Груз боли на хрупких плечах

Вечер выдался нынче тёплый. Варя сидела в своей комнате, укутавшись пледом, и смотрела в пустоту. Дверь была заперта на ключ, поэтому выйти девушка не могла. И вот, сидя в четырёх стенах, она чувствовала себя такой опустошённой. И всё было бы чуть лучше, если бы её телефон был с ней, но родители забрали его, как только привезли дочь обратно домой. Связаться с другими у неё бы не получилось, однако девушке безумно хотелось услышать голоса друзей и поговорить с ними. Из комнаты она не выходила уже несколько часов, просто беззаботно смотрела в потолок и думала о том, как хорошо было бы сбежать. Ветрова ненавидела родителей и всё, что с ними связано. Они сломали её гитару, разлучили с подругами и запретили даже разговаривать с парнями, которые будут им не понраву. Минуты тянулись медленнее, чем обычно. В замочной скважине заскрежетал металл. Варя поняла, что это мама пытается открыть дверь. Она не обратила на это никакого внимания и продолжила заниматься своими делами. Как только мама оказалась в комнате, девушка закатила глаза и отвернулась к стене. – Я принесла тебе поесть. Ешь, завтра вечером вылет. Сходим за документами в ВУЗ. Тебе надо подкрепиться, — с какого-то момента голос мамы уже не звучал ласково, он теперь всегда чужой и недовольный (а был ли он вообще когда-нибудь таковым?). Варя относилась к ней теперь иначе, вражески. С того момента, как ей сломали гитару, она не считала её больше матерью. Теперь их связывали только кровные узы и не более. — И чего ты так себя ведёшь? Мы с твоим отцом для тебя же стараемся, а ты всё никак не успокоишься. – Да что ты? — Варя не смогла сдержаться и не ответить матери. — А то, что вы запрещаете мне общаться с людьми, с которыми я хочу общаться, и не даёте делать то, что я хочу, а потом запираете в комнате, хотя мне уже есть восемнадцать, тоже для меня? Это не старания, а тирания сплошная! — девушка повернулась к матери и говорила ей всё это в лицо, даже не говорила, а кричала. Её внешность порядком изменилась за последние несколько часов и выглядела уже измотанно. – Да! Для тебя, дорогая моя! Потом сама «спасибо» скажешь, что мать уберегла тебя от этого потерянного общества! Ты посмотри, кем ты стала! Учиться не хочешь, родителям помогать не хочешь! Зато с мальчиками бегать, так ты самая первая! — не отступала женщина, продолжая стоять на своём. Её взгляды отличались от взглядов дочери. – Это моя жизнь! Не тебе решать, что я буду делать! И, как ты говоришь, эти «мальчики» недавно спасли меня, пока мои родители спокойно жили без меня! Я не хочу такой жизни, как ты не поймёшь?! — атмосфера разгоралась. Варя была уже вне себя от ярости и злости, что её переполняла. — Отпусти меня, пожалуйста! Я не хочу сидеть здесь! Мам, пожалуйста, отпусти... Он ждёт меня, они ждут меня, мам! — девушка неожиданно вскрикнула эти слова и спрыгнула с кровати, направившись в сторону матери. Её лицо было красное и заплаканное. Мама вылетела из комнаты и захлопнула дверь, однако Варя схватилась за ручку и стала дёргать, чтобы, наконец-то, выбраться из этой темницы. — Нет, выпусти меня! — она успела закрыть дверь, а Варя стала яростно пинать её ногами и кричать что-то, чтобы донести свои мысли до мамы. — Я не хочу здесь быть, выпусти меня! Ты ужасная мать! И всегда была такой, я тебя ненавижу! — вскоре силы её уже покидали, и девушка сползла медленно на пол. — Мам, ну почему ты такая? — она громко всхлипывала и начала плакать. — Ты не сможешь вечно держать меня в узде. Прошу, отпусти. Я хочу к нему, мам, — Варя не понимала, что говорит. Но знала, что речь шла о Владе. Она хотела его увидеть, очень хотела. Да, и просто старалась убедить маму, чтобы та сжалилась. — Ты что, никогда не любила, мам? Пожалуйста, выпусти. Я люблю его, — враньё. Девушка делала всё, чтобы уговорить маму, но на деле у неё же не было никаких чувств к нему. Она бы ни за что не сказала это, они ведь слишком мало знакомы, чтобы влюбляться. К тому же, они ненавидели друг друга, сколько себя знают. Варя была уверена в своей лжи, но всё-таки ей было чертовски приятно думать, что она может в кого-то влюбиться. Или она пыталась себя убедить, что не чувствует к нему то, о чём кричит родительнице. – Нет, я тебя не выпущу! Ты хочешь, чтобы твоя жизнь покатилась на дно с этим наркоманом? – Он не наркоман. Я всё равно сбегу от вас! — она опустила голову и стала раздумывать, как сбежит. У неё было пару идей, как сделать это. И одна из них: сбежать, когда они поедут в аэропорт. Девушка ещё долгое время сидела у двери и слушала голоса родителей, которые доносились с кухни. Они о чём-то разговаривали. Вероятнее, говорили о ней и её будущем, о котором сама Варя уже и не мечтала. После подставы Любавы она уже и не думала, что всё вернётся к тому, с чего она начинала. Ветрова вспомнила друзей: Машу, которая смогла бы найти выход из любой ситуации; Киру, которая никогда не сдавалась и шла только вперёд; Алёнку, которая всегда была душой компании и веселила всех (но и та навряд ли могла сейчас что-то сделать, ибо после смерти родителей изменилась в другую сторону); Снежку, которая всегда предлагала хорошие идеи и была самой доброй среди них; Сашу, который бегал за Алёнкой и старался помочь всем; Вика, который являлся самым умным среди них, уступал лишь одной Маше; Артёма, который поддерживал каждого из них; Фила, который не прекращал пускать шутки на их счёт и был готов убить любого за своих; Влада, который всегда ходил недовольным, но являлся главным эмпатом в их компании. Всех вспомнила. А последнего даже хотела увидеть, ибо он единственный человек, желающий понять её. Он мог понять её и хотел этого. Варя вытерла слёзы и убрала волосы с лица. Она решила, что не может сидеть без дела. Девушка встала с пола и посмотрела в зеркало, стоящее около шкафа. Глаза были красные, а фиолетовые линзы ярко выражались. Одежда выглядела помятой и мрачной, ухоженности и след простыл. Варя взяла в руки расчёску и провела зубчиками по своим длинным спутанным волосам. После этого действия девушка сменила одежду на более приятную глазам и удобную в повседневном ношении. Вдруг за окном прозвучал какой-то грохот, казалось, будто приехали пожарные или что-то такое. Она не обратила на этого внимания и продолжила рассматривать своё отражение. Грохот за окном не унимался, но ей было плевать. До её окна вряд ли кто доберётся, всё-таки девятый этаж как никак. Она так думала, пока на балконе что-то не лязгнуло, и кто-то не постучал по стеклу. Варя удивленно уставилась на свой балкон и в темноте увидела силуэт. Потом без всякого страха подошла к нему и открыла дверь. В комнату подул тёплый ветер, а перед ней стоял он – Влад. – Ты что тут делаешь?! — шёпотом удивилась Варя и раскинула руки в стороны, преподняв одну бровь. Вид Варвары был хмурый. И всё-таки она не ожидала увидеть парня сегодня и была рада тому, что они встретились. – Тебя спасаю, Колючка. Быстро возьми всё необходимое и иди ко мне, мы спустимся вместе, — парень был как всегда спокойным и никак не отреагировал на её эмоциональную встречу. – Мой телефон остался у родителей. Я не могу без него уйти, — Влад закатил глаза, посмотрел на девушку и задумался. – Ты знаешь, куда они могли его спрятать? – Да, предполагаю. Они и раньше забирали у меня телефон и прятали в одном месте, — Варя, уверенная в маминой оригинальности, усмехнулась. Уже семь лет прячет её телефон в одном и том же месте. – Тогда иди и забери его, я пока подожду тебя, — парень о чём-то, по всей видимости, беспокоился и надеялся, что она вернётся скоро. Девушка радостно улыбнулась, мгновенно испарилась, закрыла Влада на балконе и прикрыла шторами. Одни её глаза показывали, насколько она была ему рада. Варя даже подумывала сорваться и крепко его обнять, настолько Влад осчастливил её своим появлением. Но она старалась вести себя сдержанней, лишь бы ни Людмила, ни Виктор ничего не поняли. Ветрова подошла к двери и постучала по ней три раза. Уже ночь, но мама ещё не спит, смотрит телевизор. Девушка ударила ещё пару раз по двери и стала ждать, пока придёт мама и выпустит её. – Мам! Мне в туалет надо, выпусти меня! — после этого она ещё три раза громко ударила по двери и стала раздумывать, как изъять свой телефон у родителей. Мама пришла через минуту и открыла ей дверь. Всё бы хорошо, но она решила проводить её до туалета, думая, что Варя что-то может сделать. – Только без глупостей. Я уже не доверяю тебе и твоим действиям. – Я ничего и не собиралась делать, —холодно бросила Ветрова и кинула на мать косой взгляд. После этого она скрылась за дверью туалета, включила воду и стала думать о том, как бы незаметно стащить телефон. Дело в том, что мама убирала его в коридоре, который вёл к туалету. Обычно прятала его внутри шкафа, но сейчас было другое время, и мама могла особо не заморачиваться. Девушка ещё минуты две постояла, а потом выключила воду и нажала на смыв унитаза. Она вышла в коридор и, шагая впереди матери, рассматривала полки шкафа. Вдруг она заметила то, ради чего сюда пришла, но взять пока не могла, ибо мама шла позади и наблюдала за ней. Как только они прошли мимо желанной полки, девушка остановилась и повернулась к маме. Женщина с опаской остановилась и стала смотреть на дочь. – Мам, слушай, я хотела поговорить с тобой, — Варя набрала в грудь больше воздуха и посмотрела ей в глаза. Женщина недовольно кивнула, мол, продолжай. — Я хотела извиниться за своё поведение. Я, правда, не понимаю, что со мной произошло. Вы так старались для меня с папой, а я этого не ценила, — сказав это, Варя захотела знатно проблеваться, а вот мама, наоборот, была удивлена и радушно улыбнулась. — Прости меня, мам, — девушка, несмотря на свои чувства и принципы, обняла женщину. После этого стала ей говорить, как любит, а сама одной рукой тянулась к телефону. Как только цель оказалась у неё в руках, она спрятала его в рукавах своей огромной толстовки. Варя отошла от мамы и улыбнулась. – Ой, даже неожиданно как-то! Даже не верится, что ты это сказала, — мать всё ещё приходила в восторженном состоянии. — Я ведь тоже тебя люблю, — она погладила Варю по голове и мягко улыбнулась. Знала девушка, что мама фальшивит, всё это лишь её доброжелательная маска, о любви и речи нет. Им не нужна дочь, они хотели только возвыситься за её счёт, не более. — Слушай, если хочешь, можешь позвонить девочкам и попрощаться с ними, но только на пару минут, — сделала одолжение Людмила, звучала она до одурения приторно. — Одну даже можешь пригласить завтра в аэропорт на прощание. – Нет, я не хочу. Ты была права, они все тянули меня на дно. Я не хочу их слышать и видеть, — выдавила из себя ложь Варя и представила реакцию друзей, услышь они это ненароком — расхохотались бы все разом, громче всех смеялся бы Фил. – Вот, я же говорила. Ты молодец, что поняла это, — женщина сконфуженно улыбнулась, не веря своим ушам. Неужели девушка всё-таки решила помириться с родителями и пойти на контакт? Это не могло не радовать. – Я пойду к себе в комнату? — Варя уже ждала, когда сможет сбежать, и надеялась, что Влад ждёт её. Мама закивала головой и проводила дочь до комнаты, снова закрыв дверь на ключ. – Прости, Варь, но я пока не могу оставить дверь открытой. Сама знаешь, наказание всё ещё продолжается. Но ничего, потерпи немного, и скоро ты будешь ходить по дому без всяких усилий. – Да-да, я понимаю. Ладно, спокойной ночи, — Варя стала слушать мамины шаги. Они уже удалялись к родительской спальне. Девушка вытащила телефон из рукава и положила к себе в карман. Она открыла снова балкон и убрала шторы. — Ты не устал меня ждать? – Нет, всё нормально. Собирайся быстрее, мне нужно по дороге тебе кое-что рассказать. Варя, когда услышала его слова, заметно забеспокоилась. Она быстро направилась к своему шкафу и достала оттуда куртку и запасные кроссовки. Дело в том, что верхняя одежда у неё никогда не находилась в коридоре, что было достаточно удобно для таких случаев. Как только Варвара собрала всё необходимое, она была уже готова спускаться вниз, однако в какой-то момент девушка слишком торопилась и уронила кружку с соком, принесённую матерью. Девушка сразу же побежала к балкону, дверь в комнату открылась и залетела мама. Когда она увидела эту картину, то была вне себя от злости. – Ах ты дрянь! Надумала сбежать?! Я не позволю! — больше от той мамы, что только недавно говорила о своей материнской любви ей, ничего не осталось. Женщина поняла, что Варя обманула её. Её переполняли