ветер унесёт тяжесть души с собою

       мондштадт всегда был шумным и весёлым городом. он всегда был местом в которое, несмотря ни на что, хотелось возвращаться.        запахи еды и звуки инструментов из таверн, еле чувствующиеся ароматы цветов из лавочки флоры, шум ветра и скрип крыльев мельницы.        золотистая коса по бёдра весело развивается от бега, а её обладатель останавливается у входа в штаб ордо фавониус, опираясь руками на согнутые колени.        — ты уверен, что тебе не нужно составить компанию? еда может подождать паймон, — хмуря белёсые бровки, фея озабоченно рассматривала путешественника.        его вид и правда не внушает доверия. усталый взгляд и небольшие тёмные круги под глазами, губы — обтрескались и кажутся очень бледными, красивая коса чуть потускнела и выглядет не очень аккуратной.        да. путешественник и правда выглядит как человек, которому нужен отдых.        — спасибо за беспокойство, паймон, но всё хорошо, ты можешь лететь кушать, — итэр, из последних сил, мягко улыбается и наблюдает, как девочка пару секунд смотрит в глаза и, наконец, беря мешочек с морой, растворяется тысячами мелких звёздочек.        тяжело выдохнув, блондин толкает двери в штаб и оглядывается.        рыцари были на посту. некоторые приветственно кивают или легко улыбаются.        итэру не хватает сил улыбнуться в ответ и он лишь толкает дверь, тяжело выдохнув.        — привет, джинн, извини, давно не заходил, — он прикрывает дверь и ловит взгляд аметистовых глаз.        — итэр! — девушка откладывает перо и складывает руки на столешнице, мягко улыбаясь. — ничего страшного, ты зашёл по делу или просто так?        — совмещаю приятное с полезным, — вяло шутит пшеничноволосый и садится в кресло напротив. он теребит кончик косы пальцами и тихо выдаёт. — извини за беспокойство, но ты не можешь подсказать какое-нибудь место, где мало людей и можно отдохнуть от шума?        брови действующего магистра удивлённо поднимаются.        — тебе не кажется, что лучше спрашивать такие вещи у лизы? — интересуется она наклоняя голову в бок.        — я… думаю наши с тобой вкусы ближе, чем с её, — волнение итэра выдают щёки, покрывающие еле заметный румянец и немного нервозное накручивание на палец пряди.        джинн закусывает губу и барабанит пальцами по столешницы.        в тишине, в которой слышны лишь шумящая листва и стук о дерево стола, проходит несколько минут.        — у меня есть всего два таких места и оба из них тебе известны, — качая головой разрывает молчание блондинка. — утёс звездолова да вольфендом.        итэр кивает и погрузившись в себя смотрит в окно.        — спасибо, джинн, — возвращая взгляд на подругу, он кисло улыбается. — ты мне помогла.        — да, — отмахивается девушка, — пустяки, что уж там.        блондин неодобрительно качает головой, тяжко выдыхая.        — сделай перерыв, пожалуйста, ты выглядишь усталой, — итэр озабоченно хмурится, разглядывая такую же усталую, на вид, действующего магистра ордо фавониус.        голубоглазая закрывает глаза, трёт переносицу и, как мантру, говорит заученную фразу:        — ну ты же знаешь, я не могу, работа сама себя не сделает.        — …иначе мне придётся сказать лизе, что ты изматываешь себя, — продолжает янтарноглазый, как ни в чём не бывало. будто слов девушки вообще не было.        джинн театрально прикладывает к груди руку и охает.        — зачем же использовать столь радикальные меры! — восклицает она.        итэр тихо хихикает и скрывается за дверью, напоследок, подмигнув.        мелькает мысль о том, что стоило бы привести угрозу в жизнь, а то джинн так и не отвлечётся от работы.

°°°

      путь на утёс звездолова проходит… тихо.        паймон, скорее всего, ушла в чайник, на после обеденный — он же после полуденный — сон, а все, кто могли бы идти сюда прогуляться, шли сюда утром, пока солнышко не сильно пекло.        солнце только-только начинает заходить, мягко и медленно освещая розовым всё до чего дотянется.       итэр подходит к самому краю и прикрывает ладонью глаза. макушку припекают тёплые лучи, а в лицо бьёт свежий морской ветер.       песнь ветра тихонько играет на заднем плане и янтарноглазый свободно выдыхает, закрывая глаза, буквально падая на зелёную траву.       паймон не хватало.       без паймон в голову лезли самые противные мысли.       и цветы сесилий не способствовали их уничтожению.       знакомые, почти до рези в глазах, бутоны, обычно, смотрели на итэра с волос, что чуть светлее его.       — «ну, если уж ты думаешь, что мне идёт, то грех не носить эти дурацкие цветы!» — её смех эхом раздаются в голове.       и он не радует.       не после холодных слов и взгляда из стали.       не после этакого «удара в спину».       не после выброшенной клятвы.       руки, почти неосознанно, срывают цветок за цветком. сплетают стебельки в плотный каркас венка. это была почти привычка.       — ветер слышит бурю в твоей голове, путешественник, — мягкий шёпот раздаётся прямо над головой, — не позволишь ли ты, забрать её себе? мне не трудно.       тёплые пальцы обводят контур лица и выуживают из рук итэра венок надевая на пшеничную макушку.       — я обещаю, ветер унесёт тяжесть души с собою, — лёгкий, почти невесомый поцелуй в лоб, а после, совсем уж короткий в губы.       поднимая взгляд итэр никого не видит.       но он точно знает кто там был.