Путь Безумия

Эпизод 1, глава пятая. [14 сентября, 02:45] — Мир медленно загнивает впоследствии нефтяного кризиса и глобальной войны. — думал я. — Но сейчас мне важнее другое. Выжить в нём. Если не выжить, то сделать хоть что-то полезное для этого безумия. Минут через 30 я уже был в Восходе на рынке, если это можно назвать рынком. Маленькие импровизированные магазинчики, продают всё максимально разное, дабы не повторяться. Магазинчиков много, да и сами они не маленькие. Я бродил среди огромной толпы в поисках кузова. — Кузова, комплектующие! <…> Вот он. Магазинчик не малый, я бы сказал большой. 20×20 примерно. Удивительно то, что я стоял у продавца один. — Что вас интересует, подсказать что-нибудь? У нас в ассортименте большой выбор кузовов, колес… Также шасси, глушители, компоненты двигателя, система подачи топлива… Интерьер автомобиля… — Покажите, пожалуйста, кузова. — Хорошо. Энгер! Открой отдел кузовов! Я решил выбрать что-то в стиле пикапа, только современнее. Вот, открывает занавес, и около пятнадцати кузовов стоят, пылятся. Думал, хэтчбек тоже не плох, но он маленький. Остановил свой взгляд на пикапе, стиль до-нулевых. — Он просто нечто. Сколько за него? — 700 Альтер. — Хорошо, секунду… Пока я протягивал руку, я почему-то засмотрелся на него. Вдруг, он на мгновение… исказился… — С вами всё хорошо? — спросил я. — Эм, простите? В этот момент мне стало настолько плохо, что я был готов облевать весь «магазин». — Не берите в голову. — Как вы будете забирать кузов? Вручную, или вам привезти его? — Привезите его, в Ноттенберг, палата клана Ночной Дозор. Вас встретят. — Будет сделано. Ждите в течение 2 дней. — Вы вроде ещё говорили, что у вас есть шасси, верно? — Да–да, шасси есть. Вас какие интересуют? — Рамное шасси, для рэт рода, ну или пикапа, если есть. — Хорошо. Подождите пожалуйста. — Без проблем. Мне до сих пор хреново. Неподалёку играет какой–то метал, бродит туда–сюда толпа, шумиха — полная… При этом время только 03:55. Жесть. Однако, что то «искажение» могло значить? Или у меня глюки от голода? — У нас есть шасси только для рет рода. Стоимость 400 Альтер. — Отлично. Возьмите. Доставьте его вместе с кузовом. — Хорошо. Ноттнберг, правильно? — Да. Я пошел через закоулки к своей машине. Пока я шёл, случайно встретил двух бойцов, и подслушал их разговор. Я встал за угол магазина, чтобы они меня не увидели. — (1) <…> У нас два экипажа пропало. — (2) Кстати, слышал, что через месяц Бойцы Полураспада собираются штурмовать Гримхольд? Ты всех позвал? Они собирают добровольцев. — (1) Да, знаю, вот думаю примыкать к ним. Это будет мой день. — (3) Хах, да ты на ногах еле стоишь… — Вмешался в разговор третий. — (2) Ты не можешь сражаться! — (1) Я не останусь тут выгорать! Твоими выпендрёжами только сильнее хочу тебе въебать! Ты меня недооцениваешь! — (2) Да? Докажи! Ну давай! Вдруг первый боец встаёт с земли и с головы бьет другого в нос. Тот падает, но резко встаёт, и подносит свою голову к первому. Они злобно смотрят друг на друга, но не решаются драться. — (2) Убедил! Лекарь! — (3) Что? — (2) Мы собираемся выезжать. Ты с нами? — (3) Спрашиваешь. Конечно, во имя Бессмертного! Я решил поспешить и вернуться в Ноттенберг. Думаю, Миша сейчас там. Сообщить ему о затее пиратов. Как только я прибежал, сел и завёл машину, загорелся индикатор «мало топлива». — Дело плохо. Надо придумать, где достать бензин. Если я заглохну на половине пути, меня сожжет свет незримой Вальгаллы. [5:53] Дошел до мотеля Абсолют, расположенного неподалёку от