Оформление цитат и другие языки любви / Citation Formatting and Other Love Languages

      Драко готов был спорить с кем угодно, что невозможно найти более бесполезный предмет, чем Теоретические Зелья.       Если подумать, ему не стоило оставлять этот курс последним в своём списке. Последнее препятствие в его многолетнем стремлении получить степень Мастера Зелий.       Потому что Теоретические Зелья были драконьим дерьмом. Они даже не варили, просто обсуждали различные способы, которыми можно было бы варить.Такие бесконечные возможности, настаивал Профессор-Чьё-Имя-Драко-Не-Мог-Вспомнить, впустую сотрясая воздух, и тратил время Драко, рассказывая, как и почему различные замены ингредиентов могут повлиять на варку, и заставляя класс прилежно записывать и вычислять все возможные способы, которые могут произойти в действительности.       Драконье. Дерьмо.       Драко провёл множество вечеров, мечтая получить сову с сообщением об отмене занятия, так как, к сожалению, преподаватель возвеличил себя до смерти. Или каким-то образом утонул в котле. Теоретически. Конечно.       Но он был так близок к своей конечной цели; Драко мысленно вычеркнул ещё одно бесконечное занятие из своего календаря. Остаëтся ещё один вечер мучений на лекции, потом — заключительный вечер презентаций, и затем он будет свободен.       В настоящий момент всё внимание Драко от лекции отнимало воспоминание о недавнем разговоре. Стимулирующая, сложная академическая дискуссия, которая становилась всё более пылкой по мере употребления шампанского.       — Да, конечно, но всё это входит в стандартный рецепт эликсира, вызывающего эйфорию. Я говорю, что тебе следует попробовать другой способ перемешивания, если ты добавляешь измельчённые сухие листья.       — Ты хочешь сказать, что сама Гермиона Грейнджер выступает за то, чтобы пренебречь точными инструкциями, изложенными в тексте? Никогда не думал, что доживу до этого дня.       — Нет ничего плохого в том, чтобы немного поэкспериментировать. Я считаю, что это делает зельевара лучше. В последнее время я стараюсь быть открытой для нового. И не только в зельях.       Шарканье ног мимо его стола вывело Драко из ступора. Он пережил последнюю мучительную лекцию, хвала Мерлину. Тео ждал его у двери. По крайней мере, занятия закончились достаточно приятно: обычная встреча в пабе, чтобы они могли поплакаться Блейзу за выпивкой.       — Как продвигается работа над курсовой? — спросил Тео, когда они устроились за своим обычным столиком.       Драко вопросительно поднял бровь.       — Срок сдачи только через две недели.       Тео пожал плечами и задумчиво сделал глоток своего первого пива за вечер.       — Я начал писать свою два месяца назад. Думаю, у меня получится довести всё до ума вовремя.       — Немного перебор, тебе не кажется?       — От курсовой будет зависеть наша итоговая оценка.       — И? Я выберу тему в эти выходные. Может быть.       — Кажется, тебя не слишком волнует размер.       — Мне что, прямо сейчас рассказать шутку ниже пояса?       — Сорок страниц — это нелегко, приятель.       Драко так и не донёс кружку до рта.       — Прости, сколько страниц?       — Сорок.       — Это как четыре и ноль?       — Именно.       — Чёрт.       — Я знал, что ты не читал учебный план.       — Сорок страниц, Тео. Сорок!       — А ещё ты мой критический друг, и тебе будет нужно ознакомиться с моей курсовой.       — Я твой кто?       — Мой критический друг.       — Нет, это ты выдумал. Это звучит как какой-то двусмысленный комплимент, который должен мне польстить.       — Иди почитай учебный план, придурок.       Не допив напиток, Драко бросил на стол несколько галеонов и аппарировал домой.

