Лови мои поцелуи

На запотевших стеклах нарисованы сердца, такие юные и непорочные, бьющиеся в унисон. Они превратятся в капли воды, падают с высоты, разбиваясь о асфальт стремительно и безвозвратно. Майки согревает дыханием продрогшие, покрывшиеся мурашками запястья. Рукавом водолазки стирая чувства с окон небоскреба, он кажется таким далёким, неприступным, человека, которого на радостях называешь дружеским Кенчик, вдруг устраивает в душе вечеринку, без спроса запуская фейерверки в глазах смотрящего. Непобедимый Майки, так про него твердят из года в год, парень на это лишь усмехается совершенно ничего не зная о новом враге — юношеской любви, идущей за ним поступью в ночи. О таком Манджиро читал в сказках, видел в цветных мультфильмах, но не испытывал на собственной шкуре. Незнакомо и чудно, чувство привязанности, не похожее на крепкую мужскую дружбу, блондин научился справляться с лёгким румянцем, ссылаясь на холод угрюмого Токио. И скорее всего, Дракен будет верить в его слова, до определенного момента, пока Майки не захлебнется в сладкой лжи перед самим собой. Разделить проблему с близкими — непосильная задача. Мицуя мог помочь дельным советом, но они все же должны общаться на более серьёзные темы, чем любовь, так считает Майки, в который раз сбрасывая номер капитана второго отряда.Знаток отношений — Такемичи Ханагаки способен вдохновить на признание, зарядить своим неиссякаемым оптимизмом, но белобрысый мальчишка, сейчас где-то на улицах мегаполиса с своей боевой подругой лепит снеговиков назло морозу и метели. Никому до него нет дела, все закрутились, как снежинки в обязанностях и делах, забыв о главаре "Токийской свастики", не подразумевая о слабости терзающей его больную душу. Нет, Майки не держит зла на друзей, у них должна быть личная жизнь, интересы, юноша поддержит их в любом случае. Только, кажется, что здесь в комнате становится слишком одиноко, печаль сходится с тревогой, вызывая апатию к миру и всему человечеству воедино. И больше не хочется радоваться белому снегу, запаху мандаринов в вазе на журнальном столике, иллюминации на проспектах. Майки проходит к столу, на нем некогда царивший порядок, разразился кутерьмой книжек, журналов, манг, новел о любви, видимо Эма забыла, когда читала. В её комнате постоянно перегорает лампочка, а братец устал ругаться с продавцами о браке товара, так и сидит девушка на его территории зачитываясь до глубокой ночи, о чувствах героях на потёртых страницах. Манджиро вдруг от скуки, решает прогнать дремоту, и вникнуть в произведения, от которых у Эмы в глазках звёздочки шириной с детский кулачок. Благо младшая Сано, сейчас отлучилась в магазин, и никто не заметит, как бывалый хулиган анализирует действия парней и девушек в паралельной вселенной. Он открывает где-то на середине, не вникая в суть книги, смотрит душой, пытаясь отыскать ответы на трудные вопросы. Перелистывает, распуская хвостик на голове, масирует макушку, взрываясь на очередном, смазливом признании. Это точно для девочнок. Но не для доброго хулигана! Другая сторона здравомыслящая продолжает уговаривать, это необходимо, и вот непримечательная сцена, девушка спрашивает у подруги, как добиться парня. А та просто отвечает поцелуй. — Если все так было просто, Кенчик давно бы делил со мной одну крышу. Майки хоть и живёт не первый год на свете, но целоваться так и не научился. Казалось в суровых подворотнях, где орудуют гопота разных сортов, отбитые на голову болванчики, мразота не знающая, что такое честь боевого состязания это не затейливое умение, стало определенно причиной насмешек. Так повелось с средней школы, сначала научись защищать достоинство, а уже потом бегай за девчонками и мальчишками, зная наперед, что сможешь оказать поддержку в случае подколов со стороны старших. У парнишки на это не было времени, он упорным трудом собирал по кирпичиками стену под названием "Токийская свастика", считая главным дружбу. Какая же глупость это ваша любовь, в семидесяти процентах невзаимная, но по мере взросления Майки совершил главную ошибку, характерную для всех семи миллиардов сердец — влюбился. Кошмар С этим надо, как - то жить. Разговаривать с Дракеном, следить за его речью на собрании, каждый раз удивляясь, как он может утихомирить толпу превышающую сотню. Держаться за спину, на совместных поездках в кафешки где ждёт любимый обед с флажком, стараясь не выдать учащенное сердцебиение. С каждым днём сложнее-сложнее, медленно, но верно, Сано выкапывает ров падая на оголённые пики. Улыбка, как пуля в висок убивает, странным образом воскрешая при ласковом: Майки, ты в порядке? На совместных фотографиях хочется вырезать Кена отдельно, но глава вовремя приходит в себя откладывая ножницы в ящик стола. Тяжело вздыхает за окном стихает вьюга, растения дарят зелень, от того, что их не забыли полить, верится, скоро Майки возьмёт себя в руки и раскроется обманно прекрасным цветком. Ближе к весне? Да. Да. Ураган за дверью готовится ворваться в спальню, Эмма, не стучится, врываясь на середине прочтения отрывка, где всё идёт к страстям. — Ага, попался развратник! — Что ты несёшь. — Похабный журнальчик отдай по-хорошему, иначе позвоню Мицуе. Манджиро выкидывает за спину, кажется раньше это была обычная романтичная манга, правда взглянув на обложку, читатель похоладел. Два обнаженных юноши в непотребной позе, облитые маслом, тянутся устами друг к другу. Эма хихикает, Майки отмахивается. — Ты не так поняла!