Слуга со стальными веерами

За несколько дней до страшных событий в городе лилий стоял чудесный тёплый день, и водяные цветы благоухали. Солнце нежно согревало землю и щёки, благосклонный ветер трепал волосы и лизал кожу, запахи наполняли лёгкие сонным ароматом весны. В такой день хотелось прилечь на влажной земле и отдохнуть, а не работать. Слуга со стальными веерами, на удивление, не был подле своего господина, что расписывал очередные письма в компании дамы Мин и мужчин из совета, попутно обсуждая какие-то важные дела, а тихо спал во внутреннем дворе, закинув руки за голову и прикрыв лицо шляпой. Он, конечно, не хотел оставлять второго принца, но тот убедил его, что в отдыхе нет ничего плохого, а если учесть, насколько сон Ёнбока был чуток, то страшного тут уж точно не было. Поэтому Ли, устроившись на мягкой траве рядом с колодцем, в котором плавали нежные лилии, заснул, успокаиваемый пением ветра, путающегося в колокольчиках и видом облаков, что плыли по небу и проглядывались в небольших щелях шляпы. Сон слуги был мирным и спокойным, словно его не тяготили тяжести жизни, и каждый, кто увидел бы его в этот момент, не подумал бы, что перед ним лежал убийца, чьи руки были по локоть в крови. Девочка, прятавшаяся за колонной, уж точно об этом не думала, а потому, найдя нужный момент, с визгом прыгнула парню поперёк живота, и тот со стоном выпрямился, едва умудряясь надеть на себя шляпу. — Даян! — воскликнул Ёнбок, взирая на смеющуюся девочку со всей строгостью, но, конечно, юной даме было всё равно — далеко не только из-за того, что глаз Ли она не видела за дурацкой, по её мнению, шляпы. — Слуга второго принца-а, — хохотала Даян, расположившись на коленях Ёнбока, — ты такой смешной, когда спишь, — она сильно склонила голову набок и заглянула ему под шляпу. — А я слышала, как ты храпел! — Неправда, — помрачнел слуга со стальными веерами, опустив плечи и надвинув свою шляпу на лицо ещё дальше. — Правда-правда! — выпрямилась девочка и, громко фыркнув, указала на свои уши. — Вот ими всё и услышала! Учитель музыки хвалит меня за мой тонкий слух, так что ушки не могли ошибиться. Я всё слышала! — Даян, — вздохнул Ли, покачав головой, и подумав, что это юная дама слишком говорливая. — У тебя должны были быть уроки, — решил напомнить он. — Уроки — это скучно, — высунула язык Даян, словно в отвращении, и надула свои круглые щёчки. — Там та-а-к скучно! — Юные дамы должны многое уметь. Если станешь пропускать много уроков, не сможешь быть полезной своему городу, — ответил Ёнбок, снова качнув головой — эта девочка не понимала, насколько многое в её жизни зависило от её знаний. — Учитель заставляет нас заниматься каллиграфией! — опустив плечи, буркнула Даян. — У меня уже пальцы болят, — в доказательство она растопырила свои маленькие пальчики, все испачканные в чернилах, и вдруг спросила: — Слуга, скажи, а ты хорош в каллиграфии? — Конечно, — соврал Ёнбок. — Я же хорошо учился. Это тоже была ложь. Ли никогда не преуспевал в учёбе, ведь у него было много других забот. Он вот умел писать, но ужасно плохо выводил буквы. Каллиграфия ему никогда не давалась. Наверное, потому, что Ёнбок считал, что воину такие навыки ни к чему. Зато он владел веерами и делал ими много других полезных вещей — полезнее, чем бессмысленное рисование каких-то букв. — Но это же скучно! — выпятила губки девочка. — Я хотела, чтобы ты меня развеселил. — И почему же ты прицепилась именно ко мне, точно маленькая пиявка? — Ли позволил себе закатить глаза, раз уж малышка ничего не видела, и ущипнул её за бок. Юная дама пискнула, снова надулась, словно мячик, и, сложив руки по бокам, провозгласила: — Потому что ты мой друг! Ёнбок удивился её словам, а потому ответил не сразу, замерев и всё-таки вскинув взгляд, чтобы посмотреть на Даян. — И ты меня совсем не боишься? — вопрос, который он мог задать многим людям в этом мире, зная, что ответ будет положительным. Но девочка лишь шире улыбнулась, прижав голову к плечам, и сощурившись. — Нет. Ты же такой милый! — пискнула она, обняв парня за шею и расхохотавшись. Ёнбок подумал, что она совсем не знала, с кем имела дело. Он очень хотел ей ответить, спросить, почему же она не боиться, но вдруг рядом проблеяли: — Д-дая-ян, может, пойдём на урок? — прижимаясь к раме дверей, неподалёку стояла Йенин, теребя подол своего фиолетового ханбока. Ёнбок тяжело вздохнул — снова Даян потащила Йенин с собой. Ли знал, что Йенин была очень умной и старательно девочкой. Она была сиротой, которую в своё время на попечение взяла дама Мин, и никто до сих пор не знал, почему она это сделала. То ли и с жалости, то ли по другой причине. Ли знал, что Йенин была слабой и болезненной девочкой. Она была лучшей подругой Даян, и, хоть, девочки были абсолютно разными, они по-настоящему дополняли друг друга. В любом случае слуга сказал: — Сама не учишься — так хоть Йенин не отвлекай. — Так что я? — возмутилась Даян. — Это вообще не я! — А кто? — с явным сомнением спросил Ёнбок, но ответ ему дала далеко не Даян. С воинственным рёвом, толкнув и испугав Йенин до икоты, рядом на траву приземлился Доген, высоко вскинув над головой деревянный меч. — Я великий воин! — крикнул он низким голосом, который Ли посчитал не настоящим, словно мальчик сделал это, чтобы казаться грозным. — Преклонитесь передо мной, презренные слуги! Ёнбок оказался таким появлением не впечатлён. Он лишь сложил руки за спиной спокойно спросил: — Так ты воин или господин? Мальчика этот вопрос застал врасплох, и он, опустив меч остриём в землю, кинул: — Я и воин, и господин. — Воин сражается за своего господина, господин — повелевает. Нельзя быть и тем, и другим. Так кто же ты? — бросил Ли. — Я и воин, и господин! — остался при своём мнение ребёнок, при этом заметно краснея, словно закипая внутри, точно чан с водой на огне. — Хватит, Доген, — закатив глаза и отвернувшись, бросила Даян. — Ты выглядишь глупо. — Это ты бестолковая тупица, а я воин и господин! — лицо мальчика исказилось гримасой злости, но слуга всё равно добавил: — Нельзя быть и тем, и другим. Определись. Догена это вывело из себя окончательно, и он взревел: — Да как ты смеешь? Я — сын богатых родителей! А ты всего лишь слуга! — Значит, ты всё-таки господин? — хмыкнул Ёнбок. — Если так, то брось оружие. Господа его не носят! — Немедленно замолчи, дурной слуга! — воскликнул Доген и бросил в слугу меч. Даян, решившая, что достанется и ей, зажмурилась, но Ли одним движением перехватил меч и откинул в сторону. — Вот так, теперь ты господин, а не воин, — хмыкнул он тихо, словно на самом деле ехидно улыбался там за шляпой. — Ты тоже тупица! — топнул ножкой мальчик. — Извинись сейчас же! Ёнбок не обратил бы на эти слова никакого внимания, не собираясь даже слова ребёнку сказать, но со стороны всё тех же дверей послышалось: — Приказываешь моей дорогой лилии, Доген? Ли вздрогнул и обернулся — его господин, оперевшись о раму дверей, стоял и спокойно улыбался. Казалось, он был в хорошем расположение духа. Видать, переговоры закончились неплохо и все письма были отосланы. Глаза Даян радостно заблестели, белая Йенин присела на ступеньках, а вот Доген опустил голову и не хуже, чем это ранее делала Йенин, промямлил: — Нет, Ваше Высочество. Я… Я просто пошутил… — Ты всего лишь сын богатых родителей, Доген, — пройдя к малышу, опустил тяжёлую ладонь на его макушку, Чанбин. — Когда добьёшься чего-нибудь сам, тогда и начни приказывать. Мальчик лишь неловко кивнул, и ему вмиг почему-то стало стыдно. Вот что значит, когда на место тебя ставит кто-то, кто уважения добился сам. Раньше по глупости Доген считал, что принцу просто повезло родиться в королевской семье, но слова Со почему-то вызывали желание подчиниться. Слуга со стальными веерами лучше всех знал, почему так происходило. — Мой господин, — Ёнбок резко вскочил на ноги — да так, что чуть не врезался головой в подбородок второго принца. Благо тот успел отступить на шаг. Ли всё-таки был ниже Со почти на голову. — Простите, мой господин, — стушевался слуга. — Я должен был подойти к окончанию собрания. — Ничего страшного, Ёнбок, — мягко проговорил Чанбин, легко улыбнувшись и похлопав его по плечу. — Я надеялся, что ты спишь, но эти дети не дают тебе это сделать, да? — Простите, второй принц, — встав на ноги, кокетливо проговорила Даян, и стало ясно, что она совсем не раскаивалась. — Я просто хотела, чтобы слуга поиграл с нами. — Не ругайте этих детей, мой господин, — вдруг сказал слуга со стальными веерами. — Я почти не спал, и они мне не помешали. Второй принц посмотрел на своего слугу так, словно увидел в нём что-то, чего не видел ранее, и ответил: — Никогда не наблюдал, чтобы ты за кого-то заступался, Ёнбок. Ли снова смутился и ещё ниже опустил голову. — Я Вам нужен, мой господин? — спросил слуга тихо. — Ты нужен мне всегда, Ёнбок, ты же мой незаменимый слуга, — сощурился принц