Deadly contract

      Пару дней спустя они спонтанно встретились на крыше в самый разгар урока. Было довольно зябко, но их это не останавило. — О, и ты тут! — он плюхнулся рядом, доставая свой бэнто. — Привет, Зак, — прожевав, здаровается девушка, — Разве у тебя нет сейчас урока? — А, ну, я слинял по-тихому. Дорогая Мисс Оуэн одобрила. — Серьёзно?       Щелчок. Обед Фостера выглядит аппетитно. Памела постаралась на славу. — Сегодня тест, но там легко. Позже сделаю, а поесть сейчас надо… Потом времени не будет. — Оу… Понятно. А у нас учитель заболел. Другой пришёл, дал задание… — И ты сделала? — жуя, спрашивает он. — Да, конечно, — она скривилась, вызывая недоумение у друга, — Чёрт. Пересолил! — Это дядя готовил? — спросил Фостер, получая кивок. — Я и сама могу, но у него бэнто особенные… — Да. Хорошо, когда родные делают что-то… для тебя.       Пускай, Фостер и испытывал злость вперемешку с отвращением к дяде Рэйчел, но размеренного вздоха девушки хватило, чтобы понять ценность этой родственной связи. Девушка замолкла по неясным причинам, и Фостер быстро нашёл, как исправить ситуацию. Нос уловил неприятные нотки, и девушка сморщилась. — Я ведь говорила, что не люблю их. Она отодвигает руку, держащую пахучий грибной бутерброд. — А я помню… «Помнит?», — на покрытом льдом сердце скоро появятся первые проталины. — Ты просто зависла чёт, — договарив, он улыбнулся. В улыбке читалась издёвка. — Извини, — игнорируя нахальную улыбку, произносит Рэйчел. Ничего не подозревая, она достаёт воду с газом и пьёт. — Кстати, следующая наша свиданка через шесть дней. К тому моменту ты будешь готова.       Обескураженная девушка не только давится водой, но и заливает ею свою форму и Фостера.       Голубые озёра распахнуты, они полны удивления. Смотря на замеревшего и мокрого Зака, Рэйчел даже представить не может, как осталбенелый юноша через пару секунд будет заливаться исключительно смехом.       Он выдохся, уперев руки в колени, поднялся и кинул пустой бэнто в рюкзак. Последний незамедлительно был обрушен на спину. — Я ушёл, Рэй.       Девушка поднялась, поправила свои осенние штаны. Она видела огоньки в ярких глазах, и становилось так неожиданно тепло. — До встречи, Айзек.       Он ушел также быстро, как и появился, но на сердце остались лишь приятные чувства. Девушке хотелось упасть и смеяться, смеяться также прекрасно и долго, как это мог себе позволить Айзек Фостер, но у неё была цель.       Она вздохнула, повесила сумку на плечо и неспешно пошла в библиотеку.