—вскипает старший пряча лицо в ладонях. — Гроза "Токийской свастики", смущается, какая милота. — Да, чтоб, тебя! — Агент Эма Сано успешно выполнила задание—девушка салютует подбирая журнальчик. — А теперь по порядку, драгоценная моя. Блондинка прикусывает длинный язык, включает дурочку, и хлопает глазами, мол ничего не произошло. — Эма, ты подложила мне под нос эротическую литературу? — Это для твоего блага, Майки! Ты слишком скрытный, и мы решили открыть правду о том, что ты сохнешь по Дракену не первый месяц! Последнее предложение пролетает мимо, словно истребитель, больше цепляет то, что его тайна известна не только родному человеку, но и людям на стороне. — Выкладывай кто причастен к этому великому в кавычках плану? — Я тебе не сдамся, ради выяснения секрета твоя сестричка сидела в засаде. — Этот журнал сворован? — Почти, у нас был запасной взрослый. — Ладно опустим эту тему, признайся кто твои сообщники, при хорошем раскладе пострадают только они. Эма готова взять скотч, набрать целый рот воды, засунуть кляп, проболтаться она не имеет права, команда столько трудилась ради раскрытия тайны Майки, что отступить от затеи сравнительно провалу. — Мне не составит труда выяснить, скорее всего ты уже подала знак о выполнении операции, и твои сообщники где-то рядом. Леди сглатывает вязкую слюну, накручивая золотой локон на палец. — Беру тебя в заложники, сестричка. Эмма собирается уйти из комнаты, но её ловят за запястье усаживая на стул, забирают всё средства связи ( в дамской сумочке находится рация), привязывая шарфом к стулу, не сильно. Далее разгадав ПИН- код на мобильном устройстве, выключает лампу, сигнализируя белым фонариком. — Хитрец. — В детстве мы часто играли в прятки с Шиничиро, благодаря этому действию я понимал, где ты пряталась и специально отводил от тебя брата, заметая следы. Могла придумать, что-то пооригинальней. Майки набрасывает на Эму свою толстовку, сам утепляясь поношенным, растянутым на несколько размеров свитером оставленным старшим Сано в мастерской, который ностальгически пахнет бензином и шинами. Идёт открывать окно, тянет рычаг вниз дёргая, резко, высовывает моську и кричит, как новорожденное дитя — КТО ОТ МЕНЯ СПРЯТАЛСЯ, ТОМУ ЗВЕЗДЮЛЕЙ НЕ МИНОВАТЬ. Снег хрустит на самых высоких ветвях дерева, виновники рассерженного Майки, нарушили баланс и готовы приземлиться на землю, за фирменными тумаками. — Разрешите тут отсидеться—знакомый голос не раз поднимавший в нем дух, доносится с небес. — Жить надоело? — Никак нет!—более мелодичный голосок отвечает бегло. — Спускаемся наглецы, за проникновение на чужую собственность грозит административный штраф. Голубоглазый видит, глава настроен более серьезно, и пока за несколько кварталов от них не загудели сирены, стоит послушаться. Такемичи опускает ногу на крепкую ветку, но Хината хватает его за капюшон, притягивая к телу. — Не рыпайся. — Эма попалась! — Она пала в бою, светлая память. — Вроде мы были детективами.... — Мы, отныне, друг мой, рыцари. Ханагаки скоро сможет потягаться с любым оскаросносным актёром, уж слишком часто, он меняет амплуа в жизни. Все бы шло отлично, стоило лишь дождаться, пока Майки замёрзнет и уйдет в дом, но этот паршивец греет пальцы о кружку, из которой клубом выходит пар, ароматного зелёного чая. Всему приходит конец, даже блистательному квартету по совращению Манджиро Сано, предатель, хотя нет, тот кто хоть каплю уважает непобедимого прилагая немалые усилия трясёт дерево. Оно трухлявое, эту зиму не переживет, в данный момент олицетворяет Такемичи и Хину, они тоже вряд ли доживут до следующей весны. Под натиском четвертого компаньона, дерево наклоняется, а хрупкая ветвь не выдерживая хаотичных движений тел обламывается. Падающие звезды приземляются в двухметровый сугроб, окружение забывает загадать желание, в наступающие декабрьские дни. Тень за деревом не показывается до последнего, но Майки благодарен ей, так легче вытянуть за уши негодников. Первой из сугроба показывается Хината, на щеках расстаял снежок, руки краснеют от мороза, следом выскакивает шапка с красным помпоном, и взгляд голубых очей кидает недовольство на предателя. Простой парень, выглядывает поднимая руки в знак примирения. — Командир, это была их идея.