Стены

Сайтама устало съезжает по стене вниз и хочет взъерошить себе волосы, но вспоминает, что их давно уже на голове нет, и почти бесшумно вздыхает. За стеной едва слышно что-то гремит, и Генос в соседней квартире, очевидно, наводит порядок. Сайтама правда думал, что так будет проще, но нет. Личное пространство — такая странная штука, равно как и одиночество, ведь в какой-то момент жизни их не хватает настолько сильно, что хочется выть и бросаться на стены, а бывает так, что не знаешь, куда себя деть из опустошающей западни собственноручно расставленных границ. Тонкие, почти прозрачные, но непробиваемые стены, выстроенные для дистанции, становились самыми обычными, что разделяли квартиры между собой. Сайтама правда думал, что ему не хватает собственной жилплощади, но, наверно, думать — не его сильная сторона. Конечно, выдворить всех гостей из квартиры было абсолютно здравым решением, ведь при всём неплохом отношении к своим знакомым герой не желал делить с ними продукты с распродажи и прочие вещи, но было в их обществе что-то… Иногда он был рад их видеть. Очень редко и недолго. Единственного, на кого это правило не распространялось, Сайтама выгнал за компанию и куда более настойчиво и категорично. Сайтама привыкает не привыкать всю свою жизнь. Вещи, люди, чувства — всё это недолговечно, и если ко всему сильно привязываться, то просто останешься с пустотой внутри, которую никогда уже не сможешь заполнить. А может, Сайтама просто разучился это делать, убедив себя, что ему это совершенно не нужно, и заполучил зияющую дыру, привязавшись к мысли о том, что не стоит принимать всё так близко к сердцу. Вот он перестал, и это совершенно не радует. Сама по себе радость, как и боль утраты, стала эфемерной, превратившись в обычное слово из манги или телепередачи, совершенно не отражающее то, что Сайтама испытывал на себе. Если, конечно, он ещё мог это делать — порой казалось, что с одного удара теперь уничтожались не только монстры, но и собственные ощущения. Не падали только стены, упорно выстраиваемые день за днём в попытке поймать внутренний комфорт, к которому Сайтама когда-то тоже решил не привязываться слишком сильно. Всё уходит — время, скидки, герои манги в свои приключения. Не уходит только Генос, сколько его об этом ни проси, и его незачем ждать, ведь он всё равно вернётся. После ремонта, из магазина, выгуляв собаку — не суть важно. Но даже он всё ещё за стеной, потому что Сайтама знает одну простую истину, что открылась ему когда-то в романтической манге с непривычно грустным концом: «Если хочешь что-нибудь потерять — полюби». Терять что-то Сайтама очень не хотел. Он уже любил свою прошлую квартиру — и что стало с ней в итоге? Он потерял её безвозвратно. Генос, конечно, не был его домом, да и как-то неправильно было сравнивать его с неодушевлённым пространством, но ощущение киборг дарил похожее — спокойствие, уют. А потом — руины, из которых с трудом собирался хотя бы образ былого. Сайтама не замечает, как перед ним на полу появляется треснутая кружка с зелёным чаем — любимая, между прочим. Напротив сидит Генос в давно привычной позе прилежного ученика и что-то пишет в очередную тетрадь, которую даже он сам вряд ли перечитает, сразу выучив запись наизусть. Сайтама отрывает взгляд от своих колен и медленно разворачивается из тугого клубка напряжения, как залитый кипятком чайный лист, не говоря даже «спасибо». Сколько бы Сайтама не отгораживался от людей стенами, тонкими или толстыми, Генос всегда умудрялся оказаться по ту сторону, бок о бок с Сайтамой. Как воздух или солнечный свет — привычный, желанный и лёгкий, и это при его-то весе в несколько сотен кило. — Ты уже закончил уборку? — спросил всё-таки Сайтама, и его ученик сразу оставил записи в покое. — Да, учитель, и ужин скоро будет готов, — Генос почтительно склонил голову и коротко улыбнулся. Аромат чая начал причудливо смешиваться с карри. Оглянувшись на стену, словно той действительно нет между их квартирами, Сайтама пожал плечами. Да, время уходит, уходят люди, уходят даже чувства, но если их избегать, то зачем вообще быть? Настоящие герои должны встречать их лицом к лицу и достойно принимать удары судьбы, если уж от них нельзя увернуться. Да, он определённо не хотел потерять Геноса, но не будет ли хуже, если это случится раньше, чем он насладится обретённым сполна? Он… К нему привязался. Как и ко многому случайно обретённому, поначалу даже не нужному, но впоследствии — самому любимому. — Славно, — Сайтама ответил такой же короткой улыбкой, и в ней было больше тепла и смысла, чем в любых самых длинных речах, что периодически выдавал Генос.