и вдруг, поправив свой ханбок, присел на траву. — Но сейчас я крайне устал, и мне бы хотелось немного передохнуть до того, как придётся идти на другие важные дела. — Ура! — воскликнула Даян радостно. — Принц остаётся! Может, поиграем в ютнори? — предложила она, доставая из широкого кармана ханбока кости. — Мы с девочками часто играем! Принц Со мягко улыбнулся и согласно кивнул. — Я самый лучший игрок, ты не боишься проиграть? — спросил он с хитрыми нотками в голосе. — Конечно нет! — присела девочка перед Чанбином, начиная вырисовывать на земле какие-то символы. — Я смогу Вас победить, а затем Вы женитесь на мне! Йенин, давай с нами! — махнула она подруге. — И ты, Доген! Йенин тихо присела рядом, а обиженный Доген громко хмыкнул и, гордо вскинув нос, всё-таки присоединился к игре. — Моя лилия, сыграй с нами, — похлопал по земле рядом с собой второй принц. — Я совершенно не умею играть, — лишь покачал головой Ёнбок, но его господин посмотрел на него не терпящим возражений взглядом, и он сдался. Они сыграли в четыре игры, и во всех победил Ли. Чанбин шутливо пожурил его за то, что тот солгал о своих навыках, но Ёнбок и правда первый раз играл. Дети от игр подустали, и в их глазах читалась сонливость. Вскоре все устроились на траве, решив отдохнуть. Сначала Ли смирно сидел, но затем всё же лёг и прикрыл лицо шляпой. Даян, несмотря на свои крики о любви к принцу, устроила голову на плече Ёнбока и заснула. Её дыхание ребёнка, которое слуга слышал у уха, было тихо и спокойно. Оно было настолько умиротворённо, что вскоре Ли тоже заснул. И слуга держал девочку за руку так, словно и правда держал ладонь своей дорогой сестры.

***

Теперь же, когда прошли дни, наполненные детским смехом и радостью, Ёнбок держал в своей руке обрубок, который с трудом можно было назвать изящной девичьей ладошкой. Рука Ли задрожала, пока он сжимал кусок мяса, в котором виднелось золотое кольцо. Сердце билось так, словно по нему били молотком, а внутри всё не то горело, не то леденело. Ли так и застыл на месте. — Ёнбок? — Чанбин вскоре заметил, что его слуга что-то нашёл, но быстро увидел его перемену, а потому напрягся. Он подошёл ближе и, увидев, что парень держал в руке, резко отвернулся, и приложил ладонь ко рту. — Даян… — с горькой печалью проговорил Со, покачав головой и зажмурившись. — Это всё зверь, — тихо бросил один из мужчин, опасливо поглядывая на находку. — Без жертв не обошлось бы, — кинул другой, и вовсе отворачиваясь — Главное, чтобы они были малыми. Малыми? Неужели Даян была лишь «малым» для мужчин деревне? Что-то странное прошило грудь Ёнбока, и он едва заметно задрожал. — Мне очень жаль, что это произошло, Ёнбок, — тихо сказал ему принц, — но нам нужно выследить зверя, чтобы никто больше не пострадал. — Даян может быть ещё жива, — неожиданно сообщил Ли и положил ладонь на землю. Он встал на ноги и повернулся к принцу, который явно удивился его словам. — С чего ты это решил? — нахмурился второй принц. — Посмотрите на руку, мой господин, — кивнул на ладонь слуга, и Чанбин, поборовшись с собой, всё-таки глянул на землю. — И? — спросил он тихо, оглядывая обрубок. — Это был не зверь, — твёрдо сказал Ёнбок. — Рана такая, словно её отрубили, а не отгрызли. Я не вижу здесь следы от зубов, так что это сделал человек. — Ты думаешь… — Да, те люди, которых видели Доген и Йенин, — кивнул слуга со стальными веерами. — Вероятно, это заговорщики. Даян может быть ещё живой. Они могли специально подбросить её руку, чтобы напугать Вас, мой господин. — Не может быть, — как-то взволновано пробормотал охотник, отводя взгляд, словно хотел, чтобы они быстрее вернулись теме животного, который грозил им опасностью. — Это точно был зверь. — Нет, человек, — твёрдо бросил Ёнбок, и принц кивнул. — Нужно спешить, — махнул он рукавами ханбока. Принц и его слуга вернулись к месту, где детей охраняли охотники, и, стоило Чанбину, увидеть друзей Даян, он ринулся к ним. — Проведите нас туда, где вы видели мужчин и клетку, — стальным тоном сказал Со, хотя перепуганные дети и без того выглядели так, словно были на грани истерики. — Н-не хочу туда идти, — Йенин трясло, пока она сжимала локоть Догена, и плакала. Её лицо уже опухло, а глаза выражали вину. Ёнбок подумал, что она грустит за то, что бросила свою подругу, и опечалился вместе с ней ещё больше. Он выступил вперёд и сказал: — Даян нужно спасать. Без вас поиски будут долгими, — Ли посмотрел на