***

      Драко выучил наизусть этот грёбаный учебный план.       Способы, которыми его в высшей степени поимели, сводились к следующему:       1) Сорок страниц курсовой по теме, которую он ещё не выбрал.       2) Тщательный обзор двадцати статей, поддерживающих тему, которую он ещё не выбрал.       3) Презентация с выводами по курсовой на сорок страниц с двадцатью ссылками по теме, которую он ещё не выбрал.       4) Тео, в кои веки, не стал шутить и Драко действительно должен был выступить в роли его критического друга и дать отзыв на работу Тео перед презентацией.       Драко закрыл доступ к своему камину. Сообщив матери, что он не умер и ей не нужно присылать одного из эльфов Мэнора, ему просто нужно уединение, чтобы написать последнюю курсовую, и да, он может сам себя прекрасно прокормить.       Он уведомил Блейза, что не сможет участвовать в матче по квиддичу в эти выходные из-за этой огромной работы.       Затем он потратил изрядное количество времени на то, чтобы найти способ обвинить своё окружение в своëм затруднительном положении.       Во всём был виноват Тео, который позвал его за компанию поступать на эту дурацкую программу обучения на Мастера Зелий.       Хотя нет, это была вина Блейза, отвлекавшего его квиддичем и дружбой.       Вообще-то нет, во всём виновата Пэнси. Пэнси, которая должна была выйти замуж именно за Рона Уизли из всех чёртовых волшебников и родить самого очаровательного, ангельского ребёнка, которого Драко когда-либо видел в своей жизни, объединив таким образом их группы друзей в нечто обычное и раздражающее, постоянно служащее одним гигантским социальным фактором отвлечения Драко от его курсовой работы.       Это означало, что Драко нужно было уведомить ещё одного человека о своём исчезновении из общества на ближайшие две недели.       — Меня не будет на бранче в воскресенье, — сообщил Драко Пэнси.       — М-м-м, да, я наслышана о твоей неспособности к чтению.       — Я ценю твою поддержку. А теперь сходи позови Вайолет, чтобы я мог лично извиниться.       — Она спит, идиот, ей ещё нет и двух.       — Ой, а который час?       — Без пяти минут полночь.       — Но я её крёстный отец.       — Повторяю в последний раз: Поттер — её крёстный отец.       — Но я её любимчик. Она буквально указала на меня и сказала это.       — Драко, она только что выучила это слово. Для неё всё — «любимчик». Сегодня она показала на один из носков Рональда и сказала «любимчик».       — Неважно, просто скажи ей, что мне жаль.       — Конечно, есть ещё какие-нибудь ведьмы, перед которыми я могу извиниться от твоего имени? Перед той, которая, возможно, скучает по твоей компании и, без сомнения, спросит меня восемьсот раз, где ты?       Драко отсалютовал ей двумя пальцами и закончил звонок через каминную сеть. Его мысли определённо не нуждались, чтобы отвлекаться на эту дурацкую мечту.       Потому что ему нужно было выбрать чёртову тему. Он рассеянно покрутил в руке свою палочку. Боярышник с сердцевиной из волоса единорога.       Я первый в своей семье, с обеих сторон, кто владеет палочкой с волосом единорога.       Ещё один пункт, согласно которому, ты отличаешься от них.       Наверное.       Сосредоточься. Сконцентрируйся. Но всё, о чём он почему-то мог думать, это разговор с Грейнджер, во время которого у него сжалось горло, а она положила руку ему на плечо.       Но его блуждающий разум, по крайней мере, не завёл его слишком далеко. Он уцепился за эту идею о палочке и вызвал из своей личной коллекции все тексты о свойствах волос единорога и их преимуществах в приготовлении зелий.       В первые несколько дней своей самоизоляции Драко собрал все тексты, фолианты и свитки, которые только смог найти, чтобы подкрепить выбранную им тему о том, как и почему следует варьировать длину волос единорога в приготовлении зелий.       Когда он завершил фазу систематизации источников своей пытки в погоне за личной образовательной славой, перед ним лежала неплохая стопка собранных исследований. Это приятное чувство длилось всего минуту, пока он не вспомнил, что теперь ему придётся читать всю эту чушь, анализировать её, а потом выжимать из неё сорок страниц. Чёрт.       Однако чтение исследовательских работ оказалось не такой уж сложной задачей, как Драко предполагал вначале. Особенно с учётом того, что ему постоянно попадались на редкость содержательные работы.       Драко охотно составлял отдельные стопки, впечатлённый написанным и на самом деле заинтересованный теориями и гипотезами, выдвигаемыми в этих научных журналах.       