только негативные эмоции. Варя быстро ретировалась к Владу. Она перелезла через балкон к нему, хоть ей и было очень страшно, но лучше так, чем находиться в этой квартире. К тому же, Влад помог ей перелезть, и уже через минуту она крепко обнимала его. То ли от радости, что смогла сбежать, то ли от страха вцепилась в него, потому что боялась высоты. Сам Влад так это и не понял. Но ему было приятно, что она рада свободе. Мама потерянными глазами смотрела на неё и злилась. – Прости, но я не останусь с тобой. И забудь те слова, я тебя ненавижу. Ты и сама это поняла, да? – Но, Варя, почему же ты уходишь? Варечка, я ведь так тебя люблю... – Влад, скажи, чтобы нас опустили, я боюсь высоты, — Влад тут же крикнул своему приятелю, что уже можно опускать. Операция «спасение принцессы» прошла успешно, и, оказавшись внизу, ребята отблагодарили знакомого парня. Влад потянул девушку за собой, утягивая в беспокойные улицы города. Ветрова следовала молча за ним, пытаясь найти слова, которые описали бы весь её восторг от происходящего. Влад же остановился, когда девушка была с ним на одном уровне, и тяжело вздохнул, не понимая, с чего бы ему начать. Дело-то серьёзное, нужно предупреждить девчонку о крайне неприятном случае. – Ты хотел что-то рассказать, — напомнила Варя, ощутив прилив сил от долгожданной свободы. — Что-то произошло? — спросила она, стараясь не выдавать своего волнения, что за неё уже сделал дрожащий голос. Влад повернулся к ней и одарил не самым дружелюбным взглядом – далеко не дружелюбным. Он стиснул зубы и засунул руки в карманы. Его явно что-то тяготило, и она понимала, что если узнает, то с ней произойдёт то же самое. Нет, разумеется, он не расскажет ей о своих недугах (уж простите, но жаловаться не в его стиле), однако новость, о которой он поведует, связана с кем-то из их общих друзей. – Машка пропала, — на выдохе сообщил Князев, разорвав зрительный контакт с ней. Ему ли не знать, как Ветрова дорожила своей подругой? Особенно Цветковой. Они же не разлей вода, как и он с Артом. — Наши уже ищут её. – Ты шутишь? — не верящим тоном поинтересовалась девушка, хлопая своими длинными ресницами. В этот момент из-под ног земля исчезла. Охваченные мраком улицы сдавили её своей вязкой атмосферой, а голубые глаза, блестевшие в ночи, сказали всё за него — он не шутил. Кровь в жилах закипела. Ветрова остолбенела на месте, не зная, как реагировать, что говорить, что делать. Сердце в то время пропускало удары, холодок прошёлся по позвоночнику, отдавая в мозг нервной пульсацией. – Когда? Что произошло? — она переградила ему путь, смотря на него самым горьким выражением. Брови взмыли вверх, лоб сморщился, а губы задрожали. – Она рано от нас ушла, сказала, что устала, — Влад, в отличии от спутницы, сохранял невозмутимость. — Девчонки вернулись домой и не нашли её там. На звонки она не отвечает, — низким голосом поведал парень и склонил голову на бок, ожидая от девушки чего-то ещё. – Почему вы её отпустили?! — крик сорвался с губ. Она со злости ударила его в широкую грудь и опустила глаза, ощущая, как в уголках глаз скапливаются слёзы. Варя и забыла о том, что в случившемся Князев не виноват, но так хотелось хоть кого-то обвинить в этом, вылить своей гнев, и именно он оказался рядом. Влад же наблюдал за ней сверху вниз и не двигался. Может, так ей станет намного легче? По крайней мере он на это надеялся. Для него её удары то же самое, что укус комары – незначительные. А она таким образом сможет успокоиться. Конечно, удивительно то, как он сохранял самообладание, учитывая, каким являлся в первые дни их знакомства. Сейчас же девушка не вызывала в нём столько негатива, сколько вызывала сожаления и трепета. – Успокойся, Колючка, — просил парень и взял её за плечи, устремляя взор в глаза. Одна рука убрала прилипшую к щеке прядь. — Я тебя вытащил, чтобы ты нам помогла, — в горле пересохло, он натянуто ей улыбнулся. — Ты знаешь её лучше других, не так ли? – Так, — Ветрова всхлипнула и взволнованно закивала головой. — И что с того-то? — она вытерла слёзы и шмыгнула носом. – Ты должна знать её любимые места, — ответил он и почувствовал внутри какое-то раздражение. Кажется, он чувствовал всегда его, когда она плакала. — Такое место, о котором знаешь лишь ты и она, допустим. – Есть одно, — севшим голосом сказала Ветрова и повернула голову. — Оно не далеко отсюда, пошли? — она красноречиво взглянула на него, напоминая, что он всё ещё держит её мёртвой хваткой. И они, не раздумывая, отправились. Вокруг не осталось людей. Город давно затих и словно перестал своё существование. Только далёкое пищание светофоров напоминало тем, кто всё ещё бродил по пустынным улицам, что можно начать своё движение на другую сторону. Лужи после недавно пролитого дождя отражали свет фонарей, городских огней. Варя, чуть ли не сменяя шаги на бег, ибо Влад в силу своего роста шёл намного быстрее её, ощущала себя рядом с ним защищённой. С ним не страшно, он не позволит никому обидеть. А каково сейчас Маше? Страшно ли ей? Может быть, надеялась Варя, она в полной безопасности и сидит на их крыши, впадая в одиночество. Князев неожиданно для себя и для девушки взял её за руку, чтобы она не отставала от него ни на шаг. Даже в такой напряжённой ситуации ему было так комфортно с ненавистной ранее Колючкой. Держать её за руку, защищать – наверное, это всё о чём он когда-то мечтал. Кого-то защищать. – Влад, — дрожащим голосом позвала Варя, сжав его ладонь и потянув на себя. Когда он повернулась и с недоумением посмотрел на неё, она продолжала: — смотри, там кто-то идёт. Парень устремил взгляд туда, куда показывала девушка, и нахмурился. Еле передвигая ногами, из тёмного переулка вышел некто.

***

Небытие прекрасно, когда есть возможность осознать, насколько ты неживой. И ужасно, когда оно медленно вытягивает тебя из своей сладкой пучины туда, где находиться, нет, жить – невозможно. Головная боль, тянущаяся от затылка к темечку, медленно просочилась к вискам. Движения сковывало боль и чьё-то массивное тело поверх её. В нос ударил запах перегара и гнилых зубов изо рта неизвестного. Волна страха окатила все внутренности. Одежда не защищала юное столь прекрасное тело. Веки распахнулись. Комнату освещала цвета свёрнутой крови подсветка. На неё смотрели несколько размытых лиц. Чужие прикосновения к нежной плоти заставили вызвать по коже неприятную, леденящую дрожь. Она не видела лиц, очки разбились ещё в момент нападения. Жилистые руки сковывали запястья, удерживая над её головой. Ладонь же бесцеремонно гладила молочную, бархатную грудь. Маша, находясь в бреду, пыталась вырвааться, но все попытки закончились полным провалом. Где-то за стенами звучали басы, отдалённо напоминающие музыку. – Пожалуйста... отпустите, — бормотала она, держа взгляд полуоткрытым. — Не надо, — молила девушка и всхлипывала. – Тебе понравится, — прошептал на ухо прокуренный, тихий голос, палящий своим дыханием по её нежной коже. – Не надо, — она заплакала, подобно ребёнку, и закрыла глаза, ощущая, как некий человек коснулся её внутренней стороны бедра своим достоинством. Он вошёл в неё резко, без предупреждения, разрывая девственный орган, не тронутый никем ранее. Маша завопила от боли, извиваясь словно змея в огне. Ей кто-то закрыл рот. Мужчина, нависший над ней, сделал очередной толчок, двигаясь внутри чуть ли не до упора. Он что-то говорил своим друзьям и смеялся. Кожа девушки запоминала каждое грязное прикосновение, становилась липкой и влажной. Она не могла говорить, кричать, двигаться – только ощущать себя грязной и не невинной. А ещё страшнее было от неизвестности: что с ней сделают потом? В комнате помимо её мучителя находились несколько других мужчин, чьи лица она не могла увидеть (зрение как всегда подводило), и смотрели на неё с упоением, иногда комментируя происходящее. Они вальяжно сидели в своих креслах и потягивали вино из бокалов, обсуждая фигуру девушки. – Сменкин постарался, — хохотнул незнакомец и вновь пустил взгляд по голому, женскому телу. Сердце у Маши остановилось. Она, услышав фамилию, покинула этот мир в этот же момент. Казалось бы, сколько в городе таких «Сменкиных»? Да, только знаком именно с ней один. Не сдалась бы она этим животным, если бы не знала его. Слёзы застилали глаза. Девушка скулила от боли. Неприязнь к своему телу, к происходящему, словно мёд, стекала по ней. – В следующий раз долг не вернёт – притащем его дочку, — шипел мужчина над ней. — Её формы не хуже, чем у этой, — он кинул взгляд на разбитую Машу и отчего-то сладко, почти коварно, улыбнулся, стиснув до боли её подтянутую грудь. — Слышал, у этой есть ещё подружки, правда? – А, эти-то, — некий склонился в бок, состроив задумчивое выражение лица. — Да, есть. Невинные особы, — бросил он, вальяжно устраиваясь в кресле и закинув одну ногу на вторую. — Мы всех пробили: где, кто живёт, с кем общается. Они и дальше поддерживали свою светскую беседу, пока Маша сотрясалась от каждого толчка. Грубого, болезненного и жгучего. Она ощущала, как кровь стекает по ногам – липкая, вязкая и горячая. Через несколько минут мужчина слез с неё, и тут уже подошёл другой. Её мучения, как она догадалась, на этом не заканчивались. На этот раз Маша вырывалась и кричала, однако её ударили по лицу кулаком, разбив губу. – Что же ты так, милая, — притворно ласковым голосом говорил незнакомец. — Не расстраивай меня. – Каков товар, таков и купец, верно? — с весёлым смехом спросил то ли четвёртый, то ли третий (она запуталась в голосах) и отпил, громко чмокая губами, вина. — А девчонка-то лихая какая! Она снова ощутила, как чей-то толстый, грязный член вошёл в неё. Больше Маша не билась в истерике. Она послушно склонила голову набок, чтобы он не смотрел ей в глаза, и устремила свой пустой, безжизненный взгляд вперёд. В отличии от своего медленного и неуклюжего товарища, этот двигался намного быстрее, буквально вдавливая её тело в обтянутый кожей диван, поскрипывающий под их весом. Сколько это продолжалось, и сколько именно человек изнасиловали её, она не считала. В какой-то момент всё прекратилось. Последний мужчина слез с неё и удовлетворенный собой пошёл к вещам, лежащим на кресле. Один из них, кажется второй, кинул в девушку бельё и тяжёлым басом сказал: – Одевайся. Цветкова привстала на локтях, сщурила глаза, надеясь разглядеть хоть что-то. Её беспомощность разрушала все чувства. Она не думала о смысле жизни, не думала о боли (она и так с ней теперь всегда), не размышляла о том, как будет плакать ночами напролёт — она хотела только поскорее выбраться отсюда. Да, почему-то жить не хотелось, однако и умирать после принесённой травмы она не желала. Может, всё-таки что-то ещё тянуло её оставаться здесь, на этом свете? Маша быстро натянула нижнее бельё, порванную футболку, джинсы и сверху накинула куртку. Девушка, обувшись, на ватных ногах, скрученных болезненными движениями, встала и пошагала к двери. Она запиналась, держалась за стену и тихо всхлипывала. – Стоять, — её взяли за шиворот и повернули лицом к себе. — Если об этом кто-то узнает... – Мы отрубим тебе голову, — нарочито весело заявил другой, оказавшийся рядом с приятелем. — Прощай, малышка. – Будь осторожна, перед дверью лестница в клуб — не дай, Бог, свалишься. Не хватало ещё твои кости собирать. Маша, казалось, их совсем не слушала. Она вздрагивала от их голосов, координация покинула её тело. Девушка вслепую вышла из комнаты, вновь сщурив глаза. Впереди взаправду стояла лестница. Она нащупала перила и осторожно принялась спускаться, делая маленькие шаги. Грудь продолжала надрываться от постоянного плача. За последние дни она выжала из себя колодец слёз, если не больше. Невзаимные чувства уже не казались ей чем-то болезненным, режущим по сердцу. Даже развод родителей так не запятнал её наивную, детскую душу, как происходящее минутами ранее. Будет ли она прежней? Сможет ли избавиться от вечного страха, что на неё могут напасть? От грязного, липкого ощущения, оставшегося от прикосновений? Маша спустилась на первый этаж. Она не слышала собственного дыхание: вокруг частокол из людей теснил её, и повсюду шумела музыка. Ночной клуб. Девушка пробиралась сквозь толпу, рассталкивала незнакомых ей людей. На неё озирались как на прокаженную. Свежий воздух – единственное, о чём могла мечтать Цветкова. Среди потных незнакомцев, от которых за версту несло перегаром, находиться было невыносимо. Маша тяжело дышала, оглядывалась, когда её случайно касались. В этом весёлом помещение она