Тлеющее Солнце и растущая Луна

Дариус Вильям устало окинул взглядом потрёпанное здание и вздохнул. Мимо сновали радостные студенты, снимающие квартиру в жилом комплексе, а Дариус, скрипя сердцем, не решался зайти. Он боялся заглянуть и ужаснуться увиденному. Жить бедным студентом юноше не хотелось, а покидать нагретое место в Лондоне и подавно. Учёба в Америке ему не сдалась от слова "совсем". Вильям до последнего оттягивал момент с поездкой, но сроки сдачи дипломной работы не оттянуться так же. Да и аренда этой чёртовой квартиры сказала "надо". Парень истощённо смотрел на студентов вокруг, когда из мыслей его, можно сказать, нагло и грубо вытолкали: — И дальше планируешь тут стоять? — Остин Кори, его наглый однокурссник, раздражённо закатил глаза и задел плечом, проходя мимо. — Вот гнида, — пробубнил Дарий, вспомнив, скорее, вторую причину, почему же он до последнего не хотел ехать сюда. Взаимоотношения между этими двумя были, мягко говоря, не очень. Их взаимная неприязнь началась ещё на первом курсе и с того момента стремительно росла с каждым днём, разрастаясь до размеров новой чёрной дыры. Высокомерный и зазвездившийся Остин просто на просто вымораживал своим поведением, манерой подражать знаменитым местным рэперам, а за цепочку, купленную, кстати, на распродаже в каком-нибудь дешёвом магазине, хотелось потянуть и задушить его самодовольную морду, чтобы больше его не видеть и не слышать эти тупые разговоры. Как жаль, что он пацифист, но если этот ушастый ублюдок не прекратит, то, право слово, придётся пойти против своих же принципов. Факт, что три месяца им придется быть соседями напротив, усугублял всё лишь сильнее. Дальше тянуть некуда. Пластмассовые колесики заскрипели по асфальту, заставляя прохожих обратить на себя внимание своим громким звуком. Но Дария это уже не волновало. На удивление, внутри все выглядело милее, чем снаружи. Вокруг много зелени в разноцветных горшках, почтовые ящики забавно разукрашены в нежные цвета, и очень чисто. Поверхности буквально блестели. Юноша про себя отметил, что, возможно, все не так плохо, как кажется. Дарий проверил сообщение, в котором был указан номер квартиры, а ключи, по словам ректора, должны были быть под большой пальмой рядом с дверью. Квартира встретила его приятным зеленоватым светом и не очень приятным запахом хлорки и моющих средств. Но было довольно уютно: квартира-студия в минималистическом стиле, темная современная, а главное вместительная. Большая кухня огорожена баром и невысоким цоколем, по стенам развешаны непонятные картины с квадратами, треугольниками и разноцветными кругами. Плазменный телевизор на стене напротив тканевого светлого дивана, под ним серая тумба со странной статуэткой чеширского кота и дверь в ванную комнату, которая великолепием сильно не отличалась — чисто, ванна вместо душевой кабинки, мягкий ковер на белой плитке, большое зеркало и опять пальма в горшке. Желание осмотреть город было выше, чем остаться дома и разложить вещи, ну или поспать после долгого перелёта в компании Кори. Дарий быстро принял душ, проделал все, кажется порой, только ему понятные процедуры, начиная обычным приёмом ванны с пенкой и заканчивая долгим пилянием своих ухоженных коротких ноготочков, выпиливая нужную гладенькую форму, до конца не понимая, какую именно хочет и просто, в конечном итоге, оставляет простую округлую. Занимали эти сборы в ванной, обычно, не менее двух часов и изменять своим принципам, видимо, молодой аристократ господин студент не планировал. После всего проделанного он переоделся в свежую одежду и уже собрался выходить с квартирки – идти, как парень мысленно высказался, ищейкой, изучать Ферндейл – но, что вошло привычку ещё с детства, остановился перед зеркалом в пол в прихожей, с особым скептизмом осматривая себя и свой образ: на него смотрел высокий молодой человек со смуглой кожей и светлыми оттенка точно соломы волосами, совершенно такими же негустыми бровями и длинными ресницами. Из-под них выглядывала чёрная смоль бусинок, что зовут "глазами". Причёска не замисловата – короткие локоны аккуратно уложены и приглажены к голове. Нос с совсем лёгкой горбинкой, почти незаметной. Мягкие, приятные черты лица, кажется, будто совсем без изъянов. Он весь был симметричный и "правильный", прям если бы его рисовали на графическом планшете с элементом отзеркаливания. И Дариусу жутко не нравилось в себе это, от того и скептический взгляд. Он не любил свои чёрные, сливающиеся со зрачком, глаза, не любил свои волосы, которые считал неправильными, учитывая свой цвет кожи, не любил своё телосложение, хотя многие, услышав такое заявление, посмотрят на него, как на умалишённого, ведь не каждому от природы давалась широкая грудь, над такими красивыми и одновременно сильными руками не малое колличество юношей гробили себя в тренажёрном зале, сколько завидовало и пускало, грубо говоря, слюни на такое крепкое, но, тем временем, приятное и гармонично сидящее в классическом выутюженном, никогда неизменном, костюмчике тело. А Дарий его так не любит. Время от времени ему так хотелось стать кем-то другим, кинуться под мимо проезжающий грузовик, чтобы уничтожить такого приторно прекрасного себя, и если не изуродовать лицо, так, питая надежды, получить новое, не совершенное тело, но рациональность всегда появлялась раньше, чем ужасное желание захватит разум благородного и разбитого создания. От своего отражения становилось тошно, поэтому взгляд скользнул на одежду, выбор которой, как ни странно пал на классический костюм: белая рубашка, серый галстук, жилетка в серо-чёрную клеточку и тёмно-серый пиджак, сверху накинул коричневое пальто и завернул вокруг шеи жёлтый шарф. Глянув вниз на лакированные туфли, он вышел таки с квартиры-студии, закрыл дверь на замок и подошёл к лифту, из которого удачно выходила не единая здесь студентка. Райончик у него, конечно, не сильно хороший, но это все же лучше чем тот, где торгуют наркотиками и шум поездов заменяем общением с родственниками и друзьями, звук телевизора, а ещё и заставляет забыть что такое спокойный сон. Городок действительно оказался красивым и радующим глаз: ухоженные улочки вызывали уют и, где-то глубоко в разочарованном сердце чувствовался нежный трепет, смотря, как незнакомая ему бабушка, божий одуванчик, аккуратно несёт масенький пушистый комочек в руках, которым потом окажется мурчащим рыжим котёнком, удобно умостившимся на груди на тёплом желтоватом кардигане мордочкой, позёвующим, и снова уткнувшимся в свою хозяйку носом, будто боящийся потерять её драгоценный запах, небо такое чистое и голубое, по нему размеренно плыло всего несколько белоснежных, будто сладкая сахарная вата или, нет, как стадо чистых овечек, облака, а где-то на другой стороне улицы с недавно открывшейся пекарни завлекающе пахло свежим хлебом, заварным кремом, булочкой с корицей и всякой другой хорошо пахнувшей выпечкой. Это было слишком соблазнительным удовольствием, чтобы от него вот так просто отказаться. На уже слегка зелёных деревьях сидели птицы и пели свою весеннюю песню, чем нельзя не залюбоваться. Было всего лишь семь утра субботы, а люди не лежали дома в кровати. Для Дариуса это было неожиданностью, ведь в Лондоне, где он живёт, в такое время в выходные дни немногие только просыпались и делали себе кофе или чай, кому что по вкусу. А сейчас, гуляя так рано, юноша не раз видел бегунов, бабушек с дедушками и компании молодых людей, которые сейчас волоклись пьянющие в хлам домой. Именно их громкие разговоры разрезали всю ту идиллию будто ножом по стеклу. От запаха алкоголя, доносящегося со стороны этих компаний, его аж чуть скривило, но было бы неприличным показывать это, поэтому тот принял решение спрятать лицо в уголках воротника бежевого пальто, будто прячась от холода. Чем ближе юноша подходил к центру Ферндейла, тем более древними казались улочки. Антикварные магазинчики, живая музыка под окнами, будто магическим образом под ногами образовалась старая брусчатка, а дома, начавшие выстраиваться в менее узкую дорожку, позже и вовсе "встали" в