—показывает пальцами на покорителей деревьев. — Знаешь, Чифую, тебя я не ожидал здесь увидеть. Мацуно поправляет шарф, пожимая плечами, выдыхает последнее тепло из лёгких. — Такемичи, захотелось сдать свой пост командира первого отряда или пораньше отправиться на тот свет? — Прости, ради Хины я следил за тобой. — Виновник моего позора, Хина? Восстаёт из снежной пелены, отряхивая куртку, ноги заплетаются, от длительного времяпровождения на обледенелых ветвях, смотрит прямо в бездну, туда, где запряталась влюбленность Майки. Командир сглатывает, та самая пощёчина в школе напоминает с рыжеволосой шутки плохи. Она дерзкая и смелая, не отступиться от него, стоит отдать должное, Тачибана, смогла прочесть насквозь, то, что не удалось даже Дракену. — Ставь чайник. Трио давит с неестественной силой, намереваясь добиться решения не такой уж сложной проблемы. Майки, ни жарко, ни холодно, только на кружке появляются маленькие трещины. Упорные, Сано понимает не уйдут, пока не добьются желаемого, мокрые от расстаявшего снега, с синими губами, будут стоять вечность, пока их не впустят в дом. — Что с вами делать, черти, заходите. Сложно осознать, что наконец, стрелка застывшего механизма часов сдвинулась, стряхнув пылинки с циферблата. Заставив содрогаться тех, кто устал ждать, пробуждение мастера, в тёмном чулане. Комната холодна, гости шмыгают носами, прижимаясь к другу другу, надеясь обрести тепло. Манджиро берёт с тарелки стену пряничного домика, читает инструкцию, вздыхает, прося сестрицу красиво нарисовать окна. Эма подносит своей мини-груприровке горячий шоколад с зефирками, далее принимается за глазурь. Аккуратно набирает содержимое в кондитерский шприц. Заместитель командира колдует над батареями, но источник обогрева не подаётся на мучения Мацуно, отдавая лишь прохладу ладоням. Не отрываясь от лакомства, Майки не стремится начать беседу, ждёт действий со стороны тактика. — Мы больше не могли видеть твои метания, поэтому решили подтолкнуть к правде.—девушка уверенна в версии, между верхушками свастонов близкие отношения. — Давно ли заметили? — Полгода назад, когда главы отрядов и их замы отправились на пляж.— Чифую вгоняет в краску строителя пряничных домиков. — Вы же с Ханагаки ходили за напитками.—чуть заикаясь произносит юноша — Да, но спрятались за огромным зонтом, когда наш любимый глава, уж слишком близко наклонился к лбу заместителя. — Я ХОТЕЛ ПРОВЕРИТЬ НЕ ПЕРЕГРЕЛСЯ ЛИ, КЕНЧИК. —О, ты бесишься, братик. На руках выделяются синие вены, злоба подкатывает к глотке, пряничный домик, готов развалиться от одного удара кулаком по столу. Майки прикусывает язык, срываться на тех, кто желает помочь, последнее до чего опустится мужчина, он дышит полной грудью, и мороз пробирается через закрытые щели в тело обманщика. — Стоит это прекратить, иначе посторонний житель в голове не даст тебе, повода вернуться в реалии сегодняшнего дня.—Хина отламывает кусочек печенья, мокает в кружку с чаем. — Как сложно с людьми, они всегда пытаются найти способ достать других.—Сано хмурится от боли. Тачибана права, здесь в семейном додзё он любит лишь идеал Дракена, слепленный из подручных материалов, но никак не живого чудака с мотоциклом. — Майки, такова наша работа, как твоих друзей, капать на мозги, пока не решишь действовать—Такемичи улыбается предвкушая победу квартета. — Я совершенно ничего не знаю о любви... простое ничтожество.... Эма забирает стены пряничного домика, надкусывает с хрустом, жуёт обращая внимание на свое великолепие, Майки часто моргает, ничего не понимая. — Ты зачем лишила меня домика? — Манджиро Сано! Чифую подвигает кружку чая, слишком сладко и сухо перекусывать вот так, неожиданно. Младшая делает глубокий глоток, сбивая дыхание. — Ты сейчас же пройдешь курс молодого бойца, постигнув основы первой влюбленности.—ошарашивает она всю мужскую половину компании. Майки давится воздухом, начиная кашлять в кулак. — Эма, я тебе помогу.—Хина подходит к подруге крепко сжимая её ладонь. Рукопожатие становится триггером для Такемичи, он складывает ладони начиная молиться за здоровье главаря Тосвы. Мацуно смеётся, жалея, что с собой нет видеокамеры, такое выражение лица у Майки бывает раз в столетие. — Ты попал, братик. — КАК ТАК ВЫШЛО?—Майки пытается встать, но девушки опускают его за плечи. Живым или мёртвым он выйдет, когда захочет признаться. Ханагаки быстро берёт под руку Чифую, намереваясь смотаться подальше от дома, где их быстро пригребут к занятиям с Майки. До выхода из комнаты, каких-то два метра, должны улизнуть, больше не подходя к штабу ближайшие три дня. — Рядовые Ханагаки и Мацуно встать в строй! — Хина, девочки, лучше в этих делах, мы пойдем с Чифу, погуляем. — Отказов не принимается, вам тоже это пригодится! — Мальчики, вы хотите бросить командира? "Тосва" будет скучать по бойцам, найденным в подворотне, без одежды, пульса. Парни сглатывают, действительно, стоит остаться, кроме Майки, бандой никто руководить не сможет, а наедине, с Хиной и Эмой, подпишется их кровью смертный приговор. Главная роль в нашей картине, отныне в руках надежных режиссеров.