Догена, который со своей высоты мог увидеть глаза слуги, и обратился к нему: — Так кем ты хочешь быть, воином или господином? Мальчик зажмурился, опустив голову, а затем пропищал: — Я… я покажу. А Йенин отпустите в город. К даме Мин. А то она так скоро в обморок упадёт. Второй принц благосклонно хмыкнул и бросил мужчинам: — Кто-нибудь из вас, отведите Йенин в дом дамы Мин, — а затем он повернулся к мальчику. — Покажи, Доген. Мальчишка кивнул и указал в направлении зарослей. — Я хочу, чтобы… чтобы Даян была жива, — шмыгнул носом Доген, смотря на слугу со стальными веерами. — Пожалуйста, спасите её. Ёнбок должен был сказать, что обязательно это сделает. Но он так ничего и не ответил, развернувшись и зашагав по сухим листьям, что в тишине леса хрустели точно старые детские косточки. Поляна оказалась пуста, как и предполагал второй принц. Было бы крайне удивительно, если бы враги оставались на одном месте. Но всё же кое-что интересное там оказалось. Это была пустая клетка. Абсолютно пустая клетка не отличалась чем-то уникальным. Старая, железная и уже изрядно пожранная ржавчиной. Чанбин оглядел её внимательно, но не обнаружил следов зверя. Ни шести, ни костей. Просто пустая клетка. Ёнбока же, казалось, клетка не интересовала, словно он и так знал, что с ней не так. Парень оглядывался в поисках Даян, но её, как и людей, что, вероятно, её поймали, здесь не было. Принц Со повернулся к слуге и сказал ему: — Придётся шерстить лес. — Да, господин, — кивнул он, отвернувшись к охотнику и ребёнку. — Доген, ты помнишь, куда побежала Даян. Доген помялся на месте и показал пальцем в лес на другой стороне поляны. — Она испугалась и побежала в ту сторону, — всё-таки ответил мальчик. — Значит, она была не с вами? — оторвавшись от разглядывания клетки, спросил второй принц. — Мы думали, что Даян отстала, но потом я увидел, что она побежала не туда, куда мы, — хрипло промямлил мальчишка. — Да мертва девка уже, — как будто даже безразлично бросил мужик, ковыряясь в ухе. — Смысл её искать? — Пока есть шанс, что Даян жива, мы будем её искать, — жёстко сказал принц Со, повернувшись к охотнику. — Ваше Высочество, неужели Вы хотите искать эту малявку? — удивился мужчина. — Даян — житель Чосона, а значит, она часть моего народа. Вы думаете, что я готов бросить хоть одного своего человека? Да, я принц, и я не могу помочь каждому, но сейчас у меня есть возможность, а значит, я ею воспользуюсь, — резко отвернулся Чанбин и кивнул в сторону, куда указывал Доген. Но тут же остановился, потому что его слуга так и не сдвинулся с места. — Ёнбок, что снова не так? На этот раз Ёнбок тоже не ответил — и даже не шевельнулся, смотря в одном направлении. Только через минуту он приложил ладонь ко лбу и выдохнул: — Я слышу… — Братик, братик Ёнбок, помоги! — голос Даян раздался, словно только в его голове. — Даян! — вскинул подбородок Ли. — Что? — нахмурился принц Со, оглядываясь и совершено ничего не понимая. — Вы слышали, мой господин, она кричала! — повернулся к Чанбину слуга с надеждой. Второй принц помрачнел вновь. — Никто не кричал, — сказал он спокойно. Но Ёнбок не поверил и вдруг побежал в заросли кустарника, ведомый тонким детским голосом.

***

Чуть ближе к страшным событиям, но дальше, чем состоялся отдых во внутреннем дворе богатого дома города лилий, случилось то, что впечатлило слугу со стальными веерами больше всего в месте, где они находились. Стоял вечер, было всё ещё светло, но кое-где уже зажигали фонари. Некоторые жители гуляли, но приподнятого настроения, как в праздники, не было. Скоро должен был приезжать генерал Ан Деджун, а это значило, что скоро здесь снова кто-то расстанется с жизнью. Придётся прятаться, словно мыши от кошки, чего местные просто ненавидели. И в городе было только три человека, которых это не волновало. Первым, конечно, был второй принц, ведь ему это всё было только на руку. Вторым — Ёнбок, но тому было всё равно, хоть и его оружием всё это свершиться. А ещё одним таким человеком была Даян. В центре города она веселилась со своими подругами, пока её не поймала дама Мин. Ну, поймала, конечно, сильно сказано, ведь вертлявая девчонка умудрилась от неё убежать. — Остановись немедленно, Даян! — восклицая и подбирая полы ханбока, бегала за девочкой богатая женщина. — Остановись, а иначе будет тебе порка. Кому говорю? Даян весело смеялась, продолжая убегать, пока народ смотрел на это, не скрывая удивления. — Я