Слуга со стальными веерами

Следуя за солнцем по дороге из пропащего города, отряд Его Высочества слегка сбился с пути, а потому прибыл в крепость только к вечеру. Когда оранжевые краски только-только начали плескаться по небу, они уже отчаялись добраться до неё в этот день и готовились переночевать на земле, но, к счастью, красное знамя всё же показалось на горизонте. А значит, сегодня хорошему отдыху быть. Белая крепость с красным знаменем была личной крепостью второго принца, подаренная ему его дедом на совершеннолетие, и, как признавался сам Чанбин, это было лучшее, что он мог от него получить. Когда Канбин попытался убить его, для Со стало задачей найти место, заменяющее королю дворец, и принц бежал в свою крепость. После военной стычки с Цинской империей земля, на которой она находилась, стала нейтральной, а потому регент не мог направить свои войска против Чанбина и вступить в открытую войну, и крепость стала центром армии второго принца. Император чужой страны благо оказался не против такого использования пустующей земли. В крепости также находились и генералы, поэтому всегда, когда того требовало, Его Высочество возвращался в белую крепость с красным знаменем. Своё название она, кстати, получила не просто так. Крепость действительно имела красивые и белые стены с высокими башнями, одна из которых была такой высокой, что приходилось задирать голову. Именно она устремляла вверх свой пик с красным королевским знаменем, на котором золотыми нитями был вышит герб второго принца — острый клинок в венке из лилий. Хорошее место — так всегда думал Ёнбок. Слуге со стальными веерами нравилась белая крепость с красным знамением, потому что в ней он бывал не один раз. Они с принцем прибывали туда где-то раз в три-четыре месяца, и Ли правда привык к этому месту. Ёнбок давно забыл, что такое дом, но, наверное, крепость можно было им назвать. По крайней мере, второй принц любил её, а значит, слуга тоже. Всё, что было важно его господину, было важно и для Ли. Заприметив знамя, Чанбин воодушевился и приказал главе отряда отправиться первым, чтобы предупредить стражников и генералов о своём прибытии. Кёнмин кивнул и отправился выполнять приказ. — Какая… крепость большая, — глаза Ынкэ, что следовал за принцем и его слугой, искрились, когда он говорил это. Для парнишки, который в своей жизни видел один только захудалый городишко, всё было таким поразительным, что он не мог сдержать восторга. — Ты не видел её внутри, Ынкэ, — улыбнулся второй принц. — Там большие залы, хорошие комнаты, а кухня просто невероятна! Скажи, Ёнбок, насколько вкусно готовят повара, — махнул рукой он и посмотрел на своего слугу. — Я пробую только еду слуг, но даже её повара делают особенно умело, мой господин, — ответил Ли тихо. — Поэтому, Ынкэ, приходи на праздник и хорошо поешь, — воодушевлённо заявил Чанбин и даже кивнул. — Праздник? — спросил До заинтересовано. — Каждый раз, когда я возвращаюсь в крепость, мои генералы устраивают мне праздник, — объяснил Со. — Там много пьют, едят, танцуют, играют в кости и просто общаются. Уверен, тебе понравится. — Я буду рад побывать на празднике второго принца! — радостно проговорил Ынкэ и спросил: — А слуга там будет? — Конечно, сын градоначальника, я должен защищать своего господина даже в белой крепости с красным знаменем, — ответил ему Ёнбок. — Мой слуга, кажется, не очень любит веселиться, потому что служит мне даже тогда, когда я даю ему возможность отдохнуть. Может, другие на моём месте похвалили бы его за хорошую службу, но я считаю, что каждому иногда нужно перевести дух, — вздохнул второй принц. — Тем более, когда мы преодолели столько дорог. — Слуга со стальными веерами действительно такой удивительный! — воскликнул Ынкэ. — Его верность Его Высочеству впечатляет. Увидеть бы его в бою! Даже до нашего города доходят слухи о том, что слуге нет равных в искусстве сражаться. — Война порождает искусство ведения боя, но само по себе кровопролитие нельзя назвать красивым, — опустив голову, проговорил Ёнбок. — Сражаться за королевство — это честь. О чём ты говоришь, слуга? — заинтересованный словами парня, Ынкэ повернулся к Ли, но тот лишь крепче взял поводья и заставил лошадь отойти назад. — Вступить в войну и начать сражаться за королевство означает в каждом бою убивать кого-то. Для того, чтобы отбирать у кого-то жизнь, нужна решимость. Подумай об этом, Ыкнэ, — скользнув по слуге взглядом, второй принц отправился вперёд. Сын градоначальника по своему возрасту совсем не понял всех этих слов, а потому нахмурил брови и стал усердно думать. И пока он размышлял, отряд уже дошёл до стен крепости, которые вблизи были ещё выше и мощнее, чем виделись издалека. Крепость казалась неприступной и огромной, и это так захватывало дух, что, не видевший всего этого ранее, Ынкэ чуть глаза не выронил из глазниц. Белый камень, толстые башни и пик с красным знаменем были настолько величественными, что стало понятно, почему же именно это место стало сосредоточением сил второго принца. И здесь его явно ждали, потому что, стоило подъехать к огромным воротам, как те со скрипом разъехались, и стража закричала: — С возвращением, Его Высочество второй принц! Это тоже так впечатлило До, потому что его отца никогда не ждали в городе и уж точно не падали перед ним ниц, но все эти люди в крепости искренне были рады видеть своего господина. Со Чанбин, кажется, тоже радовался, потому что на его лице играла лёгкая улыбка — улыбка расслабленная, как если бы человек после долгого путешествия вернулся домой. Лошади принца, его слуги и гостя зашли первыми, чтобы не задерживать повозки и отряд, и вскоре их уже провожали к главному входу. Внутри крепость выглядела соответствующе своему грозному виду, и ощущение уюта не вызывала. Голые каменные стены, холодные не укрытые коврами полы и высокие потолки, кованные решётки на окнах и деревянные грубые ставни — всё это наводило До Ынкэ на мысль, что любить это место, должно быть, очень сложно, но глаза второго принца всё ещё горели радостью. — С возвращением, Ваше Высочество второй принц! Мужчина уверено прошёл дальше по коридору, слушая приветствия самых разных людей: от своих солдат до слуг. А затем ему навстречу наконец-то вышел один из его генералов. — Ваше Высочество! — он расставил руки в стороны и улыбнулся так широко, что можно было разглядеть его практически лишённый зубов рот, который отвлекал от добродушного и испещрённого морщинами лица. — Генерал Им, — Чанбин ответил мужчине такой же тёплой улыбкой, и они позволили себе короткие братские объятия. Им Дансон был уже очень стар, и его возраст совсем недавно перевалил за восемьдесят лет, но он, несмотря на просьбы его семьи вернуться и стареть в мире и покое, продолжал сражаться, как и подобает талантливому генералу. Дансон служил деду второго принца верой и правдой и совсем не разделял идеи регента Канбина, а потому ушёл за Чанбином, когда началась эта междоусобная война. Генерал Им всё ещё был в своём уме и продолжал быть гением военного дела, но старость, конечно, давала о себе знать, а потому он был назначен управляющим белой крепостью с красным знаменем. Со дорожил этим человеком, как своим наставником. Вероятно, принц видел в нём своего деда, которого война с братом у него безжалостно отняла, и так нежно общался с ним. — Мы Вас ждали, — генерал сложил руки за спиной и отошёл на шаг. — Все были рады, когда Кёнмин сообщил о Вашем прибытии в крепость. — А где остальные генералы? — полюбопытствовал второй принц. — Заняты разными делами, но вскоре они придут Вас поприветствовать. Знаете ведь, война не терпит отлагательств, — ответил Донсон и перевёл взгляд на слугу и Ынкэ позади Чанбина. — И тебе здравствуй, Ёнбок, — натянуто улыбнулся ему он. — Здравствуйте, генерал Им, — едва поклонился мужчине Ли. — А это что за парнишка? — кивнул на незнакомца генерал. — У нас гости? — Это сын градоначальника одного из ближних городов. Его зовут До Ынкэ, и он прибыл сюда для того, чтобы обучиться делу лекарей, — объяснил второй принц, указывая на парня. — Сейчас Ынкэ — мой дорогой гость. Ынкэ встрепенулся и, поклонившись, выпалил: — Большая честь познакомиться с генералом второго принца, который борется за королевство Чосон! — Какой хороший мальчик, — добродушно рассмеялся