***

Хорошо взлетел, но крайне неудачно сел. Парень цокает на оплошность, проклинает романтичность, с ужасом оглядывая бедственное положение. На коричневом снегу, бутоны пышных пионов, теряют яркость, как и он тепло в области паха. Кен, смотрит по сторонам, счастье, что свидетелями позора стали лишь вороны на искрящихся проводах, да дворовые коты с сардинами в пастях. Надо же, гениальный план подкатывания разрушил какой-то забор с остриями на вершине, подумать только, задача проста, подкинуть цветы с запиской и испариться в Токийском буране. Но чрезмерная уверенность, зависимость захватившая здравый разум, сделали так, что замкомандира, совершил кульбит с забора, остриём задев джинсы. Пока летел, успел порвать, огромная дырка, проходящая снизу вверх, содрогла мужское достоинство. Показаться в таком виде в доме Сано? Попросить какие-нибудь штаны? Да он сгорит со стыда перед ним. День, когда они должны были перестать быть друзьями пришлось отложить. Оставалось понять, как добраться до дома, не простудив важные места, не загреметь в обезьянник за нарушение общественного порядка. Сейчас он жалеет, железный конь отдыхает в гараже, хозяину приспичило прогуляться с букетом, по корке льда, в одиночку, ну что теперь свети на всю столицу нижнем бельем. Набрать кого-то из ребят страшно, нагонит прозвища, необидные, но бьющие по гордости. За десять минут ходьбы, Дракену присвистнули дамы преклонного возраста, обсмеяла тройка байкеров-школьников, и мамочки любезно прикрыли глаза детям. Такие истории следует рассказывать в походах, под гитару, у костра. — Эту тайну заберу под землю. Клянусь.—Рюгуджи старается идти медленно, лишний раз не приглашая ветер в порванные джинсы. Такими темпами, доберется часа за два, это быстрее чем заказать такси, в метель породившую десятибальные пробки. Перспективы не образуют радугу, окоченеет спустя полчаса, выхода нет, закопаемся в снег, словя последнюю сладкую снежинку на язык. Скорее это закончилось, забылось, исчезло по весне, с тоннами снежных масс, по канализации и стокам. Герой обещал стать счастливым, прекратить сцены разлуки, любить друга по-настоящему. А провалился на кастинге нелепо, сойдя с дешёвой и некачественной фотопленки. Прекратить бессмыслицу, оставив Майки в недопонимании до конца жизни, это не то, чего Дракен желал. Огни знакомого дома, подарили стопроцентный протоптанный путь, только он мог спасти не начавшиеся отношения, верный и умеющий ставить на место партнёр. Набрав достаточно снега в сапоги, постучав каблуком по коврику, позвонил, зная, что отхватит. Стыд—это цунами. Поздравляю, пик стеснения превзошел допустимые границы. Луна и Мана стоящие с леденцами-петушками, быстро отвлеклись от лакомства, расхохотались, указав на не лучший образ уважаемого среди байкеров человека. — Позовите, брата—процедив сквозь зубы, Дракен, уставился на задорных сестричек. — Братик, тут это к тебе. — Кого принесло в такую погоду.—послышался родной голос видимо из гостиной. — Как тебе сказать—Луна не смогла сдержаться вновь звонко расхохотавшись. — Клиент—ответила Мана уводя сестру подальше. Не пришло и минуты, как на пороге показался Мицуя. У него образовались мешки под глазами, немудрено готовился к экзаменам, что бы поступить на дизайнера в престижное заведение. Дракен, как глоток свежего воздуха среди различных бордоток, юбок, брюк, пиджаков, прогнал усталость. — Сразу двоих замуж берешь? — ДА, МИЦУЯ! — А ты разве не свататься? Жаль девчонки хорошие. — Где ты видел женихов, которые приходят в трусах, объясни. — Нигде, смахиваешь на клоуна забывшего реквизит в гримёрке, но уже вышедшего на манеж. — Хватит прикалываться нужна помощь, в срочном порядке. — Дополнительная вентиляция, классно, возьму на заметку. — Есть ли в этом доме, нормальные люди. Из плеча выглянула девушка. Юзуха не проронила смешинки, обеспокоенно посмотрев на рассеченную бровь, видимо поранил ударившись о очищеный асфальт. Мигом отолкнув Такаши, она пригласила в дом. — Заходи, несчастный. Небеса смиловались. — Хаккай, прости, но у меня новая модель. Шиба сочувственно подал руку заместителю, тот принял поблагодарив, за серьёзность. — Друзья это между нами мальчиками. — Конечно, всё мы попадаем в такие ситуации, всё в порядке, Дракен. — Но Майки надо рассказать, повеселить, а то он в последнее хмурый, как туча.—Мицуя подходит к столу, нагибаясь в поисках необходимой иглы. — Только не ему, прошу, Мицуя. — А что такое, просто шутка. — Если бы вы знали истинную причину, почему пострадали джинсы.... — Рассказывай, у нас вся ночь впереди—Юзуха обрабатывает рану перекисью. Кен, проговорился, поведешься с Эммой, от неё следовательно наберёшься, великая мораль, о которой успели позабыть. — От тебя пахнет пионами, свидание не удалось—отмечает Шиба, помогая Мицуе найти нитки. В творческом беспорядке царившем на столе последние восемь часов, даже мастер своего дела способен заблудиться. — От вас не скроешься, это правда. — Кто она—девушка клеит пластырь на ссадину. — Скорее он, —делает вывод Хаккай. — Прямо в яблочко. Надоело скрывать, пора выговориться. — Ладно, снимай штаны.