~/Метки\~

Блеклый свет золотистой лампы мёдом лип к нагим телам, доставляя мягкое тепло и жаркую страсть, пока за окном ярыми раскатами била молния, дождь стучал по крышам, а гром сотрясал мокрую землю. Тяжёлое дыхание и тихие стоны наполняли, казалось, обжигающую комнату, пока тонкие пальцы сжимали белые простыни с нечеловеческой силой, заставляя парня уже переживать за собственные ногти, которые, как ему дивилось, были готовы сломаться, но новая дрожь в теле выбила из его головы комок мыслей, от чего тот закатил полные похоти глаза, надеясь, что его партнёр этого не увидел, хотя он в принципе не мог увидеть лицо Архонта хотя бы потому, что его скрывали распущенные волосы. — М-м, а-ха… — стоны и скулёж утопали в мягких подушках, вызванные вибрацией, такой чуждой, но такой до изнеможения и сладкой горечи приятной. Венти отзывался на каждую мимолётную ласку инородного предмета, чуть ли не жалобно скуля, дрожащим телом чувствуя прищуренный взгляд золотых очей, что наблюдали за ним и его яркими вспышками острого наслаждением. — Мха-ах, м-молю… — чуть громче застонал брюнет, пряча сверкающие от зеркальных слезинок глаза в собственных ладонях, стоя на локтях и приподнимая зад выше, словно пытаясь сместить вибратор, но когда тот попал по простате, Венти позорно задрожал сильнее и громко, жалобно хныкнул, прикусывая губу и прикрывая глаза, пряча их под густыми ресницами и мягкими локонами волос. Парень, что наблюдал за этой картиной, замечая каждую деталь, словно тот искусный критик, который был готов подняться с кресла, на коем он повелительно сидел длительное время, наблюдая за сладкими пытками, которые сам и устроил. Он положил руки на подлокотники и напряжённо прищурил глаза, громко вздыхая и облизывая потрескавшиеся губы, сжимая их, словно пытаясь подавить желание, которому уже не мог противиться и сопротивляться, что делал так долго. — П-прошу… — снова застонал брюнет и вздёрнул дрожащие бёдра выше, упираясь коленями в матрас сильнее и выгибая поясницу так, что это должно быть уже больно, и это, естественно, не укрылось от глаз Сяо, которого Венти так сладко звал. Брюнет резво поднялся с места и плавно, не торопясь, хотя внутри сгорая от желания, подошёл к Барбатосу, что ещё возвышался над мокрыми от пота простынями и, кажется, еле держал собственное тело на весу, крупно дрожа и тяжело дыша. Якса сел на кровать и провёл рукой по одной из бледных ягодиц, наблюдая за тем, как парень под ним хныкнул и выгнулся ещё сильнее, неудовлетворительно для себя, зная, что нельзя дёргаться, пока защитник осматривает его собственническим взглядом, словно присваивая его себе морально, хотя Венти и так это знал, поэтому снова бесстыдно застонал, жмурясь до цветных пятен перед глазами. Сяо осторожно провёл по мокрой от смазки дырочке, не проникая, лишь чувствуя то, как она сжимается, словно пытаясь жадно вобрать в себя его фалангу, лишь бы почувствовать хоть какое-то облегчение. Бард начал позорно задыхаться в собственных стонах и всхлипах, когда парень вошёл в него сразу двумя пальцами, с лёгкостью доставая кончиками до вибратора, от чего божество вздрогнуло и уткнуло нос в подушки, стараясь восстановить ритм дыхания. Но оно сразу же сбилось после того, как вибрация внутри достала до простаты, обжигая и заставляя хныкать, но так же несправедливо быстро пропала совсем, когда игрушка легко выскользнула из анального отверстия под напором шершавых подушечек столь умелых пальцев. — С-сяо… — тихо застонал Венти и с наслаждением мурлыкнул, когда его силой перевернули на спину, от чего он наконец смог расслабить мышцы, которые были напряжены уже невесть сколько времени, пока его любовник распалял его и сладко мучал, действуя одновременно