Красные порезы.

этот парень так сильно врезается в память, что мысли о нем уж привычное дело. вибрация телефона, сопровождающаяся какой-то попсовой песней. — алло, — говорит арсений. — здравствуйте, вы Арсений Сергеевич Попов? , — в ответ слышен одобрительный звук, — я вам звоню с полиции, меня зовут Михаил Павлович. как вы относитесь к Антону Андреевичу Шастуну? , — Арсений впадает в ступор, — я его лучший друг, — врет он, — ну, по крайней мере, уже бывший. а что-то случилось?. — он умер сегодня ночью. — голос у инспектора приятный, но без какой-либо эмоциональной окраски. — упал с шестнадцатиэтажки. я понимаю, конечно, что вас это огорчит, но вы не могли бы подъехать к нам? глаза Арсения стеклянные, он не может произнести ни слова. — это займет всего десять минут, — добавляет инспектор и вешает трубку. переводя дух, Арсений садится на место. он чувствует себя ужасно. ведь это он виноват в его смерти. он знал, что не нужно так резко прекращать отношения. он знал. но почему-то так не сделал. ведь он хотел как лучше. как говорится, палка о двух концах. арсений накидывает на себя свое длинное черное пальто и выходит из дома. поспешно выкуривает две сигареты подряд, чтобы хоть как-то заглушить волнение, и садится в такси. через двадцать минут он уже у здания полиции. инспектор встречает его на пороге. — Арсений Сергеевич? , — спрашивает он, дабы удостовериться. кивок. — Пройдемте со мной, — приглашает он. Арсений идет за ним следом. они заходят в одну из комнат, в которой кроме стола с телефоном и пары стульев ничего нет. Арсений опускается на один из них, инспектор садится напротив. — вы можете рассказать как все было, пожалуйста? , — протараторил парень. Арсений чувствовал себя ужасно. — сегодня в 18:13 он упал с крыши своего дома, с 16 этажа. на его теле были многочисленные порезы, а также ожоги от окурков. вы знаете, из-за чего он мог с собой это сделать? , — спокойно интересуется инспектор. парень облизывает пересохшие губы. — мне кажется… из-за меня. — почему вы так думаете? , — спрашивает полицейский. после двадцати минут Арсений выходит из полицейского участка, набирает номер Димы. — Антон умер. — как? , — спрашивает Дима. — он наложил на себя руки, — истерично отвечает попов. — что значит наложил на себя руки? , — не понимает позов. — блять, дима, хули ты тупишь? упал со своего дома! у него все тело в порезах, да в ожогах! — орет на всю улицу Арсений. — во сколько он это сделал? , — наконец-то понимает ситуацию Дима. — 18:13. — позвони всем, — умоляет сергеевич. прошло два дня. похороны. толпа собирается вокруг гроба. Арсений стоит в первом ряду, пытается держать себя в руках. — а говорил, ты так его любишь, — замечает ирка, его уже бывшая лучшая подруга. — я знаю, — отвечает Арсений, — но я действительно его любил, и он меня тоже. и начинает громко рыдать. сзади мария бьется в истерике. сережа пытается ее как-нибудь отвлечь. если бы антон это видел, он не стал бы прыгать. все так думают. слезы арсения падают на крышку гроба. — я люблю тебя, Антон, — говорит он, — очень сильно люблю! не сердись на меня. прости! я постараюсь жить так, чтобы ты меня простил. только вот не знаю, как.