Всё будет хорошо.

Марлена Де Равель и Теодор Нотт. Такие одинаковые, но такие разные. Бабник-алкоголик и гордая уравновешенность. Запутавшийся и разбитая. Огонь и вода. Солнце и Луна. Они сошлись как Инь и Ян. Они дополняли друг друга, делая совершеннее. Марлена могла сидеть в библиотеке, на каком-нибудь далёком диване. А он бы явился без причины, сел бы рядом и достал бы свою книгу. И они читали бы вместе. В тишине. Рядом. Марлена стояла на астрономической башне. А потом на ее плечи приземлялась тёплая мантия, я рядом с локтем на перилах появлялся ещё один. И она знала кто это, не поворачивая голову. Лишь наклоняла её, приземляя на такое удобное плечо. Марлена фехтовала на берегу озера, вспоминая разные приёмы, а потом опять откуда-то появлялся он и начинал ее смешить и отвлекать. В итоге сабля оставалась на траве, а эти двое валялись рядом, искренне хохоча. А потом все это прервалось. Нотт уже не приходил. Приходила она. Приходила к нему в гостиную, прятала огневиски. Сидела на диване перед камином, пока его голова располагалась на её коленях. Она теребила его кудряшки и твердила, что всё будет хорошо. Она ловила его между уроками, посылала утешающие улыбки. Во время завтраков, обедов и ужинов садилась рядом и настаивала на нормальном приёме пищи. Однажды, когда Нотт пытался избавиться от тёмной метки вырезав ее и чуть не покончил жизнь самоубийством, она долго плакала. А потом сидела рядом в лазарете. Сидела в этом кресле, спала в нем же, не отходя от него. А потом, когда он очнулся, ещё долго кричала на него, а потом снова плакала. Под конец взяла с него обещание, что такое больше не повторятся. Сказала, что никакое жалкое пятно на его коже никогда не повлияет на её чувства. Он двигал её. Она давала силы ему. Инь и Ян. Всё будет хорошо. Обязательно.