Он был так сосредоточен на том, чтобы разобраться в материале, что не обратил должного внимания на личности авторов работ и усмехнулся, когда, отложив последний источник, заметил, что первым автором значится «Гермиона Дж. Грейнджер». Какое очаровательное совпадение.       Его веселье было недолгим.       Когда Драко отложил перо на пергамент, закончив список тщательно выверенных цитат, в глаза бросилась тревожная закономерность, касающаяся авторства.       Грейнджер.       Грейнджер, Г.       Грейнджер, Г. и др.       Грейнджер, Г. Дж.       Почти в каждой ссылке, блять.       Драко разразился истерическим смехом. Тео никогда бы не позволил ему пережить такое.       Потому что, конечно же, такой впечатляющий объём исследований по теме, которую они оба с таким удовольствием обсуждали лично, означал, что она сделала свою домашнюю работу. И не просто домашнюю работу, а солидное, конкретное, новаторское исследование свойств палочек, их сердцевин и их использования в зельях в качестве отдельных ингредиентов и как рабочего инструмента зельевара.       Нет, должен был быть другой путь. Должно было быть больше исследований. Как он мог вообще не заметить этого во время обзора литературы?       Наверное, потому что несколько дней подряд он питался только конфетами и энергетическими зельями, не заботясь о правильном графике сна.       На самом деле его не должна была удивлять эта информация. Грейнджер была знаменитым целителем и исследователем, конечно же, она публиковалась практически во всех научных журналах и учебниках. До того, как она продвинулась по карьерной лестнице, работ по выбранной Драко теме было катастрофически мало. Во всяком случае, выбирать новую тему для курсовой было уже поздно.       Шок сменился разочарованием, поскольку он, разумеется, не мог найти приемлемой замены её гениальности. Как и сама ведьма, её работа была непревзойдëнной. Каждый раз, когда ему казалось, что он нашёл альтернативу, снова всплывало её имя.       Дошло до того, что Драко стал разговаривать сам с собой.       — Эта критика бреда ван Боргенсона слегка язвительна… Думаю, они просто намекнули, что он был врождëнным… подождите, кто это написал… чёртова Грейнджер.       — Какой отличный источник… опять Грейнджер, чёрт бы её побрал.       — Давайте посмотрим… интригующая вступительная часть, чёткая гипотеза, безупречные методы, увлекательное обсуждение, смелое заключение, умеренное цитирование… конечно, это написала Грейнджер, серьёзно, как мы всё ещё удивляемся этому?       В последующие дни у него началась своего рода истерия. Драко, положив ноги на стол, начал вести воображаемые беседы со своим, несомненно, любимым автором теории лечебных зелий.       — Хорошая мысль, Грейнджер, да, спасибо, это отлично впишется в третий раздел.       — Грейнджер, какого хрена? Почему ты не указала на это раньше, когда я писал? Я должен полностью переделать текст, потому что два частных значения не имеют смысла.       — Нет, ты права, это на моей совести, конечно, мне следовало перепроверить данные, прежде чем приступать к окончательным расчётам по корректировке Успокаивающего Напитка.       — Как ты думаешь, мы могли бы растянуть это ещё на несколько страниц?       — Ты можешь поверить Тео? У него 82 страницы. Восемьдесят две, Грейнджер. Даже ты не смогла бы так перегнуть палку. Готов поспорить, половина из них — абсолютная чушь, чтобы увеличить объём работы.       — Критический друг, чтоб меня!       — Чёрт, его статья довольно хороша, хотя и немного мрачновата. Мерлин, я точно не хочу жить в 2089 году, если его прогнозы верны. По прогнозам, флоббер-черви к тому времени превратятся в крылатых существ, представляешь, Грейнджер? Нет, я бы предпочёл умереть, чем рисковать жизнью в этом Аду.       Драко пришлось отослать свой собранный воедино черновик Тео, чтобы тот написал отзыв. Его «критический» и якобы «настоящий» друг прислал в ответ самое бесполезное сообщение:       «Это всё, конечно, хорошо, учитывая выбранную тобой тему, но, приятель, ты же понимаешь, что должен будешь представить это? Вслух?»       Это, по крайней мере, позабавило бы Тео. Тео, у которого в голове была какая-то безумная идея о том, что Грейнджер любит Драко. Пэнси тоже ухватилась за эту идею с упорным рвением. Но Драко не любил оставаться в тени надежды и всегда отмахивался от их раздражающей настойчивости.       Потому что, хоть Грейнджер и казалась всегда готовой поболтать, она говорила ему самые странные вещи, когда начинала разговор, особенно в последнее время.       — Я навсегда проклята тем, что никогда не увижу группу больше одиннадцати раз. Они всегда распадаются до того, как я успеваю увидеть их в двенадцатый.       — Это, гм, это очень много концертов. Я не знал, что ты так увлечена музыкой.       — О да, мне нравится посещать концерты в свободное время. Есть новая группа, которую я надеялась увидеть в следующие выходные.       — О! Что ж, надеюсь, они не распадутся до того, как ты сможешь их увидеть.       Тео прервал этот разговор недоверчивым фырканьем.       — У фермерских рынков есть много плюсов и преимуществ, если знать, что искать.       — Я никогда не посещал ни один из них.       — О, тогда ты многое упускаешь! В Годриковой Впадине есть отличный рынок. Гарри и Джинни не так часто выбираются туда, как раньше, до появления Джеймса, поэтому я обычно хожу одна. Я планировала пойти в эту субботу.       — Удачи тебе в твоём, гм, одиночном шоппинг-походе.       — О, ради Мерлина, это становится смешным, — пробормотала Пэнси, проходя мимо.       И каждый раз, когда Драко пытался подойти к Грейнджер первым, он неизбежно говорил что-то невероятно глупое.       — Та картина на твоей стене, где изображены мужчины, идущие через дорогу. Это твои предки?       Она перевела взгляд с Драко на картину, потом снова на него.       — Нет. Это «Битлз». Музыкальная группа, а это обложка их альбома.       Поттер смеялся над ним целых две минуты.       — Итак, Грейнджер, тебе… нравится Колдомедицина?       — Конечно! Ты тоже планируешь заняться Целительством?       — Нет, просто буду заниматься зельями, по крайней мере, я так планировал.       — О, но ведь Зельеварение лежит в основе Целительства, особенно в той работе, которую я делаю о противоядиях и ядах. Значит, ты не хочешь этим заниматься, когда получишь звание Мастера?       — Это возможно. Я мог бы этим заниматься, может быть, но только в исследованиях Зельеварения. Представь, если бы мы были коллегами, и тебе пришлось постоянно меня видеть.       — Это было бы… ну, думаю, мне бы это очень понравилось.       — Тебе бы понравилось?       — Я даже не знаю, что я ненавижу в этом больше всего, — застонал Уизли, закрыв лицо руками.       Кроме того, они всë неправильно поняли. Грейнджер ведь была очень прямолинейной ведьмой. Если бы она хотела выйти за рамки неловко- дружеских отношений, то наверняка бы уже пригласила его на свидание. Нарушить их нынешнее равновесие было бы для него слишком большим риском.       — Она даёт тебе самые очевидные намёки, — всегда настаивал Тео.       Драко выкинул из головы всех своих идиотских, непутёвых друзей. Он должен был сосредоточиться на завершении этой постыдной курсовой, которая превратилась в сорок с лишним страниц письма фаната всех опубликованных исследований Гермионы Дж. Грейнджер.       Когда солнце взошло в какой-то день, заканчивающийся на Y (Драко совсем потерял способность различать дни недели), его измазанные чернилами руки держали исправленный черновик итоговой работы по Теоретическим Зельям.       Он не знал, когда в последний раз принимал душ или ел нормальную пищу, но был уверен, что завершил эту случайную дань уважения всей карьере Грейнджер.       Его усталый ум и не менее усталые глаза ещё раз перечитали работу. Его лицо по неволе озарила улыбка. Боги, она действительно была великолепна. И это было довольно интересное и увлекательное путешествие по её произведениям. Так что если ему и пришлось вытерпеть эти безумные, напряжённые часы, проведённые за чтением текстов и книг, то, по крайней мере, это было увлекательное путешествие.       Возможно, это было из-за недостатка сна. Возможно, это были месяцы тоски. Возможно, это было целое ведро конфет, которое он съел, но Драко пришёл к решению.       Он воочию убедился, что почти все их друзья реализовали себя либо в карьере, либо в романтическом партнёре. Драко хотел получить частичку этого и для себя. Уже в те короткие мгновения, когда они оставались вдвоём, он чувствовал, как в его крови разгорается пламя. Та искра, которую невозможно сдержать. Рядом с ней он избегал тьмы, греясь в свете, который она могла подарить.       Он совершил этот грандиозный подвиг менее чем за две недели, и поэтому, окрылённый успехом, одним из первых дел, которое он запланировал после освобождения от этого отвратительного курса, — это приглашение Грейнджер на свидание.       Но сначала он должен был пережить свою заключительную презентацию.