мужчина. — Да уж, Ёнбоку бы поучиться у него манерам. Это сказал не генерал Им и не принц Со, а высокий молодой мужчина с тёмными волосами, который гордо шёл в их сторону. — Уже не здороваешься со своим принцем, генерал Пак? — с усмешкой спросил Чанбин. Пак Ханёль остановился и с такой же усмешкой на губах пожал плечами. — Ещё не успел по Вам соскучиться, Ваше высочество, — в итоге сказал он. Пак Ханёль был самым молодым из генералов и отличался особой наглостью, которая, впрочем, очаровывала своей харизмой. Сначала многие удивлялись, как второй принц терпит выходки мужчины, но, увидев его навыки ведения боя, вопросы отпадали. Со Чанбин ценил в нём талант воина и предводителя, поэтому и спускал ему с рук вольное отношение к себе. — И поэтому начал разговор с того, что ругаешь мою лилию? — вскинул бровь второй принц. — Ну что поделать, если слуга так и напрашивается своим видом на это? — развёл руки в стороны генерал Пак. — Он слишком хмурый. Ёнбок решил не отвечать на эти слова, потому что всё это было лишено всякого смысла. Он знал, что генералам его господина совсем не нравится. Сначала Ли не мог понять их отношения к нему, потому что всё начиналось с простых косых взглядов и острых шуток, а затем переросло в откровенное проявление особой нелюбви. Возможно, им не нравилось, что слуга находится так близко к принцу, а, быть может, они завидовали тому, что Со доверял ему свою защиту, что считалось чем-то очень важным. Каждый генерал мечтал, что именно его воин будет защищать принца, но тот отказывался от каждого кандидата. Пока Ёнбок оставался на своём месте подле господина, ему, если честно, было всё равно на ненависть генералов. Он служил только своему принцу, и эти люди совсем не вызывали у него желания им понравится. — Моя лилия никогда не оскорбится с чужих слов, и иногда мне кажется, что это я должен обижаться вместо него, — покачал головой второй принц, а затем широко улыбнулся и объявил: — Ну что ж, мои генералы, покажите мне, что изменилось в моей любимой крепости! Генералы переглянулись и расступились перед своим принцем, чтобы дать ему дорогу, а затем показать, что стало с крепостью за эти месяцы.

***

Белая крепость с красным знаменем за эти четыре месяца, казалось, не претерпела никаких изменений, но стоило пройтись немного дольше, и становилось ясно, что генералы всё же постарались сделать это место лучше. В переплетениях главных коридоров постелили ковры, кое-где обновили краску на кованных прутьях окон, в залах повесили больше свечей, чтобы вечерами было светлей. Для До Ынкэ, который ни разу не был в крепости, всё было интересно и увлекательно. Ему казалось, что это место безжизненное, но в каждом зале и коридоре сновало множество людей. И немногочисленные янбаны — знать, не поддерживающая правление регента Канбина. И свободные горожане. И даже бывшие рабы. Одним из значимых законов, изданных дедом второго принца, был закон об освобождении рабов, но Чанбин знал, что его старшему брату это всё не нравилось, а потому бывшие рабы с ближних городов сбежали в крепость, испугавшись, что их снова сделают невольными. Здесь они работали слугами за еду, жильё и одежду. Янбаны шутили, что здесь они живут не лучше, чем раньше, но второй принц бы не согласился, потому что в крепости их не били палками и плетями, потому что он не одобрял телесные наказания для людей, которые работали честно и которых хотели избить по чьему-то желанию. Кража и отлынивание от работы — это всё же другое дело. Сыну градоначальника думалось, что здесь людям разных классов живётся не слишком хорошо, но все казались умиротворёнными и даже счастливыми. Ну разве не прекрасное место? Второй принц искренне любил свою крепость, поэтому на всё смотрел с особенной нежностью, а ещё добродушно здоровался со всеми знакомыми людьми. В коридорах они встретили детей, и Чанбин даже подкинул им мяч. Всё же, когда Со был в хорошем настроении, он мог быть очень общительным и милостивым. Вскоре к ним присоединился и глава личного отряда принца Чхве Кёнмин, который принялся тихо следовать за остальными — отошёл даже дальше Ёнбока, который привычно шёл за