круг, открывая огромную площадь. Вот и центр. Чего только там не было: пекарни, магазины с сувенирами и одеждой, кафетерии, даже маленький ZOO-магазин! Но, всё же, внимание студента привлекло одно интересное и выделяющееся заведение на углу рядом с парком. Подойдя поближе оказалось, что это чайная, название которой гласит: "Городок за солнцем". Какое странное заведение. Даже в Англии, которая славится на весь мир своей сильной любовью к чаю, Вильям не наблюдал ничего похожего. Любопытство, присущее, кажется, всем журналистам, взяло верх над юношей. Было безумно интересно, что же это, всё-таки, такое, поэтому было принято решение проверить. Открылась дверь, тихую ненавязчивую игру гуциня прервал протяжный звон колокольчиков на двери и перед юношей предстала картина, которая заставила неосознанно затаить дыхание: прям напротив двери находилась стойка, что венчают бамбуковые столпы, символизирующие долгожительство и выносливость, и журавли, символ весеннего пробуждения природы, наступление радостных перемен и благополучия, за нею стоит красавица что одета в красно-белое ханьфу, на прочной ткани в меру длинных рукавов виднелись милые узоры цветов и листьев, а края обшиты красной атласной тканью, волосы заплетены в замысловатую причёску, выпуская часть русых прядей сзади, которая поддерживалась аккуратной деревянной заколкой с вырезанным на конце цветком. На ней почти не было косметики, разве что очень малое количество, но именно это делало её чистой и нежной, как лепестки самого очаровательного лотоса. Лёгкие черты её европейского лица настолько плавные и мягкие, что смотря на неё, душу пронизывает светлое ликование, какое-то чувство умиротворения и тихой радости растворяет все мелкие мысли и печали, а вот сердце наоборот засуетилось. Кажется, будто это влюблённость? Но я отвечу: "Что за вздор?" Неужели нельзя просто восхищаться красотой чего-либо прекрасного и радоваться, завидев такое чудо утром, когда ты зол, уставший, в голове множество противоречивых мыслей и в любой момент хочется просто развернуться, взять свои вещи, поехать в аэропорт и, чертыхаясь себе под нос и посылая весь этот универ на четыре стороны, улететь в свой любимый Лондон? Тем более, что Дариус не из тех, кто верит в теорию любви с первого взгляда. Сама девушка в этот момент ходила за той самой стойкой, по своему рабочему месту, что-то поправляла, переставляла белые нарциссы с красновато-оранжевой серединкой в аккуратной желтой вазе, как будто подбирая для них хороший ракурс для фотографии, широкие белые рукава плавно следовали движениям рук девы, будто в незамысловатом танце плавно плывя в нужном направлении, а медленный звук гуциня и флейты, что так пленительно играла фоном по чайной, расслаблял. Вокруг неё находилось много интересных и красивых китайских атрибутов, например: на подставке перед кратким содержанием правил этого заведения лежит нефритовая флейта, которую сверху ещё закрыли стеклянным кубом, что означает, что трогать эти вещи нельзя ни в коем случае, а на стене за спиной белый расписной веер. Само содержание правил, как и прайс по другой стороне стойки, стояло в рамочке, украшенное белоснежным каменным драконом и жёлто-горячим фениксом. Под потолком "парил" написанный красками тот же длинный змей, только уже в чёрном цвете меж облаков, символизируя успокоение, умиротворение. Он растянулся по всему залу, цепляя своими изгибами каждый уголок. В самом начале парня не заметили из-за занятости, но оставаться незамеченным девой долго он не смог — как только боковым зрением девушка уловила силуэт посетителя, та повернулась всем телом к нему, нежно улыбнулась, протянула руки чуть вперёд, выпячивая локти в стороны, сложила ладони друг на друга и, опустив голову, таким образом слегка поклонилась в приветствии. Следом за этим действием последовал мелодичный голосок: — Доброе утро. Добро пожаловать. Располагайтесь, где вам будет удобно, я к вам подзову официантку, через несколько минут она подойдёт. — голос был тихим, скажем, умиротворяющим, чтобы, не