походила на умалишенную. Наконец, обогнув толпу, она оказалась у выхода, где стояли серьёзные охранники. – Пожалуйста, помоги мне выйти, — прокричала она сквозь музыку, охранник наклонился к ней. — Помогите выйти, я очки потеряла, не вижу! — девушка рванно дышала, потерянно смотря на него. – Пройдёмте, — он потрогал её по спине, направляя к выходу, и Маша непроизвольно дёрнулась. Мужчины будут ещё долгое время пугать её. — С вами всё в порядке? — поинтересовался он обеспокоенно, когда они оказались на улице, где уже было спокойно. – Всё в порядке, — Маша тяжёлыми, грузными шагами направилась, куда глаза глядят. — Спасибо Вам, — сказала она на прощание сдавленным голосом. Девушка шла по улицам, вздрагивая от каждого шороха, от каждого звука. Между ног всё слиплось, двигаться давалось крайне тяжело и по-прежнему больно. Маша опустилась на колени и горько заплакала, склонившись лицом в пол. Она не верила, что подобное деяние, ничем не оправданное и лишенное всякого сочувствия, произошло с ней. Грязь стягивала её живот, или это было чувство, напоминавшее грязь? Неважно. Она знала, что больше не оправиться. Попросту не сможет. Просидев на мокрой земле около пяти минут, Маша встала и вновь побрела по обочине. Встретить помощь на своём пути она и не думала, боялась, что за вежливой маской каждого человека может скрываться такой же зверь. Холодный ветер дул ей в спину. По безжизненному городу она, в полном одиночестве, шла минут двадцать. Девушка потеряла счёт времени. Голова кружилась. Тошнота подступила к горлу и вышла через рот. Она склонилась у фонаря, выплёвывая остатки съеденной утром еды. Во рту остался мерзкий привкус желудочной кислоты и металла. Маша рукавом вытерла губы и продолжала сгибаться над землёй. Впереди послышались шаги, она качнулась из стороны в сторону, поднимая тяжёлую голову. Впереди приближались два силуэта. Девушка резко села на пол, поджимая к себе колени. – Пожалуйста, не трогайте меня, — умоляла она, закрывая лицо ладонями. — Пожалуйста. – Маша? — знакомый до боли голос прозвучал где-то рядом, а потом её крепко обняли чужие руки и прижали к своей груди. — Маша, это я – Варя, — девушка погладила её по голове и взволнованно осмотрела. – Варечка? Это правда ты? — Маша открыла лицо и своим невидящим, налитым кровью взглядом посмотрела на подругу. – Да, Маша, это мы, — Влад присел рядом с ней и положил свою ладонь ей на колено. Очевидно она дёрнулась, когда он её коснулся. — Что с тобой произошло? И Маша расплакалась. Она плакала и говорила. Из её рассказа ребята поняли, что с ней сотворили. Варя сконфуженно притянула к себе подругу и крепко обняла, поглаживая по спине, а Влад сжал ладони в кулаки. Внутри него проснулось дикое желание пойти и разорвать ублюдков, но беспомощность обеих девушек остановила его от этой затеи. Он молчал, скрипя зубами, и изредка поглядывал на Варю, которая в любой момент пыталась не расплакаться вместе с ней, дабы разделить её печаль. – Я рядом, — шептала Варя. — Тебя больше никто не тронет, — обещала она и продолжала гладить её по спине. — Что нам делать? — надломленным голосом спросила девушка у Влада. – Хочу в душ, хочу спать, хочу есть, — бормотала Маша, всхлипывая. — Пожалуйста, отвезите меня домой. – Нет, — Князев взял её руку в свою и большим пальцем огладил тыльную сторону ладони. — Мы сначала сходим в полицию, дадим показания, а потом, обещаю, я лично покормлю тебя и уложу спать. Влад безумно сочувствовал девушке. Когда с Варей произошло то же самое (что, конечно, не завершилось благодаря нему и парням), он находился вне себя от ярости. Теперь же, когда ему не удалось помочь Маше в тот момент, он чувствовал внутри сожаление и вину. Она разъедала его, сжигая кости как от кислоты. Чему быть, того не миновать, а, значит, он успеет ещё вдоволь отомстить обидчикам подруги. Однако ему хотелось ей как-то помочь сейчас. – Варя, позвони другим и скажи, чтобы не искали, — мягко попросил он, поднимая Цветкову с пола к себе на руки. — А потом в полицию. – Нет, пожалуйста, только не в полицию, — плакала Маша. — Они сказали, что убьют меня, если кто-то узнает. – Поверь, Маша, никто тебя больше не тронет. Мы будем рядом, — ласковым тоном вторил Влад. – Да, ты только не волнуйся, милая. Варя всё же дозвонилась до ребят, которые после пропажи девушки сговорились и разделились на три группы: Вик и Снежка, Саша и Алёнка, Арт и Кира. Влад же отправился вызвалять Варю от родителей. Так и решили. Ветрова сначала набрала Киру и попросила её передать Алёнке, что пропавшая нашлась, а сама потом набрала Снежку. Рассказывать остальным о происходящем они договорились уже при встрече, которая должна была состояться в полицейском участке. Также Ветровой пришлось вызвать такси. Уже через двадцать минут подруга давала показания, а Влад с Варей выступали свидетелями. Ближе к двум ночи у полицейского участка столпились и остальные. Они хотели бы знать все подробности, однако собирались выпытывать всё из так называемых свидетелей. Цветкова больше ни с кем не разговаривала. Она молчала все время, которое они пробыли внутри старого, обшарпанного здания правозащитников. Ребята спонтанно решили остаться на ночёвку у Маши, дабы наблюдать за ней и, в случае, чего заботиться. Разумеется, ночевали все, за исключением болеющего друга. Фил по приезде из больницы по просьбе друзей должен был в скором времени отправиться в обитель Цветковой. В квартире стало заметно тесно после нахождения внутри девяти человек. Побои Маша не могла снять в столь позднее время, потому они отложили это до утра, запретив пока пользоваться душем и раковиной. Все знали о желании подруги смыть с себя остатки убывающего дня, однако Влад с Артом настояли на том, чтобы она ещё немного потерпела. Когда она, наконец, уснула под контролем Мещерякова и Морозовой, все выдохнули. Варя зашла на кухню, поставив чайник на платформу. Помимо неё за столом расселись Саша, Алёнка, Влад, Кира и Вик. Последний только недавно оставил девушку. Сменкин не отдоходил от неё ни на шаг, пока Абрикосов и сестра не уговорили его выпить чаю. – Уснула, — прошептала Ветрова, осмотрев всех присутствующих. — Вы, наверное, устали, — предположила она и сонно вздохнула. — Как уместимся? – В дальней комнате предлагаю девчонкам спать на кровати, а нам, — из-под взгляда Вика не ушёл ни один представитель мужского пола. — На полу. Артём пусть остаётся с Машей – именно он помог ей уснуть. Снежка рядом с ним. – Завтра я и Колючка отправляемся с Машей на снятие побоев, — перешёл Влад к более важным деталям. — Остальные на пары. Саша с Алёнкой расскажут ситуацию ректора и попросят перевести её временно на дистанционное обучение. – Потом ждём, когда заявление рассмотрят? — Кира склонила голову на бок, не веря, что они придумывают совместно планы на весь их день. – Нет, постараемся тоже свои связи включить, как думаете? — предложил Саша, переполненный чувством несправедливости. Он надеялся, что им удастся найти обидчиков их общей подруги. – Может, Маша нам расскажет что-то, чего не рассказала в участке? — Вик тяжело вздохнул, надеясь, что у них будут зацепки для поимки преступников. — Наверное, они о чём-то говорили, что может навести нас на мысль, кто именно это сделал, — не успокаивался Сменкин. Он, лишённый прежнего своего спокойствия, походил чем-то на Влада и Фила, когда те сталкивались с несправедливостью. – А... сколько их было-то? — Алёнка, ещё не получившая ответы на некоторые вопросы, приподняла брови, выражая любопытство. Не одной ей досталась такая участь — остальные, а именно все, кроме Вари с Владом, не присутствовали и не до конца выслушали показания Цветковой. Им обещали объяснить всё сейчас. — Вы нам не рассказали же толком ничего, — укоризненно добавила Рыжова. – По-моему, четверо, — ответила Ветрова, разливая кипяток по кружкам. Она не поворачивалась к ним, дабы не показать, насколько ей страшно и обидно за подругу. Услышав заветное число, друзья переглянулись, и кто-то из них даже охнул. Влад видел, как каждый хочет возмутиться, сказать своё недовольство и в то же время вести себя спокойнее, чтобы ненароком не разбудить бедную девушку. Вик, охваченный эмоциями, стиснул кулаки до такой степени, что на руках выступили вены, и у виска задрожала поджилка. Его сестра заметила это и накрыла его запястье своей ладонью, взглядом требуя успокоиться. Алёнка начала активно жестикулировать, показывая свои намерения, предпринятые в тот случай, если она встретит этих ублюдков. – Черти, — высказался первым Саша, придя в себя после длительного изумления. — Теперь мне хочется поскорее за это взяться, — его глаза, пылающие нескрываемой яростью, показывали всем серьёзность его слов. – Это же просто... агх! — Рыжова чуть ли не задыхалась от злости. Рыжие волосы стали сливаться с её лицом. — Мрази, я их кастрирую! — шёпотом кричала девушка. – Мерзость какая, эти животные поплатятся, за то что посмели обидеть нашу Маню, — Сменкина выдохнула и покачала головой в попытке умерить пыл и прийти к рациональному выходу. Хотя о какой рациональности может идти речь, когда с её человеком сотворили такое? – Что ещё она смогла рассказать? — Вик посмотрел на Варю. Он скрывал за своей сдержанностью и хладнокровием медленно просыпающийся вулкан. Как-то раз то ли Снежка, то ли Алёнка сказали ему, что он – бомба замедленного действия. Так оно и происходило. Варя поджала губы, она не желала помнить все показания, сказанные Машей. Она бы вообще мечтала забыть этот день, когда над её подругой надругались. Влад подошёл к ней и наклонился, заглядывая в глаза. Ветрова глубоко дышала и устремила взор на него. Впервые за их так называемую дружбу она была похожа на побитого котёнка, особенно этими большими серыми глазами. И парень знал, почему она смотрит так на него — просит помощи. – Я помогу тебе, — Влад взял две чашки чая и поставил перед девушками, а следом и перед парнями. — Кто-то вырубил Машку возле нашего места, за углом, — он проследил за Ветровой, которая подала и ему стакан густого чая, и мимолетно улыбнулся. — Она сказала, цитирую: — «Всё происходило в какой-то комнате внутри клуба, откуда меня потом вышвырнули...», — и больше ничего не назвала. Очки ей сломали, потому лица своих насильников она не видела. – То есть, до встречи с вами она шла вслепую? — спросил Саша и нахмурился. – Да, — Варя сделала глоток чая и хмыкнула. — Она так испугалась, когда мы встретились. Наверное, подумала, что мы чужаки. – Какое у неё зрение? — Вик заключил в кольцо из ладоней чашку с горячей жидкостью, стараясь так избавиться от гложащего чувства вины, что позволил девчонке уйти одной. — Хочу сделать ей подарок. – Я не помню, — Кира напрягла все свои извилины, ища в памяти, говорила ли Маша им когда-нибудь об этом. — Не, всё равно не помню. – Минус восемь, нет? — Варя неуверенно посмотрела на Аленку с надеждой, что хоть она помнит, однако надеяться на рыжую бестию то же самое, что надеяться на существование Зубной феи – бессмысленно. – Э-э-э, — протянула Рыжова, неловко улыбаясь и зарываясь рукой в копну волос. — Какие странные вопросы-ы-ы! – Понятно, рыжая в ауте, — подытожил Влад и усмехнулся. — Ну, и подруги, конечно, — недовольно пробурчал он, награждая каждую недружелюбным взглядом. — Не знать, какое зрение у пострадавшей, – позор. – Я с ней тринадцать лет знакома и до сих пор не запомнила номер квартиры, в которой, кстати, сейчас живу, — пожала плечами Варя. – Я в тебе не сомневался, Колючка, — он по-кошачьи улыбнулся девушке и закатил глаза, но не с неприязнью как раньше, а с весельем. — Вот и она – подруга года. – Я тоже не помню иногда, в какой квартире они живут, — согласилась Кира и кивнула в знак поддержки Ветровой. – А мы под каким номером? — на лице Рыжовой появилось задумчивое выражение. – Вы не помните? — с недоумением Абрикосов посмотрел на возлюбленную и девчонок. — Шок-контент. – Восемьдесят третья! — тихо предположила Кира. – Восемьдесят пятая вообще-то, — начала спорить Алёнка. – Вы что, ненормальные? Там восемьдесят восьмая же, — фыркнул Вик, на что Влад подбадривающе закивал головой, мол, он тоже так считает. – Восемьдесят шестая, — наугад бросила Варя, а Саша, сидящий рядом, вместо своего предположения сорвался и юркнул в коридор. — Я с ним. Варя и Саша оказались за пределами квартиры, смотря на золотое выгравированное на двери число «88». Девушка закатила глаза. Она ведь была так близко к догадке. Абрикосов похлопал её по плечу и улыбнулся. – Чем мы занимаемся вообще? — с