нежно и жестоко, стараясь доставить максимум удовольствия. Барбатос почувствовал, как фаланги снова очертили его анус, снова дразня, но не проникая, вновь лишь играясь, и Сяо будет играться до того момента, пока бард не начнёт умолять его, но, кажется, долго такого поведения ждать не придётся, ведь ладони, что сжимали его предплечья и терзали их, буквально выдавали наслаждения, от которого Венти скоро начнёт закатывать глаза. Нависая над Венти, Адепт наблюдал за его алым румянцем, за его изумрудными глазами, которые смотрели на него с такой похотью и желанием, что тот, не сдержавшись, припал губами к его губам, кусая их и, как бы стараясь извиниться, зализывая кровоточащие ранки, которые лишь добавляли к их телослиянию некую искру, присущую их дуэту в общем. Когда Сяо заметил, что парень под ним затрясся и почти перестал получать кислород, резво оторвался от покрасневших распухших уст, пропуская между их ртами тонкую нить слюны, которая оборвалась после того, как Адепт припал губами к бледной шее, ещё нетронутой, казалось, такой невинной, пока Венти царапал спину защитника со всей нечеловеческой силой, оставляя красные и кровавые полосы, за которые будет долго извиняться. — С-сяо… — с хрипотцой в обычно нежном голосе капризно захныкал Венти, тяжело дыша и стараясь прикрыть глаза ладонью, но его движение оборвали, беря запястья вместе и ловко перехватывая их одной рукой, заводя наверх и сжимая, почти полностью сковывая движения смущённого Барбатоса, который раньше мог хотя бы спрятать покрасневшее лицо в белых подушках, что сейчас было невозможно. Он чувствовал себя ужасно открытым перед взглядом резко потемневших золотых очей, что горели неутихающими искрами животного возбуждения и искренней похотью, которая сочилась сквозь движения свободной руки, сжимающей его бедро и опускающейся к самому, по мнению Венти, сокровенному. Парень постарался свести колени вместе, но Сяо негодующе зарычал и припал губами к твёрдому соску барда, что раздвинул его колени ногой, специально стараясь не задеть болезненно возбуждённый член жёсткой тканью его штанов. Громкий стон перерастал в сорванный от наслаждения крик и наоборот, Адепт не давал старшему по статусу никакой передышки, терзая того, выкидывая все мысли из головы, оставляя только неимоверное желание, которое, кажется, не заканчивалось. Сяо напоследок прикусил эрогенную зону, наслаждаясь болезненным стоном, и отпрянул от груди, которую он тоже успел покусать, метками заявляя, что Венти принадлежит ему. Расфокусированный взгляд изумрудных глаз был направлен на Яксу, что только сейчас почувствовал собственную эрекцию, которая больно упиралась ему в штаны и, кажется, оставила на них мокрый след. Адепт, не сдержавшись, ударил свои колени друг о друга, доставив себе мимолётное, но такое острое наслаждение, и тихо застонал, опуская голову и чувствуя, как по его лицу стекают крупные капельки пота, словно предупреждая о наступающем оргазме, который он так долго оттягивал и оттянет ещё немного, лишь бы довести до изнеможения своего Архонта, что всё это время наблюдал за Сяо с пошлой ухмылкой, заставившей защитника покраснеть. Якса развел колени Венти сильнее и, скинув с себя тунику, заправил выбившиеся из короткой причёски волосы за ухо, так же быстро пытаясь стянуть с себя штаны, но непослушные и дрожащие от вожделения пальцы путались. Через время у парня это вышло и тот подался вперёд, удобно устраиваясь между ног раскрасневшегося барда, который он нетерпеливо подвигал задницей, за что получил звонкий шлепок, на который лишь бесстыдно застонал, стараясь скрыть ухмылку, что так и выступала на устах. Сяо прикусил свою нижнюю губу и со всей нежностью провёл по внутренней стороне бедра