Он любил тишину.

Он любил тишину. Любил ту самую приятную тишь, что в полях, когда один лишь ты, один лишь шорох травы под ногами. Когда крошечные муравьи перебирают своими лапками листву - и их слышно. Когда доносится мелодичное журчание воды в ручье неподалеку. Когда закрываешь глаза и сквозь веки чувствуешь тепло солнечных лучей. Ты один. Но в то же время с тобой весь мир. Ты проклят. Но с то же время у тебя есть великий дар. Спрашиваешь, что же это? Вот же он, прямо перед тобой. Только протяни свои раненые, измученные бесконечными битвами руки - он оставит на них невесомый поцелуй и залечит. Даже если это вечные шрамы - залечит. Не улыбайся и не говори ему того, что не хотел бы говорить. Не изливай ему душу, если не считаешь это важным. Не нужно ему лгать - он ненавидит ложь. Он все поймёт. Обнимет тебя за плечи. Нежно поправит непослушные волосы, что растрепались после долгой дороги. Поцелует в лоб и склонит голову тебе на плечо. Будет стараться сделать ваши объятия крепче, притягивать тебя к себе и беспокойно дышать. Вдруг уйдешь. Или, может, предашь. Кто знает? Даже ты сам не знаешь ответ. Ну а пока позволь ему лечить твои раны. А ты - его. Он же так измучен. Измучен призраками прошлого, образами из будущего. Измучен сам собой... из настоящего. Возьми его руку и проведи две невидимые линии. Кажется, так можно узнать судьбу? Тогда, есть ли тебе в его судьбе место? Навряд ли. Ты просто чужеземец, что случайно попал в течение его бренного существования.

Ты - чужак.

И ничего, ничего более тебе, чужаку, не нужно. Только он. На всем твоём тяжёлом, изнурительном пути - только он один. И не важно, благосклонна ли к вам судьба - она уже давно ничего не решает. Решает лишь только то, останешься ли ты в конце с тем, что выбрал сейчас, в этом поле, где вас всего лишь трое: ты, он и шорох травы под ногами. Ты же правда останешься? Правда не предашь?

***

Он любил тишину. Нет, не то гробовое беззвучие, когда тебя сводит с ума стук собственного сердца и ты хочешь вырвать его, выбросить куда подальше.

Чтобы не билось так громко.

Чтобы не пугало так сильно.