усмешкой спросил он, словно спор о том, под каким номером квартира Маши, – полный бред. Отчасти это было именно так, однако ребята старались не впадать в уныние из-за состояния подруги и не мутить одного и то же по кругу. — Сейчас зайдём, и Влад скажет: — «А вы со мной ещё спорили», — и гордо поднимет голову. – Нет, он ещё добавит: — «Я всегда прав, Колючка!», — и улыбнётся своей самой самовлюбленной улыбкой, — смеялась Ветрова. – А почему «Колючка», кстати? — Саша склонил голову на бок и пропустил девушку внутрь. — Никак не было времени спросить, почему он тебя так зовёт. – Сказал, что я колючая и вредная когда-то, — фыркнула Варя, вспоминая тот день, когда он впервые назвал её этим прозвищем. Она тогда спешила к Маше, чтобы утешить её после новости о разводе родителей, и по счастливой случайности встретила Князева. — Я, конечно, не спорю, но всё равно обидно как-то, — она надула губы и расстроенно покачала головой. – В его манере, — констатировал друг факт. — Я тебя змеёй всё время считал, — признался он и виновато опустил глаза. – Меня даже так Князев не обижал, — она, оскорбленная его внезапным признанием, открыла рот и в изумлении подняла брови. — Я теперь до конца жизни обижена. – Ну, Варя, прости! — хохотал Саша и попытался взять её за локоть. — Не обижайся. – Не-не-не, — она плюхнулась на свой стул, закинула ногу на ногу и сцепила руки в замок на коленях. — Восемьдесят восьмая. – Ну, вот! — победным тоном проголосил Влад. — А вы ещё со мной спорили. Я всегда прав, Колючка, — они с Виком пожали друг другу руки, проявляя тем самым победный знак. – Не думаю, что теперь когда-то ты сможешь меня задеть. Меня оскорбили до глубины души, как не оскорблял ещё никто, — Варя смотрела в стену, напротив которой сидела, и покачивала ножкой. Ребята с недоумением уставились на неё. – Это кто постарался и без меня? — удивлённо вскинул густые брови Влад и оглядел каждого присутствующего с подозрением. – Я сказал, что считаю её змеёй, — нарочито уныло сказал Саша и взглянул на Аленку, сохранявшую серьёзное и невозмутимое выражение до того момента, пока их глаза не встретились. – И что тебя не устраивает?! — в голос удивились Князев и Сменкины, однако, уловив этот редкий синхрон, переглянулись и закатились смехом. Варвара сдержанно хмыкнула и потопала ногой, делая вид, что действительно оскорблена. Она старалась запомнить их разговоры и опять не уйти в себя, вспоминая про ситуацию с Цветковой. Девушка улыбнулась и устремила взор на Влада. Она, не привыкшая к их резкой смене взаимоотношения, не верила, что они в самом деле общаются без злого сарказма, холода и пафоса. Да, и могла ли она по-другому? Не после того, что он для неё сделал. Не после того, как спас пару раз, не упрекая в этом. И, возможно, их отношения стали дружескими тогда, когда он сказал, какая она интересная девушка и насколько приятна в общении. – Да, Варь, не принимай близко к сердцу, — просил Абрикосов, склонившись к её уху и добавив: — я считал Киру мегерой. Это куда хуже. Варвара с восторгом уставила на Сашу и прыснула в кулак. Её хитрые, туманные глаза пробежались по Сменкиной, удивлённо таращещейся то на неё, то на Сашу. Смех девушки заметно утих, и она выглядела уже не такой весёлой. – Что он тебе сказал? — с нажимом поинтересовалась Кира и сщурила янтарные омуты. Она показала парню кулак. – Ничего, — пожала плечами Ветрова и поймала на себе взгляд Вика, который, кажется, всё услышал. — Я считала тебя ботаником, — как бы не взначай ляпнула она, чтобы сменить фокус с его сестры на него. – Мы что, решили рассказать друг другу о первом впечатлении? — обратилась Рыжова. – Уже не так важно, что мы решили, — Вик покосился на Ветрову. — Я, когда тебя увидел, подумал, что ты стерва, и я не ошибся! – Ну да, я, — самовлюбленно заявила Варя. – Истеричка, — Влад показал на Варю. — Слишком эмоциональная хулиганка, — он бросил красноречивый взгляд Алёнке. — Славный малый, — не забыл и про Сашку, продолжая: — язва и «не от мира сего». – Заметьте, с каким самодовольным видом он сказал нам это, — подметила Алёнка. – Я понимаю, почему «язва», «истеричка», но «не от мира сего»? — Вик сделал вид, что слова друга его задели. – Ну да, ты немного на маньяка смахиваешь, — озвучила свои мысли Варя. – А я говорила тебе, братец, что нужно быть менее подозрительным, — отшутилась Кира. — Варя, ты раскрыла его секрет, и сегодня, пожалуй, советую не спать всю ночь. – Она хочет сказать, если желаешь избежать такой участи, ложись со мной, и никто тебя не тронет, — как-то неожиданно выдал Влад, заставляя остальных засмеяться и посмотреть на реакцию Вари. – Мне хватило уже одного раза, чтобы убедиться, что я больше с тобой в одну кровать не лягу. – Чего?! — Саша и Алёнка переглянулись. – А Колючка что, умолчала, что предпочла меня её омерзительному бывшему другу? — Князев усмехнулся и проигнорировал взгляд Вари, выражающий молчаливое несогласие и подлинную красноречивость. – Такого не было, — отрицала Ветрова. – Такое было, — Сменкина сладко улыбнулась подруге. — У меня даже доказательства есть, Варечка. – Вот это поворот, — не удержался от комментария Саша. – Что-то такое припоминаю, Ветрова, — с задумчивым выражением согласился Вик и прочистил горло. – Вы предатели, — Варя встала из-за стола и направилась в комнату к Маше, оборачиваясь к Владу. — Наше перемирие, Князев, после такой подставы закончилось. – Колючка, — позвал Князев, выглядывая в коридор, и склонил голову. Варя резко обернулась и прошагала мимо него, но не потому что он позвал, а забрать телефон. — Колючка, Колючка, Колючка, Колючка, Колючка... – Стой-ка, — смартфон в её руках затрещал от входящего вызова. Незнакомый номер. — Алло, — девушка вышла в коридор, дабы никто не услышал разговор. — Это кто? – Ходи и оглядывайся, Варечка, — прозвучало по ту сторону трубки. — Я ещё не закончил. Она застыла на месте. Прозвучал сигнал, оповещающий, что разговор окончен. Мелкая дрожь прошла по телу, Варя прикусила губу, отгоняя от себя мрачные мысли. Она только недавно допустила мысль того, что всё закончилось, а оказалось – это начало. И, главное, её напугало больше всего одна вещь – голос чужой. Он не принадлежит ни Марееву, ни другим её недругам. – Кто это? — у самого уха прозвучал голос, и она, вздрогнув, обернулась. — Кто звонил, Колючка? – Номером ошиблись, — соврала Ветрова, убирая телефон в карман. С этого дня она решила больше не просвещать парня в происходящее, ибо не хотела на кого-то полагаться. Влад и так слишком много сделал для неё, и она бы не смогла просить помощи ещё. — Что такое? — не понравилось ей, как Князев с недоверием таращился на неё. – Это правда? — задал он встречный вопрос, наклонившись к её лицу и стараясь разглядеть в глазах девушки намёк на враньё. – У тебя какие-то беспочвенные подозрения, — бросила Ветрова и закатила глаза. Она, избегая его взгляда, прошмыгнула в комнату, но была нагло поймана. — Что ещё? Я же всё сказала. – Смотри, Варя, если с тобой что-то случится, я не смогу остаться в стороне, — Князев скользнул по её лицу холодным взглядом. – Почему? Это же тебя не касается, — Варя сделала тяжёлый вздох и аккуратно убрала его руку со своей. — Всё в порядке. Влад ей ничего не ответил, лишь проводил её глазами. Варвара зашла к Маше. На раздвижном диване уместился Артём, на коленях которого покоилась подушка, а на подушке спала Цветкова. На плече парня мирно сопела Морозова. Девушка осторожно подошла к ним и погладила подругу по голове. Она достала два одеяло и накрыла ребят. «Вот Фил бы обзавидовался Артему», — про себя подумала Ветрова и ласково улыбнулась. Она мимолётом сфоткала друзей и вышла из комнаты, отправляясь в свое место ночлега. Пока на кухне продолжались душевные разговоры, девушка растелила двуспальнюю кровать. Парням она кинула подушки на пол и пару тёплых одеял. Благо отопление работало хорошо, и в доме царило тепло и уют. В этот знойный день у ребят появилась первая совместная ночёвка, пусть и при таких обстоятельствах. Они обсудили пару часов назад, что будут всё это время вытаскивать подругу из этой трясины. Все девять человек. Варя считала их семьёй. Всех до единого. С Владом, конечно, было нелегко. Она не поняла, кто они друг другу. Но в последние дни внутри неё разгоралось доселе неизвестное, пугающее и, в то же время, приятное чувство. Может быть, это и есть та самая хвалённая любовь, о которой ей пели всю сознательную жизнь? Почему-то просыпалось желание смотреть на него дольше, держаться за руки и при этом пищать от радости. И всё это по отношению к своему бывшему врагу, к человеку, ранее не рассматриваемому как будущему партнёру. С ним Варя и вправду чувствовала себя в безопасности и боялась подвергать его участи, идущей за ней по пятам. Влад никогда не будет рядом с ней в такой же безопасности, как и она с ним. Он спасает её, а она, увы, не способна защитить даже саму себя. – Ты уже постелила? — в комнату зашла Алёнка. – Да, — Варя рухнула на постель и устало вздохнула. — Можно звать остальных. – А вот и мы, — следом за Алёнкой зашли Вик с Сашей. — М-м-м, всегда мечтал спать на полу, — с иронией протянул Абрикосов. – В таком случае могу предложить спать на балконе под осенним ветерком, — парировала Ветрова. — Обещаю, что тебе понравятся воздушные ванны и обморожение почек. – Нет-нет, нас всё устраивает, — впрягся за друга Сменкин, удобно устраиваясь у шкафа напротив Рыжовой. — Надеюсь, Алёнка, что ты во сне не ходишь и на меня не наступишь. – Не хожу, я сделаю это специально. Между ребятами второй комнаты начались препирательства. Кира же стояла напротив спящих парня и девчонок. Она рассматривала милую картину и что-то бормотала себе под нос. Рядом с ней встал Влад. – Быстро они уснули, — в голосе прозвучала зависть, так как парень болел последние два месяца бессонницей. — Артём, конечно, предатель. Прям на глазах изменяет. – Он не твой, — шёпотом сказала девушка и закатила глаза. – Что, Сменкина, с дуба рухнула? Я с ним уже много лет в браке, у нас скоро годовщина, — он покосился на неё, будто она нелепость какую-то выдала, и цокнул. — А ты разлучница, — с укором добавил Влад, наигранно хмурясь и выражая своё недовольство. – Какая есть, — хмыкнула Кира и зевнула. — Пошли, пусть спят. Они медленно ретировались в их временную обитель, наблюдая, как Ветрова пыталась успокоить троих неугомонных соседей. Когда её слова не повлияли на поведение ребят, она кинула в одного из них подушку и быстро спряталась за Владом и Кирой. Саша уже на полных парах летел на неё, однако преграда в виде Князева заставила его замедлиться. – Это же нечестно, — выдохнул он и опустил голову. — У тебя защита непробиваемая. – Ну-ка успокоились, — Сменкина показала им кулак. – Знай наших, — Варя показала макушку и высунула язык, радушно улыбаясь. — Давай-ка спать, или я на тебя натравлю этого злого парня, — она держала Влада за предплечья и выглядела довольной собой. – Мне только слово дай, и я... — Влад даже договорить не успел, как все, как по струнке, заняли свои спальные места. — А говорят это не действенный метод, — усмехнулся парень. – Ей Богу, детей укладывать и то легче, — Кира заняла середину кровати. — Услышу звуки, убью. Поняли? Варя отпустила Князева и плюхнулась рядом с ней, накрываясь по грудь тёплым одеялом. Подушку, удачно прилетевшую в друга, ей вернули. Ещё пару минут доносились шорохи. Ветрова иногда бурчала на Рыжову, потому что та забирала себе постельное бельё, оставляя её без тепла. Парни, за исключением Влада, провалились в сон. Последний сидел рядом с Варей из-за розетки, которая в комнате находилась именно с её стороны. Он переписывался с Черных. Филу, кажется, совсем не спалось, и он от скуки написал именно ему, ибо остальные не сидели в онлайн. Влад изредка поглядывал на девушку. Она легла на правый бок и спустила одну руку к полу. Сколько он наблюдал, отметил забавным то, как мило подрагивали её ресницы. Да, Колючка и сама была до жути милой. Князев осторожно взял её за руку и погладил тыльную сторону ладони большим пальцем. Как и ожидалось, Варя уже спала. Во сне девушка выглядела куда уязвимее, и, наверное, этому ему нравилось. Он и сам заметил, что ему многое нравится в Ветровой. А особенно нравилось быть для неё кем-то вроде героя. Её слабость делала его сильнее, и он уже предчувствовал, что вскоре она и сама станет его слабостью. Если уже не стала. – Доброй ночи, Колючка, — Влад легонько коснулась её тыльной стороны своими губами и мягко улыбнулся.

