Воплощение греха

Сентябрь 1997 года. - Наши отношения зашли слишком далеко, - демонстративно закинув одну ногу на другую, произнесла Шарлотта Герману. - И что ты хочешь этим сказать? – с тяжелым вздохом произнес мужчина. - Статус любовницы больше не для меня, мне нужен весь ты. Я хочу, чтобы я была единственной женщиной в твоей жизни, - голос соблазнительной брюнетки в поблескивающем золотом платье дрогнул, как будто она очень долго хотела произнести эти слова вслух, а теперь сомневается в правильности своего поступка. - Шарлотт, дорогая, моя жена – это трофей и достояние, а ты – это развлечение. Общество просто не примет моего поступка, - мужчина наклонился к девушке и нежно провел рукой по ее щеке. Девушка опустила глаза вниз и начала как будто расправлять не сосуществующие складки на своей сатиновом платье. Она устала быть игрушкой, она хотела быть нужной, она хотела бы видеть блеск в его глазах. Но для него выйти в высший свет с простушкой под руку это больше, чем преступление. - Ну что, заканчиваем ужин и в номер? – Произнес мужчина. Как будто бы этого разговора и не было, как будто это все не по-настоящему. В горле у Шарлот встал ком, стало чуть сложнее дышать, а слезы вот-вот наровились испортить безупречный макияж. Но она сильная, она независимая, и она сможет. - Да, милый, я уже готова, - глубокий вдох, и она снова девушка с картинки без тяжелых мыслей. Уже позже ночью, когда тяжелое тело мужчины нависло над хрупкой фигурой девушки, Шарлотт пообещала себе, что все равно добьется своего. Рано или поздно этот мужчина войдет с ней в наполненный напыщенными миллионерами зал и ничего не будет стесняться. 17 декабря 1997 года. Шарлотт дрожащей рукой держала тест на беременность, который очень четко и понятно сообщил о наступившей беременности. Девушка ликовала, теперь внутри нее наследник. Теперь она точно станет нужнее той стервы, которая так и не смогла родить Герману ребенка. Жизнь теперь точно наладится. Девушка с нетерпением стала ждать вечера. Тогда все решится, и она станет королевой этой жизни. Через пару часов в дверь номера постучали. Шарлотт на носочках за пару секунд пересекла комнату и с заразительной улыбкой открыла дверь в надежде на лучший вечер в ее жизни. У Германа напротив был очень тяжелый день. Неделя до рождества, а компании из Аргентины никак не может согласовать договор. Бюджет компании может треснуть, если не свести все отчеты. Он так надеялся, что партнеры не будут вчитываться в пятнадцатистраничный договор и быстро все подпишут, а он в свою очередь вовремя прикроет задницу перед инвесторами. Но время идет, а договор все никак не подписан. За что все это? Мужчина вошел в гостиничный номер. Ему был нужен минет и бокал с чистыми шотландским виски. Ничего больше. Герман бросил куда-то свое пальто, сразу же ослабил галстук и даже краем глаза не посмотрел на Шарлотт. - Давай сегодня без лишних разговоров, - процедил Герман и стал снимать с себя одежду. Девушка была настолько переполнена радостным предчувствием, что даже не заметила этого потребительского отношения. - Милый, вообще-то у меня есть для тебя новости! – Радостно воскликнула девушка. - Хватит с меня сегодня ваших новостей, в печенках уже, - нервно отмахнулся мужчина. - Герман, это правда важно! – Как маленькая девочка, Шарлотт надула свои и без того пухлые губы. - Выкладывай, только быстро. Шарлотт встал перед мужчиной в профиль, как будто там уже был виден беременный живот, и нежно провела по своему телу рукой. Мужчина намека не понял и продолжил безучастно смотреть на свою любовницу. - Герман, я беременна! У тебя будет ребенок! – С диким восторгом воскликнула девушка и стала ждать ответную реакцию от спутника. Мужчина поднял на нее полный ужаса