спинами и прикрывал их. Чхве Кёнмин возрастом был не младше и не старше второго принца, но уже находился на высоком посту. Его, как и Ли, генералы откровенно недолюбливали. Кёнмин, казалось, не обращал на это внимание, будучи крайне хмурым и необщительным человеком. Он казался многим странным, потому что никогда не стремился следовать традициям Чосона. Его ханбок всегда был одинаковым, его рука одинаково покоилась на эфесе меча, и лицо его выражало либо скуку, либо молчаливое недовольство. Волосы мужчина всегда стриг довольно коротко, хоть и в Чосоне принято было иметь хоть небольшой, но хвост на затылке. Слугу со стальными веерами Кёнмин иногда даже поражал, ведь тому было всё равно на то, что о нём подумают, тогда как Ёнбок с детства старался стать таким же, как и все жители этой страны. Удивительным всё-таки Чхве Кёнмин был человеком — удивительным и непонятным. Впрочем, второго принца, который сейчас направлялся в очередной зал, это всё мало интересовало, и он проговорил: — Как же в крепости хорошо. — Мы сделали многое, чтобы Вы смогли отдохнуть здесь, Ваше Высочество, — гордо вскинул подбородок генерал Им. — Я приказал снести стену на кухне, чтобы расширить её. Теперь поварам будет удобнее готовить. — Мои поварихи, должно быть, рады готовить в чистоте, — хмыкнул Чанбин, заглядывая на кухню, где все тут же ему поклонились. — Уже не терпится попробовать еду на празднике. — Подготовка уже идёт, Ваше Высочество, — усмехнулся Ханёль. — Знаете, как остальные генералы рады ему? — О да, я догадываюсь. Всё-таки больше чем сражаться за королевство, мои генералы любят выпить, — пошутил второй принц и расхохотался. — Здесь очень интересно, Ваше Высочество, — не смог сдержать свой восторг Ынкэ. — Даже не думал, что крепость настолько красивая и удобная! — Ну это же моя крепость, — закивал принц Со и спросил у генералов: — Сделали ли здесь что-то ещё? — Конечно же, Ваше Высочество, — хмыкнул генерал Пак. — Помните, Вы говорили о том, что нужно отвести несколько залов под места для тренировок? Мы очень постарались, чтобы воины смогли больше тренироваться! Вот, посмотрите, — махнул рукой на вход в зал он, и второй принц зашёл туда. В зале кипела жизнь, и искрились лезвия мечей во время тренировочных боёв. Множество крепкий мужчин приводили себя в нужную форму, и Чанбину было радостно, что его армия не сидела в крепости без дела. У дальней стены грубое бревно ловко резал мечом мужчина, который отличался от всех таким видом, будто явно имел большую важность. Высокий, с серьёзным лицом, уже тронутым морщинами, он оправдывал звание генерала. Увидев, как воины чествуют своего принца, он остановился и преклонил колено. — Ваше Высочество, очень рад Вас видеть. Простите, что не пришёл поприветствовать. Нужно было завершить тренировку, — проговорил он. — А Вы всё такой же серьёзный, генерал Че, — покачал головой второй принц. Че Горам — ещё один генерал армии Чанбина — всегда был особенно сдержан в общении и славился тем, что был холоден в своих решениях. Ему удавалось сохранять спокойствие даже в самых трудных ситуациях. Именно Горам занимался подготовкой воинов, и Со доверял ему это, потому что знал, что Че умеет проявлять мудрость. — Ваше Высочество, я тренируюсь, чтобы сражаться за Вас, — кивнул генерал Че. — Конечно. Пройдётесь с нами? — предложил второй принц, и Горам вернул меч в ножны, а затем, приказав воинам отдыхать, пошёл за остальными. — Как Вам новые залы для тренировок, генерал Че? — Стало гораздо удобнее, Ваше Высочество, — ответил Горам. — Воины перестали жаловаться на то, что им нечем дышать. — Я рад, — кивнул Со Чанбин и с улыбкой обернулся к своему слуге. — Моя лилия, будешь ли ты тренироваться здесь? — Я бы хотел заниматься там же, где и раньше, мой господин, — сказал Ёнбок и поймал на себе взгляды генералов. — Ёнбок не любит тренироваться с кем-то. Это, знаете ли, оскорбляет других воинов. Они думают, что слуга не считает их достойными противниками, — помахал ладонью Ханёль и посмеялся. — Не думаю, что проводить бои между простыми, хоть даже если и талантливыми, воинами и владельцем оружия против демонов будет хорошей