его глаза блестели.

днем его улыбка освещала все на свете. он смеялся громче всех. любил гулять с друзьями. тусовки, тусовки, тусовки – его будние дни. смотря на него, люди начинали улыбаться в ответ. им нравился он. его жизнерадостность, оптимизм. он был ярким лучом света в серые и тусклые дни. он мог добавить ярких и насыщенных цветов в жизни других. он был солнцем. морщинки на лбу, которые появились от частой улыбки, выглядели так мило на его аккуратном лице. его сожмуренные глаза блестели и сверкали от веселья и радости. но наступала ночь. и друзья уходили, и ему приходилось возвращаться домой. стоило бы лишь взглянуть на него, никто бы не узнал его. он еле плелся в ванную. нет, не от усталости за день. он медленно доходил до кровати. нет, он не ложился спать в десять вечера. одеяло накрывало его с головы до ног. подушка постепенно намокала. кулак одной руки сжимал простынь, а другой он кусал, чтобы сдержать крик. не сдерживал. почти. он задыхался в немом крике. не мог кричать во весь голос. смотря на него, люди бы начали рыдать рядом с ним. они бы ощутили всю его боль. его пустоту. он был пуст. одинок. его желания разбиться об стену усиливались с каждым днем. высота уже не пугала его. но его тянуло вниз. с крыши дома, прямиком вниз. а под подушкой лежали ножницы, хорошо наточенные им же самим. он устал. не от насыщенного дня. от жизни. он разбит. он раскрашивал будни, имея однотонные дни. но его глаза блестели. блестели от слез и боли, разрывающих его сердце.