взгляд и тут же обречено закрыл руками лицо. 25 декабря 1997 года. Шарлотт сидела в своей маленькой съемной квартире и болтала в чашке остывший травяной чай. План с треском провалился. Теперь она одна, а внутри развивается новая жизнь. Герман что-то неразборчиво говорил о своей жене, о каком-то проклятии, о страшной участи для Шарлотт и ее нарождённого ребенка. Девушка ничего не поняла, пыталась доказать мужчине, что теперь все будет хорошо, теперь они будут счастливы. Но Герман постоянно шептал, что теперь никто не будет счастлив. Он мгновенно собрал свои вещи и скрылся из номера. С того вечера Шарлотт больше его не видела. Девушка пыталась понять, что ей делать дальше. Как жить, когда родится ребенок? Нет, аборт запретная тема. Этот ребенок – плод настоящей любви. Этот ребенок – надежда на большое счастье. Его нельзя просто так взять и убить. Шарлотт решила потребовать с Германа огромную сумму денег, чтобы первые несколько лет точно не переживать о благосостоянии ее совсем крошечной, но такой важной семьи. Девушка взяла теплое шерстяное пальто быстро его натянула прямо поверх махровой пижамы. Сейчас или никогда. Но когда она собиралась уходить, в дверь резко постучали. В душе Шарлотт зажглась надежда – это Герман. Он все рассказал жене, и они наконец-то будут счастливы. Шарлотт открыла дверь, и ее глаза тут же распахнулись от шока и ужаса. На пороге стояла жена Германа Маргарет. - Потаскуха! – Коротко и очень грубо кинула женщина. Ее внешний вид и правда внушал страх. Бледное лицо, острые черты лица, бордовая помада, пальто в пол и кожаные перчатки. От ужаса у Шарлотты подкашивались ноги, но она пыталась себе внушить, что эта агрессивно настроенная дама не сможет ей навредить. -Ппппппподождите, госпожа. Я могу вам все объяснить! – Попятилась вглубь комнаты Шарлотт. - Я не собираюсь здесь задерживаться. Я пришла сказать только лишь одну вещь – ты не заслуживаешь счастливой жизни! – отчеканила женщина, не двигаясь с места. - Я, я, Герман, мы… - Начала заикаться Шарлотт. - Замолчи! – рявкнула жена Германа. – Ты – шлюха! Внутри тебя беззащитное дитя, которое поплатиться за все твои грехи. Она станет настоящим воплощением твоих грехов, чтобы ты поняла, какую боль принесла в мою жизнь! Да будет так! 7 августа 1998 В палате городской больнице стояла духота. Шарлотт, задыхающаяся от боли из-за постоянных схваток, то и дело приходилось прикладывать ко лбу полотенце, иначе от пота глаза неприятно щипало. -Потерпи, девочка. Еще чуть-чуть и начнем тужиться. – тараторила пухлая медсестра, которая металась от разных пищащих приборов к рожающей девушке и контролировала состояние Шарлотты. Первые роды давались ей ой как нелегко. - Я больше не могу. Прошу, вытащите ее из меня, - без сил шептала измученная девушка. - Детка, потерпи. Скоро станет легче. Через пару часов и правда стало легче. На свет в 15:46 появилась прекрасная розовощекая малышка. Шарлотт облегчено вздохнула, боль притупилась, на ее место пришло спокойствие и умиротворение. Теперь Шарлотт не одна, они все смогут. - Дочка, как назовешь малышку? – спросил врач с густыми седыми усами, когда положил девочку на грудь новоиспеченной матери. - Дея, - прошептала Шарлотт и начала поглаживать девочку по влажным темным волосам на головке. - Прекрасное имя, дочка. Вы будете счастливы, - подытожил доктор и вышел за дверь. Шарлотт смотрела на свое дитя и правда верила в то, что слова этого усатого врача станут истинной правдой. Она уже забыла про крики жены Германа, ведь проклятия – это выдумка, в реальной жизни все иначе. Но слова той женщины имели нешуточную силу. Теперь в этом прекрасном ни в чем неповинном ребенке поселился один из грехов, чтобы Шарлотт никогда не забыла о своём ужасном поступке.