то другому «забывая» вычеркнуть погашенный долг. Пару раз даже били его, но не сильно — чисто поучить. А в последнее время он совсем взбесился — сначала цены задрал, а потом объявил о начислении процентов по долгам. В ростовщики, значит, подался. И началось то все это после того, как выгнала его из дома одна женщина. Он в свое время к ней клинья подбил, сожительствовал, ну иногда поколачивал — но не сильно, так, для порядку. И она его иногда, когда он шибко пьянствовать начинал. А тут этот идиет по пьяной лавочке решил клинья к падчерице подбить, а когда отказ услышал — взбеленился и пообещал ее из дома выжить, коли скажет чего матери. Вот только девка оказалась не робкого десятка, сама его по рогам отоварила и матери в красках расписала. Ефим пробкой вылетел из их уютного жилища, где прожил последние лет семь, какое то время пожил в магазине, а потом занял один из брошенных домов. Но обиду не простил, затаил, хотя и не показывал. И давай требовать с женщины сумму неподъемную, мол пока жил с ней, ей в долг все давал, пришла пора все с процентами отдавать. А сумма реально неподъемная, тем более с процентами выдуманными. Дал он ей сроку неделю, вчера был последний день. А сегодня Ефим с утра оборотился. В свина. Вместо лица — рыло натуральное, вместо рук да ног — копытца свиные. Но тело то человечачье! Он поначалу говорить пытался, да только хрюканье да визги выходят! Люди пришли, помочь бы рады, да хрен его знает, чем ему тут помочь. А потом кто-то шутканул, мол, пока жидяра в своем истинном обличье — может тетрадочку то стибрим да изничтожим? Вот тут то его прорвало, вылезли у него клыки кабанячьи, огроменные, хвост шипастый да и сам в размерах вырос. Кого то порвал, хорошо не насмерть, заборы поломал, стены побил да сбег! Где его теперь искать да ловить, и что после с ним делать — хрен его знает! Дааааа, дела! Запахло ведьмовскими проклятиями… А ведь так все хорошо начиналось!.. -Так, Евклид! Значицца (тьфу, понахватался тут с вами!) идем сначала к вдове той, кажется мне она может знать побольше нашего. Здоровяк нахмурился: -Энто в каком это смысле? Дарина баба добрая, она худа никому не делала, напротив — всяку живность постоянно выхаживает — то птичку, то белочку какую. А потом отпущает. И в хозяйстве она баба ладная, Ефим же не зря к ней клинья подбивал. Да и все б хорошо было, ежели бы он натуру свою, свинскую, не выказал! -Евклид? — Кеша демонстративно достал пистолет, а потом посмотрел на замершего здоровяка истинным зрением. Но нет — Евклид оказался тем, кем он есть, то есть деревенским здоровяком, а не огром каким. -Извини — примирительно поднял руки вверх Кеша, и убрал пистолет: -Просто ты так импульсивно про свинячью сущность говорил, что я на секунду подумал… Евклид только рукой махнул: -Да ежели бы я умел! А ты и правда вот так запросто суть видишь, в ком нечисть али бес сидит? -Ну кое-что умею — скромно признался Кеша: -Но до отца Евстафия мне еще расти и расти. -Евстафий дааааа! Вот уж силен мужик! Ладно, хватит рассиживаться, пошли уже к Даринке. Убедишься, что она баба простая, хоть и с прибабахом легким. Вот только кто в наше время не такой? Вопрос был философско-риторический, и Кеша просто кивнул. Насчет таинственной Дарины с легкой ебанцой (или, как высказался более поэтично Евклид — с легким прибабахом) у него были свои мысли, но он не торопился их озвучивать. Увидим. Весна, она такая — покажет, кто где срал.