***

      По счастливой случайности Драко получил право выступить первым. Он просто должен был пройти через это сейчас, а потом он сможет сесть, откинуться на спинку стула, расслабиться и отключиться на всё оставшееся время. И это время он потратит на то, чтобы придумать, как пригласить Грейнджер на ужин. Может отправить ей сову? Нет, тогда может, при следующей встрече отвести её в сторонку? До выходных оставалось всего несколько дней, он, наверняка, сможет убедить Пэнси организовать небольшие посиделки в короткие сроки.       Профессор-Чьё-Имя-Драко-Не-Хотел-Блять-Знать вызвал Малфоя вперёд, чтобы он выступил со своим докладом. Ещё несколько минут и этот до неприличия скучный преподаватель станет сноской в академических успехах Драко.       Драко встал во главе класса и сделал глубокий вдох. Раз, два. Он собирался начать своё публичное унижение для развлечения Тео…       — Но прежде чем вы начнёте, мистер Малфой, подождите минутку. Мой сюрприз для класса сегодня здесь!       Профессор-Который-Хотел-Быть-Зааваден-Драко жестом указал на дверь.       — Одна из моих самых любимых бывших учениц наконец-то согласилась украсить своим присутствием мой класс! Да ещё и в день презентаций!       Гермиона Грейнджер вошла в класс.       В груди Драко пробежал неловкий трепет. Грейнджер оглядела комнату и подарила всей группе застенчивую, скромную улыбку, когда они повернулись и уставились на неё. Наконец, она заметила Драко, засияла и ободряюще помахала ему рукой.       Тео разразился взрывом смеха, который он поспешно попытался скрыть фальшивым кашлем. Этот раздражающий звук вывел Драко из состояния лёгкого головокружительного оцепенения, возникшего при одном только взгляде на неё.       Затем он вспомнил о задании, которое ему предстояло выполнить перед живой аудиторией. Перед живой аудиторией, включающей в себя Грейнджер. Он бросил панический взгляд на Тео, но этот предатель лишь хихикал в ладошку.       Драко почувствовал, что его лицо горит, как будто поцелованное огнём. Мог ли он просто бросить свою работу Профессору-Вы-Блять-Серьёзно-Сэр по пути к выходу из класса, и просто принять любую оценку, которую этот старый хрыч захочет ему поставить?       Нет, он не мог так поступить. Он зашёл так далеко. А в присутствии Грейнджер, сидящей в последнем ряду, взгляде её тёплых глаз, горящих любопытством и искренне интересующихся презентацией Драко, он выглядел бы ленивым и самодовольным идиотом. Не зря же он усердно трудился, чтобы преодолеть это первое впечатление? Она так настороженно относилась к нему, и вполне обоснованно, когда Пэнси начала встречаться с Уизли, а ради своих друзей они быстро объявили о зарытом топоре войны.       Нет, он не мог, не мог вернуться к той грубой личности, которую она помнила с их травмирующих школьных дней.       Его судьба была подписана и скреплена работой в его руках и решимостью в его душе, и Драко приступил к делу.       Он должен был произнести её имя в четвёртом предложении.       — …что может привести к замене менее важных ингредиентов. По словам Грейнджер и других, проблема с флоббер-червями…       Он не мог поднять взгляд. Он должен был продолжать. Если она хоть как-то отреагировала на то, что он произнёс её имя, на то, что он разбирал, анализировал и, в конце концов, похвалил всю её работу, так как она касалась его теоретических выводов, он не хотел этого знать.       И чем дольше Драко продолжал, тем хуже становилось. Тонущее чувство всё сильнее разрасталось в его животе, пока он храбро переносил это разрушение мужского здравомыслия. Принося на её алтарь свои достоинство и гордость.       — Как отметили Грейнджер и другие в…       — Три причины для этой конкретной замены ингредиентов, обнаруженные Грейнджер…       — Если человек использует волшебную палочку с восстановленными узами, согласно Грейнджер и другим…       Грейнджер, Грейнджер, Грейнджер, Грейнджер.       В бесконечном эхе крайнего смущения.       Параметры презентации составляли от пяти до десяти минут. Выступление Драко длилось семь минут и двадцать четыре секунды.       Для него было бы менее мучительно лежать на полу в течение этого времени и издавать звуки умирающего кита.       В последнем абзаце он дважды упомянул её имя. Мерлин.       Он наконец поднял глаза от своего пергамента.       Тео зажал кулаком рот, из его глаз текли настоящие слёзы, когда он задыхался, пытаясь заглушить собственный безудержный смех.       Выражения лиц остальных присутствующих варьировалось от ошарашенного («ты серьезно, приятель?») до ухмыляющегося злорадства («удачи в расхлёбывании всего этого, Малфой») и жалости («о, бедная, невезучая душа, поднимем в память о тебе палочки»).       Профессор-Которому-Драко-Пожелал-Самой-Мучительной-Смерти выглядел восхищённым. Малфой решил просто воспользоваться этой доброжелательностью, прошёл в конец класса и бросил курсовую ему на колени.       — Я иду куда-нибудь, где я, вероятно, смогу серьёзно заболеть, оценивайте курсовую по своему усмотрению, — пробормотал он. Бросил взгляд на Грейнджер. Она лишь встретила его панический взгляд широко раскрытыми, потрясёнными глазами. Он не осмелился больше смотреть на неё, чтобы узнать, изменится ли этот взгляд, превратится ли он в нечто похожее на сочувствие или, возможно, отвержение.       Драко вышел из класса и зашагал по коридору. Он вертел головой то в одну, то в другую сторону, в поисках приличного места, где можно будет пережить нервный срыв.       Как раз в тот момент, когда он решил просто аппарировать домой и вылить в глотку всё содержимое своего винного шкафа, он услышал быстрые приближающиеся шаги.       Грейнджер. Ну разумеется.       Аппарация сейчас была бы самым трусливым вариантом. Он уже достаточно поступал так в своей жизни. Он встал во весь рост, когда она догнала его, и приготовился к приступу гнева, насмешек или чего-то столь же ужасного.       Она улыбнулась ему. Чёрт, неужели она собирается смеяться над ним по этому поводу до конца дней? Неужели он станет предметом её шуток и будет высмеиваться на каждом светском приёме в течение следующих пяти-семи лет? Возможно, Драко мог бы стать отшельником, спрятаться на ближайшие несколько лет и вернуться обратно в свет, когда ему стукнет тридцатник, и он сможет начать с чистого листа следующее десятилетие. Выпьем за тридцать, а до тех пор он впадёт в спячку.       — Не хочешь объяснить? — спросила она.       — Думаю, это не требует объяснений.       — Я имею в виду, это немного нестандартно, но полагаю, что лучше поздно, чем никогда, и я говорю «да».       — Да?       — Это довольно уникальный способ привлечь внимание женщины. Ты действительно читал все мои исследования?       — Да, разумеется, читал.       Она дико заозиралась вокруг, в поисках чего-то. Когда её взгляд остановился на кладовке с припасами, она мотнула головой в еë сторону.       — Сюда. Сейчас же.       Драко решил, что в данный момент она имеет право на всё, что захочет, и послушно последовал за ней.       Когда за ними закрылась дверь, погрузив их в полную темноту, Драко быстро зажёг свою палочку.       — Грейнджер, прости, я не знал, что ты…       Она заставила его замолчать.       Технически, её губы заставили его замолчать.       