А мы Им посвящаем жизнь…

Я хочу рассказать вам один случай, который круто повлиял на всю мою жизнь. Тогда мне было примерно двадцать три года. В тот вечер я зашла в гримёрку и увидела там девушку, которая начала внимательно меня рассматривать. Мои волосы, длинной до поясницы, прямые, были странного цвета: платинового, почти белого. Я была одета в шикарное, вечернее белое платье, длинною до пола, без рукавов. Всем своим видом, я напоминала ангела, наверно, поэтому она меня так рассматривала. Она же была полной противоположностью меня. У неё были чёрные волосы, прямые и длинной до поясницы. Одета практически в такое же платье, как я, только чёрного цвета. Выглядела на год – другой младше, но, может, только выглядела? Но у нас, таких разных по внешности, было что-то общее, а именно глаза: они были чёрные, печальные, со слезами. В них можно было разглядеть боль и страдания, но ничего более. Она хотела что-то сказать, но я начала первая: — Здравствуйте. Меня зовут Рина. Меня прислали к Вам на помощь, ведь Ваша напарница по сцене заболела, а петь нужно, — быстро проговорила я. — Здравствуйте. Я Киоко, можно просто Кио и на ты. Да, Сэм действительно заболела, а выступление отменять нельзя. Но у нас времени репетировать не будет. — Я знаю, — с уверенностью ответила я, — я готова, текст я знаю, поэтому вперёд! В гримёрку зашёл какой-то мужчина и громко сказал: — Девушки, я вижу, вы готовы. Пора на сцену, зрители ждут! — Уже идём! – крикнула брюнетка и обратилась ко мне. – Готова? Нам уже пора. — Да, пойдём. – Я взяла Кио за руку, и мы пошли на сцену. Зал, в котором и проходило наше выступление, был огромный. Собралось много народу. Но нас это не пугало, мы привыкли к такому количеству зрителей. Нам пришлось ждать, пока объявят наш номер. В этот момент Кио глянула на меня, она была уверена, не боялась и не переживала. Но глаза... В них читалось многое, но только не хорошее. С первой же минуты я заметила, что Кио было легко со мной разговаривать, хоть она меня вообще не знает. Но вот пора на сцену. Последнее, что сказала я ей: " Удачи! У нас всё получится!" Почему-то эти слова ещё больше подбодрили Кио, и она с уверенностью отправилась на сцену. Свет в зале погас и начала звучать мелодия. Зрители увидели на сцене двух девушек: одна была в белом, а другая – в чёрном. Сцену затянуло как бы туманом, а мы начали петь: Белая: Глупая, ну хочешь – плачь, Я буду за руку тебя держать. Больно, я то знаю где, На самом дне души, что не достанет. Чёрная: Те, кому мы не нужны Каждую ночь без стука в наши сны. Так скажи мне, правда чья, Нам — это боль, а им Господь – судья. Вместе: Они нам дуло к виску, Они нам вдребезги сердца, А мы за ними во тьму, А мы за ними в небеса! Они нам реки измен, Они нам океаны лжи, А мы им веру взамен, А мы им посвящаем жизнь. Кому, зачем? А мы им посвящаем жизнь. Кому, зачем? Белая: Ждать звонка и не дышать, Что же ты делаешь? Ему не жаль. Глупая, ну хочешь – плачь, Я буду за руку тебя держать Чёрная: Что же это по щеке? Учишь меня, да только сердце с кем. Так скажи мне, правда чья, В клочья душа, но им Господь – судья! Вместе: Они нам дуло к виску, Они нам вдребезги сердца, А мы за ними во тьму, А мы за ними в небеса! Они нам реки измен, Они нам океаны лжи, А мы им веру взамен, А мы им посвящаем жизнь! Кому, зачем? А мы им посвящаем жизнь. Кому, зачем? А мы им посвящаем жизнь… А мы им посвящаем жизнь... Зачем? Свет погас, а из зала доносились громкие овации. Многие бросали на сцену цветы, многие всё ещё вытирали слёзы... В гримёрке, уже переодевшись, я вдруг спросила у Кио: — Слушай, а давай пойдем, посидим где-нибудь, кофе попьём? — Я не против. – И мы отправились в первое попавшееся кафе. Там мы заказали кофе и так разболтались, что даже не смотрели на время. А на улице уже было темно, и в кафе приходило всё больше людей: кто приходил просто отдохнуть, кто выпить, у кого-то были назначены встречи. Я про себя отметила, что мне очень легко общаться с новой знакомой, что мы могли бы стать хорошими подругами. Но меня всё ещё мучил один вопрос, и всё же я спросила: — Киоко, ты так проникновенно пела, ты пела не голосом, а сердцем и душой. Знаешь, ведь певица – это не основная моя профессия, вообще-то я писательница, а ещё психолог. Сейчас я как раз собираю материалы для новой книги. Возможно, я могу тебе чем-то помочь? — Да, но это долгая история и не очень то весёлая, – с этими её словами, я обратила внимание на её одежду, она была одета вся в чёрное, чего я почему-то до этого не замечала. А ещё её цвет волос и глаза. Я была уверена, что ей надо высказаться: — У меня много времени… — сказала я, улыбнувшись. Кио, даже не сомневавшись, рассказала мне всё. Это действительно была долгая и печальная история, которую я повествую вам, дорогие читатели, в моём рассказе...