* * *

      Напряжение стояло в воздухе. Четвёртый день также, как и предыдущий, не дал результатов. Фостер откровенно не понимал, почему нельзя просто нажать на какой-то курок. — Стреляй, — в очередной раз скомандовал он, стоя по правую сторону от Рэйчел. — Не могу… — вторила она, не в силах преодолеть эту психологическую пытку. — В бумажную мишень смогла, в бутылку смогла… Даже в яблоко! Это всего лишь белка!       Рэйчел так хотелось ударить его по лицу. Впервые. Не щадя, со всей силы, так, чтобы он пошатнулся, и эта встряска включила в его душе хоть какую-то человечность. Ударить и уйти, не извиняясь. «Всего лишь белка»? Это живое существо! — Если не выстрелишь, я прекращу контракт! — Прекращай.       Он изогнул тёмную бровь — весьма неожиданно. — Даже так? — взгляд упал на слегка трясущиеся руки, тонкие пальцы, держащие опасное оружие. — Ладно, — спокойно сказал он, подходя ближе. Рейчел не поняла к чему это. — Нам нужна другая тактика, — она опускает руки, глядя на Фостера, но он поднимает их вновь, встаёт в двух шагах от неё, дуло пистолета упирается в его грудь. — Стреляй, — невозмутимо повторил он. — Ты сошел с ума, Айзек… — Либо я, либо белка! Стреляй, чёрт подери! — его крик отдавался звоном в ушах. И кроме этого звона, девушка больше не слышала ничего… Даже собственного сердца, бьющегося в бешеных конвульсиях где-то внутри.       Гетерохромные глаза сверлили дыры в голубых. Сердце юноши сжалось, когда по бледной коже съехала прозрачная капля. «Почему стоит выбирать? Зачем делать выбор? Что выбирать, если не нравится ничего? Меньшее из двух зол?»       За первой слезой уже бежит вторая, перед глазами лишь одно неизменное слово: «Стреляй». — Урод. Зажмурены голубые глаза. Выстрел. — Я отмороженный, но не настолько, чтобы убивать невинное животное.       Рэйчел понимает, что пистолет не был заряжен, и это её добивает. Падая на колени, она ловит ртом воздух.       Когда она успела стать такой мягкотелой? Отвратительно. Это ведь и правда… Просто белка. Неужели хлоднокровность тает, стоит лишь ощутить теплоту и свет души другого человека? Глупый Айзек Фостер. — Спасибо, что сохранила мне жизнь. Теперь я… могу доверять тебе. — Зачем ты делаешь из меня монстра? — Ты сама этого хотела, — без капли сожаления ответил Фостер.       Она ударяет кулаками по влажной земле, грязь забивается под ногти, пальцы кравоточат. Мысль о том, что сейчас могла умереть несчастная белка, о том, что Рэйчел возомнила себя распорядительницей чужих жизней, глубоко въедается в подсознание. — Не нужно вредить себе, — неожиданно спокойно просит Зак, опускает руку на блондинистую макушку.       Она поднимается с его помощью, утыкается в плечо. Зак лишь молча приобнимает, не отталкивает.

* * *

— Помнишь, где встречаемся? — Да. — Думаешь — сможешь? — Я… не знаю — Сможешь.

* * *

      Глубокий вечер, на небе появляются первые звёзды. Высокий парень, облакотившись на стену, аккуратно придерживает предмет своего нескрываемого обожания — двухметровую косу.       К парню приближается объект в капюшоне, хрупкого телосложения, с каким-то пакетом. — Добрый вечер, Айзек. — Добрейший, Рэй, — он хмыкает, расплываясь в улыбке, оглядывает её.       Лёгкая синяя куртка с капюшоном скрывает тело, но даже так заметна дрожь. Из-под капюшона выглядывают светлые пряди. Интересно, почему Рэйчел их не собрала, если на улице ветер? Ох уж эти девчонки… Её глаза, как и всегда преправлены безразличием… От взгляда не уходят и тонкие губы. Такие нежные и красноватые от нервных покусываний…       Зак и сам не заметил, как завис, впившись взглядом в девушку, а Рэйчел не думала об этом. Это был лишь визуальный шум, который не мог затмить собой внутреннее волнение перед ужасным делом. — Слушай, Рэй, — Айзек отмер и, хотел, было, спросить, что находится в пакете девушки, но зазвонил рабочий телефон.       Шумный рингтон взбудоражил не только Рэйчел, но и Зака, который звонка вообще не ожидал. Когда парень ответил на звонок, блондинке довелось слышать односторонний диалог: — Да… Что?.. А почему?.. Вы чё, гоните? Ну прекрасно… А раньше сказать не могли?.. Отключаюсь.       Он кинул телефон в карман, ругнувшись. — Что такое? — Клиента не будет. Он, видите ли, сменил планы! Твою мать! «Не будет… Клиента не будет.» — мысленно повторяла Рэйчел, не веря ушам. — Жаль, что «свиданка» сорвалась, — сказала Рэйчел, и Фостер сразу же пронюхал неискренность. — А ты и рада! — Я думаю ты не придёшь в восторг, если я вдруг солгу. — Иш какая! — Айзек посмотрел в голубые глаза беспричинно, просто потому что ему захотелось. — Я ведь говорил, что свиданка будет. Значит — будет.       На этом моменте Рэйчел выпала. Чего ожидать она не представляла, а воображение рисовало всё, что угодно, доходя даже до убийства случайного прохожего. — Домой не торопишься? — Нет, — она нервно сглотнула, — До утра свободна. — Не напрягайся сильно. Выполним это условие контракта чуть позже.       Рэйчел не знала, как реагировать на слова. С одной стороны — хорошо, ведь убивать не придётся, по крайней мере, сегодня. С другой — если не придётся убивать, то что такое страшное они будут делать этим вечером?