Новые герои старой истории

В голове раздаётся только дикий-дикий шум. Всё будто бы замирает, исчезает. Это не самый лучший знак. Лиля поджимает губу, кажется, почти разбитую, встаёт. Она ударилась, толпа ломанулась от омоновцев. Абраменко дурой не была. Быстрее, быстрее, пока не будет поздно. Всего-то вышли протестовать против домашнего насилия. Государство их, собственно, и полиция, как те самые мужики, бьющие жён. Фу, гадость. Всё остальное было не важно — надо вовремя уйти, спрятаться. Она может выглядеть просто как упавшая женщина, главное, чтобы не связали с самим митингом. А как тут не свяжешь — в руках очевидный плакат, на рюкзачке значок… Мама ругалась, но выплачивала административку пару раз. Лиля усвоила, как не попадаться. Мало ли, за уголовку закроют. Внезапно перед ней возникает столь знакомое и радостное лицо. В тех чуть глуповатых очках, но это было неважно. Лиля улыбается через силу, ей трудно, но искренне улыбается. Это Дима. — О, ну конечно, я знал, что ты не бросаешь сестёр и митинги. — А то! Подскажи, мне куда лучше? — Вот по той, — и Дубин показывает улицу с двором-колодцем, — слишком близко к митингу, выход на ещё одну, куда тебе бы и пойти, туда не сунутся. Люди же дальше бегут. Абраменко благодарно кивнула. Обо всём скажет ещё потом. И побежала. Дима успешно сделал вид, что тут никого не было, и пошёл дальше. Нет, задерживать он никого не станет, даже если поймёт. Пусть женщины не молчат. Главное, чтобы Лиля, у которой губа явно начнёт кровоточить, спешилась и спаслась. А Абраменко и правда уже была в другом дворе. Как Дима и говорил. Спрятаться надо. Она подёргала ручки, и, о чудо, один из подъездов открылся. Девушка поднялась на 4 этаж, счастливое число, встала возле окошка. Хотелось выпить. Коньяка что ли. Голова так кружилась, надо бы зеркальце достать… Внезапно Лиля чуть не осела. Сил не было. Так что она прислонилась к стене, прикрыла глаза. Всё, спокойно, пройдёт быстро. В ушах был шум. Она сквозь пелену услышала шаги. Нет, не мужчина, не в форме. Лёгкие. Появились сланцы, голубые. Перед ней провели рукой. И, кажется, приподняли. В нос ударил приятный запах: хвоя, кажется, точнее, можжевельник, морозный такой, и апельсин. Девушка, а это явно была она, тоже, как Димочка, светлая, кажется, чуть корчится. Даже не просто чуть корчится, с трудом, но тащит Лилю. Абраменко временно ощущает прилив адреналина, похоже. — Я… — шум временно затихает, зрение фокусируется, девушка аккуратно отпускает ту, что её подняла, и видит тёплого шоколадного цвета карие глаза, — я справлюсь. — О, говорите. Лиля мельком оглядывает светловолосую и не сдерживает вздох. Да у той все ноги, руки в синячищах! А, что хуже, явно болит спина. Упала, очевидно. Или… Абраменко чуть прищуривается, фокусация недолгая, но… Её сбросили. Очевидно. С высоты. За что? — Я… Куда идти, — Лиля сдаётся, ей хуже, и пока она может, то лучше дойти. Девушка показывает на двери, осталось примерно половина лестницы. Оперевшись, Лиля упрямо идёт вверх, не опираясь на спутницу. Снова взгляд мельком, лёгкая передышка, пока почернело, и да, сигареты, кажется, с малиной. Хмыкает. Она курит с клубникой, но очень редко. Той же марки. — Клубника лучше. — Шутить пытаетесь, ну, неплохо, — и незнакомка улыбается, — упорная, я вижу. С митинга? — Я не говорю об этом, была или нет. Только другу-менту. — И кто он? — Так я сдала пароли и явки… Чёрт, вот это шум в ушах… Но двери уже вот, перед ней, и Лиля заваливается. Почти падает, её удерживает пацан, смотрит на светловолосую вопросительно, но, судя