***

Пережитое событие нанесло коллосальный вред не отошедшей от недавних травм психике. Беспомощность растекалась в крови и заняла своё место на тонкой паутине нервов. Её легко порвать. Как в детстве, когда ненароком залез в неё рукой, ища в кустах мячик. Точь-в-точь рвалась и Маша от этого ощущения, обволакивающего всю её сущность липкой вязью. Проснулась девушка от лёгкого прикосновения и в пробуждении дезориентировалась в пространстве. Она открыла веки и принялась осознавать происходящее. Поначалу всё казалось ненастоящим, все пять чувств медленно возвращались к ней, кроме зрения – она не владела им с детства и, будучи без окуляров, видела всё размыто. От этого тревога стала куда ярче. От мужского голоса рядом Маша четырхнулась в сторону и обняла себя руками, не подпуская и защищая прежде использованное тело. – Маша, не бойся, — просил ласковый голос, который до этого почему-то показался ей чужим. — Это я, Вик, — он осторожно сел на диван и протянул к ней свою ладонь. — Пойдём, я тебе помогу. Цветкова с опаской взяла его, и он стащил её на пол. – Где мы? — тихо спросила девушка. – У тебя. Куда он её вёл, что хотел, она не знала и медленно брела с ним. Парень придерживал плечи Маши и взволнованно поглядывал на её отрешенное лицо. Совсем недавно он обещал себе не приближаться к этой девушке, дабы не сделать больно, но в данный момент оставлять её одну он посчитал отвратительным поступком. Вик провёл с ней много времени за разговорами, за прогулками, в которых нуждался как в воздухе. И от её скверного состояния ему становилось трудно дышать. Он поставил для себя цель: осознать свои чувства и попытаться найти внутренний компромисс. И, быть может, тогда парень сможет полностью абстрагироваться со своим внутренним «я» и понять, просто ли Мария подруга или что-то большее, чего стоит добиваться. Вик завёл её на кухню, где в попыхах носились Варя со Снежкой – готовили завтрак для проснувшихся друзей. Трое умывались в ванной, а остальные двое убирались в комнате. – Доброе утро, Машенька, — Снежка оказалась рядом и чмокнула её в щёку. — Садись, мы тебе завтрак приготовили. – Доброе утро, — Варя выклала яичницу на блюдечко и вместе с салатом поставила на стол перед Машей. – Доброе, — девушка опустила взгляд на ароматную яичницу и сщурилась. — Я не хочу есть, — как бы аппетитно не пахло блюдо, кусок в горло не лез. – Нет, Маш, — Вик погладил её по голове и взял вилку. — Тебе нужно немного поесть, я тебя покормлю. – Где мои очки? — спорить она не стала из-за отсутствия сил и слабости. — Я ничего не вижу. – Они сломались, — ответила Ветрова. — Ты не переживай, мы тебе новые купим. Некоторое время, с начала трапезы, ребята молчали. Сменкин, как и обещал, покормил Машу. В его глазах она походила на только что родившегося котёнка – слепого и бессильного. И всё-таки девушка, чтобы не волновать друзей, съела всё. – Мы сейчас с тобой в больницу пойдём, — предупредила Варя, забирая грязное блюдце. – Я помою, — Снежка встала у внутри накопившейся посудой раковины и приподняла уголки губ. — Можешь собираться пока. – Спасибо. – Вик, посиди с ней, — и, прежде чем уйти, она поцеловала подругу в лоб. — Вы что там делаете? — Ветрова остановилась у двери в ванную, где уже десять минут назад как скрылись Влад, Саша и Артём. – Что-то случилось? — из-за двери вылезла макушка Артёма. – Ничего, но скоро случится, — она улыбнулась только губами, но глаза сверкнули чем-то небезопасным. — Я говорила не курить здесь! — девушка потянула на себя дверь и лицезрела, как на стиральной машинке, вальяжно качая ногами, сидел Князев, а напротив него уместился Абрикосов. В зубах они сжимали дымящиеся сигареты. – Варя, здесь есть вентиляция, — Арт похлопал невинно глазами и сделал шаг назад. — Не кипишуй. – На балкон не судьба выйти? – Там холодно, Колючка, — Влад спрыгнул на пол и смахнул с кончика сигареты пепел в какую-то баночку. — В квартире всё равно не пахнет. – Мы освежителем воздуха напшикаем, — утверждал Саша, а Артём поддакивал, кивая головой. — Никто даже не узнает, что мы здесь курили. – Узнают, я им расскажу, — фыркнула Варя. — Маша проснулась, скоро поедем, Влад, — и она захлопнула дверь, не дожидаясь реакции. Девушка прошмыгнула в комнате. Алёнка валялась на кровати и эмоционально о чём-то разговаривала со Сменкиной. Та, в свою очередь, устроилась у зеркала и собиралась на учёбу. – Ну, я и говорю, — «Не суй свой нос в наши дела!», — и гордо удаляюсь обратно в аудиторию, — она важно подняла подбородок и блеснула карими глазами, ехидно улыбаясь. — О, Варечка! Маша уже встала? – Да, она даже поела, — Ветрова открыла шкаф и начала рыться в поисках подходящих вещей. — Выглядит неважно. – После такого выглядеть счастливым явно не получиться, — не отрываясь от своего отражения, сказала Кира. — Нашла бы – зарезала. – Ей наша поддержка нужна, — она закрыла дверь на замок и принялась переодеваться из домашней одежды в прогулочную. — Я буду с ней дома, пока вы сидите на парах. – Кстати, — Сменкина старалась не шевелиться, когда говорила, чтобы случайно не размазать тушь. — Ты как теперь будешь с учёбой-то? – Но! – Пока не знаю, — Варя пожала плечами, натягивая на себя кофту. — Документы родители не забрали из ВУЗа, а приказ об отчислении не поступал. Я должна была сегодня пойти за ними и вечером в аэропорт. – Пойдёшь? — поинтересовалась Алёнка. – Нет, останусь с Машей. А вам ко скольки? – У меня уже через час начнутся, — Кира посмотрела на время и закатила глаза — идти на учёбу желания не было. — У Арта в одиннадцать, а если у него так, то и у Влада то же самое. – У нас со второй смены, то есть в час, — Алёнка плюхнулась на подушку и раскинула руки в стороны. Кажется, она была довольна тем, что могла немного отдохнуть. — А Саша же твой одногруппник? – Абрикосов? Мой, — половина компании являлись друг другу, так или иначе, одногруппниками. Допустим, Фил с Виком. Одна Снежка не училась ни с кем из знакомых. — Как же он бесится из-за того, что первый в списке. – Понимаю, — Варя расстроенно покачала головой. — Я тоже первая, зато Маша последняя. – Но, дай угадаю, — Кира повернулась к ней и продолжила: — она начинает первая из списка «желающих», поэтому очередь до её буквы не доходит? – Да! — вместо Вари крикнула Алёна, подскакивая с кровати и поднимая руку вверх, чуть сгиная локоть. — И, представь себе, пока рассказывает тему рассказа ни разу не спотыкается, когда я в одном и том же слове запнусь раз десять и меня не попросят свалить к себе за парту. – Зато в чтении рэпа тебе нет равных, — подбадривала Ветрова. – Никогда не забуду рэп, который она сочинила, — смеялась Кира. — Это было смешно. – Ну вы чего, девчонки? — Алёна и сама уже еле сдерживалась, чтобы не захохотать, однако щенячьим взглядом одарила каждую. — Хорошо же получилось! – Ты скоро там, Колючка? — в дверь постучал Влад, и Рыжова расцвела от счастья. – Она почти всё, — девушка направилась к выходу. — Пойду, с Владиком поговорю, — и исчезла в коридоре. Варя взяла в руки расчёску и начала проводить ей по всей длине волос, рассматривая своё отражение в зеркале, висящем на шкафу. Шоколадные пряди струились по спине водопадом. Она долго думала, заплести ли привычную толстую косу, удобно покоившуюся на её тонком плече, и решила не испытывать терпение Влада и неудобства Маши. Кира, изучающая подругу заинтересованным взглядом, развернулась к ней и села в позе «лотоса». Ветрова даже не заметила бы проницательного взора Сменкой, если бы не её многозначительный кашель, привлекающий к себе внимания. – М? — так же не поворачиваясь, Варя продолжала расчёсывать волосы. – Вы наконец-то поладили? За последние несколько дней, не включая моего неудачного похищения Муромовым, вы даже не ссорились, — припоминала что-то этакое Кира и с нескрываемой любопытностью наблюдала за ней, чтобы не упустить ни одной реакции. – Странно, правда? — Варя погладила свои шелковистые волосы, убирая пряди с лица. — После того, как он спас меня в день свидания, я не могу на него срываться и злиться. И, не так давно, он, наверное, первый парень, кто сказал мне, что я – не просто красивая, но и интересная. Да, конечно, нашим на мою внешность тоже как-то наплевать: Артём за тобой гоняется, у Фила, кажется, другой объект обожания, Вику вообще никто не интересен, а Сашка безумно влюблён в нашу рыжую бестию. Они мне друзья, но Влад... — Варя тяжело вздохнула. — Я не понимаю, кем мы друг другу являемся. И всё же он возненавидел поначалу мой характер, когда другие, лишь бы затащить в кровать, плевать хотели на мои внутренние достоинства. Влад не стал из-за моей внешней оболочки идти со мной на контакт и сразу показал своим видом, как я его раздражаю. – И тебе это понравилось? — Кира усмехнулась и облокотилась о свою коленку, кулаком придерживая голову о висок. – Да! — Ветрова залезла на кровать. — Можешь подумать, что я мазохист, но мне нравилось его ненависть к себе. Он открыто её показывал и старался сторониться меня. Остальные, учитывая мои скверные качества, просто бы забили на это и продолжили искать ко мне подход. – Ты реально мазохист, — подытожила подруга и елейно улыбнулась. — Как я понимаю, вы просто поняли друг друга и после этих волнующих обстоятельств сблизились. – Верно, — согласно кивнула девушка. — А ещё он не говорит, а делает. – Такое ощущение, что мы кого-то другого обсуждаем, а не Князева, — заметила Кира. — Мы о нём говорим вообще? — уточнила девушка и засмеялась. – Месяц назад я бы спросила то же самое. – Колючка! – Ой, всё, — Ветрова отправила воздушный поцелуй ей и, подхватив рюкзак с телефоном, выбежала в коридор. — Потом договорим. Возле входной двери, оперевшись о стену и с надменным видом, стоял Влад. Рядом с ним Маше Вик помогал одеть шапку и куртку, а Алёнка и Артём, крутившиеся вокруг, веселили её. Они что-то увлечённо рассказывали ей, пытаясь увести внимание на себя и на время помочь забыть о вчерашнем. Князев, завидев девушку, закатил глаза и выпрямился. Он засунул руки в карманы. – Ну всё, Машенька, — Артём добродушно улыбнулся. — Увидимся после учёбы. – Да, я ради тебя буду записывать всё, что говорит Лидия Андреевна, — пообещала Алёнка и покосилась на парней, которые прыснули, посчитав её обещание невыполнимым. – Спасибо, — Маша грустно и искренне улыбнулась, чувствуя поддержку от них. — Я благодарна вам. Они могли бы ещё долго утверждать, что благодарность им не нужна, но Князев, не привыкший ждать, настоял уже выдвигаться. Вик пошёл с ними, чтобы помочь Маше спуститься с лестницы — лифт как обычно не работал. Парень, несмотря на упрямство девушки, решил, что намного безопаснее будет понести её на руках, нежели помогать идти и придерживать за ладонь, и поднял её. К тому же так спуститься, по его мнению, было легче и быстрее. Влад поглядывал на них с ехидным взглядом и усмехался. «Не нравится она ему, как же!», — промелькнуло у него в голове, когда на лице Сменкина появилась улыбка, стоило Марии обвить его шею руками. – Колючка, — Влад хитро улыбнулся. — Не хочешь так же? — он мотнул головой в сторону друзей. – Ещё чего! — Варя скривилась. – Кто сказал, что тащить тебя буду я? — наигранно удивился парень. — Это ты меня будешь нести. – Тем более, — фыркнула девушка. — Дистанцию соблюдаем, молодой человек, дистанцию! — сказала она, когда он слегка наклонился к ней и пододвинулся. – Ладно тебе, — бросил он и махнул рукой. — Мы спали в одной кровати и целовались два раза, и тебя только это смущает? — Влад нагло ухмыльнулся. Да, весь его вид прям таки кричал, что он специально выводит её на эмоции. – Иди-ка ты лесом, — девушка бросила напоследок ему хмурый взгляд и понеслась вперёд него по ступенькам. — Мечтай, ведь больше такого не повторится! Он проследил за ней игривым взглядом и приподнял уголки губ. Они, никуда не спеша, шли к выходу из подъезда, а у массивных, металлических дверей застыла Варя. Влад знал, почему она их ждала — вчера девушка вышла в одиночестве и была прижата Мареевым. Видимо, допускать той же ошибки она не хотела, потому решила больше не бродить в одиночестве по улицам. Страшно представить, какие триггеры будут преследовать Марию, когда она всё-таки начнёт отходить от травмирующей ситуации. И Влад искренне им сожалел: жить в страхе и думать, что какой-то подонок способен причинить тебе боль, не самая приятная участь. Одно его успокаивало — им пятерым дамы безоговорочно доверяют и не боятся. Даже Маша после изнасилования всё равно подпустила к себе каждого для оказания поддержки, хотя они как никак парни. Вместо расспросов и колких фраз по поводу её страха он вышел первым и огляделся по сторонам. Как и ожидалось, улица пустовала. Следом за ним, переминаясь с ноги на ногу, юркнула Ветрова. Дверь с глухим звуком захлопнулась, и Вик отпустил Машу на землю. – После больницы помойся и отдыхай, — с заботой, скрывающейся в требовательном тоне, говорил Сменкин. — Я приеду к пяти и посмотрим что-нибудь, если хочешь. – Хорошо, — Маша опустила взгляд и кивнула. — До встречи. – Приглядывай за ними, — он хлопнул Влада по плечу и с помощью дубликата Морозовой вернулся обратно, на прощание улыбнувшись Варе. Ветрова усадила подругу на скамейку, пока парень вызывал им такси. Она разговаривала с ней, дабы не допустить того, чтобы Маша ушла в себя и начала прокручивать детали вечера. Нет, она обязательно это сделает и будет продолжать до тех пор, пока рана не затянется. Но скоро ли это произойдёт? Неизвестно. Суровая погода, присущая Питеру, встречала их знойными объятиями. Дождь, спокойно проживающий в этом городе и моросящий чуть ли не каждое утро, отступил на время. Но он оставил за собой серые облака, затянувшие