Барбатоса, совсем близко к члену, а потом резко вошёл в Венти, раскрывая его дырочку и жадно наблюдая за каждым изменением на лице любимого, от широко раскрывшегося в продолжительном стоне рта до, Архонт помилуй, сведённых к верху очей, что оставили за собой лишь тонкую полоску белка. Адепт завороженно наблюдал за развернувшейся картиной и буквально почувствовал, как его член внутри дёрнулся при виде такого Венти, который, кажется, был готов разрыдаться от кольца, что с самого начала сдавливало его головку, не давая кончить и принося лишь удовольствие, смешанное с острой болью, которое добавляло перчинку в каждый накатывающий оргазм. Узость парня под ним завораживала и Сяо почувствовал, что скоро подойдёт к концу, а потому решил прильнуть к лицу Барбатоса, тяжело дыша тому в шею и, продолжая ритмично толкаться внутрь, почти с каждым размеренным ударом попадая по простате, бесстыдно облизнул губы, полу-шёпотом сказав: — Умоляй меня, Венти, и я позволю тебе кончить… Ты же хочешь кончить? — войдя во вкус, с издевательской ухмылкой начал Сяо, понимая, что Венти сорвал свой очаровательный голос и сейчас лишь хрипит, еле что-то соображая, а Адепт издевался ещё сильнее, потягивал Архонта за волосы, грубо, доставляя острое удовольствие, превращая мысли в кашу, тягучую, с комочками. — С-сяо… Хочу-у-у… — низкий рык вырвался из горла барда и по его щекам покатились блестящие слёзы, которые защитник быстро слизал, целуя того в уголки губ и ожидая более развёрнутого ответа или хочет бы связного. — П-прошу, да-ай мне к-кон… Фраза оборвалась последним криком, срывающимся, жалобным, слезливым, вызванным кольцом, что было отброшено в сторону, и Венти сжал лопатки Сяо, терзая их ногтями и тяжело дыша, чувствуя, как его заполняет семя любимого, пока тот сжимает его бёдра так, что завтра там появятся отчётливые синяки, за которые Адепт будет долго извиняться, но ведь это будет потом…

***

Сяо широко зевнул, прикрывая рот ладонью и потягиваясь, и поторопился, дабы не упустить двух идущих впереди Архонтов, что шли и разговаривали о чем-то своём, хотя Барбатос изредка поправлял воротник и одёргивал вниз шорты. Сначала Якса не понял такого странного поведения со стороны Венти, но потом, когда его острый глаз заметил на шее, уже ближе к подбородку, ярко-синий укус, который бард пытался скрыть, а шорты… Сяо поперхнулся воздухом и, отведя взгляд, прикрыл внешней стороной ладони густо покрасневшие щёки. — Я пойду вперёд, не желаю находиться среди людей так долго. — уже вырываясь на переднюю позицию, хрипло выплюнул парень и уже собирался уйти, как вдруг его остановили. Тяжёлая рука повесила на плечи парня накидку, что была несправедливо снята с Барбатоса, который покраснел и отвёл взгляд. — Вырезы на лопатках. Через них всё видно. — усмехнулся Чжун Ли и, чуть покопавшись в кармане, нашёл пластырь, который приклеел на шею Венти. — И у тебя тоже всё видно. Парочка покраснела и бард, недовольный и смущённый, как в принципе и Адепт, подбежал к своему любовнику и сжался, складывая руки на груди. Якса надул губы и, кажется, тоже покраснел, рассматривая губы Барбатоса, на которых виднелись вчерашние следы их шалостей. Сказать честно, ухмылка всё же расплылась на устах Сяо и тот фыркнул, чуть сбавляя шаг и завязывая разговор с Мораксом, не обращая внимания на Венти, который укоризненно поглядывал на него, как на предателя. Смешная картина вызывала смешки у обоих из Ли Юэ, от чего Барбатос обижался ещё больше и утыкал взор изумрудных очей в землю, после нечаянно натыкаясь на кого-нибудь и извиняясь, что тоже выглядело забавно. — Да прекратите вы смеяться надо мной! Послышался отчётливый смех, прерываемый лишь громкими визгами и «грозным» топаньем ног.