по всему, та говорит не спрашивать. Что за знак она там подала и что сказала, Лиля не поняла. Она очнулась на диване, с нашатыркой возле, перевязанной головой. Приподнялась. И вдруг увидела лицо Димы. — Очнулась. Наконец. Прошло около трёх часов, я тебе звонил, звонил, ладно хоть ответила Лера… — Лера? — Лиля перевела взгляд. Та светловолосая улыбнулась. — Ага. А Вы Лиля. Верно? Кстати, я медик. — Повезло. У меня в друзьях блондины, один из них в ментовке, другая вот медик, — буркнула Абраменко и уселась, — мне не хватает блондина-пожарного. — А у Вас всегда такое настроение? — Только когда хочет ворчать. Она сильная и независимая леди, фору бандитам даст, почти всем, — с лёгкой улыбкой и негрубым подколом сказал Дубин. Абраменко невольно улыбнулась, всё же встала полностью, протянула руку Лере. — Он прав. Я не со зла. Спасибо. — Не за что, — Макарова взяла её руку и пожала. Лиля не знала, есть ли любовь со второго взгляда, но… Лера запала в душу. Точно. Впервые, после Димы, ей кто-то так сразу понравился. Спокойные карие глаза смотрели с большим теплом на неё. Они отпустили руки друг друга, очевидно, не продлевать неловкость. Дима задумчиво потрепал волосы. — Лиля, кстати, владеет кафе… — Я думала, что сама могу о себе рассказать, но вообще — да. Райдо называется. И временно, пока Уля, его бывшая владелица, в отпуске. В общем, с меня должок. Так что жду на хороший кофе, — Лиля, чуть укоризненно взглянув на Диму, снова повернулась к Лере и улыбнулась. Дубин встал со стула, сказал: — Ну, доберёшься сама дальше? Есть хоть на такси? — Есть, — Абраменко хмыкнула, — гиперопека во всей красе. — Мне даже кажется, что в данном случае так и надо, — прыснула от смеха слегка Лера. Лиля закатила глаза. Нет, определённо, не её день. Но Макарова ей нравилась так ещё больше. Вошёл её брат, поздоровался, представился. А Дима, вежливо сославшись на дела и что: 《Его главная рыцарка в порядке, а значит, я не боюсь за неё больше》, поспешил в отделение. Кирилл постоял минуту и спросил: — Вы ж митингующая? Вряд ли любите ментов. А что так? — Ооо, — Лиля улыбнулась, — я когда-то запустила факел в полицейских, убегала, а он меня вот догнал. Не сдал своим. Успела и ножом пырнуть, в живот. Чудо, что остался жив. Там долгая история, в общем, он меня быстро простил, и мы даже умудрились встречаться. Лера только брови приподняла. Нет, её жизнь нового Чумного Доктора была не менее интересной, но что вот так… — И почему расстались? — Много причин. Основная — нам проще как друзьям. Если я его девушка, он ещё больше волнуется за меня, что я как сахарная и растаю, а я такое не терплю. Я не тепличное растение, на улицах выросла, знаю, что и как. Ну и… У него немного своя дорога и профиль в полиции, я же люблю впадать в приключения. Как бывший напарник Димы и его лучший друг. — И кто? — Игорь Гром. Ныне майор, его уже восстановили в звании. Много чего было… Могу рассказать, если есть время. Да и сниму заодно эту повязку сразу после. Кирилл с радостью согласился. Лера чуть скептично, но тоже. И вдруг парень спросил: — Он тот самый, что ловил Чумного Доктора? Лера чуть сжалась, и Лиля это заметила. Она кивнула. — Он не работает над этим больше, и не собирается. Слишком много боли, да и есть другие дела. Когда ты столкнулся с такими сумасшедшими как Поэт, Кризалис, Огнепоклонник… Тебе уже не до такого. Кирилл потребовал рассказать больше, а Лера слегка выдохнула. И Абраменко это заметила. Но виду не подала. Значит, девушка что-то скрывает? Интересно. Пока они готовили чай и