небо своей тиной. Они медленно, практически незаметно для человеческого глаза, плыли в своё удовольствие и не заканчивались. Появлялось ощущение, что у облаков как обычно час пик. Или же война с солнцем и голубым небом. Пока мрачные, невесомые враги небоскрёба выигрывали с неизвестным счётом — уж слишком надолго они захватили эти земли своим присутствием. С деревьев слетели последние листья, как бы напоминая, что от прошедшего лето ничего не осталось. Они, ярко-жёлтые и огненно-красные, уныло плавали в грязных лужах, прощаясь с тёплыми деньками. Лишь нагое дерево склонило над ними свои худые ветви, оплакивая каждый упавший лист. Для полного пейзажа не хватало только озлобленного, сильного ветра, уносящего за собой омертвевшие останки растений. Но картина сменилась салоном чужого внедорожника. Варя уместилась позади с Машей, держа её крепко за руку, когда Влад залез вперёд. Водитель окинул Марию красноречивым взглядом, заметив на лице гематомы, оставленные вчерашними животными, и грязную одежду — Влад с Виком не позволили снять её, утверждая, что это, с большей вероятностью, поможет ей взять заветную справку о побоях. Всё должно детально указывать на то, что произошло с ней. Рассмотрев подруг, вызывающих контраст между собой, он поехал. Уже через двадцать минут они приехали на нужное место. Расплатившись с водителями, ребята вылезли из автомобиля. Внутри больницы, шикарно обустроенной современной мебелью и с приятным ремонтом (кажется совсем недавним), у нужного кабинета, собралось немало народу. Влад взял всё в свои руки и убедительно поведал историю о том, что его сестрёнка, Маша, слепая, и ей как можно скорее нужно оказаться у гинеколога, ибо завтра её ждёт тяжёлая операция для зрения, из-за которой нужны определённые справки. Пожилые женщины и совсем молодые мамочки сжалились над «девушкой-инвалидом» и пропустили её без очереди. Варя, изумлённая его красивым и в то же время нахальным обманом, удивлённо вскидывала брови и иногда согласно кивала. Разумеется, за исключением одного случая. – Конечно, юноша, мы пропустим вашу сестру, но девушка с вами не собирается же... – О, нет, разумеется, моя девушка не собирается на осмотр, она всего лишь поможет моей сестрёнке, — Влад добродушно улыбнулся бабушке, обнимая девушку за предплечья. Варя на его слова поджала губы и натянуто улыбнулась, уже представляя, что сделает с ним, когда они выйдут за пределы больницы. Дверь кабинета открылась, и Ветрова, хватая за руку подругу, зашла внутрь, но изначально выпустила женщину, находившуюся до них на осмотре. Она повернулась к нему, процедила сквозь зубы: — «Мы скоро, любимый», — и закрыла за собой. Запах в кабинете гинеколога ни Варе, ни Маше не понравился. Он почему-то душил своим скверным и ярким ароматом. Чем именно пахло, девушки не поняли. Варя кратко объяснила врачу, что именно произошло, и Машу отправили на кушетку. В это же время она проклинала Влада за излишнюю детализацию в обмане: ну не обязательно было говорить, кем ему приходится молчаливая Ветрова! И она знала, что он это сделал специально, чтобы позлить её. «Никак не меняется, всё время выводит!», — подумала она и сжала ладони в кулаки. Варя даже начала сомневаться в своих крайне непонятных чувствах к нему, ибо не могла закрыть глаза на его странные выходки. Он себе не изменяет, это уж точно. Влюблена ли она в него? Нет. Раздражает ли он её? Естественно. Доверяет ли она ему? Да. Хочет ли она с ним сблизиться? Конечно. И вот от этих противоречивых чувств голова шла кругом. Они поладили – это ясно как белый день. Однако её раздражало то, как он вызывал в ней ранее не горевшие чувства. От дикой дрожи до тупого смущения. Никто своими словами никогда не заставлял её сердце биться чаще. Злило, когда он говорил что-то такое и делал невозмутимый вид, словно это его не касается. Из-за своих мыслей, каркающих как стая ворон в голове, она пропустила момент, когда осмотр закончился. Маше выдали справку, расспросили о менструальном цикле и сказали что-то ещё. И уже через пару минут после посещения ещё одного доктора они вышли обратно на свежий воздух. Варя вела Машу под руку, не обращая на Влада никакого внимания. – Ну всё, — девушка улыбнулась ей. — Теперь ты сможешь сходить в душ и отдохнуть. – Ты же со мной останешься? — с надеждой спросила Цветкова, снова сощурив глаза, будто бы убеждая себя, что видит подругу. – Конечно, куда я денусь, — хмыкнула Ветрова. — Но сначала мы сходим до полицейского участка, он тут недалеко, и вернёмся домой, ладно? – Ладно. – А потом я прослежу, чтобы вы вернулись домой, и пойду на пары, — успокаивал Влад. Варя покосилась на него, все ещё немного приходившая в себя после его слов, и цокнула. — Подумаешь, Колючка. Сказал и сказал, всё для того, что бы бабушки поверили. – Не думаю, что им было дело до меня, — фыркнула Варя. — Мог сказать, что я тоже твоя сестра. – Да ну, — он усмехнулся и убрал руки за спину, элегантной походкой следуя за ними. — Они бы больше поверили, что ты моя бабушка. Мы же совсем не похожи. – Ты совсем! — Ветрова опустила густые брови к переносице и шумно выдохнула через нос, прожигая его своими серыми глазами. Маша, раздосадованная и уставшая от похода в больницу, усмехнулась. И Варя это заметила, не сдержав довольной улыбки. Она, наконец-то, улыбается впервые за этот день. — Прощаю тебя, потому что ты развеселил мою Машутку. А так, я всё ещё зла. – Не ссорьтесь, — это, наверное, первая и единственная просьба Маши, которую она озвучила за этот день. – Мы не ссоримся, — Влад закинул на плечо подруги руку и погладил по голове. — Просто мне нравится смотреть, как злится Колючка, — он еле слышно прошептал это Цветковой на ухо. — Пойдём, я расскажу тебе кое-что про моего четырёхглазого друга. Варя, скрестив руки на груди, отдала подругу в руки Князева, а сама устремилась вперёд. Парень же медленно вёл Марию и рассказывал ей о её же возлюбленном, в красках и подробностях упоминая то, о чём Сменкин говорить побоялся. Таким образом он отвлекал её от внутренних переживаний и переводил внимание на более привлекательную для неё тему. – Дам совет, — он важно вздёрнул подбородок, и Мария навострила ушки. — Не переживай о невзаимности. В первую очередь помни, что и он гоняет о тебе мысли, пытаясь понять, как он к тебе относится: как к подруге или же как к девушке. Дай ему время, и он сам прибежит к тебе с распростёртыми объятиями. А лучше, — Влад заговорщески улыбнулся и продолжил: — не обращай на него внимания, и он сам будет умолять тебя на коленях, чтобы ты стала его девушкой. – Ты уверен? — Маша приподняла одну бровь и покосилась на друга. – Конечно, — голос его прозвучал самодовольно и уверенно. — А ты думаешь, почему за мной столько девчонок бегают? Я просто на них внимания не обращаю. Да, и, признаться честно, запретный плод всегда сладок, не находишь? – Они бегают за тобой исключительно из-за приятной мордашки, — влезла Варя. – Кто бы говорил, — парировал Влад. — Они видят во мне не только красивого спутника жизни, но и защиту. И ведь даже не поспоришь. Мало того что у этого парня лицо привлекательное, так ещё и телосложение внушает обладательницам прекрасного пола безопасность. Навряд ли кто-то бы на полном серьёзе полез с ним в драку или словесную перепалку, если, конечно, этот кто-то не девушка с язвительным характером и самоуважением. Да, мать Природа подарила Князеву всё, кроме вежливости. Так они шли и препирались до полицейского участка, а потом и после него. Но не по-злому как раньше – по семейному. Маша, обремененная событиями жизни, совсем немного повеселилась. И это закончилось, когда Влад проводил их до самой двери и ушёл на учёбу, попрощавшись. В квартире, кроме Алёнки, никого не осталось. В последний учебный день недели все добросовестно относились к обучению и практически не пропускали занятий с момента выговора ректором. На выходе, правда, их чуть ли не сшиб Мещеряков, дождавшийся друга, чтобы вместе пойти в ВУЗ. Мария по прибытию отправилась в ванную комнату, отправляя Варю на съедение Рыжовой — Алёнка сразу начала ей что-то рассказывать и, опять же, эмоционально реагировать. Оставшись один на один с собой, Цветкова смогла выпустить свои эмоции. Она включила воду, заполняя ванну, и села на пол, тяжело вздыхая. Глаза мгновенно наполнились слезами, и тело потяжелело. Она так рьяно старалась показаться сильной перед друзьями, что накопила в себе гниль, уничтожающую её разорванное в клочья сердце. Мысли, подобно стервятникам, грызли чуть ли не до костей. А прикосновения, отмеченные на коже, снова зудели и покалывали. Каждый рвотный поцелуй она сохранила в своей памяти и теперь жалела, что умеет мыслить и осознавать. И, что самое непонятное, появилась отчего-то вина, рвущая тонкие нитки слабой душеньки. Почему не послушала? Почему пошла, когда останавливали? Она не винила себя за то, что оказалась жертвой — тут вина только за теми животными. Она послушала своё сердце, тогда искренне желавшее остаться наедине, и пожалела об этом. Нужно было остаться с друзьями и продолжать чувствовать себя одинокой, нежели сейчас грязной, бесчестной и нуждающейся в поддержке. Маша залезла в горячую воду, обжигая раненые участки кожи. Гемотомы шипели от боли, напоминающей об одном — она жива. Горячий спазм завибрировал в районе живота и протянулся вдоль позвоночника. Девушка намылила мочалку в руках и с особым усердием прошлась по всему телу, надеясь стереть с себя этот позор. Но насколько бы сильно она не тёрла, как бы не доводила белоснежную кожу до раздражения, ничего не получалось. Казалось, злочастный вечер свернулся в её крови и медленными потоками стекал по венам. Она просидела в одиночестве долго: час или два. Ветрова заранее приготовила ей чистую одежду и свежее полотенце. Маша на ощупь выбралась из воды, нашла мокрыми ладонями вещи и быстро оделась. Оказавшись в своей комнате, в которую она добралась по памяти, Цветкова легла на кровать и накрылась одеялом, предупредив подругу, что хочет немного поспать. – Поспи, а я что-нибудь приготовлю, — она убрала со лба Маши влажную прядь. — Зови меня. Я буду на кухне. – Хорошо, — девушка закрыла веки и ощутила, как мягкий плен снов начал окутывать её в свои оковы.

***

Прозвучал звонок. Голодные студенты сорвались со своих мест, заполняя собой тесные коридоры. Кто-то счастливый бежал к выходу, кто-то мчал в столовую, а самые отбитые шли в библиотеку. Кронова медленно шествовала впереди, а за ней по пятам носились другие девушки, изредка поддакивая и говоря о её величественности и важности, тем самым возвышая и без того высокую самооценку. – Теперь Ветрова мне не мешает, — Любава оскалилась. — Чувствуете, без неё даже как-то легче стало? — она повернулась к Вике с Настей и стала ждать поддержки. Те синхронно кивнули. — Жаль, конечно, что Лёшка так и не смог завершить начатое, прав... Вдруг её схватили за локоть, утягивая в тёмный коридор без окон и света. Любава не успела даже запищать, как впечаталась в стену спиной, больно ударившись затылком. В темноте на неё смотрела два хищных, синих глаза. Ей на секунду показалось, что они светятся, но всего лишь на секунду. – Влад...? — она, должно быть, не верила своему счастью и всё-таки слегка обиделась его такому резкому появлению. — Ты наконец-то решился стать моим парнем? – Конечно, бегу и спотыкаюсь, — с сарказмом выпалил парень, окидывая девчонку грозным взглядом. Ему хотелось смеяться, смотря на её глупое лицо, но дело, по которому он пришёл к ней, было куда важнее. — А ты всё надеешься, — его разочаровывала её одержимость им, — из-за неё страдали невинные люди, близкие ему. — Когда до тебя дойдёт, что ты не в моём вкусе? Кронова поджала губы и расстроенно посмотрела на него. Её подбородок задрожал, и Влад искренне желал ретироваться отсюда, лишь бы не видеть этого жалкого зрелища. Он закатил глаза и отошёл от неё на метр, тем самым выстраивая между ними границы. Она ведь глупая, могла и наброситься ему на шею. – А кто в твоём вкусе? — вся уверенность исчезла, и перед ним стояла не привычная всем стерва, а жалкая и обидчивая девчонка. – Кстати, об этом, — Князев скрестил руки на груди, и она поняла: разговор будет серьёзным. — Не так давно ты подставила одну прекрасную девушку, и теперь из-за тебя она страдает. Надо исправлять, Любавушка. – Я... я не понимаю, о ком ты говоришь! — воскликнула Кронова и задумалась — за последний месяц она подставила много людей. – Не строй из себя дурочку, — низким голосом прошипел Влад, чувствуя, как злость на вредную студентку начала распалять его внутренности. — Верни Ветрову обратно, и тогда твоя репутация не пострадает. – Да, ни за что! – Я предупреждаю последний раз, — парень ударил в стену недалеко от её лица и тяжело вздохнул. — Скажи, что это ты первая напала на неё и попроси мать вернуть её обратно. – Но её никто не выгонял, — испуганно прошептала девушка. — Её родители сами забрали Ветрову и пообещали больше не возвращаться сюда. Мама не собиралась исключать её, только сделать предупреждение... – Тогда скажи матери, что она возвращается, если это ещё не поздно. – Я не буду помогать Ветровой, — стоило отдать ей должное, она старалась быть намного увереннее, чем являлась. – Если ты... — Влад неожиданно остановился и потом наигранно добродушно улыбнулся. — Хотя нет. Слушай, встретимся сегодня вечером? — он попытался говорить дружелюбным тоном, но звучал его голос холодно и отрешенно. – Что? – Ты меня услышала. Я тебе напишу, где встретимся, — больше не тратя своё драгоценное время на эту несносную девчонку, он вынырнул из мрачного коридора и оставил её в смятении. Влад подошёл к друзьям, Саше и Артёму, которые