Земное чудо

Родители приехали на неделю. Все семь ночей Владу приходилось обходится без стража своего сна Славы. Это одна из трёх причин его недельной бессоницы. Вторая – умопомрачительный храп отца, потрясающий стены и тревоживший и без того чуткий сон пожилой соседки снизу. Третья – вопрос о внезапной пропаже Славы и Нат. Даже обличение в Славе демона не потрясло Влада так сильно, он счёт это за сон или очередной глюк. Всю неделю юноша был на нервах. Отец постоянно подначивал упрёками на конфликт, и перед самым их отъездом сын с горяча назвал его старым маразматиком, отчего получил тяжёлый и размашистый удар в переносицу. Ещё жутко бесило то, что и Нат, и Слава, и даже Вик веди себя как ни в чём не бывало. Как будто никто не пропадал на полмесяца ни с того, ни с сего. Влад чувствовал себя обделённым каким-то божественным знанием, из которого все могут вести себя спокойно, кроме него. Удивляло, что Вик ничего не спрашивал, хотя он-то умел клещами вырывать из людей нужную информацию. И вот, проводив родителей на вокзале и получив от отца по носу, Влад вернулся домой. Злой, вымотанный за неделю из-за родителей и невыносимой жары, он достал из морозилки ведёрко с клубничным мороженным и приложил его к тонкой, разбитой переносице. Салфетка, которой мама пыталась остановить ему кровь в носу, казалось, уже начала разлагаться внутри вместе с запёкшейся кровью. Из-за этого было больно её вытаскивать. Несколько минут спустя он сидел за столом, облизывая ложку. Над губой появились усы от мороженного. Кровь перестала идти, но была размазана по всему лицу. Банка с холодной розовой жижей вскоре опустела. Стало совсем тоскливо, и он пошёл умываться. Взглянув на себя в зеркало, Влад понял, что смотреть на него сейчас можно только с жалостью. Выглядит как малолетний вандал, которому надавали по личику. Ещё и единственная в его гардеробе белая футболка испорчена въевшимся кровавым пятном. "Отец окончательно убил во мне надежду в белые вещи." Набрал в ладони холодную воду и опустил туда лицо. Вдруг Влада осенило – он наконец может пролить свет на это дело со странным поведением Славы и Нат. Смыл с лица оставшиеся красные следы и, забыв поменять футболку, с рвением классического сериального детектива вылетел из квартиры. *** – Потерпи! Не рыпайся! Не разговаривай, – Нат обрабатывала рану на носу, пока Влад шипел от боли, отчаянно пытался завалить их кучей вопросов и уже весь покраснел от раздражения и неясности, а девушка затыкала его всё новой фразой. Слава сидел за столом, мрачно смотрел на мальчишку и нервно вертел чашку на столе. "Первый раз он не смог поверить. Стоит ли говорить об этом сейчас? Зачем это всё?.. Ничего бы этого не было, если бы ты не влюбился, идиота кусок!" – мысленно корил себя демон. Наташа закончила, налепив разноцветный пластырь поверх раны. – … а если ты инфекцию занёс?! Летом, знаешь ли, вообще не мудрено… Снимай футболку, надо застирать, – Влад уже не слушал сердитый девичий голос. Он пытался перехватить хмурый взгляд голубых глаз. Слава, наконец прийдя в себя, сказал: – Слышал, что говорят? Снимай. Влад со скрипом сжал зубы. Как невыносимо слышать его холодный голос, тупое молчание на заданные вопросы, после этих его забот и улыбочек. Юноша резко встал, сорвал с себя футболку, которая стремительно полетела в веснусчатое лицо напротив. – Я пришёл, не чтобы слышать от вас хрень про инфекции и застирование футболок! Я вам, блять, сынуля сахарный или кто?! Какого чёрта вы вдруг пропадаете ни звонка, ни привета, и возвращаетесь, как ни в чём не бывало? Почему ты собачишься с какими-то гопарями в продуктовом с воплями: "не трогайте его"? А ты! Твоя сказка про работу в цветочном – полная хрень! Не пахнешь ты цветами, а какими-то печенюхами! – Влад закашлялся, отвернувшись к стене. Слава смотрел на его белую спину, ни чуть не загаревшую за пол-лета, по ней стекали капельки пота. Он не злился на него, а