Всему вопреки: пройти сквозь мрак.

Амстердам, Голландия.

В последние недели зимы за окном и в душе девушки было грязно и мутно, будто кто-то выстирал там свои перепачканные вещи. Плотная взвесь облаков на долгие дни затянула небо. Казалось, солнце навсегда потерялось в этой серой, безликой массе. «Артур велел терпеливо ждать родов…» Только ожидание тянулось медленно. Чем сильнее Мия ждала, тем медленнее утекали часы. Время напоминало жвачку, которая от долгого жевания превращалась в тугую резину. Оно настолько закисло, что ей хотелось сократить сутки на несколько часов, выдернуть из них лишние минуты. Кроме сгинувшего навсегда прошлого, в голову по-прежнему ничего не лезло. Его тени постоянно топтались рядом, никак не отпуская. Сны теперь снились редко, оставляя горькое, даже гадкое послевкусие. Спала она поверхностно, балансируя на границе грёз и яви. Часто девушка просыпалась от ощущения чужого взгляда. Пристального, тяжёлого, без мыслей. Она тут же открывала глаза и, никого не обнаружив, долго вглядывалась в окно. В движение чернеющего за ним неба. Потом совсем обессилев, молча плакала, беззвучно, пока снова не погружалась в дремоту, граничащую с потерей сознания. Так зима перетекла в весну, которая дурачила людей своим капризным непостоянством. Погода менялась часто. В глухую серость промозглого дождя, гонимую резкими порывами ветра, врывался слепящий свет солнца. И наоборот. Девушке казалось, что солнце теперь светило для всех, кроме неё. Прогуливаясь по набережным, она часто пыталась поймать скользящие по тротуарам блики, чтобы они пригрели её своим телом. «Трудно отогреться, когда с ног до головы состоишь из холодной боли…» Теплеющий с каждым днём воздух был наполнен надеждой, которой девушке так не хватало. «Она всё ещё живёт во мне. Не смотря ни на что. Разве наша любовь — не надежда?» Чтобы не сидеть в четырёх стенах малюсенького номера, Мия гуляла. Часто и подолгу. Сначала, бросив все дела на помощника, за ней всюду следовал Ксандр. Он отлично знал историю города, интересно рассказывал, хоть и безэмоционально. Показывал такие места, которые не покажет ни один гид. Когда вампир окончательно убедился, что девушка достаточно освоилась и стала хорошо ориентироваться среди каналов и улиц, позволил выходить из отеля самостоятельно. Мия любовалась только городом, а лица встречаемых на улице людей старательно игнорировала. Они сливались в единую массу, в один размытый образ. Люди спешили мимо, несли на своих плечах разные судьбы, переживания, тяжесть накопившихся проблем. Туман чужих мыслей обволакивал со всех сторон. Девушка стряхивала его липкий осадок с себя, содрогаясь всем телом. «Своей каши в голове хватает…» Архитектура Амстердама воистину поражала воображение Бэггинс. Дома, построенные в семнадцатом веке, стоят целые и невредимые. Кажется, что каждый кирпичик всех строений был выбран с особенной любовью и тщательно подобран по размеру. Йордан стал любимым местом для вылазок брюнетки. Это место находится совсем недалеко от центра, но оказавшись здесь, она будто погружалась в другой мир. В этой части города не встретишь шумных толп туристов. Наоборот, тут царит спокойная атмосфера камерности, респектабельности, скромности, лишённая показной вычурности. «Настоящая душа Амстердама. Гулять и любоваться можно бесконечно…» С приходом тепла улицы города пропахли не только густым запахом цветов, но и различными сортами сыра, сладкими бельгийскими вафлями с шоколадом, духами Versace из местного De Bijenkorf. В общий букет запахов вклинивался и дух марихуаны. Мия часто слышала, что она пахнет потными подмышками. «Пожалуй, соглашусь. Дурь и есть дурь! Тяжелый запах, который слышно отовсюду, особенно в коридорах тесных улочек, где движение воздуха ограничено рядом стоящими стенами. Здесь много молодых людей, в большинстве туристов, которые думают, что "пыхнуть", едва покинув перрон или аэропорт, это и есть долгожданная свобода! Многие фотографируются с косяком на фоне каналов или кафе…» Живот девушки ощутимо вырос для размеров маленького и стройного тела. Иногда на его поверхности можно было увидеть выпирающую ножку или ручку малыша. Девушка, невольно улыбаясь, клала туда руку, но ребёнок быстро прятался в глубине её чрева. Передвигаться стало намного сложнее. «Я похожа на пингвина!» Теперь Мия старалась не покидать района отеля. Гуляла поблизости. Артур с Софией нашли лучшего врача во всём Амстердаме. Девушка послушно ходила на все консультации, сдавала анализы, выполняла рекомендации. «Зачем я это делаю? Я до сих пор не понимаю, как отношусь к этому ребёнку. Скорее, мне просто нравится общаться с кем-то, помимо вампиров. С живыми людьми…»

