Бег

Бежать, не различая улиц, спотыкаясь, натыкаясь на прохожих, едва не попадая под машины. Потому что хочется быть как можно дальше от съемной квартиры, которую он делит с Минхо. Как будто он — вампир, или оборотень, или жуткий призрак, которому только и нужно, что отнять у него душу. Вынуть, размять в тонких пальцах, отправить в рот, наслаждаясь вкусом. Минхо — демон, Минхо — монстр, и Джисону от него не укрыться и не сбежать. Раздается звонок, и Джисон машинально нажимает на кнопку блютуз-наушника. «Алло?» — слышится в ухе. Он хочет отключиться, но не помнит, как бросить трубку через наушники. Пока он роется в рюкзаке в поисках телефона, Минхо говорит: «Что с тобой произошло? Я же просто сказал, что ты нравишься мне». Да, он точно не сказал: «Знаешь, вообще-то я вампир». Джисон находит телефон и отключается, переводя дыхание, будто только что оторвался от собачьей своры. Он не готов отвечать Минхо, почему сбежал, он не готов сдаваться демону, соблазнителю, гею, который переманит его на строну зла, откуда нет пути назад, где нет нормальной семьи с женой и детишками… Джисон с ужасом вспоминает все разы, когда ходил по квартире в одних трусах. Его передергивает — и он чуть не роняет телефон, который все еще держит в руках. Спонтанно он набирает Чанбина. Выслушав, тот говорит: «Не будь таким гомофобом». Джисон говорит, что тот ничего не понимает и бросает трубку. На него, нервного, поглядывает какая-то женщина, стоящая на остановке, и он говорит ей: «Что? Я же не могу признаться, что причина в том, что он мне тоже нравится. Что я боюсь, понимаете?» Женщина вытаскивает из уха беспроводной наушник и спрашивает: «Вы что-то мне сказали?» Джисон отвечает, мол, нет, тоже наушники. Он снова на автомате отвечает на звонок, и снова это оказывается Минхо. Джисон не готов сказать, что попросту боится своих чувств, которые не принимает, воспитанный в других традициях. Его трясет, и он почти не осознает, о чем говорит с Минхо. Понимает лишь, что ему нужно зачем-то оставаться здесь, и он покорно остается, хотя хочется сорваться и бежать без оглядки, пока не упадет обессиленный прямо на грязный тротуар. Он перекатывается с пятки на носок, потому что спокойно стоять не получается, он думает о Минхо, демоне, который — получается осознать — сейчас приедет или придет за ним. Он все же поддался, лапки вверх протянул, пути назад нет. Его будут осуждать, презирать, он станет позором семьи. Джисон с мукой думает об этом, но ровно до тех пор, как видит Минхо. Тот выскакивает из автобуса: «Эй!» — и хватает за рукав, чтобы Джисон вновь не сбежал. Он искренне сожалеет, что Минхо ему признался. Без этого признания так просто было игнорировать свои чувства, но зная, что они взаимны и что у них может даже что-то получиться… «Почему ты сбежал?» — спрашивает Минхо, явно обеспокоенно. Джисон не хочет отвечать словами. Он целует Минхо в уголок губ, а тот немного сдвигается — и вот уже настоящий поцелуй. Оказывается, целоваться с парнем не страшнее, чем с девушкой. Оказывается, небо за это тебе на голову не падает. Когда они отстраняются, женщина на остановке им улыбается, а потом заходит в автобус и машет рукой, как давним друзьям. Джисон оглядывается: нет ли здесь еще кого-то, кому она могла бы улыбаться и махать? Но нет, здесь только они. Так что он машет уезжающему автобусу под удивленным взглядом Минхо. «Та женщина…» — пробует объяснить Джисон, но сегодня явно не тот день, когда он может объяснить что-либо. Поэтому он просто целует Минхо снова, воспользовавшись тем, что поблизости ни души. Сам себе Джисон объясняет: он просто сдался. Слишком заманчивые перспективы, которые сулит ему змей-искуситель. Они же могут встречаться совсем по-настоящему — о чем он даже не мечтал. «Так почему ты сбежал?» — не унимается Минхо. «Надо было голову проветрить». «Стало легче?» Джисон улыбается вымученно: не стало. Стало хуже, нужно как-то смириться со своим статусом позора семьи. Он бы многое отдал за то, чтобы Минхо не признавался ему сегодня. Он бы многое отдал за то, чтобы встречаться с ним, а это возможно как раз благодаря тому, что он признался. «Домой?» — спрашивает Минхо. «Мне нужно еще немного прогуляться. Езжай, я пешком». Минхо переходит дорогу и садится на автобус. Джисон смотрит ему вслед и разворачивается в противоположную сторону. Он снова бежит прочь от Минхо, который все испортил, их прекрасную дружбу и Джисоново вранье самому себе. Он почти было смирился, что все теперь будет по-другому, но теперь понимает, что это не так-то просто. Джисон вытаскивает из рюкзака влажную салфетку и остервенело трет ею губы, которые касались губ парня. И продолжает бежать без оглядки, не замечая, как сменяются улицы и районы. Правильный ли он сын или все же поддастся демону? Тот и так чуть было не поглотил его душу. Джисон почти уверен, что с поцелуем части души он все-таки лишился. Но у него не получается жалеть об этом, ведь он не раз мечтал о поцелуе с Минхо и не раз — о чем-то большем. Он жалеет лишь, что у него не две души, чтобы одну можно было отдать демону, а одну оставить семье. Ему придется делить одну душу, и это, наверное, значит, что она разобьется на части. Минхо звонит снова: «Ты где?» «Заблудился, не знаю, как вернуться домой», — врет Джисон. Минхо вздыхает, но обещает снова приехать за ним. И Джисон снова стоит, перекатываясь с пятки на носок, хотя чертовски хочется бежать. И через пять минут он срывается с места, мысленно прося Минхо его простить. Он чувствует, что ему нужно бежать, чтобы оттянуть момент окончательного решения. Он видит ту самую женщину с наушниками, выходящую из небольшого магазинчика. Джисон подходит к ней, и она вытаскивает один наушник. «Я могу чем-то помочь?» — спрашивает она. «А что бы вы сделали?» Она заметно удивляется. Может быть, думает, что он не в себе. «А где ваш молодой человек?» — спрашивает она. Джисон понимает, что вот и ответ. Он кидает Минхо новое местоположение и неловкий смайлик. Минхо, должно быть, тоже думает, что он не в себе, и это не так уж далеко от правды. «Все в порядке?» — спрашивает женщина, которая все еще стоит рядом. Джисон не знает, что ответить. Он кивает, потому что ответ все-таки нужен. «Да. За мной сейчас придут». «Ваш молодой человек?» Джисон кивает. Это правда был ответ. Они будут вместе. Хотя немного — самую малость — он все же не уверен, что не захочет сбежать вновь. По городским улицам, не разбирая дороги, будучи ослепленным светофорами, и вывесками, и фонарями, и витринами. Он перекатывается с пятки на носок. Пока что не сбегает — дожидается. Женщина с одним наушником в ухе уходит, улыбнувшись и помахав ему на прощание.