—Мицуя подходит к дивану. — Так здесь дама. — Ой, что я там не видела. — Юзу, ты от аптечки не отходи, сейчас понадобится. Шиба отворачивается, ради приличия, джинсы протягиваются в руки будущего кутюрье. Мицуя раскладывает ткань на столе, такой красоты, стоит добиться, порвана ровно по шву, отчего обе штанины становятся отдельными кусками, молния не пострадала, но работы не початай край. Хаккай протягивает валерьянку, Такаши выпивает, вытирая губы тыльной стороной ладони. Так легче работать, осознав весь ужас, жаль прилично стоящие джинсы, надеямся, тот кто их придумал, спокойно отдаст их бурной фантазии новичка. — Дай мне час. — Хоть два. — Нет уж, свалюсь от усталости. Мана, принеси кое-что в моем кабинете висит на вешалке. — Хорошо. — Думаешь, ему будет в пору? — Оценив габариты пятой точки,сделал вывод, что должен влезть.—Такаши поправил очки. Мана отдала предмет одежды Юзухе, поклонившись перед Дракеном, извиняясь за сестрицу. — Всё в порядке. — Надевай. Это первые брюки—клёш Мицуи. — Это большая честь. — Помилуй нас, оденься. Рюгуджи натягивает брюки, поправляя на талии, немного непривычна широта, но это мелочи. Это его размер, даже длину подгонять не надо, шикарно. — Носи с удовольствием, солнце. С этими словами Мицуя садится за машинку, прокручивая колесо, давит на педаль, утопая в любимом деле с головой. — Дракен, кто избранник? — Майки. — Восстановим картину, наш герой, задумал незаметно подарить цветы, другу детства с запиской, а там приглашение поговорить о чем-то серьёзном—Юзуха стучит ноготками по столу. — Ох, женщины, проницательны. — Может пока не поздно, пойдешь в следователи?—Дракен покрывается незаметным румянцем. — Хорошее предложение, но эти двое пропадут без меня, впрочем, как и ты. — В каком смысле? — Я устрою вам встречу, чтобы вы не отвлекали Мицую такими глупостями, и дали ему время развиваться, готов к сотрудничеству? — Не доверяй ей—Хаккай сидит рядом, спасая Кена. — Идёт, Юзуха, заключим сделку. — Дурак. Шиба-старшая подмигивает, уходя в дальнюю комнату набрать номер. Мицуя отвлекается от работы, заправляя за уши выбивающиеся пряди. — Знай, не оставлю вас двоих, свастонские шалунишки. — Ты лучший друг, Мицуя. — Вы определенно сошли с ума, но я тоже в деле. — Даже приказа командира второго отряда, удивляешь Хаккай. — За заместителя встанем горой, не правда ли. — Парни... Делать чудеса, право, которое невозможно отнять.

***

Сбитое дыхание, взмокшие ладони, и противные мысли, добивают Майки, кажись на полпути к нему амур поломал все стрелы. Они вонзились в асфальт породив цветы, спящие под снеговыми шапками, а на бумаге слова: я просто друг для Кенчика, ничего более. Хина стоит у двери в ванну, прошло два дня, но Сано, не смог хотя бы назначить встречу, боязнь быть отвергнутым врезалась осколками, разрезав на две ровные части. Эмма советует перейти к самому интересному, Такемичи отнимает у девушек томики манг, закрывая в подсобке на ключ. — Про их любовь ничего ещё не написано. — И что ты предлагаешь? — Отойти от теории и глупых девчачьих соплей. Тачибана надувает щёки, младшая Сано, в ужасе смотрит, как ключ от шкафчика закапывается в снег, Ханагаки успел отворить дверь, где в заготовленную лунку поместил ключик. — Уши оторву, Ханагаки. — Девушки, а что если это я сведу Дракена и Майки? — Ты с трудом мне признался, мальчик, отойди в сторонку.—произносит с ехидной улыбкой Хина. — Предлагаю разбиться на два лагеря, кто первый соединит их сердца, на неделю становится прислугой у победителей. Ни одна из дам, проигрывать не любит, а тут им бросают вызов, правда не понятно с чего это им такие условия. Скорее всего выгодно это только Такемичи, уж слишком его прижала рыжеволосая, что он просто мечтает отомстить ей сполна. Эма с удовольствием бы подшутила над верхушками первого отряда, оставив их стоять в нижнем белье на главной площади, пригласив часть ребят из свастонов. У каждой из них, есть причина, пойти на этот отчаянный шаг, да и доказать, что девчонки больше понимают в отношениях, неплохой стимул. Пора окончательно проучить хвастунишку Такемичи. Они совещаются, недолго, кивая друг другу, всё равно у них на одну персону больше, размазать по стенке членов одной из сильнейших банд, как это льстит им. — Идёт, условия нам подходят.—Сано жмёт руку.—Потом не беги плакаться, Ханагаки. — Скорее это сделаете вы, леди. Майки выходит из ванны с мокрыми прядями волос, красными глазами, совершенно замученный двумя особами. Про себя пересчитывает количество человек, с ужасом замечая, что за дни, когда его кормили только дошираком и поили несладким чаем, кто-то откинулся раньше него самого. — Где вы закопали тело Чифую? — Майки, ты что, он в магазин пошёл за продуктами. — А, я подумал, пал один из бойцов вашего тренинга. — С этих пор все отменяется.