идеей, — покачал головой второй принц. — Если моя лилия желает тренироваться отдельно, то так тому и быть. В следующий раз обустройте его место достойно, — хмыкнул он и уже хотел пройти до конца коридора, как вдруг остановился и непонимающе уставился в просвет между дверью и косяком, который открывал, хоть и небольшой, но вид на зал. Увиденное его поразило. Этот зал ранее использовался, как комната для чтения, но теперь он выглядела совсем иначе, чем её запомнил второй принц. Книжные шкафы отодвинули к стенам, вынесли всю мебель и вместо неё комнату заполнили подушками и мягкими одеялами. В середине же стоял длинный стол, на котором были разбросаны ткани, украшения и сладости. И не было бы всё это настолько удивительным, если бы в комнате не оказались женщины. Много-много женщин в цветастых ханбоках. Смех лился с девичьих губ, музыка звенела, запутавшись в пальцах и струнах, и острожные танцы дополняли картину, которую обычно можно было встретить только в определённых местах — в кибанах. Кисэн никогда не населяли белую крепость с красным знаменем, но второй принц явно многое пропустил, пока путешествовал по стране. Чанбин, нахмурив брови, сделал шаг и оказался в зале, в котором все тут же замолкли, удивлённо посмотрев на мужчину. Признав в нём Его Высочество, женщины пали ниц, приветствуя принца, но тот так и не издал и слова. Со не относился к кисэн с презрением, потому что с самого детства слышал от деда такие слова: «Раз женщинам нашего королевства приходится заниматься такими занятиями, значит, это наша вина, что мы не смогли дать им лучшей жизни…». Король Чосона всё же был мудрым правителем и знал ценность жизни каждого человека, мужчины и женщины, хоть у него было несколько жён и целый гарем, который, впрочем, был распущен ради спокойствия его третьей жены. Второму принцу обыденно было жаль кисэн, которые оказались вынуждены вот так зарабатывать на жизнь, поэтому в нём не было ни капли пренебрежение, но зато бурлило негодование. Генералы вмиг направили взгляды кто куда, но только не на Его Высочества, Ёнбок лишь опустил глаза, Кёнмин пожал плечами, а вот бедный и юный До Ынкэ чуть ли не дрожал, как осиновый листик, краснея и не зная, на что же посмотреть. Женщины же казались напуганы внезапным появлением такого важного в крепости человека, который о них ничего доселе не знал. Второй принц нахмурился, но затем лишь покачал головой. — Генерал Им, потрудитесь объяснить, что в моей крепости делают кисэн? — спокойно спросил Чанбин, повернувшись к мужчине. Тот вмиг заволновался, что-то попытался показать руками, а затем указал куда-то. — А что я? Пусть лучше генерал Сон расскажет! — пробормотал он. Со снова посмотрел на женщин и в конце зала в их окружении заметил знакомого мужчину, который надеялся остаться незамеченным. Развалившись и выпятив свой большой живот, на подушках сидел генерал Сон Ёнджу. Весь в перстнях и золоте, он выглядел так, будто был богатым чиновником, нежели тем, кто управляет армией. Мужчина под взглядом принца поёжился, отодвинул руки красавице с острым взглядом и распущенными длинными волосами и встал. — Ваше Высочество! — расставил он руки в стороны и изобразил улыбку. — Генерал Им сказал мне, что мои генералы очень заняты, чтобы поприветствовать меня, а по итогу я нахожу Вас в компании кисэн, которые не должны были вообще находиться в моей крепости, — сложив ладони за спиной, сказал Чанбин. — Что же за дела творятся здесь? — Я не слышал о Вашем прибытии, — поклонился Сон Ёнджу, отмахиваясь от напряжения, что наполнило зал. — Я всё время был здесь. — Понятно, — хмыкнул Со и спросил: — Так что же здесь делают кисэн? — Ваше Высочество, — всё же принялся объяснять генерал Сон, — эти женщины сбежали из дальнего города, который дотла сожгли войска регента Канбина. Им нужен был кров, и мы дали его. Теперь они живут здесь и… работают за соответствующую плату. — Неужели Вы решились организовать в крепости кибан? — продолжал расспросы второй принц. — Так многие воины здесь месяцами просиживают, — пожал плечами генерал Им. — Всем им нужно женское тепло. — У многих воинов есть жёны и дети, — снова покачал