дай бог, не разозлить раннешнего посетителя, которые часто с утра бывают раздражёнными. Посещают чайную, уголок успокоения, в начале дня именно за успокоением, а не чтобы снова разозлиться. Осмотрев помещение и сев за столик в углу около окна, тот самый, куда обычно не доходит суета из зала, Дариус продолжил осмотр чайной. В этот раз его привлекли стены. Сами по себе они тоже были расписаны иероглифами и затуманенными пейзажами гор, где-то вдалеке виднелась красная шапка храма, вон там течёт река, по небу над небольшим селением ключом летят журавли, за деревушкой сосновый лес, на другой стене нарисованы квадратики рисовых полей, а совсем рядышком, на веточке зеленеющей яблони поёт неприметный, но такой детализированный соловей. После взор упал на рамы окна, около которого он сидел. Тёмное дерево разрисовано было и здесь. Лежащие веточки цветущей яблони и их упавшие нежные лепестки. Проще не придумаешь, но какая детализация, какие точные изгибы! Если бы был нормальный фон, то Вильям и вправду поверил бы, что цветы настоящие. Смотря на это всё, весь этот интерьер, прокралась мысль, что ни художник, ни заказчик не остались бы довольными, если бы не выложились на полную. И результат стараний сейчас так радует глаз. Рассмотрев, кажется, уже всё, парень посмотрел на свой столик. Посередине тёмного деревянного лакированного стола стояла статуэтка черепахи, из-под панциря которой струйками вверх выходил ароматный белый дым. Он пах деревом сандала и фиалками. Если с первым ароматом Вильям был не уверен, то этот цветочный дух он не спутает ни с чем. После, взгляд скользнул в угол столика. И там его ждал сюрприз — довольно таки внушительных размеров меню. Первое впечатление было: "Да что такого можно тут написать, чтобы меню было такое огромное?!" Следующая мысль была сомнением: "А это точно меню, а не чья-то забытая тут книга?", но обложка с большими и изящными буквами "MENU" только подтверждало тот факт, что это не книга, а книги с таким названием вообще нет. Приняв стадию отрицания, юноша всё-таки открыл и посмотрел на содержание, которое, как ни странно, там было. И только тогда на его голову пришло озарение, что это чайная и всё содержание в меню принадлежало, собственно, чаю, всего пятнадцать страниц уделили десертам. Мысленно дав себе подзатыльник за такую тупость, тот начал плыть взглядом между строк, вчитываясь в содержание написанного. Но перед оглавлением было сообщение управляющего, на которое он письменно требовал взглянуть:

‬ "ПРАВИЛА ПОВЕДЕНИЯ В ЧАЙНОЙ" 🪶1. Разговаривать в пол тона. Никаких громких звуков. Сюда приходят, чтобы культурно отдохнуть от шума и мирской суеты. Не мешайте окружающим и наслаждайтесь умиротворением с ними. 🪶2. Только вежливое обращение к сотрудникам чайной. За явное хамство сотрудник имеет полное право выгнать вас самостоятельно или с помощью сторонних особ. Также, за особо отвратительное поведение, вы должны будете заплатить штраф от 350$ и автоматически будете занесены в чёрный список чайной. Неприятно? Тогда уважайте окружающих и всё будет хорошо. 🪶3. Никакого тактильного взаимодействия с работниками без их активного на то согласия. За хватание за руки, умышленное наступление на подол одежд, какое либо неуместное удерживание официанта у столика карается на первый раз устным предупреждением и выгоном из заведения. Если второе предупреждение проигнорировано, то вызывается управляющий или администратор и, смотря на ситуацию принимается решение: просто заплатить штраф от 400$, выгнать и записать в чёрный список или вызвать полицию и пускай они уже разбираются. 🪶4. Убедительная просьба не трогать украшения и картины в чайной. Все они очень хрупкие и ценные. Будет очень грустно, если что-либо повредится. Также огромная просьба не царапать ногтями или какими-то другими острыми предметами стены. Это все рисовалось долго и муторно, а ещё с огромной любовью управляющего к чайной и китайской культуре. Вам от этого ничего, а вот разочарованию художника не будет предела. Не расстраивайте его.