вальяжно устроились на подоконниках, пока на горизонте не появился никто из педагогического состава. Они, стоило ему оказаться рядом, спрыгнули на пол. – Ну и, как? — Саша в предвкушении потёр руки и сщурил глаза. – Сказала, что Анфиса Сергеевна не собиралась выгонять её, а сделать предупреждение, — ответил Князев и засунул руки в карманы. — Но нужно перестраховаться. – Только не говори, что... — Мещеряков нахмурился и повернулся к нему лицом. – Да, пойдём в тот бордель, — будничным тоном сообщил он. — У Мареева есть компромат на эту стерву, придётся действовать так. – Мне его рожа скоро будет во снах мерещиться, — Абрикосов презрительно поморщился и помотал головой, якобы отгоняя от себя образ знакомого. — Скользкий тип. Парни забрали свои куртки из гардероба и направились к выходу. Они ещё долгое время обсуждали ситуацию, связанную с Кроновой. Кто-то из них вызвал такси до местного борделя. Возвращаться в обитель коньяка, мрачных переговоров и противозаконных деяний никто из них не хотел. По приезде туда Артём написал своей девушке, что немного задержится, чтобы не возникло казусов. Внутрь их пустили без вопросов, визитной карточкой являлись их хмурые лица. Помещение выглядело мрачным: шоколадный мраморный пол, пафосные тёмно-зелёные обои и мутно-серый потолок, на середине которого свисала громовская, золотая люстра с большим количеством лампочек. В зале распологались коричневые кожаные кресла, напротив них же стояли бельярдные столы. В самом конце была установлена барная стойка, отличавшая яркой цветовой гаммой от всей атмосферы помещения. Сбоку от барной стойки уместился стол, окружённый некоторым количеством людей, играющих в карты. Здесь пахло алкоголем, сигаретным дымом, и повсюду разносился шлейф дорогих духов. Разумеется, мужских. Казалось, кто-то нарочно вылил на себя целый флакон. От этого аромата ноздри неприятно защипало. Влад сморщил нос. – Какие люди! — прозвучал восторженный голос, и в сию секунду к ним подлетел обладатель тех зловонных духов. Он держал в руках агрегат для бильярда и наигранно вежливо улыбался. — Вы какими к нам судьбами? — молодой мужчина не самой приятной наружности склонил голову и растрепал свои русые волосы. – Мареев здесь? — с ходу спросил Влад, не теряя времени на любезности и лицемерные разговоры. – За это ты мне и нравишься, Князев, — прямо, быстро и по делу! — выдал он и обольстительно оскалил зубы, которые, как понял Саша, были подобием улыбки. — Он у себя. А что, что-то опять натворил? – Его девчонку тронул, — ответил за Влада Арт и поджал губы, когда заметил на себе пронизывающий взгляд друга. — А ты сам знаешь, мы такое не терпим, — низким голосом молвил парень. – Припоминаю что-то такое, — мужчина сщурил глаза. — Я обязательно передам его отцу и скажу, что он опять занимается этими делами. – И передай, что он каждой второй поёт о том, что сирота, — как бы невзначай ляпнул Саша. Его раздражал этот обман Мареева. Будучи сиротой было противно смотреть на того, у кого полноценная семья, и он нагло врёт об этом, притворяясь бедным и несчастным. – Обязательно, — он сладко улыбнулся, будто наслаждаясь тем, что получил эту информацию. — А где Черных? Я был бы почтен его присутствием. – А то ты не знаешь, где он, — Влад недоверчиво покосился на собеседника. Старший брат Мареева ничем не отличался от младшего, разве что фамилией и окрасом волос. В остальном они были очень похожи. Только старший в силу своего возраста превосходил младшего в интеллекте и возможностях. — Фил временно отсутствует, или ты хочешь, чтобы он опять напомнил, где твоему брату место? – Нет-нет, Влад, — он поднял руки в примирительном жесте. — Сыграть не хотите? — мужчина поднёс к лицу Князева кий, и его глаза азартно блеснули. – Нет, — отрезал парень и убрал от себя деревянное изделие. — Мы пойдём к нему, есть разговор. Юноши двинулись в сторону барной стойки и свернули влево, где возник длинный, светлый коридор. Коридор сопровождался дубовыми дверьми, за некоторыми из которых слышались звуки разного характер: от сексуального до насильственного. В этом месте с годами ничего не менялось. Влад помнил, как они с Филом и Артёмом впервые забрели сюда. Тогда здесь не так пахло кровью и развратом, нежели сейчас. Это здание постепенно прогнивало, а люди, находящиеся внутри, прогнили за много лет до этого. Парни остановились у последней двери и постучались. По ту сторону послышалась брань. Ручка дёрнулась, и барьер обладателя комнаты исчез. На пороге вырос Мареев. Он, завидев их, попытался закрыться, но Саша подставил ногу и в следующую секунду ворвался внутрь. Следом за ним зашли Артём и Влад. Алексей подбежал к окну и выставил перед собой руки, словно они могли ему чем-то помочь. – Я больше не лез к ней! — крикнул он, когда Влад вальяжно прошествовал к нему. — Не лез я! – Успокойся ты, — мирным тоном начал Артём, нагло устроившись на кресле, будто бы ему всё позволено. — Мы всего лишь поговорить. – Поговорить, но, если ты что-то выкинешь, разговор будет коротким, — угрожающе молвил Абрикосов, плюхнулся на кожаный диван и взял в руки чужие часы. Он крутил их в руках и, стоило Марееву отвести от него взгляд, засунул их к себе в карман. – Ладно, — Лёша вжался в подоконник, пальцами стиснул края и судорожно сглотнул. — О… о чём поговорить? – Смотри, Мареев, — наконец, Влад вступил в беседу и нахмурился. — Я знаю о твоих методах, и они знают о твоих методах, — рука дёрнулась сначала в сторону Мещерякова, а потом и в сторону Абрикосова. — Помнится, ты своих жертв на камеру снимаешь и шантажируешь. Так же и с обычными пассиями, которых ты трахаешь, — он заговорчески улыбнулся. — Возможно, и для моей Варечки съёмка была подготовлена, но речь не о ней. Ты же всё равно облажался, — товарищи парня на его слова закатили глаза, не удивляясь такой самодовольности, прозвучавшей в последней фразе. — А речь о девчонке, с которой у тебя была договоренность. И я знаю, что у тебя есть на эту девчонку компромат. Это всё, о чём я тебя прошу. Будешь хорошим мальчиком, я уйду спокойно и без кровопролития. – Я… сейчас, подожди, — парень метнулся к тумбочке, он шарился в ящиках в поисках чего-то. В его руках появилась флешка. — Здесь компромат на Кронову, найдёшь в папке «начало октября». – Не буду я на это смотреть, — Влад вырвал флешку и скривился. Не верилось, что этот урод коллекционирует данные видео и, наверное, распространяет в своём кругу. — Ну, мы пойдём. Узнаю, что ты Варьку достаёшь, вернусь сюда. – Да, не нужна она мне, — твердил Мареев. — Мне белобрысая понравилась, — пробормотал он, когда незванные гостьи оказались у двери. – К ней тем более не подходи, — рассмеялся Артём. — Тебе Черных кости по новой пересчитает. – Ни к рыжей, ни к блондинке, ни к другим трём, — предупреждал Саша. – Зная рыжую, я уверен, что это она его туда-сюда, — Влад вышел из комнаты, дождался друзей и захлопнул. Саша с Артёмом завилисто смеялись, вспоминая Рыжову. — Хлебом не корми, дай на кого-нибудь напасть. – Или Кирюха… — Абрикосов мог поклясться, но от одного упоминания Сменкиной, на его руках появились мурашки. Да, эта особа всегда внушала страх. — Если бы Варя изначально знала его, то, должно быть, доставила бы ему много проблем. Он просто не знает её истинное лицо. – Колючка просто относилась к нему мило, считая своим «спасителем». Я бы тоже не смог язвить тому, кто мне в чём-то помог. – Ври больше, — Мещеряков недоверчиво помотал головой. Он помнил, как однажды Ветрова помогла Владу. Только после этого они ссориться не перестали. Напротив, ссорились куда больше, чем обычно. Парни, не прощаясь с тем скользким мужчиной, вышли. Мареев-старший проводил их презрительным взглядом и убрал от себя рюмку, наполненную до краёв виски. Он встал со своего нагретого кресла и медленным шагом последовал в покои брата. На скулах играли желваки. Мелодия застыла в центральном зале и со временем перестала доносить до его ушей свои ноты. Мужчина с ноги открыл дверь и схватил брата за воротник. Алексей, кажется, перестал даже дышать. Он, не отошедший от визита парней, выглядел испуганно. Глаза бегали по комнате, и в горле замер вопрос: — «что произошло?» — не озвученный им от переизбытка эмоций и волнения. – Сколько я ещё буду тебя прикрывать?! — он встряхнул его и вжал в стену. — Отец предупреждал тебя и просил не заниматься этим! Знаешь, чего ему стоило, чтобы вернуть тебе обратно твою идиотскую рожу?! — пальцы сомкнулись на шее и сжали. — Я достал прикрывать тебя от ментов. И отец тоже. Ещё раз узнаю, что на тебе висит заява, помогать не буду. И если из-за тебя Сергей Черных взъестся на отца, и между ними появятся конфликты, я закопаю тебя рядом с его женой, понял? – Прости, Денис. Я, правда, не знал, что эта девчонка с Князевым. Она говорила, что они ненавидят друг друга… – Плевать мне, знал или нет, — Мареев-старший был непреклонен и по-прежнему зол на младшего, потому продолжал гневно держать его за воротник. — Из-за тебя может Лерка пострадать. Прознают гады, что у отца дочка есть младшенькая, и тогда все наши старания на смарку. – Я понял. – Честно, задавил бы на месте, но, как вижу, за меня тут постарались уже, — его взгляд прошёлся по опухшему лицу с множественными гемотомами. — Ладно, пойду. У меня дел много. И смотри мне, я слежу за тобой. Старший вышел, и Алексей разочарованно опустился на пол. Неудачи шли за ним по пятам с момента, как он встретил Ветрову, и это раздражало. Парень даже пожалел о том, что подобрал для своей игры именно эту девчонку. Кто же знал, что она каким-то боком связана с ненавистной компанией парней? Если бы эта информация дошла до него раньше, он бы отказался от затеи и нашёл бы себе другую игрушку. Но ничего не воротить. Его неистово распирало от унижения и проигрыша. Мареев не любил проигрывать, он любил доводить всё до конца. Так почему он должен отказываться от вишенки на торте, когда она так близко? – Ничего, Ветрова, я усмирю твоего зверя. *** Санкт-Петербург – город, хранящий многовековую историю, погрузился в привычный себе вечерний мрак. Красивая столица, однако в глубине её скрывалось множество страшных тайн и печали. Для кого-то он – свод старых зданий, мещённых на каждой улице, водная гладь и мосты, но на самом деле он – фасад болезненных мемуаров и незаконченных романов. В каждом кирпичике, в каждом фонарном столбе жила своя история. Прямо как эта. Под покровительством дождя и тумана девушка стояла у местного музея, пропуская мимо себя десятки людей. Глазами она искала лишь одно человека, который, по её мнению, смог бы прервать боль в её хрупком сердце. Он опаздывал, но она продолжала настойчиво мокнуть под дождём. Глупая ведь. Убивается ради того, кто никогда на неё не посмотрит, не обратит внимания. Девушка понимала, что ждать взаимности не стоит, потому как даже на такую встречу, запланированную им, он вовсе не спешил. И оторваться от него сил не было – красивый и недоступный. Таких так мало. Или, может, этот вообще единственный в своём роде. Да, и она не верила в стереотип: мальчик должен добиваться девчонку. Чем девчонки хуже, чтобы добиваться мальчишек? Ничем. Попросту, наверное, она неправильно думает и мыслит. – Долго ждала? — неприветливый голос сбил все её мысли, и она обернулась. — Хотя… неважно. Я на пару минут всего. – Мог бы и поторопиться, раз сам позвал, — грубо отозвалась Любава. – Это же не свидание, — Влад убрал руки за спину, прошёл мимо неё и обернулся. — Или ты подумала, что это свидание? — он приподнял одну бровь, вопросительно выгибая. Любава раскрыла зонтик и потопала за ним. Она свела брови к переносице, образуя на лбу неровную складочку. Конечно, хотелось бы назвать это свиданием да наврядли оно таковым являлось. Князев сегодня, между прочим, в углу её зажал и угрожал. Это сложно назвать приглашением на совместное времяпровождение. Увы и ах, такое будет только в её ванильных, девичьих мечтах. – Ничего я не думала, — соврала она и догнала парня. — Ты ведь что-то хотел обсудить, верно? – Ага, — сухо ответил Князев. На лоб упали мокрые пряди волос, и Любава попыталась закрыть его своим зонтом, но он хмуро отодвинулся от неё. — Не стоит. Слушай внимательно, — парень покосился на девушку, опустившей взгляд в пол от разочарования и досады. — Во-первых, хватит за мной носиться. Во-вторых, у меня есть кое-что, — руки скрылись в карманах и нашли ту самую флешку. Он достал её и покрутил. — Узнаёшь? – Нет, — с недоумением Любава уставилась на вещь, пытаясь понять связь. – На этой флешке ты с Мареевым, — пояснил Влад и заметил, как лицо Кроновой покраснело. Он ждал этой реакции и был доволен собой. — Можешь не переживать, я твои похождения не смотрел. Решил спасти свои красивые глазки от этого разврата, — парень похлопал ресницами и ухмыльнулся. – Что это у тебя делает? – Неважно, — уклончиво ответил он. — У меня есть условие: я сохраню этот позор и никому не покажу, особенно твоей вредной матушке, если ты выполнишь мои требования. – Какие? — отчаянно спросила девушка. Она побледнела и с надеждой взглянула на него. Впервые в жизни её загнали в клетку. А ведь обычно это делает она. – Верни мне Колючку на учёбу, и тогда, быть может, я избавлюсь от этого. Ты же не хочешь, чтобы твоя мамочка, уверенная в прележности своей дочурки, разочаровалась? Любава долгое время смотрела на него и злилась. Она не верила, что её шантажируют. Тем более так грязно. Тем более он – тот, ради кого она была на многое готова. И Влад старался не для неё, как хотелось бы, а для проклятой Ветровой, постоянно маячившей перед глазами. Она с первого появления затмила её своей красотой, лидерством и умением располагать к себе. Это не