торт, оказалось, что он есть в холодильнике, Абраменко отмечала: кендо. Спортивная подготовка. То, что Чумной Доктор спасает жизни, а не калечит. Как на том заводе. Она слушала всё, что говорил Игорь, Бану, Макс… Девушка поняла сразу: новый Чумной Доктор девушка. Лиля вспомнила про приложение, которое Дима ей установил, и пробила Кирилла для начала, в конце концов, Лера ей позволяла сидеть в телефоне. Да и написать маме надо было. И да, погасили большой штраф. В принципе, всё сходилось. И травмы Леры тоже. Где-то на заводе была явная стычка с Дагбаевым и кем-то ещё. Разбирали пока что, но Игорь уже тогда сказал, что почерк знакомый. И там была куча лестниц, откуда могли Леру сбросить. Кто именно? Лиля лично поговорит с ним. Почему она вообще уверена, что именно Лера стала новым знамением? Абраменко ощущала это, и привыкла интуиции доверять. Сразу было ясно, что Сергей Разумовский в приемники изберёт кого-то чистого. И почему бы не Леру Макарову? Но свои догадки девушка решила оставить при себе. Она не собиралась сдавать её, да и откуда было ей знать? Они все втроём проговорили довольно долго, часа два, Кириллу Лиля понравилась, прямая, весёлая, умная и красивая. Он даже попробовал подкатить, но та шутливо щёлкнула по носу. — Неа, не дорос ещё. Лера засмеялась. Она уже как недели две особо не ощущала себя легко. А тут… С Лилей было спокойно и светло. — А моя сестра значит да? Тут Лера прекратила смеяться, приподняла брови. Зато засмеялась Лиля. — А она, может быть, да. Кирилл надул губы. Абраменко засмеялась ещё больше, и Кирилл с ней. Он махнул рукой, мол, понял, понял, не нравлюсь тебе. И перестал. А Лера чуть покраснела, но на улыбку Лили ответила. Вскоре тот пошёл во двор, его звали друзья играть в футбол. А девушки остались одни. — Мне пора бы собираться уже, я долго в гостях, — сказала Лиля, — не буду стеснять. — Ну что ты… Придёшь ещё? — Если позовёте. — Зовём! — Тогда да. Тут Лера чуть закусила губу. Спросить или нет? — Слушай, а ты… Вообще, ну… После Димы нашла кого-то? Тем более, кофейню держишь? Ну, просто ты такая крутая, и… — Пфф, я слишком занятая леди. Если и встречаться с кем-то, то только с тем, кто меня понимает и ценит свободу мою. А таких, увы, кроме Димы, я ещё не встречала. Ну, может, мне так до сегодня казалось, — добавила Абраменко. Лера невольно снова немного покраснела. — Это какой-то намёк? Мой брат прав что ли? — Всё зависит от тебя. Решай сама, что и как. Оставляю выбор за тобой. Макарова улыбнулась Лиле. Ну конечно. Вообще-то Абраменко не давила совсем, но ясно дала понять, что ей Лера симпатична, и она не против. Макаровой Лиля очень понравилась. Глаза глубокие, карие, лицо тоже тонкое, стиль её… Но, что важнее, свободолюбие и простота. Абраменко не стесняется быть собой: грубоватой, чуть резкой, но живой, с доброй душой и сердцем. Открытой. Лера долго мечтала о ком-то подобном, и вот… Её личная рыцарка. А она правда ощущает себя принцессой, ведь Лиля иногда так смотрит… Лера вздохнула. Была не была. Попробовать можно, отказаться тоже всегда успеется. Она потянулась к Лиле и поцеловала её. Абраменко удивилась вначале немного, но на поцелуй ответила. И они целовались медленно, нежно, вдумчиво, давая себе осознать всё. Отстраняться было тяжело, но дыхания не хватало. Лера выдохнула. — Вау, ты бы сказала хоть, что так целуешься… — Это знают только избранные. Точнее, одна такая, — Лиля подмигнула, — и ты тоже целуешься прекрасно. Но знаешь что? — Что? — с интересом спросила Лера. — Сигареты лучше клубничные. И они прыснули со смеха.