головой Чанбин, но осознал, что его слова для остальных не имели смысла. Со не одобрял в своей стране многожёнства и измены, потому что ему это казалось особой дикостью. У второго принца не было невесты и никого, кто бы мог признаваться ему в любви, не было даже того, кто бы грел ему постель в холодные дни, а потому он мог считать себя однолюбом, ожидающим истинную родственную душу. Однолюбом, что не принимал ценности своего деда, прадеда и многих мужчин Чосона, которые не останавливались на одной женщине. Подумать об этом подольше, правда, Чанбину не дали. — Ваше Высочество, — мягкий бархатный голос, так сильно отличавшийся от грубых голосов мужчин, зазвучал совсем недалеко, и к принцу вышла женщина, тут же повалившись на пол в поклоне, — простите за то, что смею обращаться к Вам без разрешения. — Кто ты? — свёл брови у переносицы Со. — Я наставница кисэн Чон Гаын, — ответила женщина, всё также не поднимая головы. — Позвольте, Ваше Высочество, я могу ответить на Ваши вопросы. — Поднимись, — приказал второй принц, и женщина, повинуясь, встала на ноги. Чон Гаын несомненно можно было назвать одной из самых красивых женщин Чосона, но работа кисэн извратила её черты, сделав из когда-то ангельского создания кого-то совсем другого. Простой тёмный ханбок скрывал её тело, но лицо выражало всё. Бледное и обрамлённое короткими и волнистыми чёрными смоляными волосами, не заколотыми украшениями, оно было так красиво, что мало кто смог бы устоять. И только ярко-алые губы, что были так непозволительны для женщин, портило её благочестивый вид. — Гаын кисэн, когда ты привела своих женщин сюда? — второй принц сложил руки перед собой и посмотрел на опустившую голову женщину. — Уже как три месяца, Ваше Высочество. Наш кибан сгорел вместе с городом, и нам пришлось бежать. Хозяйка кибана и наша наставница погибла, поэтому мне пришлось взять её ответственность за остальных кисэн в свои руки. Некоторые ещё не закончили обучение, поэтому мы и пришли сюда — в место, где нас смогут защитить, — рассказала Гаын. — О нас здесь хорошо заботятся, поэтому мы только рады веселить господ. Со Чанбин долго всматривался в её спокойное лицо, а затем отвернулся и сказал: — Хорошо, если это так. Генерал Пак, пройдитесь со мной до моих покоев, — обратился он к Ханёлю, а затем повернулся к своему слуге, который всё это время безучастно смотрел в пол. — Моя лилия, можешь идти в свою комнату. Через час приходи ко мне. Понял? — Да, мой господин, — поклонился Ёнбок. Второй принц уже хотел выйти из зала, как запинающийся и красный Ынкэ спросил: — В-ваше Высочество, а как же я? — Ах, да, Ынкэ, — посмотрел на парня Чанбин. — Генерал Пак, прошу, проводите моего дорого гостя в свободные покои и назначьте ему слугу. — Ну у меня есть дела, — вздохнул Ханёль, закатив глаза, а затем вдруг хитро улыбнулся. — Ты, — указал он на какую-то девушку, и та резко вскочила с таким испуганным взглядом, будто её хотели побить палками за непослушание. Юная кисэн не казалась особенно красивой, и её круглое лицо с его ещё не ушедшими детскими припухлостями выражало волнение. Длинные русые волосы и два пучка по бокам её головы растрепались, и девушка словно смутилась своего же вида. — Д-да, господин Пак, — пробормотала она, низко опустив голову. — Будешь служить юному господину во всём на это время, поняла? — генерал Пак хохотнул и сощурился так, будто сделал что-то очень весёлое. — Д-да, господин Пак, — кивнула девушка и обратилась к Ынкэ: — Юный господин, меня зовут Ю Юлин, и я буду слу… — она хотела поклониться, но запнулась в своём же ханбоке и начала падать. — Осторожнее! — До Ынкэ подался вперёд и поймал девушку, чтобы тут же жутко покраснеть и чуть ли не отпрыгнуть от неё. — Юлин, — строго проговорила наставница Чон, смотря на это безобразие, — извиняйся долго перед юным господином за своё невежество! Второй принц глубоко вздохнул и бросил генералу Паку: — У тебя отвратительное чувство юмора, Ханёль, — а затем вышел из зала. Ли кинул быстрый не особо любопытный взгляд на девушек и наставницу Гаын, которые, кажется, выдохнули с облегчением, и всё-таки отправился в свою комнату.