***

Сегодня Бэггинс собиралась на очередной визит в больницу. Она вымыла голову, уложила волосы феном, отросшие после собственноручной стрижки, и немного накрасилась. Краситься она не очень любила, хотя и умела. Но делала это из рук вон медленно. «Даже старшеклассницы делают это быстрее и качественнее…» — недовольно фыркнула про себя девушка. Нормальный, полноценный макияж невольно напоминал ей театральный грим. Показную декорацию во внешности. Конечно, лицо под ним выглядело ухоженным, но абсолютно чужим. Однако в жизни эта маска выручала как нельзя к стати – под ней можно было спрятать настоящие эмоции или дефекты. Сейчас глаза брюнетки были визуально опущены вниз образовавшейся слёзной складкой. Так случается, если слишком часто плакать. Со временем это перерастает в своего рода привычку. Тело запоминает и принимает несвойственные ему формы. Ровно нарисованные стрелки в уголках век немного исправили положение. Девушка удовлетворённо кивнула своему отражению. Холли Андерсон работала за ноутбуком, когда Мия, постучав, вошла в кабинет. Судя по тому, как сдвинулись брови врача к переносице, она была явно чем-то недовольна. Заметив девушку, Андерсон улыбнулась и привстала для приветствия, протягивая руку. У женщины напротив была красивая фигура, и она точно об этом знала. Узкие серые брюки подчёркивали длину и изящность ног, а под приталенной белоснежной блузкой угадывалась красиво очерченная грудь и тонкая талия. Тёмные, почти чёрные волосы ниже плеч обрамляли немного вытянутый овал лица. Высокие скулы, нежные розовые губы, несколько больше остальных пропорций лица, маленький, изящный носик и большие чистые глаза, излучающие материнское тело. «Настоящая красавица!» — Добрый день. Как вы себя чувствуете, Мия? — приятный тембр голоса Холли обласкал слух девушки. — Чувствую себя неповоротливым пингвином, — хмыкнула брюнетка. — На вашем сроке вполне нормальное явление. Вы на финишной прямой, и плод достаточно вырос. Это временные трудности, которые нужно просто перетерпеть. Предполагаемая дата родов.., — Андерсон замолчала, открывая на компьютере карту пациентки. — Итак, роды примерно через три недели. По УЗИ — двадцатого июня. Мия сникла, ссутулив плечи. Казалось, их придавило чугунной плитой проблем. Врач ещё что-то говорила, но девушка перестала слушать. «Развязка близка… Я, наконец, смогу избавиться от мешающего балласта и начать поиски подонка, растоптавшего мою жизнь. Скорее бы…» Опомнилась она тогда, когда в кабинете воцарилась тишина. Глаза врача внимательно изучали её. — Простите, задумалась, — встрепенулась Мия. — Времени всё меньше, а сколько дел ещё нужно успеть доделать, — поспешила объяснить свою задумчивость девушка. — Ничего, — понимающе улыбнулась Холли. — Повторю, что последние анализы и УЗИ в норме. Отличный богатырь растёт, — заключила она. — Начнём осмотр? После приёма девушка вышла на улицу. Вдохнула полной грудью запахи, витавшие в воздухе. Май подошёл к концу. Деревья уже отцвели, но блистали свежей изумрудной листвой, а трава, пронизанная лучами солнца, казалась настолько яркой, что сочность её зелени до боли колола глаза. Город буквально пестрил разнообразием цветов тюльпанов и гиацинтов, что трудно было сосредоточиться на собственных мыслях. «Наверное, я отвыкла от такого буйства красок в мире вампиров и с непривычки отвлекаюсь на всё, что имеет оттенок отличный от чёрного, металлического, сепии или марсала… До родов осталось всего ничего. За время ожидания я сильно привязалась к ним. Артур, София, Ксандр — сейчас они составляют часть моей жизни. Необходимую часть. Они заботятся обо мне, хотя не должны и не обязаны. После всего, что было – и плохого, и хорошего я начинаю думать, что так будет всегда. Увы! Ничего нет вечного… Виктор тоже обещал беречь меня. Только не разобравшись в ситуации, прогнал. Виктор…»