хочу ещё поиграть, учительница! — кричала девочка в ответ. — Несносная же ты… — пыхтела женщина, попеременно сдувая со лба выбившиеся из строгой причёски волосы. — Остановись, последний раз тебе говорю! — Ни за что!.. — громко ответила Даян и тут же врезалась в кого-то. И только руки этого кого-то не дали ей упасть на спину. Второй принц подхватил девочку и поставил её на ноги. Запал юной дамы быстро пропал, стоило ей обернуться и посмотреть на своего спасителя. — Второй принц! — взвизгнула Даян, кидаясь на принца и повисая на нём точно маленький ребёнок. — Даян, прекрати сейчас же! — увидев такое неподобающее поведение, дама Мин не на шутку перепугалась и уже потянулась отцеплять Даян от Чанбина, как тот остановил её движением руки. — Всё в порядке, Даян же просто играет, — хохотнул Со, ставя девочку обратно на ноги. — Как обычно, шкодничаешь, а не учишься, да? Девочка хихикнула так, словно ей вообще не было стыдно, и, сложив руки за спиной, сказала: — Я хочу стать невестой второго принца, а значит, мне нужно быть активной! — Без должного образования тебе принцессой не стать, — дала Даян лёгкий, но достаточно хлёсткий подзатыльник дама Мин, но всё-таки потрепала её по волосам. — Простите, второй принц, за доставленные неудобства, — поклонилась она. — Нет никаких неудобств, — лишь отмахнулся Чанбин. — Более того, думаю, мы с Ёнбоком доведём Даян до дома сами. — Ура! — воскликнула Даян, теперь уже кидаясь на Ли. Дама Мин посмотрела принцу за спину, где неизменно стоял слуга со стальными веерами. Она увидела, насколько счастлива была её ученица от слуги, и поморщилась. Женщина совсем не понимала, как девочке мог нравится убийца, из-за которого им приходилось закрывать ставни в дни, когда в город приезжали враги второго принца. Дама Мин не ненавидела Ёнбока, но его сущность всё равно заставляла её напрягаться. — Ладно, — в итоге кивнула женщина, сложив руки перед собой. — Вверяю Даян вам, Ваше Высочество и его слуга, — она снова легко поклонилась, развернулась и ушла к другим своим ученицам. — Я рада, — взяв Ёнбока под руку, сказала Даян. — Будем снова играть? — Мы идём в дом, Даян, — вздохнул слуга, не вырывая руки и спокойно смиряясь. — Пусть будет чудесная прогулка до дома, главное, что с вами, — хихикнула девочка, но затем сделала крайне удручённый вид. — Только я набегалась, и теперь у меня болят ножки. — И что же ты предлагаешь? — хмыкнул второй принц, уже зная ответ. Даян задорно улыбнулась и быстро залезла на спину Ёнбока. Тот от неожиданности едва успел подхватить юную даму за ноги. — Даян! — фыркнул он, тяжело вздыхая, но всё равно пошёл с ней на спине вперёд, ловя ещё более удивлённые взгляды местных жителей. Чанбин смотрел на своего слугу и ребёнка каким-то умильным взглядом, какого обычно не могли различить на лице второго принца, а затем всё же подметил: — Ты всегда говоришь, что выйдешь за меня, Даян, но липнешь ты почему-то к Ёнбоку. Девочка обиженно насупилась и кинула: — Я за Вас, второй принц, замуж собираюсь, а Ваш слуга для меня как брат! Ли едва заметно вздрогнул и кинул на девочку взгляд. Она так легко признала в нём брата, что это и правда парня удивило. — Не боишься, что твоя старшая сестра будет ревновать? — лишь шире улыбнулся Чанбин. — Она не узнает, — вытащила вдруг из ханбока медальон с рисунком дракона и драгоценным рубином. — Сестра сказала, что сможет следить за мной через него, но я думаю, что это не так. — Она оставила тебе большую драгоценность, — сказал Со, разглядывая медальон. — Да, она сказала, чтобы в тяжёлое время я продала его, но я никогда этого не сделаю, — вздохнула Даян. — Почему? — это неожиданно спросил Ли, подкинув девочку, чтобы удобнее перехватить её ноги. — Она же следит за мной через него. Как она узнает, что со мной, если его со мной не будет? — так, словно это очевидно, сказала юная дама. — Так ты же не веришь в это, — хохотнул второй принц, погладив её по голове. — Ну а вдруг всё же это правда? — развела руки в стороны Даян, но быстро вновь схватилась за шею слуги. — Тебе нужно быть более дальновидной. Медальон не защитит тебя в случае чего, — тихо сказал Ёнбок, но девочка лишь ярко засмеялась и воскликнула: — Значит, защищать меня будет братик Ёнбок! Ли задержал дыхание всего на пару секунд — это было странное чувство, ведь так его звали когда-то очень давно. Он опустил взгляд в ноги, а затем улыбнулся, но за шляпой этого видно, конечно же, не было.