После правил и оглавления шёл прайс чайных церемоний:

Китайская чайная церемония — ххх$ Корейская чайная церемония: *Северная — xxx$ *Южная — xxx$ Немецкая чайная церемония — xxx$

Даже в Германии есть чайные церемонии, ну ничего себе! Пока Вильям рассматривал разнообразие сортов чаёв, которых в этом списке, казалось, более тысячи, к столику тихо подплыла официантка, поклонилась точно так же, как та девушка за стойкой, спокойно улыбнулась и спросила, определился ли он с заказом, достав из рукава маленький блокнотик с прикреплённой сбоку ручкой. Заметив, что парень не спешит с ответом, та улыбнулась чуть шире и умилённо посмеялась себе в рукав, будто нашла в его реакции, хотя, скорее, в растерянном молчании, что-то очень милое: — Вы у нас впервые? То-то я смотрю, что вы удивились размеру меню. Местные его чуть-ли не наизусть уже знают. Давайте я вам помогу. — спрятав пока блокнот обратно в рукав, девушка подошла поближе, наклонилась и стала одной рукой придерживать меню, а другою листать страницы и показывать сорта чаёв. Из-за того, что та стала ближе, повеял ненавязчивый запах цветочных духов девушки, которыми она надушилась, — Смотрите, если вы хотите взбодриться, то подойдёт Пуэр. Открывает тройку самых эффективных напитков против сонливости. Стойкий запах напоминает орех и насыщенный аромат тропических цветов. Много острых ноток, которые чрезвычайно бодрят. Также есть Те Гуань Инь. Ещё его называют чайным подарком богини Те Гуань Инь. — она говорит медленно, чётко проговаривает каждую букву, чтобы парень точно понял, о чём она говорит. К тому же она смотрит почти что ему в глаза умиротворённым взглядом, проверяя уровень заинтересованности и взвинченности "партнёра", — Один из лучших напитков Китая, можно назвать женским чаем. Очень душистый, с цветочным ароматом, на вкус сладковатый, имеет медовый привкус. Красивая легенда гласит, что на чайный куст указала сама богиня Гуаньинь. Помимо бодрости, чай Те Гуань Инь дарит лёгкость и хорошее настроение. Самое то для начала дня. Самый бодрящий чай Китая — это Да Хун Пао. Эти кусты чая уникальны – произрастают в горах Уи. Чай имеет необычный цвет – тёмно-зелёный с фиолетовым оттенком. Отличие чая – яркий аромат. Чай можно заваривать много раз. Новая заварка – новый вкус. Постоянно меняются вкусовые качества: от терпкого до сладковатого и фруктового. А е-е-е-если... — протянула дева, быстро и умело перелистывая страницы тоненькими пальчиками, после остановившись и тихонько хлопнув пальцем, — Вот. А если вы хотите согреться, тем более, что ещё не потеплело на улице, хороший вариант Хун Ча. Этот чай — согревающий и тело, и душу, и чаще всего пьют его в холодное время. Его можно заваривать практически любым способом, а при желании пить даже с сахаром, травами, лимоном и другими добавками. Также есть индийские чаи, грузинские, английские и немецкие. Но они чисто для согрева и удовольствия. В них мало полезных и уж тем более бодрящих свойств. Хотя, если настоять грузинский, то проснётся всё то, что до этого годами спало, но это слишком жестоко. — с этими словами официантка выпрямилась, чуть отошла от столика и, улыбнувшись с новой силой, спросила ещё раз, — Теперь вы определились с чаем? Или вы запутались и мне повторить? — та говорила без укора, не подгоняя, терпеливо ожидая ответа. Юноша немного растерялся. Хоть она и говорила медленно, но Дариус всё то время не особо слушал. Его увлёк нежный цветочный аромат, исходящий от девушки. И это уже были не духи. Оставалось только понять, что же это было, как тут она поднялась и этим вытолкала парня из мыслей, резко смутив. Слышали бы вы, как тот благодарил в очередной раз свою матушку за то, что он родился темнокожим и румянца, как такового, окружающие на его щеках не видели. Хоть так можно было скрыть малую долю смущения. Заметив на себе недоумевающий взгляд девы тот резко осознал, что, улыбаясь, просто смотрит на неё на протяжении уже нескольких минут, а такое может показаться довольно жутким или, на крайняк, неприличным. Поэтому, прокашлявшись в кулак, Дарий наконец отвёл взгляд и подал голос: — А, кхм, да, пожалуйста, не могли бы вы повторить? Я немного растерялся. — живенько пролепетал юноша своим сильным английским акцентом. Ответом послужила новь улыбка, а после, ему объяснили всё с самого начала.