вот Нат – да. – Сядь, Влад, – сказала она строго. Тот даже не думав не слушаться, сел. Всё ещё кашлял с надсадой весь багровый, аж слёзки выступили. Демон грустно усмехнулся. Наташа налила Владу стакан воды до краёв и заставила выпить. – Успокоился? – так же неумолимо холодно спросила она. Влад кивнул уже не так уверенно. До этого момента он думал, скорее в их шараге появится туалетная бумага, чем Нат начнёт по-настоящему злиться. Слава встал перед ним, когда стакан опустел. – Итак. Ты уверен, что сейчас находишься в трезвом уме и ясном рассудке? – начал он, садясь на корточки перед ним, и осторожно коснулся острого колена, выглядывающего из дырки джинс. Тот кивнул, подсознательно понимая смысл заданного вопроса. – Тогда смотри. Рука отпустила дрожащее колено и пронеслась над русой макушкой. – Какого хуя… – почти беззвучно отозвался Влад на происходящее. Он снова видит это. Быстро моргает, чтобы убедиться, что не спит. Длинные гладкие рога и лоснящиеся крылья на полкухни. В висках стучит. – Я не понимаю… – сиплым голосом говорит юноша. – Всё настоящее, смотри, – кладёт трясущиеся мальчишеские руки себе на рога. Голос Славы тоже дрожит. Ощущение, что он вот-вот не выдержит, убежит, что демон больше никогда его не увидит. Может, это и к лучшему. – Я настоящий, видишь? Я тебе уже говорил это. Я… Мы с Наташей твои хранители, – тихо объяснял он, боясь спугнуть. Карие глаза расстерянно бегают от Наташи к Славе и обратно. Девушка смотрит как-то горько, как будто этого не должно быть, но повторяет движение за братом. Над светлой головой появляется нимб – кольцо, ярко светящееся голубым. Крылья не такие как у него. Белые, пушистые, с более длинными перьями. У Влада болит голова, словно на место, где должен быть мозг, налили раскалённую магму. Он отпускает рога, смотрит в голубые глаза. – Но почему вы? Зачем? – Это сложно… Проще говоря, мы должны были под видом людей направить тебя к своей судьбе. Определиться, понимаешь? Влад упёр локти в колени и уронил голову на руки. Слава протяжно выдохнул. – Тебе просто нужно переварить, – тихо сказала Нат и осторожно подошла. Девичья узкая ладонь легла на голое плечо. По спине пробежали мурашки. – Отнеси его в постель, – прошептала она уже брату. Ангельская рука пробралась под чёрную чёлку и коснулась горячего лба. Влад, охваченый путами ангела, мгновенно уснул. *** Просыпаться было тяжело. Влад пытался сделать это четыре раза, и лишь на пятый с помощью Славы и с большим трудом ему удаётся. – Да уж… У Нат сильные чары. Тёплые руки гладили по голове, чуть потрясывали за плечи, бесстыдно щекотали шею и впалую грудь. Он очень хотел проснуться, но сон забирал себе его мысли снова и снова. – Ты вообще хоть пытаешься проснуться? – слышит парнишка сквозь пелену. Длинные ресницы немного поддрагивают. Ноздри расширяются от дыхания. Ох, если бы он знал, как Влад пытается, но собственный разум путает его обольстительными иллюзиями. Вдруг губы накрывает что-то горячее и влажное. Мальчишка чувствует жаркое дыхание на лице. Глаза остаются закрытыми, словно Влад опять боится спугнуть приятный сон. Сердце тяжело бухает где-то в затылке. Чувствительные уста размыкаются. Осторожный поцелуй становится глубже, настойчивей. Голубые глаза приоткрыты, внимательно смотрят, страшась упустить хоть одно движение мальчишки. Две длинные ладони обхватывают голову, пропуская уши между пальцев. Бледное тело вжимается в старенький диван. Худые ноги хаотично сгибаются и разгибаются, стремясь найти чужие мускулистые и колючие конечности, и демон ложится сверху, опираясь о локти. Влад блаженно вдыхает, от того, чем ближе к нему становится тепло любимого тела, тем меньше воздуха остаётся в лёгких; и ум выключен ещё больше, чем во сне. Слава даёт ему отдышаться, ему самому это нужно. Будто тысячу лет пробыл мертвецом на дне океана, ничего не чувствуя, и вдруг воскрес и поймал ртом глоток воздуха из мягких уст.