***

— Братик Ёнбок, помоги! — крик раздался снова, и Ёнбок остановился, оглядываясь. Вкруг него был плотно поросший лес, и он никак не мог понять, откуда исходил голос — будто слева, но будто бы и справа. Его сердце разрывало грудную клетку, а внутри всё резонировало от переполняемых чувств. Голову туманили странные ощущение. Ли уже испытывал их когда-то — тогда, когда был ещё юн. Струнная мелодия каягыма вплелась в эти чувства, сочетаясь с детскими вскриками и хрустом веток. Иллюзорное плетение заполонило разум, и не было от этого спасения. Ёнбок смотрел меж стволов, выискивал силуэт и нашёл его — мягкий силуэт юной девочки, что бежала, моля о помощи, и грузный силуэт мужчины, высовывающий гнилой язык и воем хохочущий. Ли кинулся за ними, но стоило ему вырваться из плена ветвей, люди исчезли. Голова вдруг закружилась, заставляя слугу опереться о дерево, туманная дымка встала перед глазами. Что-то было не так — он это понимал, но разум словно забывал об этом каждый раз, как Ёнбок пытался себя в этом убедить. «Иллюзия, иллюзия, иллюзия…», — Ли повторял это и повторял, но в итоге ещё один вскрик, заставил его вновь забыть обо всём. Он дёрнулся, увидел, как силуэт Даян пробежал мимо него, зацепился за ветвь и порвал ханбок. Слуга протянул руку и сжал в пальцах кусок розовой ткани. Ему поплохело лишь больше, и Ёнбок прошёл дальше — к другой небольшой поляне. Он увидел, как девочку дёрнули за косу, вырывая розовую ленту. Она упала на землю, пачкая одежду и руки во влажной грязи. На её лице расцвела яркая ссадина, в волосах перепутались комья земли и коренья, и Даян перевернулась на спину. Она посмотрела на мужчину с первозданным страхом, способным затопить всю душу. Мужчина плотоядно улыбался, облизывая гнилые зубы гнилым языком. — Какая ты красивая, — усмехнулся он, подходя ближе к пискнувшей Даян. «Нет, нет, нет…», — Ёнбок бил себя по щекам, часто моргал, пытаясь отогнать наваждение, но иллюзия каягыма уже завладела им полностью, и он был вынужден продолжать смотреть за этой страшной картиной. — Не… не трогайте меня, — пробормотала Даян, медленно отползая назад — туда, где было ей спасение, в лес, в котором она могла спрятаться. — Второй принц Вас накажет, — тихо сказала она, но голос её дрожал, точно травинка на ветру. — Второй принц? — расхохотался мужчина, прижимая грязные пальцы к животу. — Какая же ты идиотка, — бросил он, ковырнув грязь под большим ногтем. — Ты думаешь, что тебя спасут? В этом лесу тебя никто не услышит, — и поддался вперёд, прижимая девочку к земле своим потным грязным телом. Даян вскрикнула, попытавшись вырваться, но лишь содрав себе спину о острые камни, на которые упала. — Нет… Нет! — кричала она, пока мужчина утыкался ей в шею вынюхивая чистый запах невинности. Мужчина сильно сжал запястье и притянул к себе ручку, на пальце которой блестело кольцо. Он зло усмехнулся и гаденько захихикал. — Это что, тебе второй принц подарил? — он посмотрел на девочку насмешливым взглядом. — И ты решила, что только из-за этого он станет тебя спасать? В Даян вспыхнул злой огонёк, распалённый страхом, и она, выдернув руку, оцарапала тонкими погрызенными ноготками щеку мужчины. Его лицо вмиг исказилось злостью, гневом и нетерпением. Из пазухи он достал огромный тесак и бросил: — Хорошо ли ты учила каллиграфию? — мужчина растянул губы в кривую улыбку. — Я был в богатом доме до приезда принца и слышал, что твои дурные руки ни на что не способны. Так почему бы… — он схватил руки девочки и прижал их к земле над её головой. — Почему бы их не отрубить? Ублюдок замахнулся тесаком и ударил по запястьям Даян. В ушах Ёнбока раздался неистовый крик, и он зажал уши руками, зажмурился, но убежать так и не смог. Руки девочки не удалось разрубить сразу, и мужчина издал досадливый протяжный звук, а затем начал разрезать плоть с хлюпающим звуком. Их глаз Даян брызнули слёзы, и она обмякла от ужаса и боли, но осталась жива. Лучше бы она умерла сразу — подумал бы любой, кто узнал бы, что произошло дальше. Мужчина выпрямился, оглядывая картину, и расхохотался, крича: — Идиотка! Какая идиотка! Послужи хоть выгребной ямой! Он схватился за ткань и резко разорвал на Даян одежду, оголяя юную грудь, но у девочки не было сил сопротивляться. Ублюдок оставлял на её молочной кожи синяки, кусал за груди, пока она кричала и рыдала. К голове девочки стекала кровь с её руки, пачкая волосы, но она всё равно оставалась в сознании. Спасительная темнота так и не приходила, сколько бы она не молила Богов об этом. В какой-то момент мужчина достал свой уродливый кривой член и проник в неё, словно девочка была лишь куском мяса. Крик был не менее ужасающим. Ёнбока затошнило, пока он наблюдал, как утекает из