выезда с города, встретил Жеку. — Жека? Что ты тут делаешь? — То же что и ты, я за запчастями приехал. Только я на день раньше. Я слил у него бензина, с его разрешения, и перепарковал свою машину у его. Хотел я вернуться в Женин номер, встретил его у курилки. — Давно куришь? — без всякого стеснения, что немного удивило меня, спросил я его. — Сколько себя помню. Дальнейший диалог надолго остался в памяти. Он достал из кармана пачку желтого кэмела. — Будешь? Я несколько секунд мялся и раздумывал над тем, курить мне или нет. Я только начал и мне, черт возьми, это нравилось. Нравилось больше, чем все, что происходило со мной в течение двух трёх лет. Женя не стал ждать ответа. Он провел рукой по слегка седеющим волосам, сжал сигарету между пальцев, поднес ее к носу и глубоко вдохнул. — Знаешь, жизнь человека напоминает мне сигарету, — Жека чиркнул спичкой и подкурил, — Незажженная не принесет никому ни страданий, ни успокоения. Она может лежать на задворках, и, когда ты, наконец, решишь подкурить, стлеет за мгновение. Так быстро, что даже не успеешь опомниться. Она будет гореть ярко, с большими клубами дыма, но очень скоро прекратит свое существование. Ты можешь растянуть действие, потушить ее о чей-то грязный кроссовок и ждать подходящего момента. Так люди дают себе отсрочку, полагая, что, если делать по одному полному вдоху за раз, они смогут протянуть подольше. — Но каждая последующая попытка приводит к излишней горечи. Процесс начинает нравиться все меньше. Один раз человек прошелся по ней тяжелыми ботинками, ты убрал ее в карман до лучших времен, слегка отряхнул и вновь подкурил. Чувствуешь, горчит? Ничего, поморщился и продолжил. Другой человек прошелся по ней, на этот раз изящно наступив каблуком и крикнув вслед банальное: «извини». Алгоритм начался заново: убираешь — отряхиваешь — подкуриваешь. Мерзкий привкус становится все более и более явным. Позже начинаешь избегать людей и курить в крохотной прокуренной комнатке, чтобы спокойно вдохнуть полной грудью, отдаваясь дыму без боязни быть прерванным, — я не хотел сбивать его с мысли и жестом попросил дать мне сигарету. Поджег и сделал глубокий вдох, которого я жаждал уже вторые сутки. — Вот так мы бескорыстно делим сигарету с другими людьми, — взглядом указал Женя на мои руки, — Иногда ты получаешь взаимную отдачу, а порой даешь человеку затянуться один раз, потом другой, третий. Не успеваешь сам сделать ни вдоха. Я встречал десятки таких людей. Они делили свой огонь с другими, а те покидали их, когда курить было больше нечего. — Я курю везде: в собственной спальне, машине, баре; в любую погоду — вьет ли буря или светит солнце, это не имеет значения. Но мне хватает мозга, чтобы не засыпать в кровати, держа ее во рту. — Один тип людей я не переношу больше всего, — продолжил Жека, когда мы уже возвращались в палату, — Люди «свободные от курения». Те, кто подойдет к тебе, когда ты спокойно куришь вдалеке, чтобы не мешать другим. «Курить вредно, я вот не курю, и вам не советую, вы укорачиваете себе жизнь». Твой слабый огонек обязательно вводит их в состояние агрессии, потому что они «не курят». Не курят, поэтому и ты не кури. Оставь свою сигарету в дальнем углу и дай времени сделать свое дело. Я обдумывал сказанное им на протяжении нескольких дней, но так и не понял, к какому типу людей себя отнести. И до последнего надеялся, что мне выпадет особенный шанс, как тому парню, который уронил свою сигарету в лужу, поднял её, подождал, и вновь зажёг её. [26 сентября, 20:40, Гримхольд] Закончив