Она поцеловала его.       И, как и её исследовательские работы, она действительно была на высоте. Она так же тщательно исследовала свою профессиональную область, как и его рот.       Он категорически одобрял её методику.       Введение: заключающееся в дерзкой игре с её стороны, когда их губы встретились, было отличным началом. Гипотеза Драко: ему бы очень понравилось, если бы она углубила свои поцелуи, и он подумал, что если он возьмёт на себя инициативу в этом направлении, то все может сложиться благоприятно. Метод: он слегка провёл языком по её нижней губе, а затем вдоль приоткрытых губ. Вывод: это было чертовски приятно и вызвало у него стон. Обсуждение: в данный момент это невозможно, так как его рот был очень занят. Ссылки: именно в этот момент руки Грейнджер вцепились в переднюю часть его мантии, она отвечала на его поцелуи с таким же пылом и прижималась к нему своим маленьким телом. Благодарности: это исследование стало возможным благодаря смелости Грейнджер и погружению Драко в идиотизм из-за его двукратной неспособности понять прочитанное (учебный план и её имя как автора).       Подождите.       Почему она целовала его?       Он резко выдохнул, но Грейнджер решила, что это означает, что она должна перейти к его шее и горлу.       — Что… Грейнджер… подожди… почему это происходит?       — Пэнси сказала, что ты стеснителен, когда дело доходит до таких вещей, поэтому я просто продолжала давать тебе намёк за намёком, но при этом не хотела давить на тебя, если ты не был заинтересован во мне. И я думала, не знаю, что когда-нибудь в конце концов ты решишься и спросишь меня, но то, что ты сделал, это было так умно.       — А что я сделал?       — Показал мне, что ты ценишь мою работу, что тебе действительно интересны мои научные изыскания. Опять же, это довольно нестандартный способ ухаживать за женщиной, но, боги, это было лучше, чем цветы.       — Я понятия не имел, что делаю ЭТО.       Она отступила назад в ужасе.       — Подожди, это было не специально? Ты не сделал всё это в качестве какого-то грандиозного романтического жеста?       Ему бы очень хотелось, чтобы она вернулась к поцелуям. Согласие на её обнадёживающий вопрос, вероятно, сработало бы. Вот только это была бы ложь.       — Ах, нет. Я понятия не имел, что ты будешь здесь сегодня, и это был, наверное, самый унизительный момент за всю мою жизнь.       Она уставилась в пол с пылающим лицом.       — Кажется, я только что превзошла тебя.       Она попыталась протиснуться мимо него и потянулась к дверной ручке, но Драко схватил её за запястье.       — Я могу вообразить вещи и похуже, чем быть атакованным великолепной женщиной в кладовке с припасами.       Она опустила руки, когда поняла, как он описал её.       Её глаза изучали его лицо, и он молча умолял её собрать всё воедино. Все эти вечеринки, гала-концерты и собрания, на которых он появлялся без пары. Все те разы, когда он добровольно помогал с уборкой у Пэнси дома, потому что она тоже всегда оставалась помочь. Все эти прикосновения, долгие взгляды, негромкие разговоры о прошлом.       Они оба уже давно чувствовали себя неполноценными. Дрейфовали вместе, но желая, надеясь, что дрейфовали навстречу друг другу.       — Так ты бы…?       — Ты хотел…?       Они оба рассмеялись над своим явным нетерпением.       Драко прочистил горло.       — Не хочешь поужинать со мной сегодня вечером?       — Хорошо, — согласилась она. — Но сначала, Нокс… я бы предпочла, чтобы мы продолжили наш предыдущий безмолвный разговор.       Дверь кладовки оставалась таинственно запертой ещё двадцать минут.