***

Прошла уже неделя с момента приезда Дариуса Вильяма в Америку в городок Ферндейл, куда его послал универ вместе с ненавистным ему одногруппником Остином Кори для написания статьи, на которую им дана вся весна, хотя материала тут куры клюют. Каждое утро у него начинается с одного и того же: прихорашивается, легонько завтракает и чуть-ли не вприпрыжку идёт в центр города, чтобы там, на углу возле парка, прискакать в облюбовавшую им чайную. Честно говоря, это одна из немногих причин, почему он в принципе встаёт утром, а не лежит в кровати, не в силах даже пошевелиться. Ещё, за то время, он сдружился с той самой официанткой, узнал, что её зовут Элиза и что она всего на год старше его самого. Она уже успела уломать паренька на целых три прогулки в парке после её смены, около которого стояла та самая чайная. Её вежливость, но настойчивость, которые она проявила тогда на работе, оказался не наигранным рабочим сценарием. Она такая на самом деле. Так же парень каждый обед, после того, как сытно поест, открывает свой ноутбук, проверяя, какие уже есть статьи про городок, чтобы не повториться. Сегодняшняя суббота не должна была отличаться от вчерашнего дня, позавчерашнего и поза-позавчерашнего. Как всегда он пришёл чуть раньше, просто потому что не мог дождаться новой встречи, новой порции вкуснейшего чая и не менее вкусной порции мифов про этот напиток и китайских богов, на которых так помешана Элиза. А ещё, он был в восторге сидеть в тишине, которую специально держал сам господин управляющий! О нём, кстати говоря, девушка тоже прожужжала все уши Вильяму, говоря, какой он классный, интересный и умный, хотя и немного странный. После, она вечно поправлялась, обосновывая это тем, что "немного странный – это не про их управляющего". Эти истории, да и эта фраза, заинтересовали нашего журналиста, но возможности познакомиться с этой персоной не было. Даже позырить, как высказалась девушка, из-за столика не было возможно. Ведь как можно посмотреть на то, что уже как больше недели отсутствовало на рабочем месте? Но на этот счёт девушка сказала не переживать, потому что так случается весьма часто. Всё-таки, у Конрада, так звали самого управляющего, не одна работа. Всё то время перед чайной в 6:50 было ни души, но именно в эту субботу, по не ведомой оленёнку причине, перед окнами и стеклянными дверьми образовалась небольшая толпа, заглядывающая внутрь. Благо, что рост парня позволял стать чуть выше толпы, чтобы посмотреть, на что все с таким интересом смотрят.

***

— Господин управляющий, вы снова оставили нас одних на всю неделю. — возмутилась одна из девиц, столпившихся вокруг одной тёмной фигуры. — Даже больше недели! — возмутился рыжий паренёк и за ним закивали, поддерживая, другие. Вдруг послышался низкий громкий смех с хрипотцой. Фигура, стоящая спиной к дверям, подняла голову, ухмыляясь во все тридцать четыре зуба, что было видно даже на улице, так как он повернул голову в сторону. Протянув свои только с виду худощавые руки к головам возмущающихся, тот погладил их, а после потрепал, продолжая улыбаться. После, поправив чёрные, круглые очки на цепочке и поставив их ровно на переносицу, продолговатый мужчина в чёрных обтягивающих джинсах, такой же облягающей водолазке, сверху красный пиджак, перчатки без пальцев, золотистый платок, завязанный лишь на узелок, забавная бородка, волосы, завязанные в пучок, две ярко красные пряди и каблуки...стоп, каблуки?! Ладно, не высокие, но КАБЛУКИ! А про количество украшений тот мысленно решил просто промолчать, хотя и согласился сам с собой, что смотрится с образом достаточно гармонично, но слишком вызывающе, как для него. Дарий видел многое за свои двадцать два года, но такое в живую видит впервые. Так ещё и лицо. Такие острые и ярко выраженные черты лица, будто на белоснежной мраморной статуе не удосужились сгладить неровности, эти выпирающие скулы, казалось, могли разрезать бумагу, если неосторожно проведёшь по ним, тонкие линии губ, на которых, кажется, был блеск, впалые щёки. Странно...необычно...но как интересно. Обычно, такие личности с удачной вероятностью отталкивают внимание молодого выходца из аристократической семьи, но тут он подумал "Как интересно". — Да ладно вам, рыбоньки мои, я же всё равно прихожу обратно. И прям надолго я вас не оставлю. — снова ухмылка, — Ладно, я пойду переодеваться, вам тоже советую. Сегодня я весь день буду работать с вами бок о бок, аж до самого закрытия. Обещаю, что буду сбегать разве что на перекур.~ — и с этими словами мужчина ускользнул за дверь подсобки, неосознанно виляя бёдрами, будто те вообще не являлись частью его собственного тела. Прошло немного времени и вот, ровно в семь утра, открылась чайная, вся та толпа медленно начала заходить, один за другим под спокойную музыку и нежный голос администраторши за стойкой. Всё было прекрасно до тех пор, пока Дарий не заметил, что его любимое место в уголку возле окна, которое выходило в парк, к сожалению, заняла семейная парочка, состоящая с дедушки и бабушки. Что-ж, придётся довольствоваться другими угловыми местами, но, чёрт! Их уже успели занять.