—сияет Такемичи и кладет руку на плечо. — Ура, отойду в мир иной в одиночестве, где бы это отметить,—говорит Манджиро так, что светловолосый одергивает ладонь, как от раскаленной сковородки. — Ты бы так не радовался завтра все решится—произносит Хината. — Что? — Что? Майки удивляется больше, когда планы двух лагерей неожиданно совпадают. — Я шел к этому год, а вы хотите сказать, что это можно осуществить за один день? — Да, но надеюсь, Такемичи, ты не будешь мешаться, это мы сведём парней. — Взаимно, любимая. Майки хочет завести мотор, умчавшись далеко прочь, к берегам Йокогамского залива, остаться там наедине с чайками кружащими наблюдая за лучами рассветного солнца, окрасившим город в ярко красный. Прочь от этих сумасшедших, но сколько он сможет скитаться по районам стараясь заглушить боль. Чёртова алексимития, свернулась клубком и сопит. Стоит возразить друзьям, он не игрушка, не стоит ради него спорить, ругаться, разрушать отношения. Сано способен разобраться, просто пинка достаточной силы никто не поддал. А стараться быть одновременно главарем "Токийской свастики" и влюбленным пацаненком. Н е в о з м о ж н о Ничего не осталось, последние мотыльки разбились в животе, сожжённые кислотными соками, им не место в организме, обломались крылья, чешуекрылые так и не вырвались на свободу. — Бросьте затею. — Даже не начинай, иначе ночью намажу лицо зубной пастой. — Эма, думаешь, получится? — Доверься. Блондинка лохматит волосы, пропуская через пальцы, улыбается ярче подмигивая. Огонь горит на плите, кухня наполняется ароматами, Сано-младшая спешит помочь накрыть на стол. — Догоняй, Майки. — Ага. Из открытой двери за пять минут намело огромное количество снега, придется брать тряпки и ведра, что бы спасти пол от неблагоприятной участи. Глава идет закрыть входную дверь, но уши режет знакомый до боли рёв Suzuki GSX25OE, и он слегка прикрывает, что бы не заморозить голубоглазого. Тот, даже сквозь дрожь по телу ухмыляется. — Какой ты плохой, шансов не оставишь? — Увы и ах, только так можно тебя уговорить. Плюс одна липучка к сердцу Майки. Не хватало проблем, как они явились с краснеющими носами, картонными пакетами и чудовищно-вкусными запахами фруктов. Эма оглядела нового гостя, тяжко вздохнув, кажется карри им не хватит, слишком довольный Ханагаки, доводил терпение Хины до предела. Было непонятно в какую сторону бежать за аптечкой или вешалками, пришлось оставить заботы на брата, а самой отцепить Тачибану от волос капитана первого отряда. — Баджи, какими судьбами. — Можешь не притворяться, птичка насвиристела, что мой лучший друг влюбился, а мне даже не сказал, паразит этакий. — Станешь, уговаривать? — Моя задача подтолкнуть тебя, ты не знаешь, как выразить чувства, поэтому подкину совет из личного опыта. Щеки Мацуно заалели, Эма резко побежала за белым чемоданчиком. — Личные отношения в банде, а ты мне тоже словечком не обмолвился, друг. А вот теперь стоит сомневаться могут ли они доверять друг другу спины, если о любви молчат. — Что-то подсказывает, это неожиданное движение. — Очень—признается Чифую, вешая куртки, смахивая снежинки с шапок. — Ладно, у вас вечер, завтра утром на практике попробуем. — Слишком смелый—Такемичи прячет глаза, он давно знает, что ожидает Майки, но молчит. Парни и девушки садятся за крупный стол, на блюде фрукты, и Чифую немного жаль, что они уйдут на тренировку для босса. Дома бы он мигом сварганил салаты и коктейли, что не сделаешь для любимого главы. — Итак, что ваша троица задумала? — Мы научим тебя целоваться.—отвечает Кейске, помещая ложку риса с морковью в рот. Хината роняет поднос с нарезанными фруктами на пол, грохот стоит на весь дом, Эмма давится воздухом. — С ума сошли. — Безотказный способ, мы с Баджи уже три месяца, благодаря настойчивому поцелую. — Даже если научусь, до этой дылды не дотянешься. — Ну, думаю, девочки нам подсобят. — А КАК ЖЕ ЗА РУЧКИ ДЕРЖАТСЯ В НАЧАЛЕ. — Достаточно этой милоты, мы не в садике, что бы есть куличики—говорит Такемичи смотря в глаза Хины. — То есть спор был уловкой? — Верно, сами то придумали только образ соблазнения, а мы дополнили его своей великолепной идеей, так что? — Когда-нибудь я задушу тебя. Майки страшно, на него что-то наденут, так ещё заставят целоваться, но похоже это единственный вариант, который ему пришелся по вкусу. — А зачем столько продуктов, Чиф? — А ну, целоваться на них будешь, Майки. — Святые угодники, семейное додзё Сано станет скверным местом. — От второй идеи приготовить портрет Дракена мы отказались. — Хватило мозгов—проговаривает Хината, выкладывая яблоки, помидоры, персики на отдельную тарелку—Идите. Парни перемешаются в комнату. Манджиро приятно возбуждает персик, но он откладывает его подальше, с глаз долой. Яблоко—страсть, на нем останавливаются все, смущение пробивается, Сано прячется внутри, Господи это прост плод, даже не Кенчик, что так сложно? — Просто представь, это Дракен. — Как же он до сих пор общается с тобой, Баджи? — Секрет компании. — Может показать пример?