поездку, транспортировку своей почти доделанной машины, я вспомнил, что у меня встреча с Клементиной, поэтому я поспешил к Ст. Барбара. О, знакомый запах дешевого красного Кэмела, которым прокурили уже весь бар. Бармен поприветствовал, и подмигнул, что за четвертым столиком меня ждут. В прибавок, угостил пачкой Ориентала. — Как всегда, ждешь меня, Клементина. — Почтение и непоколебимость. — На тебе лица нет… — Так много идей, так мало памяти. Последняя мысль погибает от предчувствия следующей. Грустно… — Расслабься. Покури — легче станет. Мне помогает. Ну или отвлекись на что-нибудь… на кого-нибудь. — Когда там машина будет сделана? — Ах да, завтра завершим. Поедешь со мной, отпразднуем. Согласна? — Спрашиваешь. Конечно! — Ну тогда к половине десятого на блокпосте. Я буду ждать. [22:25] Темно. Прохладно. Стою под фонарем, машина — напротив. Пока я ожидал Клем, вспомнил, что в кармане есть пачка сигарет. Самое время попробовать Ориентал. — Он оказался получше Кэмела. Не думал, что бармен разбирается в табаке. Надо будет когда-нибудь спросить у него, где он его взял. Пока я курил, рассматривал закат. Из-за внезапного ветра, пришлось опустить голову вниз, чтобы в глаза не попала пыль. Смотрю на ботинки… Рассмотрел в песке листовку. Читаю: «Внимание, событие года!». Интересно, почему я об этом ещё не знаю. Решил поднять её. «Внимание, событие года! 29 сентября на территории всего Южного Средиземья пройдут Гонки мастеров! Приглашаются все, кто умеет строить автомобиль, и управлять им. Разрешено выдвигаться в виде команды, до 3 машин на команду». Оборачиваю листовку. «Продолжительность — три дня, на один день — две отборные гонки. Регистрация и начало — Гримхольд, 12:00; 17:00» — А что это ты тут читаешь? — посмотрев на меня ехидным взглядом, сказала, и опрокинулась на меня Клем. — Да вот, нашёл занятие на следующие три дня. Возьми, почитай. Пока она читала листовку, я мысленно рассуждал, почему тот самый «рейд», о котором разговаривали те наёмники, скорее всего произойдёт в течение месяца, и, тут же проводятся «гонки мастеров»? Так или иначе, это не совпадение. — Ты же будешь участвовать? Или есть кто-то ещё, кто может составить мне конкуренцию? — Многозначительное высказывание, дорогая. Я вот думаю, вместо того участвования в гонках, лучше бы вдвоём занялись оружием, и последующим наблюдением за гонкой. Мысли терзают меня, что от слова гонка там только буквы, а на самом деле будет убийства с целью найти приближенных кланов ЮС, или даже их глав. Помнишь, что было на последнем собрании? — Ну может быть ты и прав, но откуда такая уверенность? — Доверься. — Хорошо. — Раз так, садись и поехали. Слишком много дел, и так мало времени на раздумья. Первым делом я вернулся в карцер Гримхольда. Почему? Потому что я вспомнил Штрауса. «Так будет лучше для всех». Что он имел в виду? Почему он убил именно главу ВС? Он мог также забрать жизнь Миши, они ведь стояли рядом. [22 сентября, полдень] Оставив свою разваливающуюся четырехколесную консервную банку, я влетел в здание Совета, в поисках Керригана (далее — полковник Митт). Уже около его помещения, слышались ругательства. Лица подчинённых ВС, Митт, были не столь дружелюбными, как это казалось неделю назад. — Полковник Митт? Могу ли я вас оторвать от столь важного разговора? — Рудольф… Пожалуйста, ожидайте вне этого помещения. Хлопнув дверью, я вышел. Случилось что-то невероятное, необъяснимое. Заговор? Ввод в заблуждение? О чем ещё думать когда твой товарищ говорит подождать и не мешать.