Даян жизнь. Как её — ещё маленькую девочку — истерзают и убивают. Ли хотел, чтобы Даян должна была прожить долгую и счастливую жизнь, но в тот момент она выглядела безжизненной куклой, которую используют точно выгребную яму. Девочка должна была расцвести в прекрасную девушку, но пока цвели только синяки на её юном теле. В неё проникали и проникали, не заботясь о её юности и невинности. Теперь Даян лишь растоптанный цветок, который увядал с каждой секундой. Слуга со стальными веерами не думал, что выдержит это ещё хоть секунду. Он увидел, как в какой-то момент жизнь заблестела в глазах Даян, и она крикнула громче. — Братик Ёнбок, помоги! — но помог ей не он. Медальон на её шеи засиял, превратился в лезвие и ударил мужчине в глаз. Тот взревел и со злости ударил девочку по виску. Даян умерла с широко распахнутыми глазами, в которых запечатлелась лишь пустота. Закончив с девочкой, мужчина отпинал её от гнева и кинул кому-то: — Пусть зверь сожрёт эту тварь! От Даян вскоре должны были остаться только лужа крови, розовая лента и рука с кольцом, но Ёнбок и правда не выдержал. Он крикнул: — Прекрати! — и пустил веер куда-то в листву дерева, в котором различался женский силуэт в белом платье с каягымом в руках. Он исчез, словно там его и не было, а вместе с ним — кровавая сцена. Ли обессилено упал на колени, зажмурившись и закрыв ладонью рот — изнутри его распирали чувства отвращения, злости и бесконечной печали. Это была не просто иллюзия. Это было показанное ему недавнее прошлое. Даян и правда была мертва. Ёнбок не защитил её, не помог, хотя она верила ему больше всех. Почему же Чосон был так жесток даже к самым жизнерадостным детям? Образ улыбающейся Даян мелькнул перед ним, но растворился в небытие, ведь девочка больше никогда ему не улыбнётся и не назовёт его братом. Она больше никогда не прогуляет уроки, не получит выговор от дамы Мин, больше никогда не встретиться с Догеном и Йенин, никогда не заснёт вместе с принцем и слугой во внутреннем дворе богатого дома. И Даян больше никогда не проснётся. — Ёнбок, — внезапно рядом опустился второй принц, обеспокоено уложил ладонь парню на плечо, и тот вздрогнул. — Что случилось? Почему ты так внезапно сбежал? Внезапно тело слуги перестало трястись, и он выставил ладонь вперёд — веер резко вернулся ему в руку, и Ли прошипел: — Я убью того, кто это сделал. — Что сделал? — совсем не понял принц, сильно нахмурившись. — Ёнбок, что ты видел? — Даян мертва, — холодно сообщил слуга, в котором гнев поглотил все остальные чувства. Чанбин одёрнул руку и качнул головой. — С чего ты решил? — спросил он. — Мы же даже нашли её… — Каягым, — ответил Ли, но разъяснять не стал — он поднялся на ноги и зашагал вперёд. — Нужно найти… его. — Кого? — второй принц поднялся с места, озадаченный происходящим — такое поведение слуги он видел в первый раз. — Убийцу Даян, — прошипел Ёнбок таким тоном, что не по себе стало даже Чанбину. Блужданий по лесу не случилось — тот самый ублюдок нашёлся быстро. Он разбил лагерь неподалёку, чтобы перевязать раненный глаз. Он сидел в окружении ещё нескольких мужчин перед костром и жаловался: — Эта сучка повредила мне глаз. Глупая тварь, — фырчал он, почёсывая пах. — Никакого удовольствия даже не получил, — он мазнул по щеке, показывая царапины. — Зачем ты вообще её тронул, а? — поморщился какой-то паренёк, вгрызшись в кость. — Хотя б перерезал ей глотку, чтоб не мучилась. — Я уже устал жить в этом дрянном городе, где даже борделей нет, — лишь бросил ублюдок. — Надо же мне было как-то… Да и тварь эта девка настоящая. Хорошо, что прочувствовала всё это, пока не сдохл… Лезвие одного из вееров врезался в дерево прямо над головой мужчины, и тот ошарашенно уставился на второго принца и его слугу, что стояли в тени. Его язык вмиг онемел, и он не сразу смог связать слова, испуганный тем, что веер мог секунду назад расколоть его череп. Удивлялся он, впрочем, недолго — вскоре его лицо расцвело отвратительной самоуверенностью. — А она сказала, что вы придёте, — смачно сплюнул он на землю, дёрнув мохнатыми бровями. — Ловушка? — напрягся принц Со, машинально осматриваясь, но затем заметил, как уверен был его слуга. — Не бойтесь, — кинул всполошившимся мужчинам их главарь и махнул им рукой. — Она защитит нас. Ёнбок посмотрел на мужчину с холодным гневом и вдруг сказал: — Вечно изящная не встанет на вашу сторону, — и махнул рукой, призывая веер обратно. — Вы глупы, если думаете, что это она играет по вашим правилам, а не вы — по её. Вы для неё всего лишь пешки. — К чёрту, бежим! — испуганный словами слуги, крикнул тот самый парень с костью в зубах, и все эти гнусные трусы побежали врассыпную. Вскоре веера настигли их головы, и они попадали