—Такемичи зараза толкает в бок Мацуно. — Ты не посмеешь. — А если это приказ, Чифую? — Пусть Кейске капитан специального отряда, приказывает только он. — Кстати, неплохо мозги твои шевелятся. Майки, смотри внимательно.—Баджи чуть подымает подбородок зеленоглазого. Для надёжности, Ханагаки следит за любым жестом со стороны главы. Мацуно отомстит за такие смущения чуть позже, сейчас не до этого. Майки уже пропускает сквозь тело разряды, действительно,его не так сильно возбуждали поцелуи разных полов сколько такие, кажущиеся многим в современном мире запретными. Баджи жмёт на подбородок, рот Чифую чуть открывается выдавая острые белые зубки, секунду Кейске жадно любуется парнем, а у Манджиро закипает внутри. Хочется крикнуть: Целуйтесь уже и разойдемся по домам, но это дело нескорое, за момент должны пронестись все мысли о человеке, которого прижимаешь к грудной клетке, тогда и произойдет магия создающая союз на долгие года. Баджи касается губ легонько, проталкивая язык в полость Мацуно, светловолосый дарит стон, кусая за нижнюю губу, Кейске изучает ряд зубов, чувствуя маленькую каплю горячей крови. Отстраняется от приятной боли, оставляя тепло на родных устах, чуть припухлые губы Мацуно легонько розовеют, в них разливается жизненная сила. — Хочу повторить, но думаю от фруктов пользы мало, нужно тело к телу, Такемичи, не окажешь услугу? — Я? — Считай небольшая месть за Чифую. — Но я никогда не целовался с парнями. — Всё бывает в первый раз. — Ладно, это просто дружеский поцелуй. Чифую слышит за дверью шаги, но показывает рукой Баджи, что бы не вмешивался. Майки берёт за воротник футболки, тянет Ханагаки на себя, оппонент прикрывает глаза, дабы не напугать партнёра. Близко, пара миллиметров, и глава наконец научится касаться губами, когда захочется, появится стимул подойти к Дракену с определенной целью. В комнату заходит Хината. — ОТВАЛИ ОТ МОЕГО МУЖИКА. Эма, случайно стоявшая со скакалкой, не успевает среагировать, как орудие убийство ловко появляется в руках рыжеволосой. — Кажись мы вляпались. — Хина, мы просто тренируемся. — Майки, слез с моего фитнес-тренера. — Тише, не буянь, милая. — А ты,— Тачибана подходит к несчастному—За это получишь—девушка легонько бьёт скакалкой по голове. Ханагаки валяется на полу, без сознания. Майки уверен, жертва Такемичи, не будет напрасной, если он справится, достучавшись до прекрасного принца на байке.

***

Этот стресс невозможно терпеть, как и даму вьюшуюся плющем вокруг, Юзуха посматривает из-за двери гаража не приближается ли маленькое счастье раньше назначенного времени. Дракен устал отводить девчушку прочь, она вцепилась ногтями, не отходит, чем больше смущает и пугает. — Один вопрос, почему переживаешь сильнее чем я. — Просто ты бесчувственный чурбан, влюбленный в свои гидравлические диски. — Сочту за комплимент. Так, как там на нас не планируется нападение. — Всё спокойно. — Вообще странно, мы договорились в кафе, но какого тогда Юзуха? — А вдруг сбежишь? — Ваша шайка караулит на всех улицах. Лучше пересидеть, рядом с этими стенами. Шиба оглядывается по сторонам, повсюду разобранные мотоциклы, движки, масла для смазки, как это может успокаивать, если запах вызывает лёгкое головокружение? Дракен перепачкавшийся в этом, выглядит страшнее бабайки под кроватью из детских сказок, не подумаешь, что ещё три дня назад этот мачо с пионами стоял под окнами не один час. — Мы выросли из плохишей в настоящих мужчин, а Дракен? — Любовь творит страшные вещи. — Подумать только стать другими.. — Нет мы не менялись, просто прозрели. — Дай посмотрю в твои глаза. Юзуха кивает, убеждаясь, он созрел. Выбор только за Майки. — Удачи. Накидывает пуховик, завязывает шарф, сквозь плечо, видит знакомый хвостик, неужели ослушался и пришел разрешить ситуацию, без лишних пар глаз? — Чудо-юдо здесь. — Но я не готов. — Выглядишь шикарно, Дракен, хоть сейчас в постель. — Предложи это Мицуе. — Приму совет, не облажайся, Дракоша. Шиба уходит. Дракен паникует. Рация любезно выданная Такаши шипит, тоже мне главная сваха свастонов. — Соберись, тряпка. — Мицуя, драки не хочешь? — Давай потом я тебя в снег закопаю, действуй. Связь обрывается. Рюгуджи смывает следы масла белой тряпкой. Но лицо становится более черным, ему не успеть отмыться, ходит Манджиро быстро, вмиг нагонит. Так спокойствие, первым делом прячем источник связи, только откуда он, кажется похожая была у Эмы, да ладно все объединились, что бы их женить, придётся откупаться до конца дней. До конца всех девяти жизней. Дракен садится на стул, скрещивает руки на груди, ожидая приговора.

