Голубки

После... После того происшествия у меня начались проблемы со всем. Со сном, с учëбой, с готовкой, и это из-за того, что мне кажется, будто он всюду! Чувство, будто он следит за мной, и этот телефон, который он мне дал, новый, я себе позволить не могу, а этот я получила, чуть ли не от самого сатаны. Но время шло, всë постепенно утихало, прошло около полугода, и я более-менее успокоилась и начала забывать про тот случай. Тем более у меня был повод, в скором времени в моëм городе будет проводиться кондитерская ярмарка, и я планирую в нëм, смогу набраться опыта и посмотреть на чужие работы. Мне нужно было готовиться, но благо щас весенние каникулы и время подготовиться есть. Прошли день, два, неделя, а я всë готовлюсь и почти не отдыхаю, выполняю заказы, пеку для себя. И это даëт о себе знать, усталость находит чаще, да и руки быстрее начали уставать, но сдавать назад нельзя, ярмарка уже завтра, и место мне выделили. Это даст хороший прирост клиентов, но и работы станет гораздо больше, надеюсь, профессиональные приборы помогут делать всë быстрее. Настал день ярмарки. Я, как обычно оделась в свой закрытый костюм. Время ранее, нужно успеть добраться до места провидения вовремя. Пол часа на метро, и я на месте, но тут пустовато. Как оказалось, всë начиналось только через полтора часа, мне не оставалось ничего, кроме как начать готовиться, но только морально, ведь физически мне поможет только хороший сон. Всë оставшееся время я побродила по округе. Время пришло, появилось больше народа, начали расправлять тенты. Простояв минут 10 во всей этой суматохе я не проронила ни слова, и не знала, какой тент мой. Но ко мне подошëл человек с сумкой, набитой чем-то, но от туда точно торчали взбитые сливки. Тут он меня спросил. -Простите леди, случаем не тут ярмарка проводиться? А то я в городе проездом и точно улицы не знаю. У меня внутри всë сжалось, говорить с людьми для меня до сих пор неприятно. -д... Да, ярмарка тут... Сразу ком в горле, говорить с людьми это точно не моë. -О, хорошо, что я не ошибся, ладно, тогда я пошëл занимать место. И он просто пошëл к самому ближнему тенту, и начал раскрываться прямо там. Получается, всë это время я могла не ждать и занять место. Какой из меня тогда кондитер, если я с людьми говорить не умею. Ладно, сейчас не об этом. Я пошла к одному из самых дальних тентов, и начала располагаться. Приходили и другие люди, всë происходило очень быстро, и не успела я вытащить все вещи, как уже очень много людей были тут. Я достала все свои заготовки, которые к счастью не развалились, и принялась украшать их, а после и нарезать. Людей было много, было шумно, много всего и пробовали, в том числе и мою стряпню, на удивление никто не говорил, что оно плохо сделано, хотя смотря на других участников, у меня очень скудный ассортимент, торты и... А это и был весь мой ассортимент. В этот момент я посчитала себя в край некомпетентной, раз я готовлю всего одно изделие. Я просто сидела за своей шляпой и надеялась, что меня не выгонят за такой скудный ассортимент с ярмарки. Спустя время начались конкурсы, всем пекарям дали номера, и люди начали голосовать, кто был лучше. Я даже не надеялась попасть в список лучших, но вдруг слышу свой номер. В недоумении, Я выхожу ближе к центру ярмарки, мой номер повторяют. Значит, я не ошиблась, но было одно «но» перед тем как появиться на публике в центре внимания, нужно было подняться на сцену и сказать своë имя, как это и сделали другие участники до меня. Но для меня это непосильным задача, всё же что-то делать надо было. Я поднялась на сцену, мне протянули микрофон. -Здравствуйте, как вас зовут номер 79. -... Я дрожащими голосом из себя выдавила. -Ха... Хато, меня зовут Хато. Мне казалось, я сейчас рухну сквозь землю, но назад пути нет. -Хорошо, вы были последней из десяти оставшихся кондитеров... И он что-то говорил и дальше, но я этого уже не слышала, моë сердце билось так быстро, что я уже ничего не воспринимала вокруг, мне казалось, что я сейчас улечу на седьмое небо от счастья. Но дальше я ничего не помню, всë просто помутнело в глазах, ноги подкосились, а после я уже в больнице на койке. Ко мне зашла медсестра и начала объяснять, что я тут делаю, а я еë не слушала, ведь меня волновало лишь одно: насколько глупо я выглядела, когда я упала, и насколько сильно это помешало ярмарке. Находясь в своих раздумьях, я почувствовала, что мне жжëт шею, и в речи медсестры я услышала, что мне придëтся тут остаться на некоторое время, ведь я обожгла на солнце себе шею и повредила руку. Мне только таких проблем не хватало.