замертво. Некоторым удалось уйти вглубь леса, но оружие против демонов последовало за ними. Ублюдок не на шутку перепугался, вскочив на ноги и повернув голову в сторону леса. — Н-не может быть… Она обещала господину Мину! Ты! Помоги мне! — кричал он, оборачиваясь то туда, то сюда. — Помоги, глупая ты идиотка! Ли сухо усмехнулся и бросил: — Я же сказал, вечно изящная вам не поможет, — он вышел на свет луны, и на его лице заиграли языки пламени. Слуга вдруг спросил: — За что же Даян? Мужчина сначала озадачился, вздёрнув брови, но затем лишь выплюнул: — Она всего лишь соплячка. Какая тебе разни… — Даян была ребёнком, — низко проговорил Ёнбок. Ублюдок остолбенел, пригвождённый чужим рыком. Когда слуга переходил на такой тон, вздрагивал даже его господин. В жизни Ли говорил совершенно просто, но иногда голос его менялся, переходя в такие глубины, что люди задыхались, слыша его. Мужчина проблеял слова, которые изначально хотел произнести с грозной уверенностью: — Её тело даже удовольствие мне не принесло. Она до последнего была бесполезной! Так что пусть сучка горит в… Крепкий удар в челюсть не дал ублюдку договорить, в глазах потемнело, и он свалился наземь. Ёнбок прижал его к земле и прошипел: — Прочувствуй всё, что чувствовала она, животное. Ли вытащил из кожаных ремней сзади три ножа. Один — крупный тесак, второй — длинный и тонкий, а третий — кинжал. Тесаком слуга отрубил мужчине руки, длинный всадил ему в испражняющиеся от страха отверстие, а третьим нанёс ему чуть ли не сотню ударов, превращая тело в месиво. В ночной тишине под звёздным небом, на которое Чанбин смотрел, не вглядываясь в кровавую картину и слушая лишь громкие крики, всё и случилось. В какой-то момент Со не выдержал и схватился за запястье Ли, останавливая его от очередного удара. — Он уже мёртв, — сказал он тихо, но твёрдо. — Даян этим не вернуть. Нам нужно вернуться в город, чтобы остановить человека, который всё это устроил. Если хочешь мести за Даян, то убей Мина. Ёнбок ответил не сразу, но всё же взял себя в руки и встал на ноги. Он отбросил нож и, кивнув, проговорил: — Да, мой господин.

***

Пока в лесу происходили такие ужасы, что кровь леденела в жилах, морозя саму душу, в самом богатом доме города лилий было неспокойно. Слуги бегали, не зная себе места, девочки-ученицы заперлись в учебной комнате, а дама Мин ощущала, что должно произойти что-то страшное. Ей было совсем не по себе. Ханбок женщины помялся, волосы выбились и растрепались. В беспокойстве она вытащила заколку из волос, и те упали ей на плечи. Женщина ходила по комнате то туда, то сюда, пока её девочки забились по углам и тихо всхлипывали. В один момент Йенин, что вернули охотники, подошла к даме и потянула её за рукав ханбока. — Госпожа учительница, — пропищала она. — А зверь нас всех съест? Дама Мин остановилась, обеспокоенно посмотрев на свою ученицу, и её лицо смягчилось. — Нет, конечно, моя дорогая, мы в безопасности, — женщина погладила девочку по волосам, а сама подумал, что, вероятно, соврала. Опасность крылась, конечно, не в звере, но зато в самых настоящих людях. И вскоре дама убедилась в этом, когда услышала сначала крики своих слуг, а затем и стук в дверь. Они раздвинулись и в комнату вошёл потрёпанный и грязный господин Мин. — Ну здравствуй, дорогая жена, — неприятно улыбнулся он, пока женщина ошарашенно на него глядела. — Почему?.. — округлив глаза, спросила дама Мин, но затем вдруг закрыла своих учениц и твёрдо сказала: — Не смей их трогать! — Оу, жена моя, — зло усмехнулся Мин. — Я их пока не трону. Они станут разменными монетами. Но а вот ты… — он приблизился к женщине. — Я предательств не прощаю, — рыкнул мужчина, и схватив свою жену за волосы потащил её на выход. В эту ночь было столько криков, что, будь они водой, смогли бы затопить сам Чосон.

***

Город лилий за то время, пока второго принца и его слуги не было, превратился в место, полное хаоса. Люди, испуганные и глупые, суетились, пытаясь найти безопасное место. Город был затоптан и грязен. Чанбину и Ёнбоку было это знакомо. Сколько бы они не путешествовали по Чосону, всё всегда заканчивалось одинаково — паникой. Люди боялись, убегали и бросали всё, что можно. Терялись. Особенно терялись маленькие дети. Пока Ли шёл рядом со своим господином, мучимый гневом и печалью, он видел много детей, что потеряли своих родителей, и эта картина заставляла сердце волноваться лишь больше. Крики заполняли уши. И вот в слугу врезался рыдающий маленький мальчик. — Сестрица-а… Где же ты, сестрица?.. Ёнбок замер, смотря на маленького мальчика, и внезапно он вспомнил себя самого — когда-то давно, когда жил жизнью совершенно другой. Это была жизнь маленького ребёнка, чьё лицо было в грязи.