радовало. Варя не только забрала себе её популярность, но и отняла парня, который ей нравится. Ненависть разгоралась в ней пуще прежнего. И больше бесило, что против него она не может ничего сделать – у неё нет компромата на Влада. – Не хочу, — голос прозвучал сдавленно, надломленно. Она проиграла. — Хорошо, я поговорю с мамой и напишу тебе, что Ветровой делать. На этом всё? – Не-а, — Влад спрятал флешку обратно в карман. — Как только она вернётся, я отдам тебе компромат на тебя же, и тогда мы будем в расчёте. Влад не соизволил даже попрощаться. Он молча направился в другую сторону, оставляя её возле многоэтажки. Ему пришлось обойтись грубо с ней, ибо по-другому она не понимала. Оставалось надеяться, что после этого Кронова перестанет преследовать его и греть тёплые чувства. А город продолжал плакать. Влад продрог под навесом ледяных капель и морозного ветра. Одно радовало, — такая погода бодрила и приводила в состояние ясного ума. Многоэтажные здания сменяли друг друга. Лужи преследовали его до самого подъезда Маши. В окне её комнаты светил яркий свет. Кто-то шарился под шторами, а на балконе рядом курили парни. Они, кажется, даже не заметили его, о чём-то важничая и перепираясь. Влад скрылся за толстой дверью и быстрыми шагами поспешил в тёплую квартиру, где его встретят с не самыми дружелюбными объятиями, когда он заявится в таком виде. Не дай Бог, если дверь откроет Сменкина. Она-то заставит сушиться прямо на лестнице. К счастью или сожалению, на пороге его ждала Ветрова. Она выглядела так по-домашнему: в его огромной футболке, оголяющей одно плечо, со своей толстой длинной косой и в белых носочках. – Ты весь мокрый, — констатировала девушка и закрыла за ним. — Заболеть захотел? — строго спросила Варя и нахмурилась. – Нет, конечно, — Влад помотал головой, брызгая своими влажными волосами. — Беспокоишься обо мне, Колючка? – Стой здесь, — она не ответила на его вопрос, лишь закатила глаза и скрылась в комнате. Когда Ветрова вернулась, то держала в руках махровое полотенце. — Давай в ванную, а то все полы замочишь. – Всё, иду я, — Влад юркнул в тусклую комнату и поймал полотенце, которое кинула ему девушка. — А вещи мои где? — он высунул свою голову. – Несу я уже, — она ладонью затолкнула его обратно и мгновенно ретировалась в их спальню, где все временно проживающие оставили свои шмотки. Она достала рюкзак, по всей видимости принадлежащий парню, и понеслась обратно. — Давай быстрее только, мы все на кухне. Варя неосознанно приврала: не все собрались в обители домохозяек и вкусных запахов. Алёнка с Сашей в зале играли в настольную игру на спор, и подозревала Варя, что Рыжова зря на это пошла. Её ничему жизнь не учит. За столом в круг сели ребята. Машу за этот вечер удалось немного привести в порядок, и она уже помогала Снежке мыть посуду. – Влад пришёл, — сообщила Ветрова и приземлилась рядом с Виком. — Весь коврик залил. – Пойду к нему, — Артём встал и хотел было уже покинуть их, как Варя недовольно остановила его: – Он переодевается. – Что я там не видел? — Мещеряков усмехнулся. – Сядь ты, — велела Кира, потянув его за запястье. — Как приклеенные, итак вместе постоянно. – Эти не разлей вода, Кирочка, — издевательски растягивая слова, молвил Сменкин. — Почки друг за друга продадут, если понадобится. – Так может они это… того самое? — Варя улыбнулась и повернулась к другу. – Ага, а Кирочка прикрытие, — предположила Снежка, убирая чистое блюдце в гарнитур. – Время идёт, а шутки про то, что мы геи, не заканчиваются, — Артём тяжело вздохнул и упёрся кулаком в висок. – Сами масло в огонь подливаете, — фыркнула Кира. — Больше остальных про это шутите. – Смотря на них, я больше убеждаюсь, что ревновать своего молодого человека надо не к девушке, а к его лучшему другу, — Маша вытерла руки и ободряюще похлопала Мещерякова по плечу. — Особенно если этот друг очень красивый. – Маха правду говорит, — Артём согласно закивал. — Разрешаю вам, — он окинул взглядом Сменкину и Ветрову и продолжил: — ревновать нас друг к другу. Он у меня очень красивый. – Я-то? Да, я очень красивый, — Влад облокотился о дверной проём и ухмыльнулся. – Что ты там сказал? К кому ревновать? — Варя под смех друзей достала из-под стола скалку. — Я тебя убью, Арт. – Беги, дружище, — советовал Сменкин, держась за живот, ноющий от смеха. – Спасай, Владос, — Артём юркнул мимо него, а Варя следом за ним. – Колючка, слишком его не избивай. Он мне живым нужен, — Влад плюхнулся на место друга. Мещеряков забежал в первую увиденную комнату и выставил перед ней рюкзак, играющий роль щита. Когда Варя появилась перед ним, он не сдержался и громко засмеялся. Её злое лицо и сбитое дыхание определённо веселили его. Парень поднял руки в жесте «сдаюсь». Он понимал, что против гнева этой девушки ничего сделать не может. К тому же у неё на кухне сидит целая ядерная бомба, которая в любой момент способна с ноги вынести и его, и всех остальных присутствующих. – Проси, что хочешь, — выдохнул он и расслабленно сел на кровать. — Виноват, каюсь. Посмел, Ваше Высочество, пошутить над Вами в отношении моего друга. – Что хочу? — она усмехнулась и убрала скалку за спину. — Скажи мне, есть ли кличка у Князева, которую он терпеть не может? – Что? Это незаконные приёмчики, я на такое отвечать не буду! — он покачал головой и скрестил руки на груди, показывая своё несогласие. Однако Варя покрутила скалкой у его лица и коварно улыбнулась. — Он же меня убьёт, если я скажу. – Мне какое дело? Говори давай. – Ладно. Только никому, — его голос снизился до еле слышного шёпота. — Он не любит, когда мой отец называет его Славиком. Говорит, что это неправильная форма имени. – С тобой приятно иметь дело, — она вышла из комнаты и подмигнула ему. – Да как так-то?! — из зала донесся громкий голос Алёнки и последующий ржач её кавалера. – Алёночка, кажется, проиграла, — комментировала Снежка. – А я говорила ей, чтобы не играла на спор, — сказала Варя. – Прости, Влад, — вслед за девушкой шёл Мещеряков. — Она меня заставила. – Ты о чём…? – Владик! — наконец из зала выбежала рыжая бестия. Она снесла Варю и Артёма как кегли в боулинге и спряталась за Цветковой. — Он заставляет меня написать нашему физруку любовное письмо, потому что я проиграла ему в споре! А я не хочу ничего писать этому озабоченному старику! Скажи ему что-нибудь… — девушка подняла свой щенячий взгляд на друга и соединила ладони в умоляющем жесте. – Но ты же проиграла! — Саша вылетел вслед за ней. — Если ты этого не сделаешь, я сам ему напишу. В красках! – Предоставь это мне, — Влад проследил за тем, как медленно угасала надежда Рыжовой. — Это тебе, рыжая, за тот случай… Морозова, неси мне листочек и ручку. – Я же извинилась тогда, — Алёнка схватила подругу, чтобы та не ушла, но Снежке помогли выпутаться пострадавшие от гиперактивности Рыжовой Ветрова и Мещеряков. Пока девушка ходила за канцелярией, Алёна гневно ругала друзей, коим понравилось желание от её кавалера. Они все дружно сговорились помогать Владиславу в написании этого чудного письма. За столом практически не осталось мест. Парни и девчонки в предвкушении окружили парня и стали ему подсказывать, с чего бы начать и чем закончить. Проигравшую Рыжову в их круг не пустили, чтобы она ненароком не напортачила и ничего не испортила. Раздосадованная девушка села на пол и тяжело вздохнула, уже представляя, каким взглядом учитель физкультуры их потока будет её провожать. Однако отказываться от этой затеи она и сама не думала. Всё-таки спор есть спор, и загаданное надо выполнять. Правда, Алёна и сама бы отлично справилась с написанием, а не доверяла фантазии своего друга. Коварству Влада равных нет, но если рядом с ним ещё Сменкины и Ветрова впридачу, жди беды. – А здесь напиши: — «Я давно хотела бы познакомиться с вами поближе, но…», — подсказывала Кира. – «Но боялась, что Вы меня отвергните…» — не забудь сердечко нарисовать, — Ветрова взглядывалась в любовное признание и довольно улыбалась. – Ещё добавь: — «Вы такой сильный, смелый и красивый, а я всего лишь Ваша студентка», — к краху Рыжовой присоединилась даже Снежка, изначально решившая стоять в сторонке и наблюдать, однако ей стало настолько весело, что упустить возможность докучать подруге – преступление. – Похоже на те книги с тропом «учитель и ученица», — хохотал Вик. — Думаю: — «Не могли бы Вы научить меня играть в баскетбол и позаниматься со мной», — не будет лишним. – Ваши идеи, Александр? — Влад повернулся вальяжно к человеку, подавшему им такую замечательную идею, и приподнял брови. — Вы, как главный сценарист, должны внести свою лепту в эту упомрачительную историю. – Мне кажется, не хватает: — «Ваши глаза так же прекрасны, как распускающиеся бутоны багульника», — Абрикосов положил на грудь ладонь и кивнул каждому присутствующему, кто оставил после его слов аплодисменты. — Не стоит. Просто я с рождения наделён писательским талантом. – «Если Вы отвергните мои чувства, я пойму и не буду Вам больше мешать», — Артём, получивший одобрение от парней и девчонок, склал ладони в замок и откинулся на спинку стула, наблюдая за ручкой, мгновенно черкавшей на листке. Все молчали, придумывая свои сногшибательные версии. Тишину разрывал только скрип стульев и шелест бумаги. — Ох, Рыжова! Жди автомат по физкультуре. – Обойдусь. – Я придумала: — «Но если наши чувства взаимны, подайте мне знак, пожалуйста», — не отставала Цветкова. – Я уже представляю, какие знаки он будет тебе посылать, Алёнка, — не удержался от колючего комментария Влад. — Дамы и Господа, мы закончили. Принесите кто-нибудь конвертик, если есть. – Духами попшикай ещё для эффекта «Вау», — предложила Сменкина. — Чтобы наш Лев Семёнович в обморок упал от счастья. – Я перепишу на вас наследство, — восторженно заявил Абрикосов. — Такого розыгрыша моя душа давно ждала. – А кто отдавать будет? — в голос спросили Вик с Варей. – Я не доверяю Алёнке, она его сожжёт, — с подозрением хмыкнул Артём. Восемь пар глаз устремились на упомянутую девушку. Она, в свою очередь, показала им язык и спрятала оскорбленную гримасу в коленях. Никто бы даже не подумал, чтобы она могла обидеться. Она и не обижалась вовсе, делала вид, а на самом деле была довольна тем, что они собрались все вместе и что-то затевают. Пусть, конечно, затевают они это для неё, но разницы нет — они делают это вместе. Если это отвлечёт их от более стоящих вещей, то, наверное, оно того стоит. Она была им благодарна, они помогли ей выбраться из того состояния после смерти родителей. А она вернёт долг Маше и поможет ей с такой же проблемой. Они ведь семья теперь. – Давайте я, — предложила свою кандидатуру Снежка. — У меня миловидное лицо, он даже не поймёт, что это розыгрыш. Тем более я похожа на того человека, кому хочется верить. Все взгляды, устремленные на Рыжову, сместились на Морозову. Она так добродушно улыбалась. Друзья в такт захлопали глазами, удивляясь тому, с каким спокойным видом она говорила им о своей сильной стороне. Парни, считавшие ранее эту девчонку тихоней, даже засомневались в том, простая ли она тихоня. – В тихом омуте черти водятся. Я знал, что вы, мадемуазель, намного коварнее, чем являетесь, — Вик приобнял её за плечо. – Не удивлюсь, если она притворяется добренькой девочкой, — Влад вручил ей написанное письмо, приятно пахнущее цветочными духами. — Доверяю главный секрет Алёнки в ваши ухоженные ручки. Не бурчи, Алёнка. Тебе ещё повезло, что на моём месте не сидит Фил... этот бы расписал всё куда красочнее и в подробностях. Время незаметно подкрадывалось к десяти. До этого часа девушки заказали доставку и уже ожидали её в зале. Кто-то включил фильм, и остальные устроились на длинном диване. Сашу с Алёнкой ребята скинули на пол, ибо места уже не хватало. Варю задавили между Виком и Владом. Кира как истинный джентльмен усадила Цветкову к себе на колени, а Снежка и Арт теснились у края. Сколько шёл фильм, никто не считал. Но, на удивление, было так тихо и спокойно, что некоторые чуть не уснули. Варя тяжело дышала и чувствовала, что её конечности затекли от постоянной позы, в которой она сидела с начала фильма. С двух сторону её сжали парни, вальяжно развалившиеся на диване. Вик что-то тихо говорил сестре и перекидывался фразами с девчонкой на её коленях. – Вы меня задавили, — промычала Ветрова и вытянула руки. — Я сейчас задохнусь. – А когда мы вдвоём спали, Колючка, мне было намного удобнее, — про себя сказал Влад, даже не смотря на девушку. – И кто тут ещё изменяет, — Мещеряков, находившийся по правую сторону от него, повернулся и ждал объяснений. Он смотрел на Влада и пытался сдержаться смех, застывшей в горле. Почему-то парень не мог смотреть на него без веселья. Друг всегда вызывал в нём лишь положительные эмоции. — Ну? И как ты оправдываться будешь? — натиском давил он. – Я, правда, не виноват, — искренне заявил Влад. — Это она меня затащила к себе, с неё и спрос. Ветрова скривилась. Её глаза готовы были вылететь из орбит от негодования и такого наглого вранья. От переполняющего её возмущения девушка даже не нашла, что сказать. – Дай ему по наглой роже, — подсказала Кира. — Чтобы знал, где ему место. Трель звонка прервала разыгравшуюся перепалку. Девчонки переглянулись. Сегодня вечером они никого не ждали и не звали. Только Варя собралась встать и пойти к входной двери, как Влад взял её за руку и помотал головой, принуждая её остаться на месте. В последнее время даже дверь открывать опасно, если знаешь, кто должен прийти, а кто нет. Мещеряков потянул за собой Абрикосова, и они медленно направились к входу. Снова на всю квартиру прогремел звонок и последующие за ним стуки. Видимо, некто по ту сторону не очень терпеливый.