***

С самого детства Ёнбок никогда не имел свою комнату — ни тогда, когда приходилось ютиться на полу вместе с сестрой, ни тогда, когда его забрали на обучение во дворец. Ли не то чтобы было важно иметь своё собственное пространство, хотя многие, с кем он рос, жаловались, что жизнь с кем-то в одной комнате — опыт крайне раздражающий. Слуга со стальными веерами всегда стремился к одной цели, и ему не было важно, что кто-то слишком громко спал. Ёнбок в то время, пока все спали, вообще-то тренировался с веерами. Ну а с тех пор, как Ли стал служить своему господину, он предпочитал спать у дверей его покоев. Второй принц же считал, что лилии нужно собственное место, в котором он мог бы подумать и отдохнуть, а потому предоставил ему в крепости отдельную комнату. Слуга со стальными веерами не знал, насколько был привязан к ней, но, зайдя внутрь, он, наверное, почувствовал себя лучше. Каким бы Ёнбок не был сильным, но даже его дорога сильно утомила. Комната была небольшой и простой — какая и должна была быть у слуги. Окно на противоположной стене, кровать в углу справа, стол слева, книжный шкаф и большой сундук рядом с ним. Каменные стены не были ничем украшены и могли бы навести тоску, если бы Ли хоть как-то заботился о красоте своей комнаты. Слуга со стальными веерами осмотрелся и не заметил даже пылинки, потому что, видимо, её хорошенько убрали перед прибытием. Он выдохнул и снял с себя шляпу, стащил веера со спины и скинул мешок с одеждой. Ёнбок потянулся и плюхнулся на свою кровать, а затем и вовсе лёг на неё и уставился в серый потолок. Ли, если честно, очень хотелось закрыть глаза и заснуть, ведь этой ночью он так нормально и не поспал, а дорога была не такой простой. Но спать было нельзя, потому что скоро слуге нужно было вернуться к своему господину. Ёнбок знал, что Его Высочество рад возвращению в крепость, и это успокаивало Ли, ведь он мог не волноваться, что у принца будет плохое настроение. Уж генералы позаботиться, чтобы второй принц не скучал здесь. Ёнбок позволял себе мысли о том, что его господину может быть с ним слишком скучно, но он ведь был щитом для него, а не кем-то другим. Даже если это могло показаться слуге крайне печальным. Подумав об этом, Ли вздохнул и всё-таки прикрыл глаза, а дальше все мысли разошлись, словно кто-то дёрнул нужную нить на вязаном платке, и он задремал, едва наблюдая сон о улыбающемся втором принце. Пробуждение было тревожным, и Ёнбок аж подскочил на кровати, оглядывая комнату сонным взглядом. Он испугался, что проспал, но затем понял, что на часах прошло лишь сорок минут, и сон его был коротким. Ли тряхнул волосами и поднялся с кровати. Если он переоденется и отправится сейчас, то медленным шагом вовремя дойдёт до покоев второго принца. Надев чистый тёмно-зелёный ханбок и шляпу, слуга вышел из комнаты и уже хотел пойти по коридору в сторону нужной комнаты, как развернулся и решил зайти кое-куда ещё. Тренировочное место Ёнбока всё также пустовало, и это не могло не радовать. Оно находилось на одном из широких балконов, и про него мало кто знал, но Ли нравилось находиться на свежем воздухе и свободно тренироваться. Здесь всё ещё стояло бревно, которое уже не раз было изрезано веерами, и даже сундук Ёнбока не был тронут. Он заглянул внутрь и посчитал все свои кинжалы, которые оставил в прошлый раз. Пока что Ли решил их не перекладывать, поэтому закрыл сундук и, выгнувшись, посмотрел на открывающийся вид. За крепостью простиралась степь, и она успокаивала своим безмятежным видом. Жаль, что Ёнбок не мог посмотреть на это ещё хотя бы немного дольше. Он развернулся и всё-таки пошёл по коридору. И в его тишине Ёнбок никак не ожидал услышать чужой голос: — Так вот какой он — слуга со стальными веерами, о котором столько говорят в крепости, — голос раздался за спиной и явно принадлежал женщине. Ли кинул взгляд из-за плеча и, на удивление, увидел наставницу кисэн Чон Гаын. — Что-то не так? — развернулся он к ней. — Ничего, — тряхнула волосами женщина. — Просто шла мимо и хотела поближе посмотреть на слугу самого второго принца. — Кажется, Вас зовут