***

— Запомнил адрес, Майки? — Я тут подумал, вы все очень помогли, но разобраться с этим, хочу сам, в привычной обстановке, а не в кафе. — Где ты его найдешь?—Хина принимает решение парня. — Стеснения не будет, только в одном месте, но это секрет. И да не идти за мной, не маленький мальчик уже. — Братец, удачи—Эма целует в щеку. Майки салютует.

***

Мастерская. Они оба снимают её друг для друга, продолжая дело Шиничиро, дорого, но на двоих вполне подъемно. В любой другой день, Майки зашёл гордо толкнув дверь, но сейчас дрожит как осиновый лист, мальчишка в душе просит уйти. К черту его, пора закрыть гештальты в темной башне на ключ. — Всё ещё люблю. Этот город дал ему товарищей. Он не отнимет Дракена. Сомневается. Дверь, скорее всего заржавела, это знак. В туфли на подошве пробрался снег,расстаяв, эх девчонки, прибавить рост захотели отправив в стужу в непрактичной обуви. Не поддается, стоит развернуться и попытать счастье на собрание свастики на выходных. Протяжный скрип замедляет вечный бег от проблем. — Майки? Замёрзнешь ведь, дурачок. — Кенчик. — Живей, по радио передали усиление ветра, не дойдешь, унесет. Обеспокоен, Манджиро забегает в гараж, скользкая подошва подводит, и он скользит прямо на Кена. Заместитель вовремя реагирует, ловя на руки шумного белобрысого мальчишку. — Недотёпа, кто одевает такую обувь? — Это был план. Проговариваться у Сано, это семейное. — Ты хотел стать чуть выше, но зачем. Мицуя так и пытается не ввязаться в разговор со своим любимым: Дракен тугодум. — Дотянуться тяжело, а я должен сказать, что-то сокровенное. До Манджиро долго доходит, он до сих пор в объятьях друга. — Какое совпадение. — Позволь достучаться до наших чувств. Кен подымает юношу выше. Сано серьёзный, не позволяет румянцу взять над собой вверх. — Делай со мной то, что пожелаешь. Майки берёт лицо в ладони, любуется прядями, что выбились из косы, хохочет над чумазиком, проводя подушечками по скулам, губы чудовищно манят. Не выдерживает. Цепляясь второй рукой за плечо, Сано накрывает губами такие желанные напротив, Дракен придерживает за талию, что бы ненароком не навернулся его ненаглядный. Впивается кусая внутреннюю часть щеки, маленькие слезы проступают, Майки мстит языком сплетая другой в жаркие танцы, под утренним солнцем. Вокруг нет никого, не шума завывающего ветра, не голосов близких друзей, время останавливается, дабы протянуть долгожданный момент подольше. Они целуются жадно, стараясь дотянуть до конца. Отрываются от переизбытка чувств, кислород бьёт в голову разгоняя по организму кровяные тельца. — Кенчик, ты мне безумно нравишься. — Тогда, лови мои поцелуи, малыш. — Эй, сейчас защекочу до смерти — Попробуй догони. Догонялки, и им вновь по тринадцать. Вот только щелчок камеры заставляет остановиться. — А ну, выходи негодник. Казутора выходит из-за шкафа, где хранятся ящички для инструментов. — Я все объясню, это для семейного фотоальбома. — Кенчик, держи-ка его за ноги, а я подергаю за уши — Меня заставили! — Кто же?—Дракен смотрит на Ханемию, у которого уже распечаталась фотография главарей свастонов. — Просто выйдите на улицу. — Сначала ты ответишь за свой поступок. Ханемия убегает от ребят, вырываясь наружу. Прыгает в сугроб, скрываясь от двух рассерженно-влюбленных. Майки, прощает, когда видит, что Эма, Хина, Такемичи, слепили огромных снеговиков, одному из которых умудрились пределать косу. Баджи с Чифую кувыркались на снегу, оставив ангелов во дворе дома замерзать. Мицуя мирно пил глинтвейн, пока Хаккай и Юзуха, катались с горки, построенной для соседских ребят. — А всё-таки они сумасшедшие—говорит Дракен. — Но нам не до них. Рюгуджи целует в макушку. — Присоединимся. — Вон ноги Казу торчат, вытаскиваем и тащим на горку, чтоб паровозиком кататься. — Угу. Майки и Дракен берутся за руки, согреваясь от тепла прижавшись грудью к спине. Поймали в охапку любимого, достучавшись до друг друга, в этом снегопаде не страшно вдвоем.