***

Артур всё это время продолжал себя корить. Когда вампир навещал её, девушка отчётливо видела, как он мучается и чувствует себя виноватым. Мия старалась успокоить его. Убеждала, что не сердится. Только мужчина оставался подавленным. — Зло всегда находит аргументы для того, чтобы себя продвигать. Не кори себя понапрасну. Послушай ты тогда Виктора, эта мразь нашла бы другую возможность… — тихо успокаивала друга брюнетка. О планах на будущее не говорили. Никто из этой троицы не развивал данную тему. Любая попытка девушки поднять этот вопрос пресекалась сухим ответом: «Всё узнаешь в нужное время». Бэггинс прекрасно понимала, что, удерживая её подальше от дел, они пытаются лишь защитить и оградить. Но Мия была бы не Мией, если бы не пыталась влезть в самую гущу событий. Поездку на свадьбу Виктора Артур считал настоящим сумасшествием. — Я не жду худшего от тебя. Сейчас я жду худшего от него. Невозможно предугадать действия Ван Арта, если он узнает. Я совсем перестал понимать своего друга и пытаюсь защитить тебя от нежелательных ошибок. — Ты собралась на свадьбу? — София отреагировала на решение девушки непередаваемой мимикой, причудливо вскидывая тонкие нити бровей и морща нос. — Хорошо, я всё понимаю. Твоя коллекция необдуманных поступков давно не пополнялась, но ответь мне на один вопрос — Зачем? — Я хочу видеть… — Весомый аргумент! «Держу пари, в тот момент она призывала небеса в свидетели моей непроходимой глупости…» Ксандр, как обычно, тактично помалкивал. — Мне не дает покоя только один момент — сложно ли будет скрыть моё присутствие? Виктор знает не только запах моей крови, но и вкус. Он почувствует меня на расстоянии, даже сквозь стены. Тогда на стадионе… София громко усмехнулась нелепому предположению, перебивая Бэггинс, и поспешила объяснить несведущей. — Поверь мне, сейчас Виктор не сможет тебя выделить по запаху крови. Даже если очень захочет. Твоя беременность крайне изменила её состав. Гормоны и прочие примеси. В ней полно следов нерождённого ребёнка. Это даёт преимущество и поможет скрыть тебя среди гостей. Несносная девчонка, во что я опять впутываюсь? — фон Гельц снова закатила глаза и призвала небеса в свидетели.

***

Мия стояла на балконе, любуясь яркими красками заката. Солнце уже скрылось за горизонтом и на улице повеяло приятной, уже летней прохладой. Девушка перевела взгляд с прекрасного вида на огоньки зажёгшихся фонарей, свет которых струился по стеклам зданий. Бэггинс ожидала Софию, которая вчера ночью посетила приём у Алэна, устроенного в честь приезда его друга, князя Нового Света — Виктора Ван Арта. Наконец, дверь её номера с шумом распахнулась и в проём влетела возбуждённая вампирша. — Мия, приглашение на свадьбу у меня…