Гаын, правильно? — спросил Ёнбок. — Мало кто обращается ко мне на «Вы», — хмыкнула Гаын и улыбнулась. — Гаын кисэн, Вы обратились ко мне, потому что хотите, чтобы я сопроводил Вас куда-то? — поинтересовался Ли. — Если Вы боитесь, то… — Я не боюсь ходить одна, — ещё шире улыбнулась женщина и подошла ближе. — Мне правда просто любопытно. Знаешь, сколько о тебе ходят слухов? — она протянула руку и коснулась чужой груди. — Позволишь узнать побольше? — наставница Чон попыталась заглянуть под шляпу, но Ёнбок резко отошёл на несколько шагов назад. — Гаын кисэн, простите, но у меня есть дела, — Ёнбок нахмурился и, кажется, даже напрягся. Женщину это рассмешило, и она так широко улыбнулась, что ей пришлось прикрыть глаза. Как и покрасневшие щёки. — Я пошутила, слуга второго принца, — покачала она головой. — Или я могу звать тебя по имени? — Меня зовут Ёнбок, — смутился Ли, совершенно сбитый с толку поведением наставницы Чон. — Хорошо, Ёнбок, спасибо, что поговорил со мной, — легко поклонилась Гаын и, развернувшись, ушла. Слуга со стальными веерами ещё какое-то время стоял, думая над тем, что же от него хотела эта женщина, а затем отправился к своему господину. Вскоре Ёнбок был уже у покоев Его Высочества, где стража, объявив о прибытии слуги, отворила перед ним двери. Ли прошёл в внутрь и поклонился второму принцу, что в этот момент стоял у окна и смотрел на вид той же степи, которым ещё недавно наслаждался и сам Ёнбок. Услышав, что кто-то зашёл в покои, Чанбин обернулся и кивнул. — Ты опоздал на пять минут. Что-то случилось? — спросил он, и Ли понял, что принц имел в виду — слуга со стальными веерами опаздывал нечасто, и это господина удивило. — Я встретил кое-кого в коридорах и не смог отвязаться, — объяснился Ёнбок. — Прошу меня простить, мой господин. — Я думал, что ты ни с кем здесь не близок достаточно, чтобы разговаривать по душам, — хмыкнул второй принц. — Я и не разговаривал по душам, — покачал головой Ли и спросил: — Вам нужна была моя помощь? — Да, — кивнул Чанбин. — Я же говорил, что только ты можешь переодевать меня, а мне нужно надеть свежий ханбок для праздника. Возьми любой. — Конечно, мой господин, — Ёнбок сел перед большим сундуком и достал ханбок, лежащий поверх остальных, — чёрный и вышитый серебром. — Зал уже подготовили для празднества. Нам осталось только прийти туда, — сказал вдруг принц Со, снимая с себя верхние одеяния. — Скажи, ты снова будешь сидеть и не веселиться? — Я должен защищать Вас, — Ли подошёл ко второму принцу со спины и осторожно накинул ему на плечи ханбок. — Я уже слышал эти слова, — усмехнулся Его Высочество, продевая руки сначала в один рукав, а затем и в другой. — Ты такой серьёзный. Серьёзнее генерала Че! Даже тот веселиться умеет. — Всё в порядке, если мой господин будет наслаждаться вечером, — Ёнбок обошёл второго принца, скользнул ладонями по его плечами, приглаживая ткань, провёл по чужой груди, а затем затянул ремень, не поднимая голову, но ощущая тихое дыхание мужчины над его головой. — Ты можешь отдыхать, моя лилия, — Чанбин сел и указал на гребень и заколку на столе. — Мы же в крепости. — Да, хорошо, — кивнул Ли, сев позади своего господина и начав осторожно расчёсывать его волосы. — Я постараюсь много тренироваться. — Да что ж с тобой делать-то, а, Ёнбок? — расхохотался Его Высочество. — Ладно, тогда тренируйся усердно. А ещё… — сощурил взгляд он. — Что такое, мой господин? — заволновался Ли, завязывая заколку на волосах второго принца. — Твои руки… — протянул Чанбин. — С ними что-то не так? — удивился слуга со стальными веерами, осмотрев свои ладони — совершенно обычные ладони. — Я и не знал, что твои руки такие нежные, — вдруг сказал Со. — Я думал, что тренировки с веерами должны были сделать их грубыми. — Я просто осторожен, — пробормотал Ёнбок, низко опустив голову. — Не хочу сделать Вам неприятно. — Хорошо, я рад знать, — второй принц поднялся с места и сказал: — Идём, моя лилия, праздник уже должен был начаться. — Да, мой господин, — встал Ли следом за Его Высочеством. Мужчины вышли из покоев и всё-таки отправились на праздник.